Моя таинственная Alma Mater

Моя таинственная Alma Mater не историческая, документальная хроника, а произведение художественное, где фантазия автора переплетается со слухами, сплетнями. Всякие совпадения с именами, либо событиями, исключительно случайные.

Пролог

Был обычный летний, июньский день. Светило Солнце, дождя не предвиделось. Из дверей станции метро «Красные ворота» вышел мужчина в возрасте примерно за пятьдесят лет, с седыми волосами и заметным брюшком, с борсеткой в руках, в которой лежал обычный мужской набор: смартфон, кошелек с кредитками, да удостоверение. Одет он, как одеты большинство мужчин в это время года: джинсы, футболка, кроссовки, да часы на запястье. Короче, обычный человек с обычными именем и фамилией, Сергей Сергеев. На светофоре он перешел дорогу и остановился у остановки троллейбуса номер двадцать четыре. Мужчина иронично глянул на свой живот, погладил его рукой и усмехнулся. Да, сегодня живот и размер одежды пятьдесят шестой, а когда поступал в институт живот был красивыми кубиками пресса и размер сорок шестой. В ожидании троллейбуса мужчина присел на скамейку. Троллейбус должен его отвезти в Лефортово, где он встретит своих институтских однокашников. Тридцать пять лет прошло с того дня, когда они выпустились молодыми лейтенантами из своей Alma Mater, Военного Краснознаменного Института, военного вуза юристов и переводчиков, и с тех пор встречаются курсом каждые пять лет.
Сергей сидел на скамейке, ждал даже не троллейбус, а встречу с однокашниками. Неожиданно в памяти всплыли строчки из песни, которую написал один из выпускников института Евгений Торсуков:
- Кондуктор скажет для прикола:
«Выходим! Слева – разведшкола».
Здесь остановочка моя,
Привет тебе, родной ВИИЯ!»
Троллейбуса пока нет, и Сергей закрыл глаза и ушел в воспоминания туда, где все начиналось. Даже дальше, в детство, где ничто не говорило, что маленький лопоухий пацан, бегающий с друзьями на речку, окажется курсантом закрытого и одного из самых элитных вузов Советского Союза, где половина курсантов, еще будучи курсантами ездили в заграничные командировки, а другая половина проводили обыски, допрашивали подозреваемых и обвиняемых.

Как Сережка узнал о таинственном институте

В летние каникулы Сережа пропадал целыми днями на речке. Утром убегал из дома и возвращался только к обеду, когда проголодается, а часто и вечером. И не он один, кого матери не могли загнать домой. Целые стайки мальчишек, одетые лишь в шорты, да сандалии, а тои с босыми ногами, носились по району, бегали на речку, где плескались в воде до посинения. Если хотели пить, то всей стайкой неслись к колонке на улице и пили вкусную, холодную воду из-под крана. Домой не шли, зная, что больше на улицу не выпустят. Вот и в тот день, который перевернул сознание четырнадцатилетнего пацана, Сергей болтался с друзьями у речки. Они в реке играли в догонялки, а когда замерзают, выходят на берег отогреваться на горячем песке. Вечером они начнут играть в войнушку, после, когда стемнеет, кто-то вынесет гитару, и они будут сидеть в заброшенном парке, бренчать на гитаре и петь городские романсы.
Рядом с небольшим песчаным пяточком находился заброшенный парк с таким же заброшенным летним кинотеатром. Еще несколько лет назад парк был ухоженным, а кинотеатр действующим, куда ходили по вечерам взрослые, и вооружившись ветками деревьев, или пучками травы, отмахивались от назойливых комаров и смотрели кино. Неожиданно кинотеатр закрыли. Парк быстро пришел в упадок, зарос травой, а от кинотеатра остался лишь полуразрушенный остов. Пацаны нашли парк с развалинами удачной для себя площадкой для «войнушки». Делились на две команды, где одна команда обороняла развалины, другая их захватывала. Оружие у всех было внушительное. Воздушные ружья и пистолеты, которые каждый мастерил для себя сам из палки, велосипедного насоса и жесткого жгута. Из палки вытачивается ложа, на нее накладывается широкая трубка насоса, в нее вытачивается и вставляется деревянный поршень, обитый войлоком, а ствол ружья – тонкая трубка насоса. К конструкции прикрепляется жгут и винтовка готова. Заряжается винтовка пластилином, или строительной замазкой-тянучкой. Бац – выстрел и «пуля» делает на живой мишени синяк. Больно, но нужно терпеть. Зато в игре не смухлюешь, если попал в «противника», тот обязательно ойкнет, значит выбывает из игры.
Вот и сейчас пацаны лежали на песке и спорили, как играть вечером. Васька предложил в игре использовать гранаты. Пару дней назад он стащил со стройки пригоршню карбида, который можно засовать в пузырьки, залить водой и использовать как гранаты, кидая их в противника.
- Не нужны твои гранаты! Возиться надо. Воду в чем-то таскать с собой. Да и вообще, нужно проверять, будут ли эти гранаты взрываться. – Не соглашался с Васькой еще один друг Сергея – Андрюха.
- Не будут взрываться? Так давайте проверим! – Обижено заорал Васька и сорвался с места.
Остальные безразлично посмотрели ему в след, но вставать с горячего песка и бежать за другом не захотели. Прошло минут десять пятнадцать и Васька появился на берегу. В руках он тащил пустую бутылку из-под шампанского, которую явно подобрал в заброшенном парке, да кулек с карбидом.
- Вот, сейчас испытаем гранату. – Торжественно произнес Васька.
Он напихал в бутылку карбид, затем наполнил ее водой из речки и быстро забил в горлышко бутылки пластиковую пробку. Размахнувшись, он бросил бутылку как мог дальше. Вся «банда» залегла на песок и приготовилась ждать взрыв «гранаты». Шло время, секунды сменяли секунды, а взрыва не было. Прошла минута томительного ожидания.
- Может и не будет никакого взрыва? – предположил Андрюха.
Васька лишь пожал плечами. Все приподнялись с песка, намереваясь вставать во весь рост и в это самое время раздался громкий хлопок и над головами пацанов просвистели осколки от взорвавшейся бутылки, лишь по счастливой случайности никого не задев. В силу возраста шалопаи даже не поняли, что могло произойти, если осколок влетел бы в лицо, но от гранаты отказались, хотя и по другому поводу.
- Сколько ждать надо, чтобы граната взорвалась? Нет, для игры она не годится. – подвел итог «новому оружию» Андрей.
Тем временем Солнце перевалило за Зенит и медленно побежало дальше, показывая, что пошла вторая половина дня.  Андрюха проголодался и пошел домой, сдаваться родителям, обменивая свою уличную свободу на тарелку борща. Ушел и Васька. Сергей, оставшись один, тоже побрел домой, понимая, что до вечера больше из дома не выйдет.
Дома Сергея ждал сюрприз.
- Сережа, где ты бегаешь? К нам приехал Александр, муж твоей сестры Галины. Он в Москву едет, а к нам проездом. Заходи, поздоровайся с ним! – Потребовала от Сергея мать, увидев сына.
Сергей вбежал в квартиру, вошел в свою комнату и увидел мужчину в военной форме, стоявшего у письменного стола и листавшего книгу.
- Здрасьте, дядя Александр! – поздоровался с офицером Сергей.
- Привет!  Но какой я тебе дядя? Если я муж твоей старшей сестры, значит и тебе я вроде брата! Зови меня Саша. – отозвался гость.
Сергей молча кивнул головой в знак согласия и также молча продолжил разглядывать гостя. Он был очень загорелым, словно долгое время загорал под лучами Солнца на южном курорте. Зеленые форменные брюки с красным галуном, зеленая рубашка с расстегнутым воротом, на плечах зеленые прогоны с одним красным просветом и по четыре звездочки на погонах.
Саша заметил взгляд Сергея, направленный на погоны.:
- Что, брат, нравятся?
Сергей еще раз кивнул головой в знак согласия и спросил:
- А четыре звезды на погонах, это очень круто?
- Да, очень круто – рассмеялся Саша – больше звезд, чем у всех других!
- А как называется твое звание?
- Брат, это звание называется «капитан».
- Какой капитан? Который на море кораблем управляет?
Саша снова рассмеялся:
- Нет, брат. Я управляю танком и не на море, а последний год в горах. Когда из одного гарнизона по горной дороге едет колонна грузовиков с нужными армии грузами, то мой танк защищает их от нападения врагов. Я танкист и мой корабль, это танки.
- Саша, а ты где учился танки водить?
- Серега, не водить, а управлять танком!
- И в бою?
- Да, и в бою управлять танком, танковым подразделением.
- Подразделением… А что это?
- Это, где несколько танков, танковая рота, танковый батальон.
- Саша, интересно управлять танковым подразделением?
- Как тебе сказать. Это моя работа, вернее служба.
- А где учат управлять танками?
- Что? Захотел стать танкистом? Тогда тебе нужно заниматься больше спортом и после школы поступать в военное училище, в танковое. Например, как я, в Челябинское. – Саша потрепал пацана за прическу.
Саша вновь переключился на книжку, которую взял с письменного стола. Это была не очень толстая книжка о военной дипломатии и сравнительном анализе состояния вооруженных сил СССР и НАТО.
- Ого, брат, чем интересуешься! Неужели интересно? – полюбопытствовал Саша.
- Очень интересно! Читаю сколько у нас бомбардировщиков, сколько у них, читаю как мы стараемся защитить мир, не допустить того, чтобы НАТО заполучило над нами преимущество и не напали на нас.
- Важное дело. Но очень далекое от танков. По крайней мере в Челябинском танковом ты такую премудрость не изучишь. – сделал вывод Саша.
- А разве как защищать мир тоже учат в военных училищах? Я думал, что в военных училищах учат танки водить, самолеты, да стрелять из пушки. – удивился Серега.
- Брат, военные училища разные и учат разным военным наукам.
- Ты что ни будь слышал о дипломатах? – спросил Саша Серегу.
- Ну конечно слышал и даже кино про них смотрел. Вот и хочется быть дипломатом, и военным. Но это невозможно! – огорченно вздохнул Серега.
- Почему невозможно? Вот я, например, еду в Москву учиться на дипломата специального, военного. – возразил Саша.
- А что это за военный дипломат? В кино дипломаты ходят в черных фраках и котелках, как буржуи. Ты погоны на черный фрак пришьешь? – Теперь уже рассмеялся Серега.
- Ну зачем погоны на фрак? Есть профессия такая военный дипломат и называется она «военный атташе». В каждом посольстве есть такие военные.
- Шпионы?
- Ну ты насмотрелся кино! Нет не шпионы, а самые что ни наесть обычные дипломаты, только они занимаются налаживанием связей между армиями разных стран, ну и докладывают своему руководству о военных новинках, какие появляются в иностранных армиях. Они изучают иностранные языки, читают военные журналы на иностранном языке, следят за научным прогрессом в военном деле.  Вот был бы ты офицером, как я, вместе поехали бы в Москву, поступать в военную дипломатическую академию, где готовят этих самых военных атташе! – Пояснил Саша брату.
- Я понял! Окончу школу и поеду учиться в твою дипломатическую академию! – Воскликнул Сергей.
- Нет, брат, не торопись. Для начала ты должен поступить в военное училище, например в мое, Челябинское танковое, затем послужить лет пять и только потом, получишь право захотеть стать дипломатом. – Спустил Саша брата с небес на грешную землю.
Саша заметил, что Серега сразу погрустнел, узнав, что до исполнения своего желания еще очень долго. Он присел на тахту, взял за руку Серегу, подтянул к себе и перейдя на полушепот заговорщицки заговорил.:
- Сейчас я тебе открою военную тайну и если сможешь ей воспользоваться, то свою мечту достигнешь гораздо раньше. Слушай! Есть в Москве очень таинственный военный вуз. Называется он Военный Краснознаменный Институт Министерства обороны СССР. Такой таинственный, что, когда я был пацаном и выбирал в какой военный вуз поступать, о нем даже не слыхал и в военкомате о нем тоже никто не рассказывает. Узнал я о нем уже когда окончил свое танковое училище и служил офицером на Юге нашей страны. Там были курсанты на стажировке, военные переводчики из того института. Еще к нам в полк приезжал военный следователь, старший лейтенант. Ходил важный такой с папкой в руках, допрашивал всех. Сам командир полка с другими офицерами перед ним прыгали, пытались не разозлить. Но много я о том институте не знаю. Все больше слухи. Если коротко, то это вуз военных переводчиков, дипломатов, прокуроров.
- Но если ты о нем почти ничего не знаешь, то как я узнаю? – Удивился Серега.
- Брат, главное цель. Если ты поставишь себе цель в него поступить, то ты найдешь у кого узнать об институте правду, а не фантазии. Для начала найди книжку «Пятьдесят лет в строю». Ее написал Игнатьев, военный дипломат. Она не про институт, а про службу этого генерала, который был сначала на службе у царя, потом стал нашим, красным генералом. Вот он был куратором этого института в Красной Армии.
- А слухи и сказки про институт, я могу тебе сейчас рассказать. Все что сам узнал от тех курсантов переводчиков. 
И Саша рассказал все, что сам знал об институте. Серега забыл об обеде, что бежал домой именно поесть. Он сидел и слушал рассказ про то, что не мог даже во сне себе представить.
Много названий поменял этот институт за время своего существования. Долгое время он носил название ВИИЯ КА - Военный Институт Иностранных Языков Красной Армии. Затем институт переименовали в Военный Институт Министерства Обороны СССР, позднее наградили орденом, и он стал именоваться - Военный Краснознаменный Институт Министерства Обороны СССР. А его самое первое наименование, не поверишь Сережка, Учительский институт Красной Армии!
Александр замолчал и задумался, стоит ли мальчишке рассказать, как он, уже офицер, встречался в гарнизоне с курсантами переводчиками, слушал их рассказы о стажировках старшекурсников института на двух - трех "неизвестных" войнах и отказывался верить им, воспринимая их воспоминания об атакующих израильских "фантомах" или засадах в ангольских - эфиопских джунглях лишь бравадой. Ну не было в истории советских военных вузов такого, чтобы едва ли не три четверти его выпускников приходили в войска с уже боевым опытом.
Конечно, все это Александр не рассказал Сереге, чтобы тот не болтал лишнего на улице, за что потом пришлось бы отвечать. Да и кто бы поверил мальчишке, если он, офицер, с трудом верил в рассказы курсантов!
Не рассказал Александр мальчишке, что общаясь с курсантами-переводчиками, понял, курсанты института представляют собой очень разношерстную массу. Очень много детей известных родителей, чьи фамилии знакомы всем в нашей стране. Дети дипломатов и маршалов, прокуроров и председателей военных трибуналов. Курсанты ему рассказали, что еще в грозных сороковых годах, когда бушевала Великая Отечественная война и когда институтом руководил его первый начальник – генерал-лейтенант Биязи, об институте сложилась поговорка - "институт блата и связи имени Биязи". Это, конечно, не украшает институт, но дает представление о том, какое внимание к институту проявляло руководство нашей страны. Но такое тоже нельзя было рассказать мальчишке, хотя-бы потому, что он эти сложности жизни в стране равных для всех возможностей просто не понял бы.
А утром Александр уехал на вокзал, где сел в скорый поезд в Москву.
Серега вызвался проводить Александра до поезда, а когда поезд скрылся, решил ехать в военкомат и узнать все об институте.
- Пацан, тебе чего? – Удивленно спросил Серегу офицер с красной повязкой на рукаве, дежурный по военкомату.
- Дяденька офицер, мне нужен самый главный начальник! – Обратился к дежурному офицеру Серега и сам удивился своей смелости.
- Ты какой-то мелкий для прохождения медкомиссии и получения приписного свидетельства.
Офицер недоверчиво взглядом измерил рост Сереги.
- В армию хочешь? Ну рано тебе. Приходи годика через два, пройдешь медкомиссии, припишем тебя к роду войск, выдадим на руки документ. А пока не мешай работать!
- Дяденька офицер, я хочу в армию, но я должен к ней готовиться. А как готовиться, если я ничего не знаю? Я учиться хочу!
- Хочешь учиться? Желаешь быть офицером? Похвально! – Офицер взглянул на маленького пацана доброжелательно и уже с интересом продолжил разговор:
- И в каких войсках хочешь служить? Летчиком, наверное, хочешь быть? А может десантником? Пацан, для десанта ты очень должен стараться, быть лучшим на физкультуре, ну и по иным предметам не ниже четверки. Неграмотные офицеры не бывают. Впрочем, до выбора военного училища тебе еще рано. Или ты уже знаешь, куда будешь поступать?
- Да, знаю. Я хочу поступать в Военный Краснознаменный Институт. Вот и пришел узнать, как туда поступить!
Дежурный офицер удивленно взглянул на маленького пацана:
- Пацан, ты, наверное, хотел сказать, в военное училище? Военных институтов не бывает.
- Нет, дядя офицер, бывает! – Упрямо заявил Серега.
- Бывает? – Смеясь повторил офицер, полагая, что пацан все напутал.
- И какой это институт? Танковый, Артиллерийский? Каких офицеров в нем готовят?
- Дядя офицер, он не танковый и не артиллерийский. Готовят там дипломатов, переводчиков, шпионов! – Простодушно ответил Серега.
Дежурный офицер моментально изменился в лице. Лицо стало серьезное, словно высечено из камня. Он понял, что пацан знает нечто такое, что нельзя оставить без внимания.
- Если шпионов, то это не к нам. Иди пацан в управление КГБ и там интересуйся как тебе стать дипломатом, или шпионом.
Сергей постоял еще немного, словно решал, что-либо еще спросить, или уйти. Потом он отвернулся от дежурного офицера и пошел на выход из военкомата. В это время, офицер уже решил, что просто так отпустить пацана нельзя, нужно хоть выяснить, кто он и от кого узнал то, что рассказал.
- Пацан, не уходи! Я доложу о тебе военкому, он опытный, многое знает. Возможно, он тебе поможет.
Офицер тут же позвонил по телефону военкому. «Товарищ полковник, тут интересный мальчик, интересуется каким-то военным институтом. Вы его примете, или мне его отослать в управление КГБ?»
Поговорив по телефону, он обратился к Сереге:
- Пацан, иди по коридору прямо и дверь на право. Там наш начальник, полковник, военный комиссар. Он хочет с тобой поговорить и возможно он знает о твоем военном институте.
Серега шел по коридору и смелость уступила место страху. Дрожали колени, хотелось развернуться и убежать. Он остановился у массивной двери, на которой прикручена табличка «Военный комиссар». Он оглянулся и увидел, что дежурный офицер вышел из своей «будки», стоит в коридоре и смотрит на Серегу. Делать нечего, убегать стыдно. Серега постучал в дверь и открыл ее. В кабинете за столом сидел офицер, как и у входа, только старше, грузнее и на погонах у него были два красных просвета и по три большие звездочки.
- Входи, не бойся! – произнес военный комиссар.
- Здрасьте! – тихо поздоровался Серега и остановился в середине кабинета.
- Здравствуй, здравствуй! – Поздоровался с мальчишкой военком и предложил сесть в одно из массивных кресел. Потом сам встал из-за стола и сел в другое кресло, рядом с Серегой.
- Это ты хочешь поступать в военное училище и стать офицером?
- Нет, я не хочу поступать в военное училище. Я хочу поступать в Военный Краснознаменный Институт, но никто мне о нем не может рассказать правду.
Военком долго смотрел на мальчишку, словно оценивая, а нужно ли с ним об это вообще говорить?
- Ты ничего не путаешь? Ты действительно знаешь, что существует такой военный вуз? От кого ты услышал такое странное название, Военный Краснознаменный Институт?
Серега взглянул на старого полковника:
- Понятно, Вы тоже не знаете о нем.
- Почему не знаю? Я как раз, знаю. Но этот вуз, скажем так, очень интересный, вот и хочу знать, от кого ты узнал его название, и вообще, на сколько ты тот человек, который может о нем знать. Ты комсомолец?
Серега отрицательно замотал головой:
- Нет, не комсомолец. Но если надо, вступлю.
- Э, нет. Так не пойдет. В комсомол вступают по убеждению, а не потому, что надо.
- Я хотел сказать, что вступлю, обязательно вступлю!
- А кто тебе рассказал о военном институте?
- У моей сестры муж офицер, капитан. Он рассказал, что встречался с курсантами переводчиками института и видел следователя военного… От них и узнал, что они учатся в институте.
Военкома ответ удовлетворил. Ясно, что не шпионы собирают информацию, и не на базаре слухи ходят. Он продолжал внимательно разглядывать пацана, и его взгляд словно прожигал Серегу насквозь.
- Ты уже взрослый парень. Должен научиться следить за своими словами и отвечать за них. Одним словом можно даже жизнь себе сломать. Впрочем, ты этого еще не понимаешь в силу возраста. Вот только на собственных ошибках учиться не нужно. В жизни не всегда будет второй шанс.
- Я понял, товарищ военный комиссар!
- Раз понял, иди домой, учись не просто хорошо, а отлично, занимайся спортом, а то на вид ты какой-то дохловатый. В этом вузе не ждут даже хорошистов, туда отличники не все поступают. А вуз такой есть. Он в Москве и не для каждого. Через пару лет придешь к нам, получишь приписное свидетельство, пройдешь медицинскую комиссию, где определят твою годность к военной службе. Ну и, может, к тому времени передумаешь становиться шпионом, или дипломатом и захочешь быть летчиком!
Сережкина мечта
С того разговора с военным комиссаром прошло несколько лет. Серега получил приписное свидетельство. Приписали его для прохождения срочной службы к военно-морскому флоту. Когда Серега приходил в военкомат для прохождения медицинской комиссии, его, стоявшего в коридоре, заметил военный комиссар:
- А, старый знакомый! Не передумал поступать в свой военный институт и быть офицером?
-Нет, товарищ полковник, не передумал!
Тогда не пропусти время, приходи в военкомат в десятом классе, сразу после зимних каникул. Будем тебя оформлять. Не забудь справку об учебе из школы. Будут тройки, даже если только одни четверки будут, не отправим тебя в Москву. Надо казенные деньги экономить. Зачем государству платить за твои покатушки в Москву и обратно, если ты с тройками заведомо не проходной вариант?
Бросив на ходу фразы, военный комиссар скрылся в своем кабинете.
Прошло еще время и вот уже десятый класс. Закончились зимние каникулы. Сергей на перемене вошел в кабинет химии, к своей классной руководительнице.
- Здрасьте, Людмила Николаевна!
- А, Сережа! Здравствуй дорогой! Что случилось?
- Мне справка нужна о моей учебе в школе.
- Справка? Зачем?
- Надо для военкомата.
- Неужели решил поступать в военное училище? Вот удивил! Ну сделаю я тебе такую справку.
На следующий день, на уроке химии, Людмила Николаевна, проходя мимо стола Сергея, положила ему на тетрадь справку. В ней просто горели огнем две тройки по алгебре и геометрии. Сергей знал, что за полугодие у него выходили эти две тройки, но надеялся на чудо. Чудо не произошло. Он помнил слова военкома о тройках и его слова стучали по голове словно молотками, бум, бум.
Со справкой в кармане он отправился в военкомат. Военком прочитал справку, недовольно покачал головой. Ну и в какой институт ты собрался? Туда, где золотые медалисты задницами толкаются и конкурс среди детей маршалов и членов ЦК КПСС?
Потом, глядя на совершенно убитого горем пацана, он примирительно произнес:
- Ну сдался тебе этот институт! Давай оформим тебя в нормальное военное училище! Поступишь, станешь офицером, как все нормальные пацаны, и забудешь об этом институте благородных девиц для медалистов и шишек! Кажется, твой родственник учился в челябинском танковом? Ну? Соглашайся! А хочешь, там в Челябинске есть еще военное автомобильное училище? В Рязанское десантное не предлагаю, туда нужны ребята покрепче, желательно со спортивными разрядами.
Сергей, с лицом полной безнадежности, отрицательно качал головой. Военком не сдавался:
- Ты же к военно-морскому флоту приписан у нас. Хочешь поступать в военно-морское училище? Отправим тебя во Владивосток, в училище имени адмирала Макарова! Тихий океан посмотришь! Или… ты же хотел быть дипломатом военным? Предлагаю тебе учиться за замполита флотского. Станешь офицером и будешь матросов учить Родину любить. На кораблях ходить будешь, мир посмотришь. Отправим тебя поступать в Киев, в Высшее военно-морское политическое училище! Согласен?
Сергей продолжал качать головой, выражая свое несогласие со всеми предложениями военкома. Старый полковник, разозлившись на то, что не может уговорить мальчишку, выругался про себя.
- Парень, в военно-политические училища рекомендуют лучших из лучших. Думай, ибо второй раз такое училище не предложу.
Затем, ожидая несколько секунд и видя, что Сергея не переубедить, крикнул:
- Дежурный, бумагу мне и ручку!
На листе бумаги он написал адрес и всунул листок в руку Сергею.
- Держи адрес военной прокуратуры. Там много офицеров – пиджаков, призванных после окончания гражданских университетов, но есть и те, кто окончил твой институт. Топай туда, на прием к военному прокурору, полковнику Васину. Он тебе расскажет об институте, о том, что у тебя нет никаких шансов поступить в него, прочистит тебе мозги. Потом возвращайся в военкомат и мы вместе подыщем для тебя военное училище. Ты в свой институт мечтаешь поступить, чтобы в Москве учиться? Направим тебя в Москву для поступления в общевойсковое командное училище. Если поступишь, станешь кремлевским курсантом!
В военную прокуратуру Сергей не пошел, а вернулся домой. Весь вечер он просидел дома, думая над словами военкома. Он понимал невозможность осуществить свою мечту, но он отказывался принять такую реальность. Идти к военному прокурору? А что это изменит? Хотя, военком сказал, что там работают те, кто учился в институте. Значит, там, в военной прокуратуре, я смогу, наконец, узнать всю правду об институте! Но прокуратура. Это так страшно! Кто же просто так туда ходит? А если обидятся, что время отнимаю и арестуют меня, например, за то, что выпытываю тайну про их загадочный институт?
Наконец Серега решился пойти в военную прокуратуру! Весь следующий день он сидел на уроках, но не слушал учителей, а обдумывал план, как он пойдет в прокуратуру, войдет в нее, что спросит.
- Сергеев, повтори мой вопрос! – потребовала от него на уроке историчка.
Серега встал и молча уставился на учителя.
- Витаешь в облаках… Садись, два! – Раздраженно произнесла училка и подошла к своему столу, открыла журнал и помедлив, отложила ручку, взяла карандаш и вывела в журнале карандашом двойку.
Едва закончились занятия, и Сергей выскочил из школы. Он достал из кармана лист бумаги с адресом военной прокуратуры, прочитал адрес и зашагал. Он шел пешком через центр города. Показалась колокольня Кремля, появился сквер, с памятником погибшим героям войны. Сергей шел. Перешел по мосту реку и оказался у военной прокуратуры. Не останавливаясь, он прошел мимо, дошел до следующего перекрестка, повернулся и зашагал обратно. Долго он не решался войти в здание прокуратуры, так и ходил до перекрестка и обратно раз пять. Наконец остановился и решительным шагом вошел внутрь.
- Молодой человек, Вы к кому? – Послышался вопрос от офицера, лейтенанта с красной повязкой дежурного, точно такой повязкой дежурного, какая была на руке у дежурного офицера военкомата.
Сергей взглянул на дежурного. Дежурный военной прокуратуры был похож на дежурного военкомата, но одновременно в глаза бросались и большие различия. Если офицер военкомата был в сапогах, брюках галифе, в кителе и портупее, а на ремне была кобура с пистолетом, то дежурный в прокуратуре одет в ботинки, обычные брюки и рубашку. Но что более всего бросалось в глаза, что офицер прокуратуры оказался просто лохматым в сравнении со стриженными затылками офицеров военкомата.
- Я…мне…вот… - Промямлил Сергей и протянул лейтенанту бумажку военкома с адресом и именем полковника юстиции Васина.
Офицер взглянул на мятый листок, ничего не понял:
- И что? Вам нужен прокурор, полковник Васин?
- Да.
- По какому вопросу?
- Мне этот листок дал полковник, военный комиссар.
- С листком разобрались. А по какому вопросу вы на прием к прокурору?
- Хочу поступать в Военный Краснознаменный Институт, но никто толком не говорит, как туда поступить. Военный комиссар сказал, что и думать о нем не нужно, потому что туда поступают только дети маршалов. Потом сказал «иди к военному прокурору, он все знает».
- Тебя как зовут, парень?
- Серегой.
- Серега, я только летом окончил этот институт. Учился там на юридическом факультете и в ваш город попал по распределению.
- Товарищ лейтенант, Вы тоже прокурор?
Офицер рассмеялся:
- Нет, пока не прокурор. Я всего лишь следователь, ну и как самому молодому в нагрузку дали ответственность за ПКЛ. Так что я еще и криминалист.
- А что такое ПКЛ?
- Передвижная криминалистическая лаборатория! Вернее то, что от нее осталось, что еще не растеряли. Ладно, пошли к прокурору, раз пришел. Потом, заходи ко мне, я расскажу, что наш прокурор не дорасскажет. Кстати, его сын учится в нашем институте и тоже на юридическом факультете, кажется на третьем курсе, а брат прокурора служит в институте, он заместитель начальника факультета.
Оно подошли к двери кабинета, с табличкой, на которой хорошо читалось, «прокурор N-ского гарнизона полковник юстиции Васин Ю.П.».
Лейтенант постучал в дверь и открыл ее. Он подтолкнул в спину Сергея и оба вошли в кабинет.
- Разрешите войти, Юрий Петрович? – совсем не по-военному обратился к прокурору лейтенант.
За столом, обложившись бумагами, сидел грузный человек, за пятьдесят лет, в зеленой форменной рубашке с погонами. На погонах два красных просвета и по три большие звездочки. Полковник юстиции. Военный прокурор.
Полковник отложил лист бумаги, который читал, взглянул на вошедших.
- Заходи Николай, присаживайся! А кто с тобой?
- Юрий Петрович, это местный пацан, хочет поступать в наш Военный Краснознаменный Институт. В Военкомате ему толком ничего не объяснили, а направили лично к Вам. Сказали «прокурор» из этого института, он и расскажет.
Полковник Васин с интересом взглянул на пацаненка.
- Вас, молодой человек, как зовут?
- Сергей.
- Позвольте полюбопытствовать, Сергей, у Вас папа, мама, родственники, есть военные, или имеющие отношение к армии?
- Да, муж сестры танкист, майор. Служил в Средней Азии, в учебном центре по подготовке танкистов, а в этом году должен окончить Военную Академию.
- Сережа, ты от него узнал, что есть вот такой военный институт, а не военное училище?
- Да, от него. Он в учебном центре общался с курсантами института, переводчиками и встречал военного следователя.
Полковник задумчиво покачал головой, продолжая разглядывать подростка.
- Сережа, а конкретно кем ты хочешь быть? Уточню вопрос – на какой факультет института хочешь поступать?
В разговор вклинился лейтенант:
- Наверное на пятый, Юрий Петрович!
- А что у нас на пятом? Я запамятовал. – Спросил Васин.
- Юрий Петрович, так пятый это женский! – ответил лейтенант и начал смеяться.
Николай, не шутите, вопрос серьезный. Можно сказать на наших глазах парень решает свою судьбу, определяясь с профессией.
- Извините, товарищ полковник.
Васин вновь переключил свое внимание на Сергея:
- Так кем Вы, молодой человек, хотите быть?
- Товарищ полковник, но я совсем ничего не знаю об этом институте. Наверное, хочу учить разные языки, быть шпионом, или учить законы и ловить шпионов, как Вы. – Сергей смущенно пожал плечами.
На этот раз хохотали оба, и старый полковник и молодой лейтенант.
- Парень, шпионы тоже должны учить законы той страны, где придется шпионить, а учить языки должны и юристы, которые шпионов ловят! – Через смех пояснил лейтенант Сергею.
- Да, вот такие слухи ходят про ваш институт, лейтенант! Не институт, а прямо осиное гнездо советской военной разведки, как наврал в своей книжке один перебежчик! – Отсмеявшись, произнес полковник.
- Сережа, все более прозаично, чем тебе представляется. Ладненько, есть у меня немного времени, расскажу тебе о факультетах института, а ты уж сам решишь, к чему у тебя больший интерес.
Сергей, раскрыв широко глаза, приготовился услышать военные секреты о таинственных курсантах таинственного института.
- Готов? Ну слушай! – Произнес полковник слегка приглушенным голосом, словно и в заправду открывает военную тайну.
- В разное время в институте были разные факультеты, в зависимости от задач, поставленных перед институтом нашей коммунистической партией и правительством. Сегодня в нем факультеты переводческие. Западный и Восточный. Есть факультет спецпропаганды, где тоже учат иностранные языки. Факультет юридический, который окончил наш лейтенант, Николай и факультет женский, пятый. Есть еще какие-то подразделения, но это уже не для курсантов.
- Товарищ полковник, Вы сказали, институт окончил товарищ лейтенант. А вы его тоже окончили?
- Нет. Я учился на юридическом факультете Военно-политической академии имени В.И. Ленина. Мой брат тоже окончил юрфак Академии. Несколько лет назад юридический факультет забрали из Академии и передали в Военный институт иностранных языков. С этого времени Институт стали именовать просто Военным институтом министерства обороны, а когда вручили институту орден Боевого Красного Знамени, то институт получил и новое наименование – Военный Краснознаменный Институт Министерства обороны СССР.
Полковник потянулся за сигаретой. Закурил, затянулся и выпустил дым.
- Пожалуй я расскажу тебе, что знаю, о разных факультетах, а о юридическом тебе подробнее расскажет Николай. Его рассказ будет на более свежих воспоминаниях, да и о быте он тебе больше может рассказать. А быт курсанта, молодой человек, тоже очень важен. Не все могут справиться с бытовыми трудностями жизни в казарме.
- Итак, Западный - где учатся переводчики западных языков. Языки английский, немецкий, французский, итальянский, венгерский, нидерландский и еще десяток. Сюда поступают в основном дети серьезных родителей, имеющих отношение к системе. Не рекомендую пытаться тебе поступать на этот факультет, не трать время напрасно. Хотя в составе факультета есть отделение ускоренного обучения, или "ускор". Простой парень, но не без таланта к языкам, может поступить на Западный факультет через ускор.  Но и тут особые требования. Лишь за редким исключением на ускор принимают вчерашних школьников. Обычно принимают туда ребят из армии, или суворовцев, ну тех, кто познал уже что такое дисциплина и тяготы службы военной.
- А что это такое, «ускор»?
Полковник замялся, пытаясь подыскать правильные слова:
- Курсанты ускора учат язык, и не обязательно западный, один год. Этот свой язык они "зубрят" с утра и до позднего вечера. Ведь всего за один год им предстоит научиться говорить и сносно понимать ранее, абсолютно неизвестный им язык! После этого им присваивают воинское звание "младший лейтенант" и они отправляются в горячую точку на два года в одну из стран Африки, или Азии.
- А почему, тогда, их тоже называют западным факультетом?
- Да потому, что в тех странах государственным языком был язык бывших западных колонизаторов! Но многие изучают фарси, пушту и для них командировка в Афганистан. Как правило, наши "ускорники" возвращаются уже старшими лейтенантами, с наградами. После возвращения из командировки их зачисляют на второй курс Западного факультета. Поэтому, когда их сверстники, с кем поступали в один год, выпускаются из института, ребята с "ускора" заканчивают только третий курс. Однако так было не всегда. Было время, когда курсанты уезжали в длительную командировку без офицерского звания. А теперь посчитай, Сергей - курсант год проучился, два года он в командировке, а если командировку продлят, то и больше, а потом еще четыре года курсант доучивается. Получается, курсант становился лейтенантом, когда его сверстник из обычного военного училища с четырехгодичным сроком обучения получал уже воинское звание "капитан". Несправедливо, верно? Поэтому руководство вооруженных сил приняло решение присваивать воинское звание "младший лейтенант" курсантам ускоренного обучения после первого курса.
Полковник остановил свой рассказ. Ему было интересно наблюдать, как Сергей слушает его, открыв рот, боясь упустить хоть слово.
- Ну что, Сережа, определился с профессией? Выпускники западного факультета владеют двумя - тремя иностранными языками в совершенстве. Или продолжаем выбирать?
- Продолжаем, товарищ полковник! Очень все интересно! – Почти умоляюще попросил Сергей полковника и всем своим видом показывал, что ему не просто интересно, а волнующе интересно.
- Тогда слушай дальше! Следующий факультет - Восточный, где учатся переводчики восточных языков. Языки арабский, китайский, вьетнамский, индонезийский, амхарский, иврит, фарси и разные другие. Курсантов и выпускников Восточного факультета можно встретить в любой арабской стране, странах Индокитая, т.е. там, где стреляют, где нуждаются в руке помощи нашего государства.
Раньше, так называемый "ускор" был на восточном факультете. Это вполне логично, поскольку в шестидесятых и семидесятых годах шли постоянные арабо - израильские войны. Потребность в специалистах арабского языка и иврита была просто огромная. Очень большая потребность в специалистах по Китаю, и Индокитаю. Поэтому и количество курсантов восточного факультета во много раз больше курсантов факультета западного.
Полковник заговорщицки посмотрел на Сергея:
- А сейчас я открою тебе военную тайну и расскажу о самом маленьком факультете института. Факультет спецпропаганды. Специальность, которую получают на факультете – офицер-политработник со знанием двух иностранных языков.
Услышав о политработниках, Сергей перебил полковника Васина:
- Я знаю о политработниках! Мне полковник, военный комиссар рассказывал. Политработники учат матросов Родину любить!
Полковник Васин с удивлением посмотрел на Сергея:
- Военный комиссар тебя не обманул, и политработники действительно учат матросов и солдат, ну и офицеров тоже, Родину любить. Хотя мы все Родину любим не меньше политработников. Но в нашем случае речь несколько об иных политработниках. Слушай дальше.
Будущих офицеров учат пять лет приемам и методам ведения информационных войн на этом факультете.
Современный мировой политический процесс невозможно представить без информационных войн, развязанных государствами, группами государств, в борьбе за умы населения, а фактически за обладание ресурсами другого государства. В эту войну вовлечены, государственные органы, а в буржуазных странах и частные компании, обслуживающие не только интересы государств, но и интересы групп капиталистов.
Полковник Васин внимательно взглянул на Сергея и понял по его лицу, что до пацана мало что дошло из сказанных «умных слов». Он решил еще раз донести свою мысль до пацана, но попроще:
- Сергей, фантазировать, врать умеешь? Так информационная война, это когда кто больше нафантазирует, исказит реальность. Зачем? Оправдать свои действия, укрепив моральное состояние своих армии и населения и посеять в умах противника сомнение в его правоте, убедить его в своем бессилии перед противником.
Чем более развитая страна, тем активнее она проявляет себя на полях информационной войны, затрачивая колоссальные средства на обработку своего населения и населения потенциального противника.
Полковник Васин прервал свой рассказ. Вновь закурил сигарету, вышел из-за стола и зашагал взад и вперед по кабинету. Сергей слушал полковника открыв рот и его взгляд был словно привязан к фигуре полковника. Сергей не отводил с него свой восторженный взгляд и ждал продолжения рассказа, словно полковник Васин ему рассказывает не об обычном земном военном вузе, а о тайнах цивилизации другой планеты, спрятанной в глубинах дальнего Космоса.
Полковник Васин сделал затяжку, выпустил облако сигаретного дыма и продолжил:
- Ты знаешь, Сережа, что организованная подача негативной информации, как элемент войны горячей, началась во Вторую мировую войну? Еще в конце тридцатых годов министерством пропаганды и штабом верховного командования вермахта было подписано соглашение «О ведении пропаганды в период войны». Пропаганда рассматривалась нацистами в качестве важнейшего средства ведения войны, приравненного по своей роли к одному из родов войск.
А в тысяча девятьсот сорок втором году для воздействия на солдат вермахта и население Германии уже наша страна при Главном политическом управлении создала Совет военно-политической пропаганды.
Все стороны войны начали активно развивать войну информационную, а подача информации осуществлялась тщательно отобранная и не редко искаженная. Так все стороны в информационных материалах уменьшали свои потери и сильно увеличивали потери противника, в силу чего информационный материал превращался в пропагандистский.
Хочу тебе отметить, что наши советские военные спецпропагандисты переиграли пропагандистов гитлеровской Германии, чем внесли свою лепту в победу над фашизмом. Советские пропагандисты не только указывали против кого народ воюет, раскрывая все отвратительные стороны нацизма, но и показывали народу за что он воюет, раскрывая все преимущества советского строя над режимом противника.
Гитлеровские пропагандисты тоже указывали своему народу, своему солдату и народам оккупированных территорий СССР против кого следует воевать. Но они не смогли сформировать идею, а за что должны воевать народы оккупированных территорий СССР, поскольку нацисты не предусматривали дать свободу народам, не допускали ничего, что бы противоречило нацистским идеям покорения и эксплуатации народов.
Ты слышал такую фразу, что война есть продолжение политики военными средствами? Соответственно, война, это составная часть мирового политического процесса. Из сказанного вытекает неразрывность информационной войны и войны горячей. В руках солдата может быть самая современная и сложная военная техника, но она бесполезна, если низкий моральный дух солдата, если отсутствует мотивация защищать свою родину.
Осознавая важность морального состояния армии, как своей, так и противника, в тысяча девятьсот сорок втором году, в составе Военного Института Иностранных Языков (ВИИЯ) сформировали отделение по подготовке офицеров со знанием иностранных языков, задачей которых определялась организация политической работы среди войск и населения противника. Сережа, думаешь, что с окончанием Великой Отечественной войны подготовка таких офицеров в институте прекратилась? Напротив, в институте заработал полноценный факультет спецпропаганды.
Полковник остановил свой рассказ. Снова взял сигарету, закурил и, выдохнув дым обратился к Николаю:
- О своем юридическом расскажи ты, а я послушаю. Мне тоже интересно, чем живет факультет. Мой сын уже на третьем курсе, но о своей жизни молчит как партизан. Наверное, есть что скрывать от начальства. От себя лишь сообщу самое секретное: Сережа, учеба на юридическом факультете Военного Краснознаменного Института не обязывает в дальнейшем офицера юриста оканчивать военные академии. Если обычному военнослужащему нужно поступать в военную академию, если желает дослужиться до полковника, а полковнику для получения звания генерала обязательно нужно снова поступать в академию генерального штаба, то офицер юрист гипотетически может дослужиться до воинского звания генерал-полковника, иными словами, может быть назначен на должности главного военного прокурора, или Председателя Военной Коллегии Верховного Суда СССР без каких-либо военных академий. Ты понимаешь меня?
Сергей быстро закивал головой, хотя, по правде говоря, смутно представлял, кто это такие, кого по должности назвал прокурор.
А военный прокурор продолжил:
- Предполагаю, что ты сейчас плохо представляешь, о ком и о чем идет речь. Да и не каждый дойдет до таких высот. Но скажу проще для тебя -в нашей системе военных юристов получить папаху и уйти на пенсию полковником не трудно, просто не залетай с водкой и бабами. Верно, Николай?
Николай, соглашаясь, кивнул головой. И от себя добавил:
- Дослужиться до полковника в нашей системе, можно даже не выходя из своего кабинета.
Военный прокурор засмеялся и вновь обратился к Сергею:
- Ну об этом Николай приврал. Не в одном кабинете, а в одном здании, меняя кабинеты, это возможно. Но правильнее будет съездить в отдаленный гарнизон, там послужить. Чтобы всю службу пробыть в Арбатском военном округе, нужно иметь очень влиятельных родителей. Впрочем, Сергею это знать не нужно, сам об этом узнает.
Николай кивнул головой, соглашаясь и, принимая эстафету рассказчика, заговорил:
- Сергей, юридический, или четвертый факультет отличается от остальных факультетов тем, что на петлицах вместо «капусты», ну звезды в дубовых листьях, курсанты носят щит с двумя мечами. Народ на улице из-за петлиц частенько нас путают с курсантами школы КГБ. Так вот, мы, юристы, самый большой факультет. На курсе по сотне курсантов. Поэтому нам для уборки выделен самый большой объект – плац. Огромный плац нужно осенью убирать от листьев, а зимой от снега. Половину плаца убирает первый курс, вторую убирает второй курс. Третий курс полусонный убирает спортгородок, вернее делают вид что убирают. У курсов четвертого и пятого нет объектов для уборки. Нарядов полно у первого курса, да и у второго тоже. Караул, столовка, наряд по курсу, наряд на учебном этаже. Ну как, испугался? Может не будешь поступать? – Смеясь спросил Николай.
Сергей молча отрицательно замотал головой.
- Ну тогда слушай дальше. Учиться придется пять лет. После четвертого курса поедешь на следственную стажировку на пару месяцев в какой ни будь город, где будешь расследовать уголовные дела пару месяцев. На пятом курсе зимой снова уедешь в командировку, на месяц в трибунал, потом на месяц в военную прокуратуру на должность помощника прокурора. Вернешься со стажировки в институт и на пару месяцев займешься написанием диплома.
- А что это, написание диплома? – Не понимая спросил Сергей.
- Дурдом это, вот что! Утром бежишь из дома на построение. Тебя считают и ты уезжаешь в Москву, в библиотеку работать с литературой. Но многие сваливают домой. Вечером снова все несутся в институт на построение, где нас считают и отпускают по домам до утра.
Сергей мало что понял из такого рассказа Николая, но переспрашивать не стал. А Николай продолжил:
- После времени написания диплома, наступает время сессии, защиты своего диплома, поездки в ателье для пошива офицерской формы и выпуск.
Вот как-то так. Ах, забыл главное! Распределение выпускников идет в военные прокуратуры и военные трибуналы. Некоторые могут поехать юрисконсультами в группы войск, совсем единицы станут шпионами, как ты хочешь.
- А чем занимаются военные прокуроры? По-детски, наивно, спросил Сергей.
На вопрос Сергея ответил за Николая сам прокурор, полковник Васин:
- Два направления, следственное и прокурорский надзор. Военные следователи расследуют преступления, совершаемые военнослужащими, или гражданскими лицами, если в группе преступников есть хотя бы один военнослужащий. Прокурорский надзор, это надзор за соблюдением законов там, где есть военнослужащие, в нашей Советской Армии, КГБ, пограничных и внутренних войсках МВД.
Николай хитро прищурился и полушепотом, словно выдавая военную тайну, заговорил:
- А сейчас я расскажу то, что забыл рассказать товарищ полковник. А расскажу тебе о пятом факультете. Пятый факультет - женский. Что можно сказать о наших девчонках? Они даже в армии остаются обычными девчонками, такими как многие. Но из сей они действительно крутых, внучки маршалов, дочери генералов, а их диплому завидуют выпускницы любого столичного института. В отличие от курсантов наши выпускницы не выезжают в горячие точки, не служат в дальних гарнизонах в Кукуево, а работают в более спокойных местах, в главном управлении международных связей министерства обороны, разведотделах, на дипломатической работе. Но бывают исключения, и кто-то из них тоже отправляется в страны с нестабильной обстановкой. Один прикол - форма одежды "курсисток" более походила на одежду стюардесс. Белая блузка, темный галстук, голубого цвета юбка и жакет. Погон нет, только курсовые нашивки на рукаве. Мы прикалывались, а они искренне обижались, когда мы ради смеха приставали к ним с вопросом - "Извините девушка, Вы стюардесса?". Серега, поступишь в наш институт, не теряйся и замути с кем ни будь из них любовь-морковь, будешь чаще ходить в увольнение. Уж она попросит отца, чтобы тот попросил твоего начальника курса отпустить тебя. Или напротив, попросит тебя в увольнение не пускать, дабы не крутился вокруг его дочери! А может у тебя с ней окажется все серьезно и тогда свадебный марш Мендельсона, и распределение сразу в Генеральный штаб, где прослужишь в одном кабинете таская карты на совещания и так из этого кабинета полковником уйдешь на пенсию!
Николай громко расхохотался, ибо его шутка ему же и понравилась. Прокурор укоризненно посмотрел на лейтенанта:
- Ну прекрати, Николай! Чему ты пацана учишь? А он даже еще школу не окончил!
- Извините, Юрий Петрович!
- Наш разговор из серьезного превратился в болтовню, совершенно ненужную для будущего абитуриента. Да и наше время тоже следует ценить.
Полковник всем своим видом показал, что пора заканчивать разговор.
- Парень, понятно, что твои родители далеки от нашей системы и тебе придется рассчитывать только на себя при поступлении. Говорю тебе это честно и открыто, как офицер своему будущему коллеге. Но как у тебя с учебой дела?
Сергей молча вытащил из кармана и протянул полковнику школьную справку о текущей учебе. Полковник взглянул на справку, на две тройки по алгебре и геометрии и так же молча вернул справку Сергею.
- Я понимаю, отчего военком не желает оформлять твои документы в институт. Да, по закону он обязан оформлять любого желающего, но есть правило для поступления в институт, создавать конкурс е более четырех человек на место. Молодой человек, поймите правильно, это вопросы денег, а конкретнее, оплата за государственный счет вашего проезда в Москву и обратно в случае непоступления. Это оплата вашего питания и проживания на все время нахождения в учебном центре для подготовки и сдаче экзаменов. Ну лишено смысла тратить государственные деньги на заведомо непроходного абитуриента.
Сергей был не просто подавлен, а был раздавлен услышанным. Чем больше он узнавал об институте, тем сильнее ему хотелось в него поступить и тем отчетливее он осознавал отсутствие у него даже одного шанса из миллиона на поступление.
- А что мне теперь делать? – Смог выдавить Сергей из себя через силу, поскольку в горле стало сухо и он с трудом мог говорить.
- Если хочешь быть офицером, поступай в военное училище. Их много. Есть военно-политические для тех, кто стойко верит в победу коммунизма на планете и обладает убедительно говорить. Есть военные командные, кто мечтает о карьере полководца. Есть военно-инженерные…впрочем с тройками по алгебре и геометрии в них не советую. Учиться будет трудно. А после военного училища тоже к нам в систему военной прокуратуры, либо трибунала сможешь попасть. Для этого тебе придется получить еще одно образование, юридическое. Или через год переподготовки в школе КГБ станешь военным контрразведчиком.
- Нет, товарищ полковник. После встречи с Вами, после Вашего рассказа об институте, я хочу поступать только в Военный институт и на юридический факультет.
- Похвальное стремление! Тогда сделаем так. Возвращайся в военкомат, проходи медицинскую комиссию, военком поможет тебе собрать необходимые документы. Я позвоню военкому, попрошу за тебя. Но после всего этого ты заберешь в военкомате свое дело и самостоятельно, за свой счет, поедешь в Москву и там подашь документы. Государство не потратит на твои поездки деньги, а ты получишь шанс. Если повезет, будешь курсантом, не сможешь шанс реализовать, так же за свой счет вернешься домой.
Сергей, услышав о шансе, словно расцвел на глазах. И окрыленный покинул кабинет военного прокурора и прокуратуру.
Он шел пешком через весь город домой. Шел и улыбался. Он выбрал свою профессию. Он решил, что будет военным юристом и будет бороться с преступностью. Хотя в душе он еще хотел изучать иностранные языки и ездить туда, куда пошлет Родина. Но быть юристом желание оказывалось сильнее, потому, что настоящего военного прокурора, полковника Васина, он уже видел, а настоящих переводчиков нет.
Как Сережка медкомиссию проходил
Сергей снова пришел в военкомат и снова постучал в кабинет военкома. Военком выслушал историю Сергея.
- Я в курсе. Мне звонил по твою душу наш гарнизонный военный прокурор. Пусть так и будет. Вижу, тебя не отговорить. Держи направление на прохождение военно-медицинской комиссии. С документами тоже помогу. Когда вернешься после провала на экзаменах, заходи ко мне. Помогу с поступлением, чтобы ты год не терял. Военно-политическое не обещаю, поскольку ко времени твоего возвращения закончится набор в военные училища. Но кое-что, из тех, где недобор, смогу предложить. Ты только документы не забудь забрать из института при отъезде. С ними же и поедешь в военное училище. Сдашь экзамены, хоть на тройки и тебя примут.
Сергей поблагодарил военкома и побежал по врачам.

В коридоре у кабинетов врачей сидела толпа призывников в трусах. По одному они проходили врачей. Окулист, хирург, психиатр, терапевт. Настала очередь Сергея войти в кабинет хирурга. Хирургом оказалась очень молодая женщина, по виду лишь на несколько лет старше призывников. Будничным голосов, даже несколько уставшим она произнесла:
- Молодой человек, снимайте трусы.
Сергей замялся. Ему было очень стыдно спустить трусы и оказаться совершенно голым перед ней. Наконец он сделал усилие и стащил трусы ниже колен. Его голый вид совершенно не смутил «врачиху», но вогнал в краску самого Сергея.
Рассмотрев его «достоинство», она безразлично сказала:
-   На весы вставай!
В это самое время в кабинет ворвался еще один призывник:
- Доктор, я тороплюсь. Быстрее меня осмотрите и я побегу.
Призывник взглянул на молодую «докторшу», сидевшую за столом в распахнутом белом халате. Сергей только сейчас, стоя на весах обратил внимание, что докторша в мини юбке и полупрозрачной блузке, и от этого ему стало еще больше неудобно за то, что она заставила его спустить трусы. Возраст и одежда докторши совершенно не смутили другого вошедшего в кабинет призывника. Но именно с ним и произошел конфуз. Когда он по команде докторши спустил трусы, продолжая смотреть на ее ноги в мини юбке, неожиданно его член вскочил, как оловянный солдатик. Призывник ойкнул и прикрывая руками свое причинное место, выскочил в коридор. Сразу же в коридоре раздался хохот десятка глоток призывников.
Докторша выскочила в коридор и заорала на всех:
- А ну, молчать!
Толпа на мгновение замолчала от неожиданности, а потом, сообразив по какой причине у одного из них член превратился в стойкого оловянного солдатика, одобрительно загудели – «Ооооо!»
- Малолетние дураки! – пробубнила, усмехаясь докторша и громко продолжила: - А ну, соблюдайте тишину! Иначе все у меня в стройбат уйдете!
От докторши Сергей направился в кабинет психиатра. Он едва вошел в кабинет, как психиатр обрушил на него свои вопросы:
- На что жалуетесь, молодой человек? Травмы головы? Падение с высоты, внутренние голоса в голове?
- Ни на что не жалуюсь. Здоров я! – Ответил Сергей с обидой в голосе.
- Странно, молодой и ни на что не жалуется. – Удивился психиатр.
В армии желаете служить?
- Да, желаю!
Психиатр с любопытством взглянул на Сергея:
- Желаете…И считаете себя полностью здоровым…
- Да желаю. Намерен поступать в военный вуз. – Пояснил Сергей.
- А…! Ну тогда понятно! Желаете поступить в военное училище и стать офицером!
- Не совсем так! Желаю поступить в военный институт и стать офицером. – Уточнил Сергей.
- Вы не путаете, молодой человек? Военных институтов не бывает. – Попытался психиатр поправить Сергея.
- Бывают. Многое что бывает, но не всем можно знать! – Не удержался Сергей от напускания тумана таинственности.
- Возможно Вы правы, молодой человек. Ну-с, удачи Вам! –
Психиатр сделал ответку на листе и отпустил Сергея.
На листе становилось все больше от врачей штампиков о годности к военной службе. Одновременно «толстело» и личное дело абитуриента. Автобиография, анкета, характеристика из школы. Даже письмо от военного прокурора, о том, что проведена с абитуриентом работа по профориентации, в результате которой выявлено стойкое желание быть военным юристом. Необязательное письмо, но, как сказал прокурор, явно не будет лишним.
Время подошло к завершению учебы в школе. Чуда не произошло и Сергею вручили аттестат с двумя тройками по алгебре и геометрии. Принципиальная училка наотрез отказалась пойти на встречу и нарисовать хорошие оценки.
Сергей зашел в военкомат, принес аттестат и его копию. Дежурный офицер, уже запомнивший Сергея, поздоровался и направил в кабинет военкома. На столе военкома лежало личное дело Сергея.
- Ну что, парень? Все что можно, я сделал. Извини, не могу отправить тебя в Москву за казенные деньги. Жаль, что не вытянул ты свою математику на четверки. Держи свое дело и езжай. Может и повезет. Он пожал руку пацану, и Сергей ушел. Впереди его ждала Москва. 

Поступление. Первая попытка.

Колеса поезда постукивали на стуках рельсов. Поезд торопился в Москву, везя пассажиров. В вагоне протекала обычная жизнь пассажиров. Долгие разговоры по душам с поеданием жареной курицы, вареных яиц, свежих огурцов. Сергей валялся на своей верхней полке и думал о своем поступлении в институт. Правильно ли он поступает? Не зря ли? Ведь шанс на поступление призрачный, а год будет потерянным. Его размышления прервал голос с нижней полки. Внизу сидели двое мужиков и пили водку, закусывая жареной курицей.
- Эй, пацан, слезай со своего насеста! Выпей с нами и закуси!
- Спасибо, но я не пью! – отозвался Сергей.
- Ну просто закуси. Для водки ты слишком молод. А пожрать всем надо. Слезай!
Сергей слез с полки и, покопавшись в сумке, вытащил тоже курицу и тоже жареную.
- Угощайтесь, дяденьки!
- О, закуски много! А водки мало! Пацан, может водка есть?
- Водки нет. Не пью.
- Ну и молодец! Не пей ее. Еще успеешь с ней подружиться.
Рано утром поезд въезжал в Москву. Они долго ехали по городу, пока не остановились у перрона вокзала. Сергей схватил свою сумку и вышел из вагона. Теперь нужно разобраться, где тут метро и по плану, нарисованному военным прокурором следует добраться до института, до улицы Волочаевской.
Сергей прошел по перрону ко входу в вокзал. Остановился и озираясь стал глазами искать метро. Всюду сновали люди, носились туда и сюда, а метро с буквой «М» нет. Неизвестно сколько так простоял бы Сергей, но к нему подошел милиционер:
- Заблудились, молодой человек?
- Вот, приехал поездом и не могу найти метро. – Простодушно ответил Сергей.
- А паспорт у тебя есть?
- Да, есть! И достал из кармана паспорт, протянув его милиционеру.
В паспорте лежал и листок бумаги за подписью военного прокурора полковника Васина. Милиционер из любопытства развернул листок и прочитал «Настоящее направление выдано Сергею Сергееву для прибытия в Военный Краснознаменный Институт Министерства обороны СССР и подачи документов для поступления на юридический факультет». Подпись, печать военной прокуратуры N-ского гарнизона.
- Слышал я про эту разведшколу! – присвистнув, милиционер отреагировал на прочитанное.
- Парень, я проведу тебя до метро, а то в толпе потеряешься. Ехать тебе до станции Лермонтовская. Дальше троллейбусом. Пешком можно, но не советую, далековато.
Они вдвоем дошли до входа в метро, где милиционер подвел Сергея к контролеру, сидящему в будке:
- Иваныч, пропусти парнишку!
Контролер молча кивнул головой и Сергей, пройдя мимо контролера, вошел в метро. А войдя, снова остановился в растерянности. Всюду люди, много людей! Он на целый день не видел столько у себя в городе, сколько проходило мимо него за несколько минут. Но нужно идти. Шаг, еще шаг и перед ним возникла лента эскалатора. Он осторожно ступил на нее и едва не потерял равновесие. Он вцепился в поручень, который тоже ехал. Скорость движения поручня и эскалатора были разные и через несколько секунд рука Сергея «уехала» далеко вперед, опережая ноги. Сергей боялся отпустить поручень, но не отпустить означало бы упасть и он сделал усилие над собой и отпустил поручень. Ничего страшного не произошло! Следующее испытание оказались для него переходы на станциях, где нужно пересесть на поезд другой ветки.
Вот и станция Лермонтовская! Кажется, все трудности пути позади! Но куда выходить? Два выхода, один в одной стороне станции, второй в противоположной стороне. Прокурор и милиционер говорили о выходе к Лермонтовскому скверу. Нужно искать этот сквер на указателях! Вот он, нужный выход! Вперед к эскалатору! Эскалатор один, а за ним второй. Какое же глубокое метро у нас в столице!
Ура! Снова на улице! Можно видеть небо, Солнце и снова толпа народу. Толпа накапливается у перехода через дорогу в ожидании зеленого света. Сергей заспешил присоединиться к этой толпе. Они стоят уже минуту, а зеленого сигнала светофора все нет. Прошла вторая минута. Люди не суетятся, значит все нормально, значит светофор не сломался. Надо ждать.
Наконец зеленый! И толпа дружною гурьбой понеслась по зебре через дорогу. Сергей вместе с ними. Остановка троллейбусная. Вот то что надо! Ждем троллейбус. Долго ждать не пришлось. Он практически мгновенно вывернул из-за поворота и оказался у остановки. Толпа начала брать штурмом троллейбус. Сергей сообразил, что рискует не попасть в него и тоже ринулся на штурм. Все дружно запихнулись внутрь и поехали. Минут через пятнадцать они проехали по мосту через реку, и водитель объявил: «Лефортовский парк». Вылезти из троллейбуса оказалось такой же трудной задачей, как и попасть в него. Вышел! Снова на свободе, снова можно видеть голубое небо и Солнце!
А дальше куда? Всюду сновали офицеры. Они шли по двое и по одному. Сергей выбрал одиноко идущего с наиболее добры, как ему казалось, лицом и обратился:
- Простите, дядя офицер, как пройти в военный институт, на улицу Волочаевская?
- Парень иди мимо вот этого Дома Офицеров до трамвайных путей. Там и будет твой институт.
Поблагодарив офицера, Сергей уверенно зашагал по маршруту. Вот и нужный адрес. Здание, забор, КПП с солдатами. Никакой вывески нет. Институт ли, или что-то другое, совершенно не понятно. Покрутившись у КПП несколько минут, наконец он решился войти внутрь. Внутри КПП скучал солдат с красной повязкой на рукаве.
- Привет! – Как можно доброжелательнее поздоровался Сергей с солдатом.
Тот безразличным взглядом скользнул по Сергею и не отвечая на приветствие спросил:
- Чего тебе?
- Я приехал на поезде поступать. Мне документы нужно отдать.
- А пропуск у тебя есть для прохода на территорию?
- У меня только это! – Сергей протянул солдату направление от прокурора.
- А, тебе, наверное, в учебную часть юрлы! – Догадался солдат.
- Чего? Какой юрлы? – Не понял Сергей.
- Ну юрла. Юридический факультет! – Пояснил солдат.
- Топай парень прямо до пятиэтажного здания, там спросишь, где учебная часть.
Пройдя до пятиэтажного здания, Сергей открыл дверь и вошел внутрь. Это оказался большой холл, лифт, лестница. Дальше куда идти? В холле в прозрачном шкафу стояло красное знамя. У знамени курсант в парадной форме с автоматом на плече.
- Привет! Ты не скажешь, где тут учебная часть юрлы? – Обратился к часовому Сергей.
Часовой молчал, лишь с интересом разглядывал Сергея. В это время открылись двери лифта и из него вышел офицер с двумя просветами на погонах и двумя большими звездами на каждом погоне.
- Молодой человек, Вы зачем пристаете к часовому? При нападении на пост он обязан применить оружие.
- Дядя офицер, я не пристаю к часовому и не нужно применять оружие. Я только учебную часть юрлы ищу!
- Молодой человек, во-первых, я не дядя офицер, а товарищ подполковник. Во-вторых, Вы первый раз тут, судя по тому, что не знаете, где учебная часть и что нельзя разговаривать с часовым, а уже неуважительно разговариваете. Не юрла, а юридической факультет. Кстати, кто Вас научил столь неуважительному наименованию факультета?
- Извините товарищ подполковник. Солдаты на КПП так назвали, я и подумал, что это нормальное название, ну как ускор.
- Ускор тоже грубая ошибка. Верно говорить «курсы ускоренного обучения».  Итак, что Вы хотите от учебного отдела юридического факультета?
- Мне нужно документы подать. Я поступать приехал.
- Неужели вы не знаете, что документы подают через военкомат?
- Знаю. Военный комиссар мне и помог собрать документы.
- А медицинская комиссия?
- Её я тоже прошел в военкомате.
- Тогда не понимаю, почему документы привозите Вы, абитуриент, а не спецпочтой их отправил военкомат?
- Военный комиссар сказал, чтобы не тратить казенные деньги на мои «покатушки» в Москву и обратно, ибо не поступлю, так как поступают лишь дети маршалов.
- Я, как раз офицер учебного отдела, и я не имею право принять документы от абитуриента в нарушение установленных правил. – Холодно возразил офицер.
Сергей обреченно вздохнул, понимая, что зря покатался, потратил деньги на билеты и придется возвращаться домой даже не имея попытки поступить.  Неожиданно он вспомнил о «направлении» военного прокурора, что лежит у него в паспорте.
- Товарищ подполковник, а у меня есть направление от вашего прокурора! – И с этими словами он суетливо вытащил из кармана паспорт со сложенным вчетверо листом бумаги.
Офицер прочитал «направление» - «Настоящее направление выдано Сергею Сергееву для прибытия в Военный Краснознаменный Институт Министерства обороны СССР и подачи документов для поступления на юридический факультет». Подпись, печать военной прокуратуры N-ского гарнизона.
- Полковник Васин! Знаю его лично. Он заходил к нам на факультет. Его брат служит заместителем начальника факультета, полковник. А как ты познакомился с Васиным?
- Так он же военный прокурор нашего города! А к нему меня направил другой полковник, военный комиссар. Сказал, что полковник Васин знает о военном институте. А я хотел…хочу поступать в институт. Вот и все.
- Сложная история. Но нужно помочь. Значит военным юристом желаешь стать?
Так, болтая, они поднялись на этаж, дошли до кабинета с табличкой учебный отдел. В отделе молодые девушки болтали о чем-то и одновременно печатали на машинке, подшивали какие-то бумаги в папки.
- Девочки, я привел вам абитуриента. Примите у него документы, зарегистрируйте и оформите направление в наш учебный центр для сдачи экзаменов.
- Товарищ подполковник, а в какую папку его документы подшивать, в специальную, или…
Девушка не успела договорить, как подполковник ее перебил:
- В общую папку, Лена, в общую.
Затем подполковник пожал руку Сергею, пожелал удачи и вышел.
Лена забрала у Сергея папку с документами, пролистала, увидела «направление» от полковника Васина, заинтересованно взглянула на Сергея:
- Сергей, а ты мальчик не простой! Удивлена, почему начальник сказал твое дело в общую папку положить, а не пристроить в специальную.
- А для чего специальная папка? – Простодушно спросил он.
Девушки хихикнули:
- Если не знаешь, то и не нужно знать. Это военная тайна!
Сергей стоял и ожидая пока девушки сделают работу по его документам, скучая разглядывал кабинет и девчонок.
- Эй, заснул что ли? – Голос одной девушки вывел его из состояния оцепенения.
- Держи. Это расписка о том, что мы приняли твои документы. Это направление в учебный центр института. Приедешь, покажешь, тебя примут на довольствие и определят подразделение, где будешь находиться все время сдачи экзаменов.
Сергей взял бумаги и собрался было выходить, как Лена его окликнула:
- Ты хоть знаешь куда нужно ехать?
Сергей отрицательно помотал головой.
- Ты в Москве раньше был?
Сергей снова отрицательно помотал головой.
- Понятно, что потеряешься.
И Лена принялась на бумаге писать маршрут. Как от улицы Волочаевской доехать до железнодорожного вокзала. На какую сеть электричку, до какой станции доехать и дальше каким автобусом добраться до учебного центра института. Сергей смотрел на листок и с ужасом понимал, что с этим листком будет не легко добраться до учебного центра у какого-то поселка Свердловский и не потеряться, а без листа с маршрутом и вовсе проще вернуться на вокзал, сесть в поезд до дома, благо, что этот маршрут уже известен и не пугает. Но делать нечего. Не для того приехал в Москву, чтобы постоять у забора института своей мечты и уехать домой.
Сергей вышел из кабинета учебного отдела, спустился на первый этаж, вышел из здания, встал у входа и принялся разглядывать «окрестности» института. Памятник Ленина В.И., высокие ели… Красиво! Не сильно торопясь, он вышел через КПП не улицу. Так, теперь куда? На-право, на-лево? Что Лена говорила? Ах, нужно садиться на трамвай и ехать до станции метро Бауманская и дальше на метро до вокзала, где дальше электричкой, потом автобусом. Какая же огромная Москва! Захочешь пешком, да не получится.
Сергей проехал на трамвае, вошел в метро, где справился с маршрутом и вышел на нужной станции. Но куда вышел? Толпы народу снуют туда-сюда! Где нужный вокзал? Их же несколько! Сергей заметил военный патруль. Майор и два солдата с красными повязками. Он теперь не просто перестал стесняться военных, но уже ощутил себя внутри этого военного братства. Сергей смело подошел к патрулю и обратился к офицеру:
- Товарищ офицер, помогите мне! Я поступаю в военный институт, мне нужно ехать в учебный центр, но я не понимаю, где вокзал, с которого нужно ехать!
Майор с интересом посмотрел на мальчишку:
- Экзамены приехал сдавать?
- Да!
- Так мы соседи будем! Я учусь в бронетанковой академии и ваш институт по соседству, на Волочаевской улице.
- Верно, товарищ офицер! Только он еще не мой. Нужно экзамены сдать.
- Сдашь, парень! Не дрейфь. А вокзал с нужной тебе электричкой, вон он!
Майор показал рукой на один из трех вокзалов.
- Удачи, парень!
Сергей поблагодарил офицера и побежал к вокзалу. Нужно купить билет, найти поезд и доехать, не проспать нужную станцию.
Он ехал в электричке и равномерный стук колес убаюкивал его. Он из всех сил боролся со сном, держался как мог, но сон оказался сильнее и веки глаз закрылись сами собой. Проснулся Сергей от того, что кто-то тряс его за плечо.
- Эй, парень, проснись и предъяви билет! – Потребовал от Сергея контролер.
- А, что? А какая станция? – Испуганно спросил Сергей, вытаскивая из кармана и протягивая билет контролеру.
- К Чкаловской подъехали. – Вяло ответил контролер и намеревался вернуть билет пассажиру. Но «пассажир», услышав название станции, схватил свою сумку и резко выбежал из вагона, не интересуясь билетом на электричку, оставшимся в руках контролера.
Электричка ушла, скрываясь за горизонтом. Сергей стоял на перроне, пытаясь сообразить, как добраться до поселка Свердловский, ища глазами автобусную остановку. На этом же перроне, в нескольких метрах от Сергея стоял солдат с «дипломатом» в руках и курил сигарету. Они никого не ждал, не искал остановку, а просто стоял и курил, словно здесь он уже раньше был и знает куда идти. Сергей решился подойти к солдату и заговорить с ним.
- Привет! Можно тебя спросить? Ты знаешь как добраться до Свердловского?
Солдат оглядел Сергея с ног до головы:
- Привет! Абитура?
- Чего? – Не понял Сергей.
- Абитура, говорю? Экзамены приехал сдавать на шпиона? – Повторил вопрос солдат, посмеиваясь над еще не в теме Сергеем.
- Да, экзамен. Не на шпиона, а на юриста. – Подтвердил Сергей.
- Ну вместе пойдем. Расслабься, автобус подойдет через минут сорок. Я Виктор. А тебя как зовут?
- Сергей.
- Первый раз?
- Да, первый.
- А я во второй. Сразу после школы не поступил. Вот теперь из армии буду пытать свое счастье.
Они стояли на автобусной остановке, болтали, когда у них затормозил Москвич 412. За рулем сидел офицер. Он приоткрыл дверь автомобиля и крикнул Сергею и солдату:
- Эй, абитура, вы в учебный центр?
Ребята дружно закивали.
- Ну тогда прыгайте в машину. Автобус будете ждать долго. Как он ходит, лишь ему известно.
Уже через десять минут они подъехали к бетонному забору и КПП.
- Ну, пацаны, вам на КПП и удачи в поступлении! А я через ворота на территорию. – Высадил пацанов из автомобиля, после чего он заехал на территорию через открывшиеся ворота.
На КПП дежурный солдата взглянул на вошедших Сергея и Виктора, кому-то крикнул:
- Звони дежурному! Еще двое приехали. Один школьник и один солдат!
И обратившись к вошедшим, сказал:
- Готовьте документы и ждите. За вами должны прийти.
Потом оглядев новеньких, спросил у Сергея:
- Есть что пожрать?
Сергей отрицательно помотал головой. Он действительно не подумал о еде. Что было в дорогу, съел еще в поезде и только теперь он ощутил голод. Не ел с самого утра, с того времени, когда вышел из поезда. Есть хотелось.
- Что, совсем ничего нет? А что ты сам собрался есть? На довольствие тебя поставят лишь завтра утром.
После чего солдат с КПП переключился на Виктора:
- Воин, сколько служишь?
- Год.
- Только год? А я полтора. Есть что пожрать?
- А у тебя есть что пожрать? С утра не ел. – Вопросом на вопрос ответил Виктор.
Солдат с КПП понял, что не напугал Виктора и не получит от него ничего съедобного, потерял всякий интерес к разговору.
Дверь КПП открылась и в помещение вошел офицер. Это был тот самый капитан, который подвозил ребят от станции к учебному центру.
- Ну, что, снова встретились? – дружеским тоном к ребятам обратился офицер.
- Идите за мной. Идем в штаб, где предъявите свои военные билеты, паспорта и справки о приеме документов.
Территория центра была огромная. Они шли по дорожке с побеленными бордюрами до одноэтажных зданий. Учебный корпус №1…Учебный корпус №2… Штаб. Пришли!
Оформление в штабе заняло около одной минуты. Гораздо дольше по времени их распределяли по учебным подразделениям.
- С солдатом все проще. Виктор, ты идешь в учебный взвод номер 6. С первого по шестой для срочников. Остальные двадцать для школьников. Давай-ка топай в двадцатый! Идешь в палаточный городок, находишь палатку с номером двадцать и располагайся. И удачи вам обоим!
С этими словами офицер выпроводил обоих абитуриентов из штаба, и они зашагали в палаточный лагерь.

Дойдя до стройных рядов палаток, Виктор ушел в свою номер шесть, а Сергей начал отыскивать свою двадцатую. Найти нужную палатку оказалось не трудно. На каждой палатке были прикреплены фанерки с номерами. Увидев номер двадцать, Сергей вошел внутрь. В ней было пусто. Только лежаки с матрацами, одеялами, подушками, да разбросанные чьи-то вещи. Никого. Сидеть в пустой палатке не хотелось и он вышел из палатки. Вдруг до него донесся оживленный разговор, смех. Он пошел на звук. Звук разговора раздавался из палатки под номером пятнадцать. Сергей вошел внутрь. В палатке сидели и лежали на топчанах человек шесть курсантов. Они оживленно болтали и активно работали челюстями. Курсанты ели. На газете, разложенной на топчане была накидана разная вкуснятина. Три жареные курицы, колбаса, ветчина в банках, сыр, помидоры, огурцы, вареные яйца.
Чувство голода нахлынуло на Сергея с новой силой. Курсанты обратили внимание на вошедшего. Один из курсантов спросил Сергея:
- Тебе чего, воин? И почему ты не на самоподготовке? Мы за тебя экзамены будем сдавать?
- Я только приехал и мне в штабе офицер сказал идти в палатку номер двадцать…: - Смущенно ответил Сергей, при этом глаза его смотрели не на курсантов, а на вкусную курицу.
- Двадцатая! Валера, это твой взвод. Принимай бойца!
Валера кусал ножку курицы и ему было не до новенького абитуриента:
- Иди в нашу двадцатку и занимай свободный топчан. Где нетронутые подушка и одеяло, там твое место.
- Я заходил в двадцатую. Там везде одеяла раскинутые, а подушки разбросаны по палатке. Где свободное место, непонятно.
- Тогда ложись на любую и отдыхай. Я скоро подойду и покажу твое место: - Ответил Валера, не отрываясь от курицы.
Сергей собрался выходить из палатки, как снова заговорил Валера:
- Эй, абитура, подожди! Ты сегодня ел?
- Утром, а что?  - отозвался Сергей.
- А то, что сегодня тебя на довольствие уже не поставят и останешься голодным до завтра. Падай с нами на топчан и ешь! – Пригласил Валера «к столу» Сергея.
Сергей не стал заставлять курсантов упрашивать себя дважды, и сев на топчан, начал жадно поглощать еду.
- Эй, абитура, передай мне сервелат! – Скомандовал ему один из курсантов.
Сергей не знал, что такое сервелат. Такой еды в его семье на столах не было, и он наугад передал курсанту жестяную банку с чем-то мясным. Тот возмутился:
- Абитура, я просил сервелат, а не ветчины.
Другой курсант кинул просящему батон колбасы:
- Держи свой сервелат, обжора!
Сергей ел сервелат, ветчину и удивлялся такому изобилию. Он ел эти деликатесы первый раз в своей жизни.
- Товарищи курсанты, откуда такое изобилие? – С удивлением спросил он курсантов.
- Завтра и ты будешь поддерживать у нас такое изобилие продуктов! – Посмеялись курсанты.
Валера догадался, что Сергей ничего не понял и пояснил:
- Мы выполняем приказ начальника учебного центра. В целях недопущения отравления, абитуриентам запрещается хранить продукты питания. Все, что привозят родители абитуриент должен съесть сразу, в комнате посетителей. На территорию центра продукты приносить нельзя, а принесенные изымаются и уничтожаются. А родители тащат вам, абитуриентам, продукты сумками. Вот приходится изымать и уничтожать путем поедания! Понял, абитура? – И Валера громко расхохотался, а вместе с ним смеялись и другие курсанты.
- Мы строго исполняем приказ начальника центра, поэтому сами в столовую и не ходим. Зачем нам каша из столовки, если же каждый день у нас куры, колбаса разная и прочая еда?
Валера положил руку на плечо Сергею:
- Маме своей звони, пусть везет и тебе еды мешок!
- Да моя мама далеко, в другом городе. Сутки ехать на поезде. Отозвался Сергей.
Валера присвистнул:
- Тебе не повезло. Будешь месяц питаться в столовке. Привыкай к солдатской пище! Если поступишь, то не зря кашу поешь в столовке. Ты рассказывай, кто ты, кто твои родители.
- Да что рассказывать? Инженеры на заводе работают.
Валера удивился:
- Просто инженеры? А твое дело в какой папке лежит в учебном отделе?
Сергей вспомнил, что девушка Лена из учебного отдела тоже упоминала о двух папках, общей и какой-то специальной. Вспомнив, он ответил Валере:
- В папку общую положили. А девушка меня тоже спрашивала о какой-то другой папке. Наверное, папка с делами медалистов?
- Ты у нас даже и не медалист? И папка общая… И зачем ты сюда приехал? Неужели веришь, что поступишь?
- Верю! Не верил, не приехал бы. – отозвался Сергей.
- Вот слушай. В моем взводе, где тебе месяц жить и сдавать экзамены, один сын генерала, председателя военного трибунала Северной Группы Войск. У другого отец в аппарате Центрального Комитета КПСС. Правда есть и «от сохи», колхозник…если там можно его назвать. Его мать председатель колхоза в Азербайджане, герой социалистического труда, депутат Верховного Совета Советского Союза.
Другие курсанты оборвали Валеру:
- Валерка, прекрати пугать пацана. Все бывает в жизни. А если он поступит? Вспомни, что в один год с нами поступила курсистка, а ее отец всего лишь прапорщик. Вот тебе и «проходной балл не ниже генерал-майора».
- Пацаны, вы забыли, что этот прапорщик адъютант министра обороны? – Валерка начал спорить с друзьями.
Сергей слушал эти разговоры и лишь сильнее хотел поступить в этот загадочный институт, хотя все более осознавал, как минимальны его шансы. А после рассказов Валеры о том, кто поступает, Сергей окончательно понял, что такое особая папка и что у тех, чьи дела в папке общей, шансы на поступление стремительно скатываются до нуля.
Из раздумий Сергея вывел все тот же Валера:
- Топай в палатку. Сейчас твой взвод вернется с ужина. Знакомься, будет свободное время. А утром зарядка, уборка территории, завтрак и самоподготовка до обеда. После обеда снова самоподготовка. Сиди, зубри учебники в классе, готовься к экзаменам. Расписание экзаменов получись тоже завтра, в учебном классе. И главное… - Тут Валера немного замялся, но потом продолжил – Свои паспорт, комсомольский билет и приписное свидетельство держи всегда при себе. Не в сумке, ни под подушкой, а только при себе. Потеряешь, до экзаменов не допустят и уедешь сразу же домой.
- Да как документы могут из сумки потеряться? – Удивленно поинтересовался Сергей.
- Все теряется. Документы теряются. Сумки теряются. – Загадочно, словно чего-то недоговаривая, ответил Валера, с интересом поглядывая на еще наивного абитуриента.
Сергей сделал шаг к выходу из палатки, но неожиданно повернулся к курсантам и, стесняясь спросил:
- Товарищи курсанты, ребята, а девушки, которые поступают в институт, тоже с нами в палаточном городке живут?
Он не успел окончить фразу, как все присутствующие взорвались громким смехом. Гогот стоял с минуту. Просмеявшись, Валерка насмешливо произнес:
- Ну ты и гусь! Только приехал, даже не приступил к сдаче экзаменов, а уже о бабах спрашиваешь! Не живут они тут. В Москве сдают экзамены. И там тоже не живут в казарме. Дома, в городе они живут. Усек?
Сергей, понимая сказанное, замотал головой, а Валерка продолжил:
- А у тебя в плане не только поступить, но и жениться на курсистке, какой ни будь внучке маршала? Молодец! Карьера попрет. Распределишься в «арбатский военный округ» юрисконсультом и будешь карты носить в кабинет министра и развешивать их на стене. Так до полковника и пенсии, не покидая одного кабинета, дослужишься.
Другие курсанты снова начали смеяться. А Валерка, уже добродушно, сказал засмущавшемуся Сергею:
- Ладно, топай в свою палатку, жених. Не слушай меня. Это я так, для смеха сказал. Повеселились и хватит. Топай!
Сергей ушел в свою палатку. А через некоторое время в палатку вошли абитуриенты, прибывшие на день, на два раньше. Видимо они все уже привыкли, что постоянно прибывают новые абитуриенты. Поэтому, войдя в палатку никто не удивился появлению в ней новенького. «Привет», бросали они Сергею, как старому знакомому и заваливались на топчан.
- Эх, жрать хочется! Есть не могу солдатскую еду, вареную картошку с черными точками, да не вырезанными глазками, да кусочек вареной рыбки. Фу, гадость! – Пожаловался вслух один абитуриент.
- Да, сейчас бы съесть курочку, что мам привозила! Пацаны, хоть что-то после курсантского шмона у нас осталось? – отозвался другой абитуриент.
- А я под матрац положил батон сервелата. И тот нашли. Матрац перевернут, сервелата нет. – послышался голос еще одного абитуриента.
- А ты отцу пожалуйся! Он же у тебя генерал и на одном курсе учился с начальником нашего юридического факультета! – первый абитуриент предложил кому-то.
- Бесполезно жаловаться! Они друзья. И начальник факультета был у нас дома в гостях неделю назад. Отец прилетел из Польши, и они встречались. Обо мне говорили, о моем поступлении. Отец просил не давать мне поблажек. Начальник факультета обещал гонять меня как сидорову козу и лично выпорет за нарушение дисциплины и за двойки.: - Отозвался другой курсант.
Потом они все обратили внимание на Сергея, тихо лежащего на топчане:
- Парень, как тебя, Сергей? А ты из какой конторы?
Сергей не понял, о какой конторе идет речь и переспросил:
- Какой конторы?
- Ну ты трибунальский, или прокурорский? Где служит отец?
- Ни то и ни другое.: - Отозвался Сергей.
- Комитетский, что ли, или чисто гражданский, из райкома-обкома?
- Нет, тоже не оттуда.
- А, ясно! Раз не говоришь, значит из разведки. Можешь не пояснять. Либо первое главное управление комитета, либо армейский ГРУ. – Сделали вывод спрашивающиеся и отстали от Сергея. Он же тоже не стал продолжать разговор и объяснять пацанам, что его родители просты инженеры. Пусть в палатке останутся в тумане своих догадок!
Вечер прошел быстро. К кому-то приехали родители и пацаны встречались с ними в комнате для посетителей и после тащили обратно в палатки неподъемные сумки с продуктами, на радость курсантов – командиров учебных взводов. Как не пытался начальник учебного центра своими запретами ограничить проникновение продуктов на территорию, его усилия были тщетные. Родители абитуриентов знали, знали и сами абитуриенты, что нельзя, что продукты отбирают для уничтожения, но тащили и тащили родители продукты своим оголодавшим детям. Их же не было дома целых два или три дня!
Вот и построение! Вечерняя перекличка и отбой! В палатке началась борьба за места в середине. Никто не хотел ложиться на краю, рядом с кирпичным бордюром, выполняющим роль стены палатки. Сергею было безразлично, и он занял место на краю и за счет того, что все теснились к середине, на его крае оказалось больше свободного места. Свою ошибку он осознал под утро. Летнее утро в подмосковном лесу оказалось сырым, поскольку ночью прошел дождь и холодным. Тонкое армейское одеяло не спасало от холода, и Сергей проснулся. Так и лежал, стуча зубами до подъема.
Потом он узнал, что курсанты живут в своей отдельной палатке и на складе забрали по паре одеял для себя.
В семь утра в палатку вошел Валера и громко заорал:
- Взвод, подъем! Последние двое пойдут в наряд в столовую!
Видимо никто не стремился попасть в наряд и все дружно, толкая друг друга, выскочили из палатки и построились.
- Взвод, на пра-во! Бегом, марш! – Скомандовал Валера и все дружно побежали.
Сергей бежал и разглядывал по сторонам происходившее. Бежали все. Все двадцать взводов. С каждым взводом курсант, который командовал своими абитуриентами. Они пробежали мимо полосы препятствий, мимо еще одной полосы с обугленными и почерневшими от копоти сооружениями. Уже потом Сергей узнал, что это огневая полоса. Сооружения обмазывают напалмом. Напалм горит, а курсанты в противогазах бегут, преодолевая огонь.
Они пробежали мимо окопа из бетона и бревен и выбежали на стадион. Сделали несколько кругов по стадиону и побежали обратно к палаточному городку. Остановились, построились. Под руководством курсанта помахали руками и ногами и разошлись по умывальникам.
Вода в умывальниках была не просто холодной, а ледяной. Если умываться, то еще терпимо, то зубы уже сводило от холода.
Раздалась команда «Строиться на завтрак!» Все абитуриенты построились кое-как и разношерстная толпа, одетая кто во что горазд, двинулась по направлению к столовой, изображая из себя строй. Рядом шли курсанты и всеми силами пытались заставить это стадо двигаться в ногу и стройными шеренгами. «Раз, раз, раз-два-три!» - выкрикивали курсанты, но их команды растворялись в воздухе.
«Взвод, стой!» - скомандовал Валерка, пытаясь довести до столовой не стадо, а хотя бы некоторое подобие военного подразделения.
- Так, абитуриенты… в столовую войдем, когда вы поймете, что приехали поступать в военное учебное заведение. Так что ходить будем пока поймете! – Объявил всем Валерка, а точнее, командир учебного взвода.
На удивление, сказанное курсантом до всех дошло очень быстро. Все хотели есть и поэтому сотню метров до столовой все прошли ровными рядами и в ногу.
Длинные столы и длинные скамейки внутри столовой не удивили Сергея. Точно так он и представлял армейскую столовою по многочисленным военным фильмам. А еда в бачках не сильно радовала. Вареная картошка, полу пюре, полуцелая, с черными боками и многочисленными глазками и куски вареной рыбы в отдельной миске. Не многие решились есть такое «ресторанное» блюдо. Большинство сразу принялись пить чай с хлебом и маслом. Сергей уже понял, что другой еды нет, а курсанты вряд ли с ним еще раз поделятся курочкой, сервелатом и ветчиной. Он накидал в миску картошку, взял кусок рыбы и принялся есть. Парень напротив пил чай из металлической кружки и поедал кусок черного хлеба с маслом. Сергей спросил его:
- Ты рыбу и картошку не хочешь есть?
- А где ты видишь картошку с рыбой? Это перевод продуктов, а не еда, приготовленная людям. Хочешь, бери мою порцию!
Сергей не стал ждать, чтобы его уговаривали и быстренько кинул в свою миску еще один кусок вареной рыбы. Потом окинул взглядом сидящих за столом и прихлебывающих чай, и бросил в свою миску еще пару кусочков рыбы.
Парень сидевший напротив, насмешливо смотрел на Сергея, уплетающего рыбу и снисходительным тоном сказал:
- Кушай, кушай солдатскую пищу, привыкай! Надеюсь, в институте, когда поступим, будут кормить человеческой едой.
- А что ты есть будешь, если и в обед нам тоже дадут картошку с рыбой?
- Не переживай за меня! Я вчера с собой привез курицу и колбасу. На сегодня хватит, а завтра предки собирались приехать. Приедут и пожрать привезут!
Сергей молча выслушал его, но не стал рассказывать, что его курицу слопают курсанты.
Сергей еще прихлебывал чай, когда послышалась громкая команда «Закончить прием пищи! Выходи строиться!»
Раздался грохот скамеек, кружек и все выползли наружу строиться. Лишь у некоторых было хорошее настроение. Большинство материлось про себя и вслух в отношении кормежки и ожидали приезда родителей с сумками, полными «нормальной» еды.
Снова команда – «Повзводно, шагом-марш! Идем в учебный корпус на самоподготовку!» И Сергей потопал вместе со всеми в учебные классы.
В классах одни абитуриенты достали учебники и читали, отрешившись от гула от болтовни других. Сергей достал учебник для первого курса вузов «Критика русской литературы IXX века» и принялся читать, готовясь к первому экзамену. А первым будет сочинение. Если сочинение по произведениям советских авторов он был готов писать, то с писателями прошлого века знаком был не очень.
Другие абитуриенты тем временем занимались своими делами. Кто-то болтал, кто-то читал художественную книгу. Один абитуриент демонстративно спал. Сергей взглянул на спящего и удивленно сказал соседу по парте:
- Этот спящий медалист наверное? Так уверен в себе!
Сосед хихикнул:
- Он ждет свою двойку.
- Зачем ему двойка?
- Чтобы домой вернуться. Не хочет быть военным.
- А зачем приехал?
- Папа так решил. Не будет же он с отцом спорить? Вот и ждет двойку. Хотя, скорее всего и с двойкой его примут.
Сергей удивился и хотел спросить, а кто отец у того абитуриента, как открылась дверь и в класс вошел офицер:
- Товарищи абитуриенты! Завтра вы пишите сочинение. По его итогам, исходя из опыта прошлых лет, от трети до половины из вас уедут по домам. Поэтому ответственно подойдите к его написанию. Не торопитесь писать сразу на чистовик, дабы потом не зачеркивать написанное. Не исправляйте ошибку, обводя букву. Аккуратно зачеркните и сверху напишите правильную букву. Если экзаменаторы не смогут распознать что вы нацарапали ручкой по бумаге, то засчитают вам вашу «каляку маляку» за ошибку. Но и не тратьте время на написание всего сочинения на черновик, поскольку вам просто не хватит времени на переписывание сочинения на экзаменационные листы. На экзамен заходите в аудиторию, держа в одной руке паспорт, комсомольский билет, в другой шариковую ручку.  Без паспорта, или без комсомольского билета к экзамену абитуриент не допускается.
Снова прозвучала команда «Выходи строиться! Обед!»
Снова столовая, длинные столы с бачками еды. Только в этот раз было на столах по два бачка. В одном плескалась какая-то жидкость, вперемешку с капустой, другой бачок был с кашей. Пшенной кашей. Рядом стояла миска с непонятной субстанцией, в которой плавали куски жира. Стоял на столе большой чайник, какой тоже был на столе на завтрак. На завтрак в чайнике был чай. Сергей, глядя на чайник, подумал, что и в этот раз в нем чай. Но в этот раз огромный чайник был наполнен компотом.
Все повторилось, как на завтраке. Лишь некоторые принялись хлебать щи, точнее воду с капустой. К пшенной каше практически никто не притронулся. На одном из столов пацаны перевернули бачок с кашей и каша, выпав из бачка на стол, так и осталась стоять пирамидой. Она не растекалась по столу и ее можно было резать ножом на куски, как пирог. Кто-то на вершину пирамиды из каши кинул кусок жира и получился эдакий торт из каши и жира. Обед для большинства школьников, а сейчас абитуриентов, состоял из куска хлеба да половины кружки компота. За столами, где сидели приехавшие поступать солдаты, картина была не лучше. Они дружно хлебали «щи», но поковырявшись в пшенной каше, предварительно полив ее жиром, ковырнув «еду» пару раз, тоже решили такое не есть.
Обед прошел, все снова расселись по классам. Самоподготовка продолжилась. Каждый занимался своим делом, но все вместе хотели есть и мечтали лишь об окончании такого длинного дня, чтобы вернуться в палатку, достать заныканные продукты и с наслаждением предаться обжорству. Их всех постигло горькое разочарование. Исполняя приказ начальника учебного центра, все палатки были тщательно исследованы курсантами, командирами учебных взводов, продукты под топчанами, под матрацами найдены, извлечены и собраны в палатке, где проживают курсанты, для уничтожения.
Когда абитуриенты вернулись в палатки, их ждал лишь запах вкусной жареной курочки, доносившийся из курсантской палатки. Но среди абитуриентов были и счастливчики, которых вызывали на КПП в комнату посетителей. Приехали родители! Счастливчики радостно неслись на КПП, предвкушая обжираловку. Пока мамочка охала, глядя на исхудавшего сына, тот с жадностью голодного неандертальца вгрызался зубами в пищу. Причем было совершенно не важно, что за пища, курочка, колбаса, или печенная буженина, все пропадало в теле любимого сыночка с быстротой падающей кометы. А нажравшись, абитуриенты тащили обратно в палатку тяжеленные сумки с едой, в надежде, что на следующий день никто не найдет и не отберет еду. Наконец прозвучал отбой. Отбой не означает, что нужно спать. Практически все активно работали челюстями и ели, и ели привезенные родителями продукты. Не только ели, но и травили анекдоты и ржали. Гогот гулко раздавался в ночном лесу. На шум вылезли из своей палатки курсанты.
- Команда «отбой» для кого была? – заорал Валера, войдя в палатку своего взвода.
- Не хотите спать, будем бегать вокруг палаточного городка! – Продолжил он.
- Товарищ курсант, не надо бегать. Мы больше не будем! – взмолились пацаны.
- Товарищ курсант, хотите колбасы? – Спросил кто-то Валерку и не дожидаясь ответа сунул в руки курсанта батон колбасы.
- Это что, взятка? – Сделал вид, что возмутился колбасе Валерка.
- Какая взятка? Так, покушать! – кто-то отозвался в глубине палатки из темноты.
- На всех маловато даете. Есть еще что-либо поесть? Не жадничайте. Сами все, что вам родители притащили, не съедите. А завтра, мы обязаны в палатках изъять продукты и уничтожить! – Растолковал суть жизни абитуриентам Валерка.
Вняв аргументам курсанта, из темноты кто-то сунул Валерке в руки пирог с капустой.
- Это другое дело! Спите. Бега отменяются! – Довольный Валерка вышел из палатки. В своих руках он нес добычу, батон колбасы и пирог с капустой!
Валерка вошел в свою палатку:
- Пацаны, я с добычей! Даже пирог есть!
- Мы тоже не с пустыми руками. Абитуриенты подогнали и нам еды!
В курсантской палатке тоже раздавалось чавканье. Ели все. Неожиданно в палатку вошел капитан, осветил пространство фонариком. Рассмотрев всех и увидев гору разнообразной еды на топчане, капитан тихо присвистнул:
- Хорошо живете, товарищи курсанты! А ничего, что ваш офицер тоже хочет есть?
- Присоединяйтесь, товарищ капитан!
- С удовольствием, но не могу. Нужно быть в штабе. Дежурный я сегодня.
- Ну тогда забирайте с собой что хотите!
- Спасибо! Пожалуй, возьму курицу. А хлеб есть у вас?
- Вот с хлебом напряг, товарищ капитан.
 - Тогда заберу пирог с капустой. Не весь. Отломайте мне четверть от него.
Получив свою долю от добычи курсантов, капитан удалился.  Постепенно чавканье в палатках прекратилось и все уснули. Утром должен быть тяжелый день. День первого экзамена. Сочинение.
«Подъем! Выходи строиться на зарядку!» прозвучала утром команда. Все вылезли из своих палаток, стуча зубами от холода. Летняя ночь выдалась прохладной. Снова прошел дождь и воздух был влажным. Матрацы, подушки, одеяла, одежда пацанов, все было сырым. Все стояли и ждали, когда из палаток вылезут последние сони. Из толпы раздались крики – Чего стоим? Не май месяц! Сразу же раздался смех. Действительно, не май месяц, потому что на дворе лето!
Последовала другая команда от курсантов – «На право! Бегом марш!» И все стадо, разбитое повзводно, рвануло по уже известному маршруту – вокруг палаточного городка, мимо полосы препятствий, на стадион, где принялось наматывать круги. Набегавшись, стадо вернулось таким же путем обратно в палаточный городок и разбрелось по умывальникам. Счастливые уборщики палаток, разгоняли скуку наблюдая за «бегами» своих друзей-соперников.
Вышло время, отведенное на умывание и приведение себя в порядок. Появился дежурный офицер, капитан и скомандовал курсантам:
- Ведите абитуриентов на завтрак и после в аудиторию на экзамен.
Сразу же командиры учебных взводов начали строить абитуриентов повзводно. Абитуриенты с документами и парой ручек в руках, построились. Было заметно, как многие из них сильно нервничали. Это же не просто экзамен, это их первый после школы экзамен! Как он пройдет? Какие будут темы сочинений? На консультации к экзамену всем объявили, что будет на выбор три темы. Первая по литературе IXX века, вторая по советской литературе, а третья тема свободная. Но как свободная? Можно писать по произведения советских писателей о человеке труда, по книгам Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева «Малая земля», «Возрождение» и «Целина», по материалам XXVI съезда партии. Не нервничал лишь один абитуриент, ожидавший получить свою двойку и свалить из этой «военки» к себе на «гражданку».
Командир взвода, Валера, собрался закричать «Взвод, шагом марш», но его опередил отчаянный крик одного из абитуриентов:
- Паспорт! Где он? Я его оставлял под подушкой, когда на зарядку выбегали. Теперь его нет!
- Кто уборщики? – грозно обратился ко взводу Валера.
- Ну я уборщик. Только я паспорт не брал и под подушки никому не лазил… - Отозвался абитуриент, назначенный быть сегодня уборщиком.
На завтраке снова была пшенная каша, да куски вареной рыбы. Снова эту еду мало кто ел. Абитуриент, у которого пропал паспорт, даже не притронулся к чаю. Все вышли из столовой строиться, а на столе так и остались нетронутые кружка, кусок хлеба с овальной, армейской пайкой масла.
Строем все дошли до здания, где предстояло писать сочинение. Снова появился дежурный офицер:
- Товарищи абитуриенты, входим строго по одному в аудиторию. Вошли, громко назвали имя, фамилию и предъявили паспорт председателю экзаменационной комиссии. После того, как все вы займете свои места, председатель экзаменационной комиссии при вас вскроет пакет с наименованием тем. На столах у каждого лежат листы с печатями института, на которых вы напишите свои сочинения и листы со штампами для черновика.  Если напишите сочинение на черновике, но не успеете его переписать на экзаменационные листы, сдавайте черновик вместе с экзаменационными листами. Оценка будет снижена, но не аннулирована. Всем ясно?
- Так точно, ясно! – в ответ раздался разноголосый рев абитуриентов.
- Тогда по одному, марш! – Офицер посторонился, пропуская на входе абитуриентов.
- Товарищ капитан, у меня паспорт пропал. Что мне делать? – Обратился к офицеру абитуриент со слезами на глазах.
- Абитуриент, по правилам Вас нельзя допустить до экзамена. Вам надлежит идти в штаб, где сотрудники учебного отдела Вам вернут документы, и Вы уедете домой.
- Но, товарищ капитан, это не честно!
- Это правила, парень. Не мною они придуманы. Беги обратно в палаточный лагерь, ищи свой паспорт. Если найдешь до истечения времени на экзамен, возвращайся писать сочинение.
- Спасибо, товарищ капитан! – Абитуриент со всех ног ломанулся обратно в палатку.
Тем временем все вошли в аудиторию. Вошел в аудиторию и занял место Сергей. За столом перед абитуриентами сидел седой полковник, справа и слева от него сидели офицеры. Полковник встал и разрезал ножницами большой желтый конверт. Из конверта извлек лист бумаги и зачитал три темы сочинения. Затем он передал лист с темами одному из офицеров и тот аккуратным почерком написал темы на школьной доске, висевшей на стене в аудитории. Сергей прочитал темы и сразу отверг первую о серебряном веке русской поэзии. Вторую тему он тоже побоялся писать про образ советского человека труда по произведению Виля Липатова «И это все о нем», поскольку не читал, а вот третью тему принялся писать с удовольствием, потому что еще пару месяцев назад он по ней и писал сочинение в школе, где описывал литературные и управленческие таланты дорогого Леонида Ильича по его книгам.
Сергей довольно быстро написал сочинение на черновике, проверил написанное на ошибки и понял, что не хватает необходимого объема текста. Думать некогда. Он переписал текст на чистовик и вот теперь задумался, что еще писать. Неожиданно его осенило и он стал быстро заполнять лист чистовика о том, что лишь коммунистическая партия была путеводной звездой для автора гениальных литературных творений, без которой не были бы совершены ратные и трудовые подвиги и даже не были бы написаны книги. Сергей писал, что Леонид Ильич в трудных ситуациях обращался к трудам Владимира Ильича Ленина, к решениям съездов партии и таким образом наход нужные решения. Сергей старался писать крупнее, чтобы дотянуть до необходимого минимума текста.
Прошло половина времени, отведенного для написания сочинения, как дверь в аудиторию открылась и в нее ворвался «растеряха», абитуриент, потерявший паспорт:
- Нашел! Нашел свой паспорт! Он упал за топчан.
Седой полковник опешил:
- Молодой человек, не кричите. Идут экзамены. Кто Вы и почему врываетесь в аудиторию?
- Товарищ полковник, я нашел свой паспорт. Разрешите мне тоже писать сочинение?
Полковник замялся в нерешительности, но согласился допустить абитуриента до экзамена:
- Молодой человек, садитесь на свободное место и приступайте к написанию сочинения. Хотя я не уверен, что Вы успеете. Пишите сразу на чистовик, времени для черновика и последующего переписывания у Вас нет.
А еще через некоторое время абитуриенты потянулись сдавать написанные работы. Сначала это были отдельные абитуриенты. Но после того, как один из офицеров – экзаменаторов объявил, что время заканчивается, большой поток абитуриентов подходили к столу, клали свои работы и покидали аудиторию. Вскоре в аудитории остался лишь один пишущий сочинение. Тот самый абитуриент, который потерял свой паспорт.
Ушли из аудитории и офицеры, члены экзаменационной комиссии. В аудиторию вошел капитан, дежурный по штабу. Он прошелся по аудитории в одну сторону, в другую, поглядывая на часы. Вскоре стрелки его часов подошли к тому времени, когда экзамен окончен. Капитан подошел к столу абитуриента:
- Все парень, перед смертью не накуришься. Сдавай работу и беги на выход. Строиться и топать на обед.
На капитана смотрели два глаза, полные мольбы. Капитан вздохнул, отвернулся и вновь зашагал по аудитории. Он снова посмотрел на часы и уже строго потребовал от абитуриента сдать работу. Тот нехотя отдал написанное капитану и вышел.
В ожидании построения на обед абитуриенты обсуждали экзамен. Громче всех рассказывал о сочинении абитуриент, ожидавший двойку, как глоток свободы:
- А я писал о поэтах серебряного века. Писал всякую муть, даже сослался на материалы XXVI съезда партии!
- А при чем тут съезд партии в теме о поэтах прошлого века? – Все удивленно спрашивали.
- В том то и дело, что не причем! Поэтому жду свою двойку и поеду домой! А вы тут продолжайте строем ходить!
Следующий экзамен иностранный язык и на подготовку к нему отводилось три дня. На доске объявления вывесили вопросники, которые могут оказаться в билетах. Почти сорок тем! Это не реально, решил для себя Сергей. Но поразмыслив, решил, что их все можно условно разбить на несколько больших тем. Получается значительно легче. В одну тему писателей, поэтов, художников. В другую тему рассказ о столице, об архитектуре. Просто нужно говорить два-три общих предложения, удачно подходящих к любой теме из группы тем. И пару общих фраз выучить для завершения ответа. Такая тактика дала результат и Сергею не влепили двойку на устном экзамене по иностранному языку!
А накануне, на вечернем построении всем объявили результат по сочинению. Сергей не мог скрыть своей радости. Концовка сочинения о коммунистической партии, о Ленине не позволила экзаменаторам поставить тройку, а четверке Сергей был очень доволен.
Самым недовольным оказался ожидавший свою законную двойку. Когда объявили, что за сочинение у него «отлично», абитуриент громко заорал:
- Вы что творите? Какая пятерка? Двойка должна быть у меня!
К нему подошел присутствовавший на построении полковник, член экзаменационной комиссии:
- Молодой человек, у Вас самая что ни на есть крепкая пятерка. Вы молодец! Вы смогли нащупать связь между настоящим и прошлым. Не каждому дано найти в творчестве поэтов прошлого времени заботу о народе, которая воплощена в материалах съезда нашей родной коммунистической партии.
- Я писал о стихотворении Блока «Двенадцать незнакомок». – обреченно пробубнил абитуриент.
- Молодой человек, мы понимаем Ваше волнение на экзамене, что из-за волнения вы перепутали стихи Блока «Незнакомка» и «Двенадцать». Комиссия приняла решение не снижать Вам за это оценку.
Как и предполагалось, после объявления результатов за сочинение, абитуриентов стало вдове меньше.
После экзамена по иностранному языку их, жаждущих попасть в институт, стало еще меньше.
На экзамене всех удивил парнишка с идеальным произношением и свободным английским языком. Экзамен принимали преподы западного факультета и даже они были потрясены его знаниями.
- Молодой человек, мы предлагаем Вам переписать заявление и можете себя считать уже курсантом института и нашего факультета! – Заявил ему офицер экзаменатор.
- Нет. Я хочу быть юристом и только юристом. Не хочу быть переводягой. – Отказывался он от предложения уже считать себя поступившим в институт.
- Молодой человек, у Вас отличный английский язык, американское произношение, которое вы наработали за годы проживания с родителями в Америке. Не растрачивайте свои знания и умения на изучение юриспруденции. Оставьте юридическую карьеру другим. Выбирайте, молодой человек. Либо Вы уже наш курсант, либо Вы вообще не поступите в институт. – Угрожал преподаватель абитуриенту.
Абитуриент долго молчал, вероятно взвешивал все «за» и «против», а потом выдал:
- Я отцу позвоню. Пусть он сейчас в США, в аппарате Совета Безопасности ООН, но думаю, что в Москве его друзья в ГРУ мне помогут.
- Ну зачем такие крайности, молодой человек? Мы Вам предлагаем уже поступление. Но если Вы отказываетесь от учебы на западном факультете, продолжайте сдавать экзамены и поступайте на свой юридический!

Полный провал

День за днем проходил месяц поступления. Абитуриенты сидели на самоподготовке два-три дня и сдавал очередной экзамен. За иностранным языком следовал экзамен по истории. На истории Сергей получил «отлично», а на последнем экзамене, по русскому языку и литературе схватил трояк. Хотя он проштудировал толстый учебник для вузов «Критика русской литературы» и ему казалось, что он знает основные произведения русских классиков и образы героев в этих произведениях. Но трояк и это захлопывает дверь института.
Сразу после последнего экзамена и обеда двоечников вызвали в учебный отдел, где выдали документы и отправили домой. Остальные остались в томительном ожидании. Все томились в уже полупустых палатках, сидели и лежали на топчанах. Мрачным был и абитуриент, ждавший двойки на экзаменах. Двойки то он получил на устных экзаменах, ибо иную оценка за его ответы поставить невозможно. Он брал экзаменационный билет, называл его номер и затем громко отвечал, что ответа на вопросы не знает. Тем не менее, его в учебный отдел не вызывали, документы не отдавали, и он томился с остальными абитуриентами, ожидая окончания эпопеи с поступлением.
В последнюю ночь практически никто не спал. Все лежали на топчанах и думали о своей судьбе. Думали все, и те, чьи дела были в особой папке, как говорится, «рекомендованных к поступлению», и те, кто был в папке обычной и надеялся только на чудо.
Настало утро. Утро работы мандатной комиссии, которая по результату экзаменационных оценок, сдачи нормативов по физкультуре, результату психологического профотбора, примут решение, кому быть курсантом, а кому уехать домой и, возможно, со справкой об оценках по экзаменам успеть поступить в иные вузы.
Абитуриенты заходили в кабинет, где заседала мандатная комиссия и называли свои имя и фамилию. Члены комиссии смотрели документы абитуриента, что-то спрашивали. После чего абитуриент покидал кабинет.
Вошел в кабинет и «двоечник». Он представился, после чего председатель комиссии прочитал его дело. Двойка по-иностранному, двойка по истории, двойка по русскому языку и литературе…Товарищи, но у него пятерка по сочинению! Значит есть у молодого человека потенциал! Предлагается принять его под условие, что он исправит свои знания в текущей учебе.
- Я не хочу! – пробубнил себе под нос «двоечник»
- Что? – Переспросил «двоечника» председатель мандатной комиссии.
- Я не хочу! – Повторил «двоечник»
Однако председатель мандатной комиссии не услышал абитуриента:
- Товарищ курсант, Вы свободны! Покиньте аудиторию и пригласите следующего абитуриента.

***
Абитуриенты входили в аудиторию с мандатной комиссией и выходили. Но никому не объявили кто принят, а кому не повезло, поэтому все томились в ожидании. Заметно нервничал черноволосый абитуриент. За месяц все успели сдружиться. Поэтому, заметив нервозность приятеля, Сергей решил его успокоить:
- Ты чего нервничаешь, Санек? Вот у тебя поступление в кармане. Все четыре экзамена на отлично.
Санек взглянул на Сергея и в его взгляде угадывалось неверие в слова приятеля.
- Серега, я второй год поступаю. В прошлом году тоже все экзамены сдал на отлично, но не поступил. Со справкой из института меня приняли в университет на юрфак. Там сдал, кстати, тоже на отлично, семестровые экзамены зимой и сейчас, месяц назад. Так что я, считай, студент второго курса.
Серега от удивления открыл рот:
- Ну и зачем тебе этот институт? Учись себе, получай диплом универа.
- Серега, я всю жизнь мечтаю быть военным юристом. Армия нравится, форма офицерская.
- Санек, а почему тебя не приняли в прошлом году? Физо завалил?
- Нет. Как и в этом году, минимальные нормативы сдал. Бега, подтягивание.
- Тогда не понимаю, почему тебя не взяли.
- Я тоже не понимаю.
Мимо приятелей прошел командир взвода, Валерка. Он, поймав обрывок разговора, притормозил и не обращаясь к кому-то лично, бросил фразу:
- Мало ли почему не приняли. Может психолог, показывая картинки с кружочками и треугольниками, решил, что не подходишь для обучения в военном институте, а может по анкете много вопросов…дедушка в плену, брат отца сидит, или родственник за границей живет, фабрикант и эксплуататор пролетариата…
- Мой дед фронтовик, награды имеет. – Обиделся Санек.
Все уже устали ждать, как дверь штаба открылась, на ступеньках показался офицер с погонами подполковника. В руках у него были листы бумаги, с синими круглыми печатями. Прозвучала команда «Строиться!»
Все повзводно построились. В строю оставалось менее трети от всех абитуриентов, которые приехали в первый день в учебный центр. Все ждали.
- Сынки, ждете? – Заулыбался подполковник.
- Я секретарь приемной комиссии и сейчас вы узнаете свою судьбу. Чью фамилию назову, громко кричите «Я» и делаете три шага вперед.
То один, то другой абитуриент кричал «Я» и выходил из строя. Нехотя, почти зло крикнул «Я» двоечник и по-стариковски шаркая ногами, тоже вышел из строя.
Подполковник взглянул на ребят и обратился к неизвестно откуда появившемуся майору:
- Товарищ майор, принимайте свой курс!
Майор козырнул подполковнику и громко заорал:
- Курс, на вечернем построении перед ужином чтобы все были по форме одеты, с подшитыми погонами, подворотничками. Курс, напра - во! К вещевому складу для получения обмундирования, шагом марш!
Подполковник переключил внимание на небольшую группу абитуриентов, не попавших в список счастливчиков:
- Вы, ребята, молодцы! Достойно бились, выдержали все экзамены. Но не получилось. Зато получится в следующий раз. Сейчас заходите в штаб, и сотрудники учебного отдела вам отдадут документы и справки о сданных экзаменах. Может еще успеете с ними поступить в другие вузы.
Сергею в виски словно застучали молотками, бум, бум, бум… Он с первого дня знал, что шансы у него на поступление небольшие. Если откровенно, то очень минимальные. Он знал это, но в душе верил на удачу. И вот, удача отвернулась, мечта растаяла, как утренний туман.  Рядом с Сергеем стоял Санек. На глазах у Санька заблестели слезы. Он не выдержал и обратился к подполковнику:
- Товарищ подполковник, а что со мной не так? Я второй год поступаю и в прошлом году и в этом году все четыре экзамена сдал на отлично. Неужели есть еще более отличные оценки у кого-то?
Подполковник взглянул на Санька:
- А я Вас помню…кажется Александр Леви? Да, Леви. Действительно, в прошлом году Вы поступали и у вас были отличные оценки на экзаменах. В этом году вы подтвердили свои знания. Вы учитесь в университете? Так возвращайтесь и учитесь дальше в нем. Зачем Вам поступать к нам, снова на первый курс, терять год?
С этими словами подполковник скрылся в штабе, захлопнув за собой дверь.
Сергей вошел следом и прошел до кабинета, на котором висела вывеска «учебный отдел». Он постучал и прошел внутрь кабинета.
- Фамилия, абитуриент? – Задал вопрос подполковник, не отрываясь от бумаг.
- Сергеев… Сергей Сергеев. – Представился Серега.
Подполковник оторвался от бумаг и взглянул на Сергея.
- А, Сергеев. Этот тот, кто сам привез свое дело? Я ознакомился с твоими документами. Ты нормальный парень из нормальной семьи, комсомолец. Экзамены сдал, даже пятерку получил по истории и сочинение на хорошо написал. Но с такими оценками к нам не поступить, если только твой дядя не Герой Советского Союза, не прокурор военного округа.
Подполковник обратил внимание на удивление на лице Сергея и поспешно продолжил:
- Ты не верно понимаешь сказанное. Речь не о блате, не о кумовстве. Но важнее оценок верность долгу, которая в династии военных, когда эта верность передается от деда и отца к сыну. Понимаешь, Сергеев, поступить полдела. Потом придется учиться и служить одновременно. Не все выдерживают учебу с нарядами, караулом, выездом в поле. Вот ты думаешь, что вы просто сдаете экзамены, а мы просто слушаем ваш, абитуриентов, бред в ответах и выставляем оценки? Нет. Мы к вам присматриваемся, изучаем, поскольку за этот месяц в палатках, в коллективе вы проявляете себя в поступках, в том, что вы говорите. Присмотрелись и к тебе. И вот тебе мой совет, не трать время и на следующий год на поступление в наш институт. Со своими оценками ты не конкурент таким как отличник Леви, а вопросе династии тебя всегда обойдет сын прокурора, или председателя трибунала. Если же ты твердо намерен поступить к нам, то иди в армию и из армии поступай. Конкурс среди армейских для твоих оценок очень даже конкурентный и будь ты сейчас солдатом срочником, то уже маршировал бы к вещевому складу для получения формы и курсантских погон. Усвоил?
Сергей грустно выслушал подполковника, взял свои документы, справку и вышел.
У штаба всех неудачников ждал дежурный офицер. Он оглядел грустный строй уже бывших абитуриентов и не скомандовал, а просто сказал:
- Ну что? Идем пацаны в палаточный городок. Собирайте вещи, прощайтесь с друзьями. Вечером построение на ужин. Вы уже не абитуриенты и еще не военные, но порядок следует соблюдать. Поэтому строем на ужин. Утром строем на завтрак и после завтрака убываете по домам.
- Товарищ капитан, а можно прямо сейчас уехать домой? – раздался вопрос из строя.
- Я не позволю вам уехать в ночь и болтаться на вокзале. Переночуете тут, в учебном центре института. Можно лишь тому, кто живет в Москве и часа через два готов оказаться дома! – Ответил капитан.
Все строем зашагали к палаточному городку. Сергей подходил к палаточному городку, когда от него шла другая группа. Это шагала разношерстная группа из солдат и матросов, да кадетов по направлению к вещевому складу, получать форму и курсантские погоны. Суворовцы, или по-обывательски - «кадеты». Выпускники Суворовского военного училища поступают в военные вузы без экзаменов. Но вот в Военный Краснознаменный Институт Министерства обороны экзамены сдавать обязаны. По правде говоря, им сделали поблажку при поступлении тем, что экзамены они сдают вместе с военнослужащими срочниками и поступают по конкурсу среди них.
Сергей заметил среди марширующих своего знакомого, с которым вместе ехали до учебного центра. За месяц он уже забыл, как зовут солдата и поэтому просто замахал ему рукой. Солдат тоже заметил Сергея и махнул ему в ответ.
- Товарищ капитан, можно попрощаться со знакомым? – спросил у капитана Сергей. Капитан кивнул головой и Сергей, вышел из строя и бегом бросился догонять строй срочников.
- Привет! Как дела? – Догнал приятеля Сергей.
- Отлично! Поступили все, кто сдавал экзамены. Лишь двое завалили, совсем ничего не знали. Да они и не скрывали, что поступать даже не собирались.
- А зачем тогда они приехали поступать? – Наивно спросил Сергей.
- Как зачем? Да просто, отдохнуть от службы! Месяц на курорте! Ешь, да спи в палатке! – Со смехом пояснил приятель Сергею.
- Ну а ты, поступил?
- Нет, не получилось. Экзамены сдал на пятерку, на четверку и две тройки схватил. – С грустью в голосе поведал Сергей.
- Ну, если ты реально хочешь тут учиться, то топай в армию и приедешь поступать, как я, с конкурсом среди нас, солдат.
- А ты знаешь, я так и сделаю! Мне все больше и больше хочется учиться в этом институте! – С вызовом выкрикнул Сергей, махнул на прощание рукой и побежал догонять свою группу.

Возвращение домой

Утром группу неудачников последний раз покормили, довели строем до КПП, дабы они не разбрелись по территории, пожелали удачи и закрыли за ними входную дверь.
Сергей вернулся в свой родной город и со справкой о сданных экзаменах в военном институте пришел в институт педагогический, поскольку в иные вузы требовалось сдавать математику, физику, а его справка об экзаменах по истории, да по русскому языку была не нужна. Проректор института долго вертела в руках его справку.
- Молодой человек, работа приемной комиссии уже завершилась. Необходимое количество студентов на все факультеты мы набрали. К тому же с такими баллами, какие вы набрали на экзаменах этого вашего военного института, не уверена, что Вы поступили бы. Да и вообще, Вы уверены, что хотите быть педагогом? Не танкистом, не артиллеристом, а учителем в школе? Кроме того, мы уже готовим приказ о зачислении и завтра его подадим ректору на подпись.
После разговора с проректором Сергей долго бродил по улочкам города. Нет, ничего он не обдумывал. И честно говоря, думать ему было не о чем. Искать работу и работать, и ждать повестки в армию. А там снова штурмовать Военный Институт. Неожиданно для самого себя он оказался у здания военной прокуратуры гарнизона. Не зная зачем, он поднялся по ступенькам, вошел. Как всегда, в коридорах тишина. В отличие от военкомата нет «будки» для дежурного, нет и самого дежурного, который сидит, наверное, в своем кабинете. Сергей захотел войти к прокурору, но не знал, что сказать. Как ему показаться на глаза. Прокурор написал такое письмо, где расписал Серегу, так, что не принять его в институт невозможно. А он, Серега, не поступил. Так Сергей и стоял переминаясь с ноги на ногу, не решаясь войти в кабинет к прокурору и не решаясь уйти. Но тут раскрылась дверь и в коридор вышел сам военный прокурор. Совсем на днях он из выданной новой ткани пошил новенькую форму. На плечах, на погонах полковника ярко горели шитые три звезды и щит с двумя мечами. На кителе светились золотом пуговицы с гербом Советского Союза.
Полковник Васин увидел Сергея:
- Привет! А что ты тут делаешь? Ты должен в строю курсантов идти поглощать знания, или в столовую, поглощать кашу! – Поздоровался и одновременно пошутил Васин. Но увидев, что Сергей совсем не склонен воспринимать шутку, пригласил его к себе в кабинет.
- Рассказывай!
- Товарищ полковник, не поступил я…
- Двоечник?
- Нет не двоечник. Даже пятерка есть по истории и четверка за сочинение. Вот остальные экзамены на тройки. – Глубоко вздохнул Сергей.
- Что делать намерен?
- Не знаю. Работать пойду. В институте дали справку об экзаменах, сказали с ней можно поступить в другие вузы. Но в технических вузах нужна математика, а не моя история с русским языком.
- В городе педагогический есть. Двигай туда со своей справкой. – Посоветовал Васин.
- Да был я там. Сказали, что завтра ректор подпишет приказ о зачислении студентов.
- Ты говоришь, завтра?
- Да, завтра.
- Так еще сегодня, не завтра.
Васин взял в руку телефонную трубку. Телефон был странный, без диска с цифрами. Сергей первый раз увидел такой и совершенно не представлял, как по нему звонить.
- Девушка, соедини меня с Тайгой. – Произнес Васин, чем еще больше удивил Сергея.
- Привет Михалыч! Как служба? Все спокойно в нашем гарнизоне? Все шпионы изничтожены? – Васин с кем-то начал разговор, но Сергей совершенно не понимал с кем.
- Михалыч, твоя же контора курирует педагогический институт? Ректор тебя хорошо знает. Помоги парнишке хорошему. Поступал он в военный институт, да не поступил. На руках справка, что экзамены сдал. Пусть примут, если есть свободное место… Да, надо бы собраться, посидеть. Слушай, на следующей неделе расширенное совещание у первого секретаря обкома, и я, и ты приглашены. Там и обсудим детали встречи! ... Ну пока!
Васин положил трубку на место и сказал Сергею:
- Справка, паспорт, аттестат с собой?
Сергей учащенно закивал. Он сообразил, что разговор шел о нем и его судьба решилась за пару минут.
- Тогда беги в этот педагогический институт, подавай документы! Ну что стоишь? Беги!
Сергей выскочил из кабинета, даже не поблагодарив прокурора. Он реально бежал, забыв о трамвае, об автобусе. Остановился лишь у входа в институт. Отдышался, вытер пот со лба и вошел. И тут только он сообразил, что не знает куда идти, к кому идти, что говорить. Что говорить? Что прокурор кому-то позвонил? И что дальше? Наконец он решился и подошел к двери проректора, у которой был до обеда. Постучал и вошел. Проректор молчала и с интересом разглядывала пацана. Молчал и Сергей. Молчал просто потому, что не знал, что сказать. Наконец проректор заговорила:
- Давайте свою справку, молодой человек, паспорт и аттестат. Копию аттестата потом занесете. И садитесь вон за тот стол и пишите заявление о приеме на обучение по специальности учитель русского языка и литературы.
Сергей удивленно взглянул на проректора. Она его взгляд расценила по-своему:
- Да, русский язык и литературы. На иные специальности свободных мест нет. А на русском языке и литературе есть некоторый недобор. Набраны практически все девочки, мальчиков всего двое. Да и те после армии, со льготами по конкурсу на поступление. Решили не рисковать на другие специальности и поступили туда, куда гарантированно пройдут. Вы будете третьим в их компании.
Сергей писал заявление, а проректор все продолжала с интересом его рассматривать.
- Сергей Сергеев, кто Вы, молодой человек? Справка о сданных экзаменах в военное училище, простите, в институт, которого нет. Во всяком случае, не известен широким массам населения. Ректору нашему по Вашу душу звонит сам начальник областного управления КГБ. Мы Вас, конечно, зачисляем на первый курс. Можете не беспокоиться, Ваша фамилия будет завтра в приказе ректора. Но признаюсь откровенно, мне непонятна Ваша причина появления у нас, непонятен проявляемый интерес уважаемых офицеров контрразведчиков к нашему обычному педагогическому вузу.
Сергею стало очень неловко. Он догадался, что проректор подумала, что его специально направляют в институт для слежки и доносов.
Он, смущаясь, произнес виноватым тоном:
- Я прошу Вас не думать обо мне, что у меня какие-то тайные цели. Я действительно не поступил в институт моей мечты и вернулся домой, когда всюду уже везде закончили принимать новых курс… студентов на первый курс.
Проректор уже более миролюбиво ответила:
- Поживем – увидим. Надеюсь, это именно так, как Вы говорите.
Учеба в педагогическом институте для Сергея началась с поездки в колхоз. Всех студентов первокурсников отправили в колхоз на сбор урожая на весь сентябрь. Было весело. Десятки молодых, красивых девчонок и всего трое пацанов. С утра и до обеда все вкалывали, собирали помидоры, укладывали их в ящики, которые складировали у дороги. За помидорами приезжали грузовики и нужно было ящики загрузить в автомобили. Помидоры к концу первой недели уже лезли у всех из ушей. Помидоры снились ночами. Зато, когда наступал вечер, появлялись вторые силы, все выползали «на дискотеку», которую устраивали под фонарем. Включался магнитофон и у девчонок начиналась конкуренция за право танцевать с двумя взрослыми и физически крепкими однокурсниками, которые совсем недавно дембельнулись, отслужив положенные два года в армии. Они оба отслужили в «крутых» войсках. Один в десанте, другой в дивизии морской пехоты, во Владивостоке. Не оставался без девичьего внимания и Сергей. То одна девушка, то другая, подходили к нему и сами приглашали на танец.  Но, безусловно, девичье внимание больше было к двум отслужившим и чуть более взрослым парням.
- Все девчонки! Замотали в танцах! Дайте передохнуть и покурить! – взмолились об отдыхе парни и ушли в темноту ночи от фонаря. Пошел с новыми сокурсниками и Сергей, хотя он сам не курил. Ему нравилось слушать разговоры двух дембелей. Особенно, когда они начинали сравнивать свою службу и спорить, кто круче, морпех, или десантник.
В один из таких вечеров, кто-то из новых друзей поинтересовался у Сергея:
- Вот смотрю я на тебя и не могу припомнить, чтобы ты сдавал экзамены в наш педагогический? Вот я честно ходил на экзамены, тянул билеты и отвечал.
- Что ты там отвечал? Пробубнил что-то непонятное, тебе трояк нарисовали, и ты вышел из аудитории! – Посмеялся над приятелем другой «дембель»
- Ты что ли лучше? – Огрызнулся первый.
- У меня из четырех экзаменов хотя бы по одному четыре поставили!
- Да ладно! Нам главное экзамены не завалить, и мы не завалили. С рекомендацией командования обязаны нас, дембелей принимать с любыми оценками, кроме двоек. Но вот тебя, Серега я не помню. Ну не было тебя на экзаменах.
- Пацаны, я в другой институт поступал и там сдавал экзамены. Но не поступил. Вот со справкой об экзаменах я и приехал в теперь уже наш, педагогический.
Оба дембеля удивились:
- А так можно было?
- Раз я с вами, значит можно. У вас рекомендация командиров, у меня справка, тоже от командиров. Я поступал в Военный Краснознаменный Институт.
Дембеля удивились еще раз:
- Не путаешь? Есть военные училища. Институтов военных не бывает.
- Ну раз я поступал, и даже справка есть, значит бывает.
- А какой институт, ну там, танковый, летный?
- Нет, просто Военный Институт. Такое вот название, без названия.
Десантник махнул рукой:
- Чего только не бывает. Оказывается, в армии есть институты. Не знал. Мне тоже перед дембелем предлагал замполит поступать в рязанское десантное. Да я отказался. Дембель это состояние души! Совсем нет желания снова превращаться в духа и летать со шваброй по казарме и с автоматом по полю первые два курса. И вообще, военка не мое. Я свое отслужил. Сейчас отучусь, получу диплом и буду в школе детей учить глаголам, наречиям, местоимениям…
- Каждому свое. А ты свою мечту похоронил? Но круто повернул, хотел быть военным, а станешь учителем. – Обратился морпех к Сергею.
- Не знаю. Наверное, летом снова поеду поступать. Если же опять не поступлю, доучусь в педагогическом и тоже буду детям преподавать в школе грамматику. – Ответил Сергей и ушел в свои мысли. Он действительно, не представлял себе свое будущее, что будет делать следующим летом.
В конце сентября студенты, обветренные, загорелые, вернулись в город и началась учеба. Он не был в группе отличников, но стремился тянуть учебу. Была обычная жизнь обычного советского студента. Что-то выучит, где-то спишет. Иногда рутину учебы прерывала комсомольская дискотека. Одна под годовщину Октябрьской социалистической революции, еще одна под новый год.
Когда собирались они втроем, он, Серега, да два дембеля, то разговоры были мужские, преимущественно про армию. Дембеля травили армейские байки и добродушно смеялись, когда Сергей, раскрыв рот, жадно впитывал сказанное ими, веря во все, и в правду, и в выдумки, и в армейские анекдоты. А Сергей рассказывал им про свою жизнь в палаточном лагере, про курсантов.
Однажды морпех, слушая Сергея, сказал:
- Ты только о своем военном институте и болтаешь. Если хочешь поступить, иди в армию, получишь от командования рекомендацию и поступишь даже с тройками на экзаменах.
- А что? Так и сделаю! Прямо сейчас, в декабре пойду в военкомат, скажу берите меня в армию! А в феврале напишу заявление на поступление в военный институт! -  Мечтательно рассказал товарищам о своих планах.
Оба дембеля послушали Сергея и посмеялись:
- Ага, пришел в декабре и в феврале, тебя духа, командование отпустит учиться! Размечтался! Топай в армию, если хочешь, весной, послужи до своего февраля, тогда есть шанс, что отцы-командиры будут возиться с твоим поступлением: - Растолковал «молодому» морпех.
А десантник добавил:
- Хотя, если у тебя есть дядя генерал, то будет, как ты «решил». Идешь в армию в декабре, служишь у дяди в штабе до февраля и тебе бегают, собирают документы в институт. Есть дядя Генерал?
- Нет у меня дяди генерала. Был бы, уже поступил бы летом и сейчас носил курсантскую форму. = Зло огрызнулся Сергей.
 Наступила зимняя сессия. Не блистал Сергей на ней. Не блистал. Тройки, четверки. А морпеху и десантнику на сессии по всех экзаменам и зачетам с оценкой выставили твердые четверки! Секрет был прост. На сугубо женском факультете тоже требовалось защищать честь факультета на спортивных соревнованиях. Вот физически крепкие дембеля отдувались, выступая практически на всех соревнованиях. Не выступали они, разве что в художественной гимнастике с лентами и мячиком! За их активную спортивную жизнь руководство факультета вознаграждало их хорошими оценками.
Чем дальше Сергей учился, тем отчетливее осознавал, что не его призвание быть учителем в школе. Хотелось в армию, хотелось снова в палаточный городок, хотелось идти строем в столовую и даже хотелось пшенную кашу с кусочком вареной рыбки! Когда пришла весна и опубликовали приказ об увольнении в запас срочников, отслуживших два года и призыве в армию молодых воинов, Сергей поехал в военкомат.

Сергей хочет в армию

Сергей вошел в военкомат и решительно направился в сторону кабинета военкома. Из комнаты дежурного выскочил дежурный офицер и бросился за Сергеем:
- Эй, парень, куда направился так быстро? Стой! Стой, говорю!
Не останавливаясь, Сергей крикнул на ходу:
- К военному комиссару!
- Стой! Тебе говорят, стой! – Дежурный офицер догнал Сергея и положил ему на плечо руку.
- Остановись. У военного комиссара есть дни приема. Сегодня неприемный день.
Сергей остановился, повернувшись к офицеру, посмотрел ему в глаза, ответил:
- У меня важное дело и он меня примет. Да и знает меня он хорошо.
- Отсрочку просить пришел? Только странно, что сам. Обычно мамаши прибегают, плачут, просят их единственного кровинушку в армию не забирать. – Засмеялся офицер.
- Я пришел служить, товарищ майор.
- Служить? Так сиди дома и жди повестку! – с удивлением ответил офицер.
- Не получится, товарищ майор. Я студент, у меня отсрочка на все время учебы в педагогическом институте.
- Двоек нахватал на сессии? – Вновь засмеялся офицер.
- Двоек не нахватал, но служить мне надо. По-другому моя мечта так и останется мечтой. Я хочу поступить в военный вуз и быть курсантом.
- Эх, парень, усложняешь ты все. Давай мы тебя оформим и поедешь поступать. – Попытался помочь офицер Сергею.
- Товарищ майор, это не приблизит мою мечту. Я уже поступал и не смог поступить. В армию мне надо, чтобы поступать по солдатскому конкурсу.
- Серьезное дело. Тогда пошли к военному комиссару, твоему знакомому, как ты говоришь!
Майор постучал в дверь, и они оба вошли в кабинет к военкому.
- Разрешите, товарищ полковник? К Вам призывник рвется. В армию хочет!
Военком, старый полковник, взглянул на Сергея:
- Старый знакомый! Ну здравствуй! Что на этот раз?
- Товарищ военный комиссар, мне нужно поступить в Военный Институт. Заберите меня в армию. Я буду служить и со службы поступлю в институт. По другому я в него не попаду.
-  Тебя, кажется, Сергей зовут?
Сергей кивнул головой, подтверждая.
- Сергей… Ты же поступал в институт. Вижу, не поступил… Чем сейчас занимаешься?
- Учусь я. В педагогическом на первом курсе.
- И что тебе не нравится в педагогическом? Хорошая, нужная людям профессия будет.
- Офицером хочу быть, юристом.
- Дался тебе этот институт! Давай оформим документы прямо этой весной и летом поедешь поступать в нормальное военное училище! Уверен, что ты поступишь!
- Товарищ военный комиссар, Вы не понимаете! Я был в этом институте, жил в палаточном городке, общался с курсантами, с офицерами. Я хочу к ним, туда, в этот военный институт.
Военком с интересом разглядывал стоявшего в его кабинете паренька. Обычный парень, не дохлый, но и не груда мышц. Курносый нос, русые волосы. Такой, каких по улицам городов ходят сотни тысяч.  Но какая упертость с поступлением только в один вуз!
-Сережа, если ты студент дневного обучения, то имеешь отсрочку на все время учебы. И не забрать, а призвать на срочную военную службу я тебя не могу. Но ты можешь написать заявление в педагогическом институте на академический отпуск для прохождения военной службы. Послужишь в армии, подумаешь и, может быть, захочешь вернуться после демобилизации в свой педагогический, а о военном забудешь. Так пойдет?
- Спасибо товарищ военный комиссар! – С огромной радостью в голосе поблагодарил Сергей Военкома и выскочил из кабинета.
Пробегая по коридору мимо дежурного офицера, Сергей крикнул ему на бегу: -
До свидания, товарищ майор! Ждите, скоро приду в армию поступать!
В это время у большого окна дежурной комнаты стояла какая-то женщина с заплаканными глазами. Она просила дежурного офицера пропустить ее к военкому, поговорить о своем болезненном сыне, которому пришла повестка, но сын больной и совсем домашний, просто пропадет в армии с ее порядками и ужасной дедовщиной. Она с ужасом посмотрела на пробегающего мимо радостного Сергея и возмущаясь, сказала майору:
- Больной какой-то. В армию сам поступать пришел!
- Отчего же больной? Нормальный, здоровый призывник. Больной, это Ваш сын. Вы же хотите на прием к военкому, за больного сына хлопотать? Но зря пришли. Сегодня неприемный день.
- А этому шальному приемный день? – Снова возмутилась женщина.
- Для призывников в военкомате у всех офицеры приемные дни! – С серьезным видом словами поставил женщину на место майор.
Сергей ехал на трамвае в институт и думал. Думал о себе, об армии. Его пугали трудности службы, рассказы однокурсников дембелей о дедах, ибо никакой романтики нет в избиениях и издевательствах старшего призыва над младшим, в службе в наряде, мытье полов и туалетов. Ведь только в кино показывают, что служба это лишь стрельба из автомата, вождение танка, полевые выходы, учения. Но желание поступить в военный институт было так сильно, что Сергей готов перетерпеть все армейские трудности.
Остановка «педагогический институт». Сергей вышел из трамвая, вошел в здание института и, оказавшись у кабинета проректора, долго мялся у входя, не решаясь войти. Наконец он решился. Постучал и дернул ручку двери. Закрыто! Тогда в другой раз, подумал Сергей. Еще раз все обдумаю.
Он уже собрался уходить, как послышался стук каблуков по лестнице и рядом с ним оказалась проректор.
- Сергеев… Что на этот раз нужно?
- Нина Михайловна, мы можем поговорить?
- Ну заходи, Сергеев.
Он вошли в кабинет. Все было как прошлым летом, когда он в этом кабинете писал заявление на зачисление на первый курс. На стене по-прежнему висела карта Советского Союза. На столе стоял глобус.
- Нина Михайловна, я хочу оформить академический отпуск для службы в армии. Я был в военкомате, и военком мне сказал, что только в этом случае он сможет меня забрать в армию.
- Сергеев, забирают в милицию, а в армию призывают. Служба в армии почетная обязанность каждого советского человека мужского пола.
- Да, Нина Михайловна. Спасибо за подсказку.
- Рассказывай, Сергеев, что происходит? Двоек у тебя нет за сессию. Может тебе надоело и решил отдохнуть? Хотя, солдатскую службу нельзя назвать отдыхом.
Сергей мялся некоторое время, не решаясь начать разговор с проректором. Он не знал, раскрываться душой перед ней, или этим можно себе навредить. Но поколебавшись какое-то время, решился на откровенный разговор.
- Нина Михайловна, Вы прекрасно понимаете, что я не поступив в военный институт, вернулся домой, когда уже прошла приемная кампания во всех вузах и техникумах. Ваш институт…наш институт оказался единственным, который принял меня. Я учусь тут почти год, искренне пытался полюбить свою специальность и будущую профессию учителя. Искренне… Но не получается. Я засыпаю с мечтой о курсантских погонах, во сне вижу себя в курсантской форме, в палаточном городке. Даже противная каша с вареной рыбкой сейчас вспоминается как самая вкусная еда в жизни.
Проректор смотрела на совсем еще мальчишку, у которого огромная мечта. Когда Сергей рассказывал ей о своей мечте, о курсантской жизни, у него глаза светились счастьем, да и он весь начинал излучать какой-то свет.
- Сережа, Сережа, я прекрасно тебя понимаю! Мечта должна быть у человека. У меня тоже была мечта и она осуществилась.
Сергей удивленно взглянул на проректора:
- Нина Михайловна, а какая у Вас была мечта?
- Я, Сережа, с детства мечтала быть учительницей, учить детей. И моя мечта осуществилась. Я окончила вот этот наш педагогический институт и много лет учила детей в школе. Потом окончила аспирантуру, защитила кандидатскую диссертацию по русской филологии и теперь учу вас, студентов.
- Нина Михайловна, так мы не дети! Значит Вы изменили своей мечте и учите взрослых?
Проректор рассмеялась:
- Сережа, а вы все еще остаетесь детьми! Как и дети в школе, вы считаете ворон за окном на лекциях, вы сбегаете с занятий, не учите уроки и хватаете двойки. Вы делаете шпаргалки и подсказываете на занятиях и экзаменах. Разница между вами и школьниками лишь в размере одежды и что курить стали не таясь от педагогов и родителей.
Сергей слушал проректора и глядя на нее, увидел в ней не сухого администратора, а живого человека, влюбленного в свою работу.
Они разговаривали и их разговор из официального незаметно превратился в дружескую беседу двух человек, сильно влюбленных в свою мечту. Только одна уже свою мечту реализовала и этим заполнила всю свою жизнь, сделала ее осмысленной и интересной. Другой только на пути к своей мечте и еще не знает, что дорога к ней будет не прямая и ровная, как автобан, а извилистая, да с неожиданными ухабами и поворотами.
- Сережа, я попыталась найти информацию о нем. Крайне мало и вся противоречивая, больше мифов, чем реальной информации. Все, кто хоть что-то знает о нем, говорят, что это вуз шпионов и следователей. Но я буду очень рада, если ты свою мечту осуществишь. Представляешь, в том институте учились такие люди, как писатели – фантасты, братья Стругацкие! Они учили в военном институте английский и японский языки. Аркадий Стругацкий служил в армии переводчиком. А Другой выпускник этого института, Всеволод Овчинников, крупный специалист – востоковед, работает журналистом партийной газеты Правда и написал интересную книгу о Японии «Ветка сакуры» и ряд других книг. Когда я такое узнала, я поняла твою мечту. Почему тебе не попробовать поступить еще раз в свой институт этим летом?
Сергей тоже читал книги братьев Стругацких, но не знал, что они учились в институте его мечты. Читал он и Ветку сакуры, написанную Всеволодом Овчинниковым. Читал как путеводитель по далекой и неведомой стране, читал как сказку.  Сергей глубоко вздохнул:
- Нина Михайловна, вот Вы сами и сказали все за меня. Нет у меня шансов туда поступить. Не конкурент я ни по оценкам таким, как Стругацкие, или Овчинников. Не конкурент я и по иным причинам. Не позвонят по мою душу начальнику института ни военный прокурор, ни военком, ни начальник управления КГБ. Поэтому для меня одна дорога, - идти в армию, служить и пытаться поступить из армии.
Проректор выслушала Сергея молча. Она встала из-за стола, прошла по кабинету до шкафа с книгами. Не зная зачем достала с полки книгу. Это была «Основы русской филологии». Пролистав книгу, она поставила ее на место. Затем она вернулась за стол, села и медленно, растягивая слова, словно диктует текст для написания диктанта школьникам, произнесла:
- Сергей, я Вам предлагаю сдать летнюю сессию, переводную сессию на второй курс, а потом можете уходить в академический отпуск и идти в армию. В армии у Вас будет время обдумать свою мечту. В любом случае, Вы сможете вернуться в наш институт после срочной службы, да вернуться не на первый курс, а сразу на второй. С преподавателями я договорюсь, и Вы получите возможность сдать зачеты и экзамены досрочно. Вы успеете призваться в армию. Призыв идет до конца июня. Это хорошее предложение.
Сергей даже не поверил своим ушам! Он даже не мог мечтать о таком, реально бесценном предложении! Да, он согласен сдать сессию досрочно. Да, он готов сидеть над учебниками и днем и ночью, чтобы подготовиться к экзаменам!
- Спасибо, Нина Михайловна! – Воскликнул Сергей. Он даже был готов расцеловать проректора, но она снова превратилась в сухого строгого институтского функционера:
- Сергеев, спасибо мне не нужно говорить. Я за Вас готовиться к экзаменам и отвечать на экзаменах не буду. Ваши оценки только в ваших руках, вернее, в Вашей голове. Как будете учиться, такими оценками будет результат Вашего труда. А сейчас идите и не мешайте мне работать, студент!
Сергей вскочил, чуть не уронив стул, пошел на выход. У двери остановился и глядя на проректора произнес:
- Спасибо больше, Нина Михайловна!
- Ох, идите уже, Сергеев! – В это мгновение глаза проректора вновь подобрели, а на лице показалась добрая улыбка учительницы, которая переживает за своих учеников.
Следует отметить, что Сергей серьезно отнесся к идее проректора и с большим усердием набросился на учебу. Он готовился к семинарским занятиям, добровольно предлагал себя в докладчики, а когда докладчиком был кто-то другой, то активно участвовал в обсуждении доклада. Когда кто-то из преподавателей спросил, не желает ли кто подготовить реферат по творчеству Пушкина, Сергей вызвался одним из первых. Такой энтузиазм не остался незамеченным девушками с курса. Они шептались, глядя на Сергея, обсуждали его усердие, внешний вид.
- Внешний вид обычный у него. Нет дефицитных и модных джинсов, нет кроссовок Адидас. Но нас, девушек, много, а пацанов на курсе всего трое. Серега выделяется усердием и оценками. Вот его и оставят при распределении в городе, а мы все поедем по областным деревням батрачить три года! – Рассуждала одна из девушек.
- Директором школы он быстро станет. Или в РОНО заберут! – В унисон первой говорила другая девушка.
Сергей на перемене между парами видел, как группа девушек о чем-то болтала, но не придавал этому значения, хотя заметил, что они часто поглядывают в его сторону. Он почувствовал, что его кто-то дергает за рукав пиджака. Он повернулся. Это была признанная красавица курса, Катя! Странно, обычно она поглядывала на широкоплечего и мускулистого десантника и частенько оказывалась случайно там, где десантник. В столовой, в лекционной аудитории. Вот рядом с Сергеем даже случайно ее не было.
- Сережа, привет! – Мягким и сладким голосом приветствовала Катя Сергея.
- Привет, красавица! – Отреагировал он.
- Не желаешь отбросить свои учебники, хоть на время. Иначе превратишься в книжного червя! Давай вечером погуляем, в кино сходим! – Предложила Катя и ее предложение было полной неожиданностью для Сергея. В другое время он бы с радостью согласился. Красавица Катя нравилась ему давно, с первых дней, когда он ее увидел. Даже в колхозе, без макияжа, она умудрялась быть красивой, и он украдкой на нее частенько поглядывал. Но сейчас у него не было времени на прогулки. Катя не знала, что днем Сергея поймал преподаватель и объявил, что по просьбе проректора он ждет его завтра на кафедре для сдачи экзамена. Сергей уже был у проректора, и она вручила ему ведомость для оценки.
- Извини, Катя, не могу. Должен учиться. – Ответил он девушке.
- Да ты действительно превратился в книжного червя. Зубрила! – Девушку недовольно фыркнула и отошла от Сергея.

Теперь ты в армии!

До глубокой ночи Сергей штудировал учебник. Хотел было написать шпору по тому материалу, который никак не хотел запоминаться. Да еще ужасная терминология, которую тоже требовалось не просто выучить, а применять в своей речи. Своими словами Сергей мог бы рассказать, но от этого речь прекращала быть научной, а становилась бытовой, даже уличной. Но подумав о шпоре, Сергей сразу же отказался от такой ерундистики. Ну какая шпора, если будет он с преподавателем лицом к лицу, один на один в кабинете?
Утро. Не выспавшись, выпив стакан чаю и кое как запихав в себя кусок хлеба с кусочком сыра, он поехал в институт на экзамен. В институте вошел в кабинет кафедры, где были двое преподавателей. Один пожелал успехов своему коллеге, вышел. Сергей и преподаватель остались вдвоем в кабинете. Преподаватель достал из шкафа пару десятков листов бумаги с вопросами, разложил их на столе:
- Нуте-с, молодой человек, тяните билет. А мне отдайте ведомость для проставления оценки…ну и зачетку тоже положите на стол.
Сергей взял один из билетов. Громко назвал его номер.
- Молодой человек, Вам нужно время для подготовки к ответу?
Сергей подумал, что вопросы в билете ему знакомые, а сиди – не сиди, больше того, что знает, не вспомнит. Значит нужно беречь время, прямо сейчас ответить и быть свободным!
- Товарищ преподаватель, я хотел бы отвечать прямо сейчас! – Сообщил он преподавателю о своей готовности.
- Нуте-с, нуте-с, очень интересно! Готов выслушать Вас тоже прямо сейчас!
И Сергей начал отвечать. Знал он не много и с ответом уложился в минуту. Второй вопрос и тоже в минуту.
Преподаватель слушал его не перебивая. А когда Сергей покончил с ответом, выдал свое мнение:
- Маловато Вы наговорили для хорошего ответа. Формулировку сказали, но раскрыть тему парой – тройкой предложений невозможно. Каждый вопрос требует более глубокого анализа проблемы в ответах. Скажите, а по какой причине Вы сдаете досрочно? Болеете и планируете лечиться?
Сергей отрицательно замотал головой.
- Я хочу оформить академический отпуск.
- Странно! Если Вы решили отдохнуть от учебы, то могли бы сдавать экзамены в общем потоке, в сессию.
- Нет, товарищ преподаватель, мне учеба не надоела. Другая причина.
- Другая? Какая же? Позвольте догадаться… Любовь? Любимая девушка ждет от Вас ребенка, и Вы решили по-детски убежать из института?
- Нет у меня любимой девушки и не ждет она ребенка. Я решил идти в армию.
- Ну вот! А говорите, не больной! Вы первый, кто не двоечник, не хулиган, а уходит в академический отпуск для того, чтобы пойти в армию на два года! – Радостно воскликнул преподаватель.
Сергей вышел из кабинета кафедры сжимая в руках зачетку. Ведомость с оценкой осталась у преподавателя. Сергей не посмотрел, какую оценку ему поставили и только сейчас открыл зачетку. «Хорошо» написано размашистым почерком в зачетке!
Остальные экзамены прошли как первый. Он брал билет, без подготовки просил разрешения ответить, говорил несколько предложений по теме, выслушивал, что раскрывать тему следует более глубоко, выслушивал недоумение преподавателей по причине желания идти в армию, потом получал свою четверку, прощался и уходил из аудитории.
Однажды к нему подошла красавица Катя:
- Привет Сережа! Досрочно сдаешь сессию? Говорят, ты собрался уезжать, документы на выезд собираешь. Поэтому досрочная сессия?
- Куда собрался уезжать? Не понял Сергей.
- Тебе виднее, куда. Все говорят, в Израиль…или в США. – Высказала предположение Катя.
- Чушь какая! В армию я иду, Родине служить. – Возмутился Сергей.
- В армию? Это шутка такая? – Хихикнула Катя.
- Почему шутка? Вот сессию сдал и завтра иду в военкомат для отправки в армию. – Сергей говорил правдиво и серьезно и ему было непонятно, отчего ему не верят.
- Да ты больной мальчик! – Снова хихикнула Катя. Она подняла руки и поправила прическу, демонстрируя Сергею свою аппетитную грудь, спрятанную под полупрозрачную блузку. Он машинально взглянул на грудь девушки, и его взгляд не остался незамеченным. Катя задержала свои руки на голове, делая вид, что все еще поправляет прическу, а сама наблюдала за взглядом Сергея, как он пялится на нее. Неожиданно она резко отвернулась и пошла от него прочь, бросив на ходу:
- Ты больной мальчик!
А на следующий день, взяв паспорт и приписное свидетельство, Сергей поехал в военкомат. Почти вбежав в здание, он подлетел к «будке» дежурного. За стеклом увидел старого знакомого майора. Не успев отдышаться, Сергей крикнул ему! – Здрасьте! Я пришел! Отправляйте меня в армию.
- Привет! Но в армию не торопись. Для начала получишь повестку для прохождения военно-медицинской комиссии. Может быть ты негодный для службы в армии. Наш психиатр называет негодными по психическому здоровью всех, кто сам просится! – Сказав такое, майор рассмеялся, довольный собственной шуткой. 
Сергей силился ответить, но нужные слова не приходили на ум. Он старался, сдал сессию, пришел в армию, а ему говорят, снова медкомиссия, снова какие-то проблемы. От мыслей его оторвал тот же самый майор:
- Пацан, я вспомнил! Военком говорил о тебе. Приказал сразу к нему отправить, когда ты появишься. Так что топай. Где его кабинет, ты знаешь.
Сергей подошел к кабинету военного комиссара и постучал. Открыв дверь, вошел в кабинет. Военком сразу же отреагировал на его появление:
- А, это ты… Я решил, что ты передумал служить и остался доучиваться в педагогическом институте. Что скажешь?
- Товарищ полковник, я сессию сдавал. Так что я уже второкурсник. Мне так посоветовало руководство института.
- Посоветовали они тебе правильно. Вот загвоздка в том, что призыв заканчивается через пару недель. Мы все команды отправили, план по отправке выполнили. Осталась для отправки одна команда. Но на другой край страны. На тихий океан, на флот. Идешь? Или вернешься в свой педагогический доучиваться?
По правде говоря, Сергей не рассчитывал уезжать служить так далеко, да и перспектива служить не два, а три года, не радовала. Вдруг все пойдет не так, он окажется на корабле в море, то кто  его оттуда отпустит в Москву, сдавать экзамены?
Замешательство Сергея старый полковник расценил по-своему:
- Ну, думай быстрее, мне некогда. Или освободи кабинет и возвращайся учиться в свой педагогический…педагог…, или хватай повестку, распишись в получении и беги проходить медкомиссию.
В голове Сергея словно молотками стучали по вискам, сердце бешено колотилось в груди. Прямо сейчас он должен принять решение, которое изменит его жизнь и возвратиться назад дороги не будет. Жизнь налажена, идет своим чередом. Можно уйти из кабинета и продолжить учебу в педагогическом. Еще четыре года и он получит диплом, станет преподавателем и окончательно расстанется со своей мечтой о военном институте, о погонах курсанта. А можно взять повестку, пройти медкомиссию и уехать на Тихий океан, где получит шанс поступить в военный институт…Стоп, стоп! Но можно уехать на Тихий океан служить и не иметь шансов на поступление! Тогда придется три года отслужить матросом на корабле и потом вернуться обратно сюда, от чего сейчас пытаюсь убежать… Тяжелый выбор.
Военком прекрасно понимал внутреннее состояние пацана и не торопил его с принятием решения. Он сделал вид, что сильно занят, что читает документы. На самом деле, военком, держа в руке какой-то документ, не читал его, а ждал Сергея, ждал его решение.
А Сергей словно провалился в сон, где не наяву, а именно во сне сейчас он стоит в кабинете военкома и принимает важнейшее решение в своей жизни. В глазах у него мелькнули картины палаточного городка, курсанты в палатке, и он проснулся. Сергей проснулся!
- Товарищ полковник, я принял решение! Я готов служить и согласен ехать даже на Тихий океан.
Военком оторвался от «чтения» документа. Безусловно ему нравился этот худощавый пацан, с его мечтой жизни. Как можно безразличнее, военком ответил:
- Ну если ты решил, тогда бери повестку… Вон их пачка лежит на столе. Бери ручку и сам пиши на повестке свою фамилию, подписывай, отрывай корешок и отдавай мне. Товарищ призывник, предупреждаю Вас об уголовной ответственности за уклонение от получения повесток, от призыва. Вам понятно?
Сергей закивал головой.
- Раз понятно, бегом для прохождения военно-врачебной комиссии. Ты знаешь, где она. Сегодня нужно пройти. Завтра заседает призывная комиссия. А послезавтра твоя команда улетает на Дальний Восток.
Уже послезавтра команда остриженных под ноль, лысых призывников при сопровождении мичмана в черной, морской форме, улетала в Хабаровск. Так долго Сергей еще не летал на самолете. Восемь часов в кресле! Казалось, полет будет длиться бесконечно. На конец огромный, широкофюзеляжный Ил начал снижение и сел в аэропорту города Хабаровск. Город встретил призывников неприветливо. Несмотря на июнь месяц, было холодно и с неба падал снег. С собой у Сергея был спортивный костюм, и он сразу же, как только попал в здание аэропорта, оде на себя под брюки спортивные штаны.
К аэропорту подкатил автобус и сопровождавший призывников мичман приказал загружаться в автобус. Автобус долго петлял по улицам города и остановился на окраине, у бетонного забора какой-то воинской части.
- Молодежь, выгружаемся, ночь тут переночуем и утром на поезд и снова в путь! Во Владивосток едем!
Всю команду повели через плац в казарму, где и разместили на ночевку. Но перед сном в казарму вошли офицер, капитан-лейтенант и пара мичманов. Мичманы казались совсем молодыми, почти ровесниками Сергею.
Офицер осмотрел призывников, кашлянул в кулак, словно привлекая внимание и заговорил:
- Призывники, вы сейчас находитесь в школе мичманов Краснознаменного Тихоокеанского флота. Я вам предлагаю остаться здесь для учебы. Полгода учеба длится и после учебы присваивается воинское звание мичман.
Практически никто не проявил интереса к сказанному. Большинство призывников хотели просто спать после утомительной дороги. На помощь офицеру подключились мичманы. Один из них принялся уговаривать призывников:
-  Подумайте хорошо. Предложение заманчивое. Сейчас вы приедете к месту службы и кем вы там будете? Духами! Ду-ха-ми! Деды начнут гонять, летать будете как веники, мыть гальюны, пахать, одним словом. А тут нет дедов, тут шесть месяцев только ваш призыв. А потом звание мичмана. Это вам не матрос, который будет три года служить.
Из глубины казармы раздался вопрос:
- Ну с учебой шесть месяцев понятно! А потом? Домой отпустят? Или как?
- Потом мичман будет служить пять лет.
В глубине казармы раздался свист. Загудела и вся казарма. Снова раздался голос неизвестного:
- Пять лет служить не хотим! Три отслужим, а если повезет, то два и домой с чистой совестью вернемся!
«Переговорщики» не сдавались:
- Подумайте! Три года впахивать матросом, или пять лет белым человеком, мичманом! Огромная разница. А главное, в школе мичманов всего полгода, а на корабле вы целый год первый своей службы будете летать духами и получать зуботычины от дедов!
Капитан-лейтенант слушал недовольный гул призывников, больше не захотел тратить на уговоры время:
- До утра у вас есть время все обдумать. Кто захочет остаться, скажите дежурному. Остальные поедут на вокзал и поездом во Владивосток.
Погас свет, лишь тусклая лампочка, окрашенная красной краской, горела на стене под потолком. Все спали. Сергей лежал на кровати и рассуждал над предложением остаться в школе мичманов. Верно сказали мичмана, на корабле придется весь год летать духом. Над тобой и дембеля, и годки, и деды. Не радостная перспектива. А в школе всего шесть месяцев и нет дедов. Хотя, мичманы такие добренькие, когда уговаривают. А останься, сразу превратятся в кошмар и закошмарят жизнь. Ну и после учебы служить пять лет. Зачем? Какое отношение к мечте поступить в военный институт имеет служба мичманом? Может ли мичман поступать в военный институт? Незаметно для себя Сергей уснул.
Утром раздалась команда «Подъем!» Сонные призывники вылезали с кроватей. В казарму вновь пришел капитан-лейтенант с одним из пары мичманов.
- Здорово, призывники! – Крикнул офицер.
- И тебе не хворать! – кто-то ответил ему.
Офицер не отреагировал на хамство и продолжил:
- Ну что скажете? Есть те, кто решил остаться в школе, учиться, полгода носить форму с погонами курсанта и затем стать мичманом?
А в ответ массовый недовольный гул. Офицер с мичманом уже собрались уходить, как из толпы раздался голос:
- Я решил остаться!
Мичман услышал голос, дернул за рукав капитан-лейтенанта и тот, с нескрываемой радостью на лице обернулся на голос:
- Кто желает учиться, подойди ко мне! Одевайся и пошли в штаб. А остальным приятного путешествия во Владивосток. И когда вы там попадете в учебку на острове Русский, вы очень сильно пожалеете, что отказались остаться у нас в школе, в Хабаровске.
- Подождите, мы тоже остаемся! – Послышалось еще два голоса и за уходящими из казармы побежали еще двое призывников.

Где-то на краю Земли

Стучали колеса на стыках рельсов, поезд быстро бежал и вез команду призывников во Владивосток, к морю. Дорога была скучная. Всюду лес, елки и сопки. Неожиданно открылся отличный вид из окна. Между сопок появилась бирюзовая гладь моря. Солнце ярко светило и отражалось в воде. Видимо не было ветра и гладь моря была ровная, словно зеркало, без малейшей ряби волн. Показались дома, поезд въехал в город и остановился на вокзале.
- Можно перекурить! Но стоять всем вместе, не расползайтесь по вокзалу. Ждем машины. – Приказал сопровождающий мичман.
Вскоре у вокзала затормозили два огромных армейских Урала, с брезентом над кузовом. Прозвучала команда мичмана садиться по машинам, и вся команда поехала в неизвестность. Ехали не долго. Уралы въехали на территорию, обнесенную бетонным забором с колючей проволокой по верху и охраняемую вооруженными карабинами матросами. Все выгрузились. Выпрыгнул из грузовика и Сергей.
- Все пацаны! Наш путь окончен. Вы прибыли в экипаж. Здесь вас разберут «покупатели», ну представители воинских частей, где вам предстоит служить. Большинство из вас уйдет на остров Русский, в учебки, где будете полгода учить свою специальность. Чем лучше ее изучите, тем быстрее и безболезненно уходящий дембель на корабле, или на подводной лодке вам передаст свою службу. Я же прощаюсь с вами. Сейчас я в штаб, отдам ваши документы, а вы располагайтесь вон в том бараке! – Мичман попрощался с командой, кивнул на огромный барак, больше похожий на ангар и ушел.
Вся команда потянулась в барак. Барак оказался огромным и внутри. По всей его длине тянулись двухярусные топчаны, обитые дерматином. Здесь Сергею предстояло прожить несколько дней, пока его не заберет «покупатель». Он залез на приглянувшийся ему свободный топчан и расслабился, растянувшись. В огромном ангаре гул стоял, словно на оживленном вокзале, на стенах постоянно горело освещение.  Сквозь гул толпы раздался громкий крик:
- Пацаны, а где моя сумка? В ней спортивный костюм, деньги, документы!
В ответ раздался лишь ржач:
- Все, парень! Приделали твоей сумки ноги!
- Пацан, может ты топчан перепутал?
- Может ты гонишь, а сумки не было у тебя?
- А зачем тебе деньги? Придешь в учебку, или еще куда, и деньги у тебя деды отберут…
Одному лишь потерявшему сумку, парню было не до смеха. А Сергей понял, что в этом огромном бараке все разные и свои вещи нужно всегда держать при себе.
В барак иногда заходили матросы и громко выкрикивали чью-то фамилию. Кого выкрикнули, должен идти с матросами. Вновь проходили медицинскую комиссию, по результату которой решалось, будет ли призывник служить на подводной лодке, на надводных кораблях, или и вовсе повезло, и призывник останется на берегу, да еще на два года.
Неожиданно в барак зашли «сапоги». Сапогами окрестили матросы солдат. Те, в свою очередь, не оставались в долгу и завидев строй моряков, кричали в след, - «шнурки!» «Сапог» было двое. Офицер, старший лейтенант и прапорщик. Войдя в барак, прапорщик крикнул басом, пытаясь перекричать гул толпы:
- Сынки, кто хочет служить на берегу и два года?»
Моментально к «сапогам» бросились со всех концов барака призывники и сразу вокруг «сапог» образовался круг десятков лысых пацанов. Офицер что-то рассказывал лысым, а прапорщик записывал в блокнот фамилии.
Слез с топчана и Сергей. Подойдя к толпе, он услышал, что говорит прапорщик. А рассказывал он о своей части, об учебке военных собаководов, где готовят полгода проводников с собаками, а потом они полтора года служат в воинских частях, охраняющих мосты и иные разные объекты.
Сергей заинтересовался, но не столько перспективой работать с собакой, сколько сроком службы и гарантированной возможностью служить на берегу.
- Товарищ прапорщик, запишите меня к себе! – обратился к нему Сергей.
Однако прапорщик захлопнул блокнот, убрал его в сумку, а Сергею ответил:
- Поздно, воин. Расторопнее надо быть. Я записал сколько было нужно.
Сергей вернулся на свой топчан. Вечерело. Раздалась команда выходить строиться на ужин. Все выползли из барака, кое как построились и пошли в столовую. Войдя в столовую все ломанулись к столам, словно дикая орда, не евшая неделю. Кто быстрее, занимали место за длинными столами, расхватывались хлеб, куски сахара, разливался чай из огромных чайников по металлическим кружкам. В бачках была каша, уже знакомая Сергею по жизни в палаточном городке института.
Прозвучала команда:
- Закончить прием пищи! Выходи строиться! Последние пятеро остаются убирать столовую.
Вся орда призывников ломанулась на выход, не желая наводить порядок. Опрокидывались лавки у столов, с грохотом падали на пол металлические кружки. Наиболее голодные на бегу пытались схватить со стола куски хлеба, запихнуть его себе в рот и залить его остатками чая из кружек. Вот из самых голодных матросы и старшины похватали пятерку для уборки.
- Дольше всех едите, значит вам и убирать!
 Долгий и утомительный день подошел к концу. Дорога в поезде, суматоха в экипаже, сделали свое дело, и Сергей моментально заснул, как залез на топчан. Разбудил его громкий крик матроса:
- Экипаж, подъем! Выходи строиться на зарядку! Последние пятеро убирают барак!
Повторилась суматоха и давка как в столовой. Все соскакивали со своих топчанов и неслись к выходу, сталкиваясь и сшибая друг друга. Никто не хотел махать веником, наводить порядок в бараке.
Завтрак был похож на ужин. Та же каша, кусок хлеба, несколько кусочков сахара и кружка чая. Завтрак был похож на ужин и криком матросов:
- Пятеро последних убирают столовую!
А после завтрака пришла очередь идти на медкомиссию Сергею. После медкомиссии его вызвали в какой-то кабинет, где за столом сидел морской офицер с погонами капитана третьего ранга, и еще другой офицер сидел на подоконнике. Сидевший за столом листал личное дело призывника Сергеева, а пролистав заговорил:
- Решил взглянуть на тебя перед распределением по воинским частям.
Сергей не знал кто эти люди, зачем читают его личное дело, поэтому стоял и молчал.
- Ты студент, окончил первый курс педагогического института. У студентов отсрочка на все время учебы. Ты как оказался у нас? Двоечник, прогульщик, или проблемы с милицией и решил в армии переждать несколько лет?
- Товарищ капитан третьего ранга, я не двоечник. Я досрочно сдал сессию, стал второкурсником и написал заявление на академический отпуск специально для службы в армии. Как оказалось, для службы на флоте. С милицией проблем у меня нет.
Оба офицера с удивлением смотрели на странного студента, неожиданно решившего послужить в армии в середине учебы. Особенно странно, что после окончания учебы и вручения диплома служат не два, а полтора года в армии, и не три, а два года на флоте. Спрашивается, зачем студент себе создал трудности в жизни?
Сидевший на подоконнике офицер обратился к Сергею:
- Тебе известно, что имеющие высшее образование служат на флоте срочную на год меньше, а если на берегу, то всего полтора года вместо двух?
- Да, известно. – ответил Сергей.
Офицеры переглянулись:
- Ты прошел медкомиссию? Психиатра тоже прошел?
- Да, медкомиссию прошел и психиатра прошел. – Прозвучал ответ Сергея. Он сообразил, чем вызван вопрос о психиатре и решил, что нужно объяснить свое поведение:
- Товарищи офицеры. Вы не то обо мне думаете. Я здоров. Но я хочу быть курсантом Военного Краснознаменного Института. Я в него уже поступал, но не поступил. Я понял, что шансов поступить у меня нет. Только через армию смогу поступить. Я видел в институте, что солдаты и суворовцы живут отдельно в палатках, на экзамены их водят отдельно и конкурс у них свой. Вот я и решил идти служить для этого. Буду подавать заявление командиру в феврале для поступления в этот военный институт.
- Ну теперь понятно! А мы подумали, либо больной на голову студент, либо совершил на гражданке пару разбоев и от милиции к нам прятаться прибыл! – Отозвался офицер с подоконника. Затем офицер обратился к капитану третьего ранга:
- Разобрались с призывником.  Пусть идет?
- Не торопись. Дело серьезное. Парень осознанно идет к своей цели, пожертвовал отсрочкой.
Тут капитан третьего ранга обратил свое внимание на Сергея:
- Призывник, а как называется военное училище, куда ты собрался поступать?
- Военный Краснознаменный Институт Министерства обороны СССР, товарищ капитан третьего ранга! – Доложил Сергей офицеру.
- Не путаешь, призывник? У военных училищ не может быть такое название.
- Не путаю, товарищ капитан третьего ранга. Я же был в нем, поступал в него.
- Какой-то таинственный твой институт. А кого готовят в нем?
- Юристов, переводчиков, спецпропагандистов.
Услышав о переводчиках, офицеры оживились.
- Ну переводчиков я знаю! На кораблях с ними сталкивался. Прикомандировывались к кораблю, на котором я служил, перед походом, в котором планировались дружеские визиты в разные страны. Но никогда не задумывался, где их учат. – Отреагировал на слова Сергею катан третьего ранга.
- Юристов тоже знаю. Они во флотской военной прокуратуре. Тоже в нашей военно-морской форме ходят. Только погоны с красными просветами! – Поддержал разговор капитан-лейтенант.
- Парень, ты крутой вуз для себя выбрал! Но не поступишь ты. Сейчас на полгода в учебку на остров, где будешь с утра и до ночи изучать специальность, например, моториста. В январе придешь на корабль. Так кто от тебя рапорт примет на поступление в феврале? Не успел прийти и решил сваливать? Не отпустят тебя. А если корабль в поход уйдет, ты думаешь, за тобой специально вертолет отправят, чтобы на берег доставить и потом в Москву отправить? – Продолжил капитан третьего ранга.
Потом он обратился к капитан-лейтенанту:
- Ну что, поможем будущему офицеру? А, каплей?
И после этих слов капитан третьего ранга взял телефонную трубку:
- Приветствую Вас, товарищ капитан второго ранга! От Вас заявка на четыре человека, посообразительнее, поумнее. Я подобрал таких. Трое с высшим образованием и еще один, студент… Что? Так умные же, образованные… Ну да, служить будут у Вас полтора года… тут такое дело, либо умные, но полтора, либо абы кто, но два …. Что за студент?... Нет, не отчислен за двойки и прогулы. Сам служить захотел… И от милиции не скрывается… Что? Умеет ли плакаты рисовать? – Тут капитан третьего ранга прикрыл рукой телефонную трубку и спросил Сергей:
- Умеешь плакаты рисовать?
Сергей отрицательно замотал головой. Капитан третьего ранга сделал недовольную гримасу на лице и проговорил в трубку:
- Умеет плакаты рисовать. В институте рисовал.
Офицер закончил телефонный разговор с неизвестным, положил трубку на аппарат и вновь переключил внимание на Сергея:
- Все, Сергеев! Будешь служить на берегу два года, в штабе флота. Это все, что могу сделать для тебя. Служи, покажи себя за эти полгода. Если будешь служить без залетов, то сможешь подать рапорт на поступление в свой таинственный институт. А после учебы, когда приедешь служить в прокуратуру, или трибунал, то найдешь меня и подаришь хороший коньяк…если я к тому моменту не уйду на пенсию по выслуге! А сейчас возвращайся в свой барак и жди представителя воинской части! Удачи, сынок!
Сергей вернулся в барак. Свой топчан он не нашел, а залез на ближайший свободный. Тем более, что только что ушла огромная команда из нескольких десятков призывников в учебку и свободных мест в бараке оказалось много.
Ближе к обеду в барак вошел матрос и громко выкрикнул несколько фамилий, среди который была и фамилия «Сергеев». Сергей спрыгнул с топчана и подошел к матросу. Тот безразличным тоном сообщил:
- С вещами на КПП. За вами автобус пришел. Грузитесь в него.
Сергей побрел к КПП. Одновременно из барака вышли еще трое призывников и побрели на КПП.
У КПП, на улице стоял автобус ПАЗик. Все четверо остановились у выхода с территории и ждали неизвестно чего, переминаясь с ноги на ногу. Дежурный матрос на КПП посмотрел на ожидающую кампанию:
- Ну чего с ноги на ногу мнетесь? Вот ваш автобус. Проходите через КПП и садитесь!
Все прошли через КПП на улицу и залезли в автобус. В автобусе был только водитель, тоже матрос с одной лычкой на погонах. Сидели молча, не разговаривая. Прошло пять минут, десять. Сергей разглядывал троих своих попутчиков. Выглядели они старше него. Сергей вспомнил разговор морских офицеров по телефону, когда упоминались трое с высшим образованием.
- Товарищ старший матрос, мы кого-то, или чего-то ждем? – Обратился один из призывников к водителю.
- Ждем начальника управления, капитана второго ранга Хайтарова. Он лично приехал за вами, духи. Придет и поедем в штаб. Пояснил водитель.
Прошло еще минут пятнадцать томительного ожидания и в дверях автобуса появилась грузная фигура морского офицера с погонами капитана второго ранга.
- Здорово, сынки! – Поздоровался с призывниками офицер и скомандовал водителю – В штаб.
Автобус, петляя по улочкам Владивостока, прыгая с сопки на сопку, неожиданно оказался в центре города и пробежав еще несколько минут, въехал во внутренний двор какого-то здания, у ворот которого дежурили матросы.
Автобус остановился у подъезда. Из автобуса вышел капитан второго ранга, на ходу приказав водителю – Передашь пополнение старшему мичману Ситнику и поставишь автобус в гараж.

У матросов нет вопросов!

Автобус проехал до следующего подъезда, остановился и водитель просигналил. Звук сигнала во внутреннем дворе раздался необычайно громко, отражаясь от стен здания.
Из подъезда вышел еще более грузный военный, в форме старшего мичмана.
- Чего гремишь, старпес? – Спросил он нарочисто грубо водителя.
- Товарищ старший мичман, передаю Вам духов в количестве четырех душ. Приказ капитана второго ранга, их одет и потом на обед.
- Ясно. Свободен! – Ответил старший мичман и принялся разглядывать вновь прибывших.
- А ты что за салапед? Дома не кормили что ли? Ты из всего пополнения самый тощий. – Привязался старший мичман к Сергею.
- Товарищ старший мичман, мне восемнадцать лет, а другие прибывшие, возможно после университета и, значит старше меня лет на пять. – Решил пояснить Сергей.
Реакция старшего мичмана была неожиданной для Сергей:
- А ты, матрос, чего грубишь старшему по званию и выслуге лет? Не успел приехать и на кичу хочешь? – Грозно спросил старший мичман с Сергея.
- Сам вижу, что ты самый молодой и глупый! Эти трое и старше и поумнее. Вот стоят и молчат. – Продолжил старший мичман.
В это время кто-то высунулся в окно второго этажа и пронзительно закричал:
- Духов привезли! Духи, вешайтесь!
Старший мичман погрозил кулаком высунувшемуся и тот из окна исчез.
Все дружно поднялись по лестнице в казарму, где старший мичман смерил взглядом каждого из новеньких и громко заорал:
- Каптерщик, бегом неси формы сорок восьмого размера, две пятидесятого и одну пятьдесят второго.
Наметанный его взгляд не подвел. Размеры старший мичман угадал верно.  После одежды подобрали и ботинки. Кирзовые ботинки повседневные и юфтевые для парадной формы.
- Ну вот, теперь на людей стали похожие! А были как босота гражданская! – Довольный собой, произнес старший мичман.
Он снова закричал:
- Дежурный, сержантов ко мне! Будем молодых делить.
Сергей снова не удержался и открыл рот:
- Почему сержанты, а не старшины? Мы же на флоте!
- Ну ты точно в первый день и на кичу уедешь у меня! – Рассердился старший мичман.
- На флоте старшины. Это так. Только ты, пусть и на флоте, и форма на тебе матроса, но служите вы на берегу, поэтому сержантский состав. Предвижу, спросишь, отчего воинские звания сохраняются у матроса и старшего матроса, а не рядовой и ефрейтор? Это военная тайна. Просто запомни и все!
Вот и пошла срочная военная служба Сергея. После примерки и подгонки формы, обед. После обеда уже лысых духов вновь подстригли, дабы они своими лысыми затылками издалека светили и этим обозначали, что они духи. Относительно спокойно прошли первый день и ночь в казарме. Утро взорвалось в шесть утра громким криком, - «рота подъем!» и флотская жизнь на берегу понеслась. Строевая подготовка перемешивалась с занятиями по уставам, снова строевая, после которой, для отдыха изучали оружие – карабины. Самое сложное в карабинах было протолкнуть в него обойму с пятью патронами. Но «духи» приноровились и справились с этим. Так молодые готовились к принятию присяги, которая должна состояться через месяц.
Духа с высшим образованием, инженера-радиоэлектронщика сразу забрал начальник управления и его больше не видели ни на строевой подготовке, ни в нарядах. Он находился непосредственно в штабе флота и возился с радиодеталями. Чем он конкретно занимался, Сергея не интересовало. Этого инженера увидели лишь на присяге, когда он выскочил из своей комнаты в штабе, встал в строй, принял присягу и после снова скрылся в своей комнате.
Не понравилась служба простым матросом другому «духу» с высшим образованием. Он окончил гражданский институт, в котором готовят инженеров кораблестроителей, да к тому же есть военная кафедра. Военная кафедра есть, но вот для офицерского звания лейтенанта запаса следует посещать все занятия, сдавать зачеты, что «дух» активно игнорировал. Как результат, он окончил институт, получил диплом, но вот погоны офицерские и зелененький военный билет не получил и загремел в армию простым матросом. Но вкусив тяготы и лишения рядового состава, понял свою ошибку и подал рапорт об аттестации на офицерское звание. Ответ пришел быстро от командующего флотом, благо, оба, и подавший рапорт, и командующий флотом, служат в одном здании, - «отказать». Как говорится, служи сынок, как завещали предки. За ошибки жизни следует платить, лишь тогда эти ошибки станут наукой жизни.
А Сергею повезло. Он от службы не отлынивал, в санчать косить не бегал, хотя и не горел желанием мыть полы. Короче, сначала его определили в посыльные по штабу. Наряд посыльным тоже не сахар. Спать четыре часа, утром, перед приходом отцов – командиров помыть пол в штабе, но это лучше наряда в казарме, где мыть всю казарму с гальюном на роту, а спать те же четыре часа, да стоять на баночке, у тумбочки.
К ноябрьским праздникам ему снова повезло. Уходил на дембель старший матрос, комсорг роты и замполит предложил избрать комсоргом Сергея. Всем было все равно, тем более большинство живет как-то так, - лишь бы меня не трогали.
Итак, комсорг, посыльный, вечно на глазах у командования. Служба идет. Остается только считать дни. Одни считают до дембеля, а Сергей считал до февраля, когда можно будет подать рапорт на поступление в Военный Краснознаменный Институт. Считать дни тоже весело. Дни считают по пайке масла, выдаваемой утром. Масло съел, - день прошел! Вот проходящую неделю считают уже не маслом, а вареными яйцами и пончиками, которые выдавали по воскресеньям. Пончики жареные в масле, вкусные! Их подавали на тарелке и рядом лужица джема. Пончик макаешь в джем и запиваешь чаем. Вкуснота!
Сергею повезло и третий раз! За его столом на десять человек сидел матрос с интересной фамилией Молдавский. Так, ничего особенного, кроме фамилии в нем не было, но его отец служил в политотделе флота и парень частенько уходил в увольнение в субботы, а возвращался в казарму вечером в воскресенье. Так что его пончик с джемом и вареные яйца, предназначенные для него, с удовольствием съедали другие за столом, в том числе перепадало счастье и Сергею.
Если сказать, что время пролетело незаметно, это заведомо наврать. Время тянулось очень медленно, как для дедов, ожидающих дембеля, так и для «духов», уставших за дедов мыть казарму по субботам в парково-хозяйственный день. В то время, когда деды, спрятавших от офицеров и мичманов в каптерке, молодые должны передвигать кровати с одной половины на другую, мыть и натирать пол, потом возвращать кровати на место и таким же образом сдвигать, выть и натирать вторую половину.
Но все идет к своему концу. Закончился календарный год, в казарме установили елку. До двенадцати часов вокруг нее водили хороводы с одним из мичманов, кому выпала большая неудача – встречать Новый Год не дома с семьей, а на службе с матросами в казарме. А уже первого января поступила команда – елку убрать, новогоднюю мишуру убрать, привести казарму в надлежащий флотский вид. Уже после обеда ничего не напоминало о том, что еще ночью был самый веселый в стране праздник.
Потянулись скучные дни января. На улице завывал ветер и гнал в лицо мокрый и острый снег с моря. Как говорится, на улице минус пять, но ощущается как минус двадцать пять.
Февраль! Долгожданный февраль! Сергей постучал в кабинет замполита:
- Разрешите обратиться, товарищ старший лейтенант! – Бодро спросил он разрешения у офицера.
- А, Сергеев… Что тебе?
- Товарищ старший лейтенант, разрешите пару листков бумаги!
- Письмо написать мог бы и на тетрадном листе. Ах, забыл. Ты же комсорг. Решил план работы на текущий год набросать? Дело хорошее.
Сергей не стал уточнять, для чего ему нужны стандартные листы бумаги. Он тихо их взял и вышел из кабинета, не мешая замполиту, который тоже что-то заполнял в своем блокноте.
Сергей вошел в Ленинскую комнату. Никого нет! Это хорошо, никто не будет мешать. Он старательно вывел на листе бумаги, - рапорт. Прошу Вас разрешить мне поступать в…
Написав рапорт, он пошел уже не к замполиту, а к командиру роты. Постучал, вошел:
- Разрешите войти, товарищ капитан-лейтенант?
- Ты уже вошел. Что нужно, боец? – Ответил командир роты.
В кабинете командира роты находился еще какой-то офицер, которого Сергей несколько раз видел в штабе, но не знал кто это такой.
- Товарищ капитан-лейтенант, разрешите подать рапорт? – Спросил Сергей.
- Какой еще рапорт? – недовольно переспросил командир роты и нехотя взял лист бумаги от Сергея.
Командир роты прочитал рапорт. И обратился с недовольным видом к своему приятелю, находящемуся в кабинете:
- Вот Толян, матросы служить не хотят, придумывают всякую всячину. Если раньше под больных косили, по лазаретам бегали, теперь новая мода, типа поступать решил в военное училище. Чтобы приехать в училище, месяц балду погонять, ничего не делать, потом отхватить двойку на экзамене и вернуться обратно в часть. Ну типа месяц на курорте побывать.
Затем командир роты обратился к Сергею:
- Матрос, полгода только служишь и уже устал? Кто научил так косить от службы? Может тебя на кичман отправить, или чтобы ты из нарядов не вылезал? Вроде был нормальный матрос, претензий к тебе нет. В штабе исправно службу несешь посыльным. Что случилось?
Затем командир роты вновь обратился к своему приятелю – офицеру:
- Прикинь, Толян, ну хотя бы матрос верно рапорт писать научился. Послушай, что пишет, - «прошу разрешить поступать в Военный Краснознаменный Институт». Молодой даже не знает, что в армии и на флоте есть военные училища, а не институты всякие благородных девиц.
- Что матрос написал? Прочитай еще раз. – Попросил неизвестный офицер.
- Вот, слушай, - какой-то Военный Краснознаменный Институт Министерства Обороны СССР. Чушь какая-то. Написал бы, что хочет поступать в военное училище, было бы понятно.
- Товарищ матрос, а где, по Вашему, находится этот военный институт? – спросил Сергея неизвестный офицер.
- В Москве, на улице Волочаевская. Я не только знаю, где он, ноя и был в нем, сдавал экзамены. Только не поступил. – Пояснил Сергей.
- Алексей, не ругай матроса. Он все верно говорит. У меня в кабинете есть перечень всех военных вузов, присланный из нашего московского управления. Так вот в нем есть и Военный Краснознаменный.
- Толян, ты контрразведка, тебе лучше знать. Я же об институтах в армии никогда не слышал. Только мне все равно, училище, или институт благородных девиц, просто знаю, что получу за это по шее, если отпущу. А кто за него служить будет в роте?
Командир роты обратился уже к Сергею:
- Ты рапорт оставь. Я его не порву, а покажу начальству, начальнику управления, капитану второго ранга Хайтарову отдам. А там, как он примет решение. Но я бы тебя не отпустил. Все. Разговор окончен. Иди, служи, матрос.
Сергей вышел из кабинета без малейшего понятия, что делать дальше. Он мечтал, что его рапорт встретят с радостью, будут хвалить, что желает влиться в их офицерский коллектив, но совершенно не ожидал встретить непонимание и недовольство.
Дни повседневной службы потянулись в обычном режиме. Наряды, занятия по уставам. Съедались масло по утрам и пончики по воскресеньям, а в жизни ничего не менялось. Заканчивался март. Ветер по-прежнему завывал между сопок и, иногда гнал с моря острый и соленый снег. Неожиданно ветер прекратил бить в лицо колючим снегом, а Сергея срочно вызвали к командиру роты.
Он не успел вбежать в кабинет, как командир роты недовольно обрушился на него:
- Сергеев, где ты ходишь, бегом в автобус. Едешь на медкомиссию.
- Какую медкомиссию? – Опешил Сергей.
- Какую какую… - Передразнил его командир роты – Начальник управления подписал твой рапорт и нужно уложиться в сроки оформления документов. Месяц остался, а ты медкомиссию не прошел. Хватай направление и бегом в госпиталь!
Сергей вылетел пулей из кабинета, спустился по лестнице и выскочил из здания. Во дворе у подъезда стоял ПАЗик. Сергей влетел в него. Водитель безразлично закрыл дверь и автобус покатил в госпиталь. В госпитале он прошел врачей, какие были указаны в направлении. Годен…годен…годен…
Получив на руки заключение о годности военно-врачебной комиссии флота, Сергей вышел из госпиталя и тут он сообразил, что попал. ПАЗика не было. Водитель, видимо получил приказ довезти Сергея до госпиталя, не имел приказа его ждать и доставить обратно. Теперь Сергей стоит в городе, в повседневной одежде, без увольнительной записки, на радость комендантскому патрулю. Но не торчать же на улице как тополь на Плющихе! Нужно добираться до своей воинской части. Он знал примерно, где находится штаб флота, но не знает, каким автобусом, или трамваем можно до штаба доехать. Так он и шел пешком. Вот беда, чем ближе к штабу флота, тем больше на улицах патрулей. Неожиданно, из-за угла и выскочил комендантский патруль, на который Сергей налетел. Офицер и два матроса в парадной форме с белыми ремнями, на которых болтались штык-ножи. При виде патруля Сергей перешел на строевой шаг и отдал честь. Офицер – начальник патруля автоматически тоже козырнул в ответ. Но потом резко остановился и приказал Сергею подойти:
- Товарищ матрос, ко мне!
Сергей строевым шагом подошел к начальнику патруля:
- Товарищ старший лейтенант, матрос Сергеев по Вашему приказанию прибыл!
Бравый подход матроса обескуражил офицера. Матрос все делает по уставу, подстрижен, явно не самоходчик. Но почему он в городе в повседневной, не парадной одежде?
- Товарищ матрос, предъявите документы!
Сергей передал начальнику патруля свой красный военный билет.
- А увольнительная записка, командировочное удостоверение? – Потребовал офицер.
- Товарищ старший лейтенант, их у меня нет. Есть только вот...
Сергей предъявил начальнику патруля заключение ВВК. Даже направление от командования у Сергея в госпитале забрали для приложения к личному делу.
- Ну этот документ не основание гулять матросу по городу. Пойдем ка в комендатуру, разберемся. Будем звонить в твою воинскую часть, если ты говоришь, что тебе выдали только направление в госпиталь и так отправили, без увольнительной записки.
Все дошли до комендатуры. Начальник патруля стал кому-то звонить по телефону. После телефонного разговора он подошел к Сергею, отдал ему заключение ВВК:
- Значит ты в военное училище поступаешь? Я так сказать будущего коллегу задержал! Иди в свою часть. Неправильно они сделали, что выпустили тебя без увольнительной записки, но это уже не твоя вина. Удачи, парень!
Сергей вышел за ворота комендатуры и двинулся дальше к себе. Оказалось, что комендатура не так и далеко от штаба и части, где служит Сергей.
А еще через неделю Сергею сообщил замполит, что документы Сергея ушли дальше по команде на поступление. Ну и разрешил «абитуриенту» после отбоя сидеть в Ленинской комнате, зубрить учебники, которые ему прислали посылкой из дома. Снова история, русский язык, иностранный язык и критика русской литературы девятнадцатого века для сочинения.
Подошел конец апреля, а точнее, день рождения Владимира Ильича Ленина. Сергея вызвал к себе замполит:
- Комсорг, нужно поощрить активных комсомольцев. Пиши рапорт на мое имя о поощрении наиболее достойных.
Сергей уединился в Ленинской комнате и приступил к написанию рапорта. Знаки ЦК ВЛКСМ «Мастер умелец», «Молодой гвардеец одиннадцатой пятилетки». А написав, снова вошел в кабинет замполита. Замполит взял рапорт, прочитал и спросил:
- Почему себя не вписал?
- Товарищ старший лейтенант, как-то неловко просить за самого себя. – Замялся Сергей.
- Все нормально! Вписывай свою фамилию. Вписывай на Знак «Молодой гвардеец одиннадцатой пятилетки». Вручим торжественно двадцать второго апреля. - Приказал замполит.
Прошел апрель, наступили майские праздники и год службы у Сергея. Он, изучая уставы и различные приказы и положения, натолкнулся на то, что отличный матрос, не имеющий взысканий, может быть награжден нагрудным знаком «Отличник ВМФ».  Ну грех отказываться от такого «ордена»! Он подошел к кабинету командира роты и постучал. Не услышав разрешения войти, постучал снова и открыл дверь. Командир роты что-то читал.
- А, Сергеев. Что на этот раз?
- Хотел узнать, товарищ капитан-лейтенант, у нас в части кого-то награждают нагрудным знаком «Отличник ВМФ»?
- Награждают. Обычно под дембель. Чтобы, как говорится, вся грудь в крестах. А тебе зачем? Тебе до дембеля еще год.
- Товарищ капитан-лейтенант, я читал положение, о нагрудных знаках. А там говорится, что нужно год отслужить, а не перед дембелем.
- Ах да, ты же у нас до дембеля не хочешь оставаться. Ты собрался ехать в Москву, разгонять тоску. Ладно, не мешай читать. Покиньте кабинет, товарищ старший матрос!
- Простите, товарищ капитан-лейтенант, я матрос! – Не понял Сергей и подумал, что командир ошибся.
- Нет, ты старший матрос. Начальник управления подписал приказ и я собирался завтра, девятого мая, при всех тебе вручить погоны старшего матроса. Так что ты старший матрос, но официально завтра.
Наступил Великий праздник, День Победы! Всеобщее построение в парадной форме. Офицеры тоже в парадной форме. Отлично смотрятся на офицерах золотые ремни и кортики! И белые фуражки. На Сергее тоже белая бескозырка. Ох уж эти белые чехлы на бескозырки. Приходится стирать их каждый раз после выхода в них на улицу. Но красивый внешний вид требует жертв и, главное стирального порошка и времени.
- Старший матрос Сергеев! – Прозвучал голос начальника управления капитана второго ранга Хайтарова, после того, как зачитал приказ о присвоении очередных воинских званий нескольким офицерам и затем нескольким матросам.
Сергей вышел строевым шагом из общего строя и подошел к начальнику управления. Начальник ему вручил погончики с лычкой старшего матроса.
Не успел Сергей вернуться в строй, как Начальник управления зачитывает другой приказ, о поощрении лучших матросов и старшин части нагрудными знаками «Отличник ВМФ». Сергей удивленно услышал свою фамилию и снова вышел из строя и строевым шагом подошел к начальнику управления. На этот раз получил из рук начальника коробочку с нагрудным знаком и ценный подарок одеколон «Шипр». Только сейчас, возвращаясь в строй, Сергей заметил, что командир роты стоит в форме, на погонах два просвета и одна звезда. Капитан третьего ранга!
- Сергеев, не много ли тебе награждений в один день? Твоему командиру только звание очередное, а тебе и звание, и орден на грудь, и одеколон «Шипр». Смотри, не выпей его на радостях! – Шутил командир роты.
Май пролетел незаметно. Шел июнь, который тоже не торопливо, но подходил к концу. Казалось, все снова забыли о поступлении Сергея. Он начинал беспокоиться. А не забыли ли о нем?
А в армии, да и на флоте, ничего не делается планово, заранее. Все происходит неожиданно и моментально.  Снова бежит гонец за Сергеем с криком, что его срочно вызывает командир роты.

Поступление. Попытка вторая.

Едва Сергей вошел в штаб, как увидел начальника управления капитана второго ранга Хайтарова. Сергей опешил, поскольку не ожидал встретиться лицом к лицу с высоким начальством. Оказалось, что Хайтаров ждал именно Сергея:
- Где ходишь, сынок? Я тебя здесь битый час ожидаю. Хочу лично передать тебе документы и пожелать успехов в сдаче экзаменов и поступлении. Держи командировочное удостоверение, продаттестат, проездные документы!
Ошеломленный Сергей взял документы, от неожиданности не знал, что ответить. После вручения документов Хайтаров протянул руку Сергею:
- Удачи, сынок! Не подведи себя и нас. Сдавай экзамены, поступай. А окончишь учебу, если вернешься во Владивосток, заходи!
- Сегодня? В Москву? – Единственное, что смог произнести Сергей.
- Какую Москву? Ты, сынок, еще экзамены сдай, лишь потом о Москве мечтай… А, тебе еще не сказали… Экзамены, сынок, едешь сдавать не в Москву, а в славный город приморья Уссурийск. Там, на базе местного военного училища сдают экзамены во все военные вузы Советского Союза, в том числе и в твой институт. Приезжают выездные приемные комиссии. А возить вас, желающих учиться, в Москву, дорогое удовольствие. Каждый год из десяти желающих менее половины поступают... Ну все. Прекратим разговоры. Сергеев, тебе пять минут на сборы. Бери свои личные вещи, учебники и внизу через пять минут тебя будет ждать автобус. Отвезет на автовокзал. Там купишь билет до Уссурийска и вперед!
Сергей пулей выскочил из штаба и понесся в казарму. За что хвататься? В вещмешок полетели щетка, паста, бритвенные принадлежности, одеколон Шипр, полотенце, учебники. Он влетел в каптерку. Какая удача, каптерщик на месте! Получение парадно-выходной формы, переодевание, повседневку в мешок. Вроде готов! Сергей стремительно спустился вниз. Автобус его уже ждал. Водитель, матрос осеннего призыва весело спросил Сергея:
- На вокзал, курсант?
Сергей подозрительно взглянул на водителя, просто шутит, или издевается? Но вглядевшись в лицо матроса, понял, что у парня просто хорошее настроение и он шутит.
- Да, на вокзал.
- Обратно вернешься, или сразу из Уссурийска да в свою Москву?
- Не знаю. Как получится. Экзамены нужно для начала сдать.
Автобус довез Сергея до автовокзала, где Сергей купил билет на междугородний рейс и уже трясся в большом автобусе, который вез его в Уссурийск по приморской лесной дороге, поднимаясь на сопки и спускаясь с них. Сергею надоело рассматривать за окном елки и сопки, он не заметил, как глаза закрылись и он уснул. Проснулся он от того, что автобус остановился. Сергей открыл глаза и увидел, как пассажиры выходят из автобуса.
- Приехали? Куда? – спросил он у выходящих.
Кто-то из пассажиров на ходу ответил:
- Уссурийск!
Сергей подхватил свой вещмешок и вышел вслед за всеми из автобуса. Прошел через весь автовокзал. Вокзал оказался совсем маленьким. Вышел в город. Ну и куда теперь? Где искать уссурийское военное училище? Так он стоял, раздумывая в какую сторону идти. Да и как долго идти? Может военное училище на другом краю города и топать до него полдня?
Сергей стоял, раздумывая, и не заметил, как через дорогу нарисовался патруль. Офицер и два курсанта в сухопутной форме. Начальник патруля наблюдал за Сергеем. А Сергей тоже заметил патруль и перешел дорогу, поскольку это были единственные военные, у которых можно узнать дорогу к военному училищу. Сергей подошел, отдал честь:
- Товарищ старший лейтенант, не подскажете, как добраться до военного училища?
- А с какой целью интересуетесь, товарищ старший матрос? – Полюбопытствовал начальник патруля. Оживились, до этого сонные курсанты. Они с интересом начали разглядывать попавшего в лапы к ним «шнурка», как сухопутные обзывают матросов в ответ на обзывание, - «Сапоги».
- Товарищ старший лейтенант, я поступать приехал. Экзамены на территории уссурийского военного училища.
- Вам повезло, товарищ старший матрос. Мы как раз из Высшего Военного Уссурийского училища, где каждый год летом выездная экзаменационная комиссия принимает экзамены у таких кандидатов из войск, как вы. Так что расскажем подробно как доехать. Но сначала попрошу Вас показать документы. Приехали Вы практически в пограничную зону и нужно убедиться, что вы именно поступать приехали, а не собирать секретные сведения для вражеских разведок.
Начальник патруля проверил документы, военный билет, командировочное удостоверение и держа их в руке, сказал:
- Документы у Вас не в порядке. Грубая подделка. Китайские спецслужбы, или японские под руководством США изготовили документы?
- Почему? – опешил Сергей.
- Да потому, что нет в Советских Вооруженных Силах военных институтов, а есть военные училища.
- Как это нет? Спросите у своей контрразведки. Им рассылали список военных училищ, там в списке и институт есть.  – Возмутился Сергей. Он вспомнил разговор офицера контрразведчика с командиром роты.
- А вы, товарищ старший матрос, от кого знаете про список в контрразведке?
- От офицера контрразведки флота знаю. Я присутствовал при разговоре командира роты и тем офицером. Как раз про институт они говорили.
- Раз Вы, товарищ старший матрос, уверены в существовании этого института, то держите свои документы и запоминайте, как добраться до военного училища! – Начальник патруля возвратил Сергею документы и рассказал, как добраться туда, где ему предстояло жить месяц и сдавать экзамены, туда, где его жизнь вновь сделает поворот.
Он издалека увидел длинный бетонный забор и КПП. Через КПП входили и выходили офицеры, курсанты. Военной училище! С чем-либо иным спутать было невозможно. Но все военнослужащие были в сухопутной, зеленой форме, что было непривычным для Сергея, привыкшего во Владивостоке видеть только морских офицеров, да матросов. Конечно, во Владивостоке были и сухопутные «сапоги», но они терялись на фоне огромной массы моряков.
- О, еще один мореман! За сегодня уже таких «шнурков» человек двадцать пришло. – Услышал Сергей от курсанта, дежурящего на КПП.
Сергей хотел было спросить у курсанта куда ему идти, но не успел. Курсант сразу начал объяснять:
- Абитура, топай прямо, потом налево к зданию штаба училища. В штабе для абитуры выделен кабинет. Войдешь и отдашь документы свои, командировочное для отметки, продаттестат, чтобы тебя поставили на довольствие. Там же тебе скажут сектор и номер палатки, где жить будешь.
Сергей подошел к штабу и увидел разношерстную толпу из «сапог» и «шнурков», образовавших очередь. К очереди присоединился и Сергей.  Разгоняя скуку ожидания, толпа болтала о том, о сем:
- Интересно, сегодня нас кормить будут? Я есть хочу…
- А все равно, поступлю, или нет. Месяц отдохнуть от службы, это кайф!
- Учиться хочу. На гражданке поступал, не поступил. Может сейчас поступлю…
Одни из очереди входили в штаб и потом выходя, шли к палаточному городку. Им на смену подходили новенькие абитуриенты. Наступила очередь Сергея. Он вошел в штаб, затем в кабинет. За столом сидели курсанты и прапорщик. Без слов они приняли от Сергея документы и определили ему сектор и палатку в городке. Сергей собрался выходить, как услышал от прапорщика:
- Матрос, на довольствие поставят только завтра утром. Но ты все равно вставай в строй на ужин и приходи со всеми есть. Абитура постоянно прибывает, так что на вас кашу варят. Голодными не останетесь.
- Спасибо, товарищ мичман…товарищ прапорщик! – Оговорился и исправился Сергей и вышел из штаба.
Он шел по территории и поражался, какая она огромная! Он прошел мимо каменных построек, возможно казарм, мимо столовой, которую невозможно не узнать по стойкому запаху кислой капусты и жареной рыбы, мимо ангаров с техникой и оказался на огромном открытом пространстве. Палатки, снова палатки и опять палатки. Да не на семь – десять человек, в какой Сергей жил во время своего поступления в институт, а большие палатки. На каждой из них прикреплена фанерка с номером. Он нашел свою и вошел внутрь. Палатка внутри тоже оказалась огромной. В ней стояли двухярусные кровати и могло разместиться человек сорок.
- Всем привет! Где сводное место? – Громко произнес Сергей.
Из угла палатки донесся голос:
- А сколько служишь, земеля? А мы решим, тебе нормальное место определить, или на пальму, на второй ярус полезешь!
Так, приехали, подумал Сергей. В нашей роте такого нет, а тут кто-то в деды записался. А подумав, крикнул в темный дальний угол:
- Сам то сколько служишь?
- Ты с дедушками разговор ведешь. Полтора года службу тащим. Через полгода дембель. Вот, приехали сюда, месяц перекантоваться. Устали дедушки, ясно? – Послышалось в ответ.
«Сапоги». Через полтора года в деды записались. Ну что же, будем решать вопрос. И Сергей, собравшись духом, крикнул в темный угол:
- Эй, дедули, с годком разговариваете. Год мне до дембеля!
Положа руку на сердце, Сергей не соврал, ему действительно остался год до дембеля. Но он не «сапог», а в морской форме. Поэтому, выползавшие из дальнего угла «деды», увидев перед собой «моремана», логично рассудили, что Сергей служит больше каждого из них, а конкретно, служит два года. Ну раз до дембеля год остался. Всем известно, что на флоте срок службы три года.
- Вопросов нет, флотский! Два года, это крутизна. Занимай любую койку, какая нравится!  - Ответили «деды».
Сергей только бросил свой мешок на койку, как снаружи палатки раздался крик:
- Военный институт, строиться!
Абитуриенты, которые прибыли день, или два назад, неторопясь пошлепали на выход строиться. Одни одели сапоги, другие пошлепали в тапочках, из тех, в которых солдаты ходят в казарме. У коек мешкали, словно не знали, что делать, новенькие. Один из «бывалых» крикнул им:
- Чего мнетесь? Всем, кто приехал поступать в военный институт, команда, - строиться!
Сергей вместе со всеми вышел наружу и сразу зажмурился. После темноты в палатке, солнце показалось необычайно ярким, бьющим своими лучами прямо в глаза.
Перед строем разнообразно одетых абитуриентов, больше похожих на махновцев времен Гражданской войны, стоял неизвестный полковник в зеленой форме, с двумя красными просветами на погонах, на которых была эмблема «капуста», или иными словами, общевойсковая эмблема, а точнее звезда в дубовых листьях. У этой эмблемы было и другое неофициальное наименование – «Сижу в кустах и жду героя».
- Товарищи абитуриенты, я полковник Ткачук, старший преподаватель кафедры китайского языка Военного Краснознаменного Института и председатель выездной экзаменационной комиссии по Дальнему Востоку. По всем вопросам по поступлению вам надлежит обращаться только ко мне. Если возникнут вопросы по размещению, питанию, иные бытовые вопросы, то с ними следует обращаться в штаб, где находятся офицеры высшего военного училища, на базе которого мы сейчас находимся и будем сдавать экзамены.
Завтра утром, после завтрака вы идете сроем в учебный корпус и готовитесь к экзамену. После обеда снова идете в классы на самоподготовку и готовитесь к экзаменам. Можете, конечно, готовиться и находясь в палатке, но не рекомендую. Гарантированно уснете. Вы прошли трудный путь оформления, прежде чем попали сюда. Значит приехали мотивированными на учебу, а не спать в палатке месяц. Не теряйте время, учите. В класс зайдет преподаватель, который вам подробно расскажет о процедуре экзамена, внимательно слушайте.
- Товарищ полковник, а сколько мест для поступления? – Поинтересовался кто-то из строя.
- Юристов я должен набрать десять человек, переводчиков шесть человек. Из них четверых на восточный факультет и двоих на западный. И двоих человек наберу на факультет спецпропаганды.
По строю солдат и матросов пронесся шепот, в котором присутствовали нотки удивления, недовольства, сарказма.
- Товарищ полковник, а сколько… - Вновь раздался вопрос из строя, но полковник оборвал вопрос на полуслове и начал отвечать:
- Какой конкурс? На этот вопрос тоже отвечу. Желающими стать юристами прибыло тридцать абитуриентов. Будущих переводчиков десять, а вот спецпропагандистам повезло меньше других, желающих шестеро. Но конкурс на то и конкурс, чтобы лучшие стали курсантами, а не все подряд из желающих! Если все понятно, то командую «Разойдись»!
Строй распался и все уже начали расходиться по палаткам, снова прозвучала команда:
- Военный институт, строиться!
Все недовольно забубнили себе под нос, - ну что еще надо? Однако, команда, есть команда и пришлось построиться вновь.
В этот раз перед строем стоял не полковник Ткачук, а неизвестный офицер в морской форме, капитан второго ранга. Он окинул взглядом, скорее не строй военнослужащих, а толпу. Солдаты в строю стояли, кто в сапогах, кто в тапочках, кто босиком. Одни были в парадных брюках, другие в повседневном х/б. Матросы, явно выглядели более «прилично».
Морской офицер скомандовал:
- Солдаты могут покинуть строй. Вот с вами, товарищи матросы, я хочу побеседовать, как моряк с моряками.
Офицер снял фуражку, достал носовой платок, вытер лоб, затем продолжил речь:
- Вы выбрали для поступления не самый простой вуз. Если откровенно, у вас нет шанса в него поступить. Зачем вы лезете, туда, где учатся только внуки маршалов и партийных руководителей? Мечтаете о службе в «парижах и лондонах»? Посольства, выставки, утро с рюмкой коньяка и долькой лимона? Только время зря теряете. Нет, ну если вы приехали с целью месяц отдохнуть от службы, поваляться на койке, а поступать не желаете, тогда дело ясное. Но если вы серьезно намерены поступать, то к выбору военного вуза следует подходить более серьезно, практичнее.
Офицер снова снял фуражку, снова достал платок и снова вытер лоб:
- А может вы все тут одаренные гении, в совершенстве владеете иностранными языками? Все школьные отличники, медалисты? Поднимите руку те, кто окончил школу с медалью!
Сергей посмотрел направо и налево. Ни один не поднял руку.
А морской офицер продолжил:
- А теперь поднимите руку, у кого в аттестате есть тройка!
В этот раз руки подняли половина из стоящих в строю.
- Я так и знал! И куда вы с тройками? Знаете, что на факультет спецпропаганды каждый год набирают не более тридцати человек и поступают только медалисты? Теперь юристы. У кого из вас в роду есть прокуроры, судьи, генералы КГБ? Руку поднимите!
Капитан второго ранга посмотрел, что ни одной руки не поднялось, усмехнулся:
- Прямо лес рук!
Настроение пропало не только у Сергея, но у всех стоящих. Все понимали, что морской офицер говорит верно и говорит то, что каждый из абитуриентов понимает, но отказывается верить в сказанное и внутри себя каждый верит в чудо.
- Товарищ капитан второго ранга, Вы же нас собрали не для того, чтобы сказать нам, что мы тупые дураки, да к тому же из простых семей. Что вы предлагаете?
Морской офицер подошел к строю ближе, посмотрел на задавшего вопрос:
- Молодец, матрос! Сообразительный! Я действительно попросил вас собрать не для того, чтобы как шкодливых котят тыкать носом в ваши тройки в аттестате. У меня для вас очень заманчивое предложение. Я старший преподаватель Высшего Военно-Морского училища, которое находится во Владивостоке. Я предлагаю вам написать рапорта на поступление в наше Высшее военно-морское училище. На основании имеющихся у меня полномочий от начальника училища, гарантирую поступление каждому из вас. Вам достаточно сдать экзамены на тройки, и вы курсанты. А заграницу посмотреть у флотского офицера не меньше вероятности, чем у выпускника этого военного института. Дальние походы, заходы в порты разных стран. Да за один поход вы увидите несколько стран, а выпускник военного института за такое же время будет в одной стране штаны просиживать. Да скорее всего в песках арабских, а не в «парижах».
В строю снова пробежал гул болтовни. Но в этот раз слышались нотки удивление, а не недовольства. Снова послышались выкрики из строя:
- Товарищ капитан второго ранга, так вашему училищу не нужны гуманитарии! Это означает, что экзамены будут по математике. А тут все готовились сдавать историю, да литературу. Ничего не помним из математики. За пару дней сможем вспомнить лишь таблицу умножения!
По строю прокатился смех. Посмеялся и морской офицер, но ответил:
- Матрос, если ты твердо решил стать морским офицером, то вопросы с экзаменами по математике, считай, что решили. Поступишь. А уже в училище мы тебя заставим выучить и интегралы, и уравнения. Не можешь – научим, а не хочешь – заставим. Будешь ты без увольнений и наслаждаться всеми тяготами военной службы, но на четверки тебя заставят учиться. А за двойку, или за сон на занятиях, на кичу поедешь.
- На кичу за двойку? Крутяк! – Раздался удивленный крик матроса.
- А ты как хотел, матрос? Балду гонять и за это через пять лет получить офицерские погоны и кортик? Учиться будешь все пять лет и не только днем, но и ночью. – Посмеиваясь пугал офицер матроса.
Капитан второго ранга перестал смеяться:
- Думайте, матросы. До утра думайте. Завтра утром зайду к вам в класс в учебном корпусе, еще раз побеседую с каждым лично. А кто пожелает, там же при мне напишет рапорт. Повторяю, что гарантирую каждому поступление в наше высшее военно-морское училище. Когда начнутся экзамены, мое предложение станет недействительным. Сроки на подачу рапортов, сроки на сдачу экзаменов одинаковые у всех военных вузов.
Морской офицер ушел. Все разбрелись кто куда. Одни бродить по палаточному городку, изучая окрестности. Другие уши в палатку.
В палатке солдаты спрашивали вошедших:
- Ну что от вас хотел этот мореман?
А когда узнали, что морской офицер предлагал гарантированное поступление, некоторые из бойцов сожалели, что не матросы.
Шептались и некоторые матросы, обсуждая поступление, практически без напряга. Только рапорт напиши.
- Я бы пошел в морские офицеры. Нет веры, что поступлю на этих спецпропагандистов. Но я из Вологды. Если буду учиться во Владивостоке, то в отпуск буду ехать домой неделю, потом неделю обратно. Вот и отпуск прошел. А зимой? Каникулы только две недели. Считай все каникулы прокатаюсь в поезде. Батя с мамкой никогда не приедут во Владивосток. Нет, здесь учиться не получится. – Рассуждал в слух один из матросов.
Сергея тоже мучали сомнения. Прав же капитан второго ранга! Ну куда я лезу? Я уже посмотрел изнутри на все в этом институте. Язык иностранный и верно, далеко не на отлично. Пара троек в аттестате. А тут такое предложение, просто рапорт напиши, и ты гарантированно курсант. С этими мыслями он и уснул.
Все сладко спят на свежем воздухе! Наиболее сладкие сны снятся под утро. И тут сквозь сон, как грохот барабанов, раздается, - Подъем!
Сергей вскочил и тут сообразил, что не у себя в роте. Тут палатка, а на койках абитуриенты, до которых мало кому есть дело. Все зашевелились как сонные мухи. Но парочка, прибывших на сутки раньше, выскочили из палаток, словно электровеники. Их поведение раскрылось почти сразу. Народу много, а на всех не хватает ни кранов для умывания, ни сортиров. Все в очередь. Кто первый прибежал, тот и занял. Кто промедлил, вынужден стоять в очереди.
Утренний туалет, заправка коек, завтрак. Интересно, что меняются гарнизоны, военные столовые, но остаются неизменными пшенная каша с кусочком вареной рыбки, либо картофельное полу пюре с черными глазками, а рядом миска с плавающими в ней кусками жира. И, как везде, основная еда – кусок хлеба с пайкой масла да кружка сладкого чая.
После завтрака всех повели в учебный корпус и поместили в классы. Как и обещал накануне, в класс вошел капитан второго ранга:
- Здорово, сынки! Ну что, есть такие, кто решил стать морским волком, бороздящим моря и океаны? Кто желает заслужить погоны морского офицера? Подходите по очереди на разговор!
Один из матросов подошел и, поговорив о чем-то в полголоса с офицером, взял лист бумаги, ручку и принялся писать рапорт на поступление в военно-морское училище. Офицер взял рапорт и по его лицу было видно, что он даже очень доволен, что смог уговорить из пятнадцати абитуриентов одного.
- Матрос, берите свои вещи и Вы переходите в другой класс, в класс абитуриентов нашего училища. В обед переместитесь и в палатку к нашим абитуриентам. А остальным удачи на экзаменах! – Пожелав удачи, офицер вышел из класса.
За офицером из класса вышел и матрос, вернее, уже не матрос, а практически курсант Высшего Военно-Морского училища.
- Пацаны, Вам удачи! Ну и извините, что покидаю вас! – Виновато попрощался «курсант» и вышел.
- И тебе не хворать! Минус один в конкурсе. – кто-то крикнул ему в след.
Объявили, что первый экзамен сочинение. Прошел слух, что именно на сочинении вылетают до половины абитуриентов, схватив двойки. Два дня подготовки к экзамену пролетели незаметно. Однажды в класс вошла женщина, которая оказалась преподавателем русского языка, и она же член экзаменационной комиссии. Преподаватель рассказала, что при всех вскроют конверт и достанут содержимое – листок с тремя темами для сочинения. Сергей усмехнулся, он такое уже проходил и теперь заранее знает, что скажет преподавательница абитуриентам.
Настал день первого экзамена. Сергей не стал рисковать с темами по произведениям русской литературы прошлого века и с советской литературой, а вновь выбрал третью тему, - Роль КПСС в героических подвигах советского народа.
Цитата из книги Леонида Ильича Брежнева «Малая Земля», отсылка к трудам Владимира Ильича Ленина, упоминание материалов двадцать шестого съезда партии и сочинение готово! Расчет оказался верным, - не поднялась рука у экзаменаторов поставить ниже четверки за идеологически верное сочинение.
Слухи о том, что после сочинения количество абитуриентов уменьшится вдвое, оказались не слухами, а реальностью. Двоечники уехали дослуживать в свои воинские части и в палатках оказалось много свободных коек.
Когда объявили, что иностранный язык будет последним экзаменом, особо радовалась группа «дедушек»:
- Класс! Месяц продержались! Я же говорил, главное сочинение сдать, а дальше на тройки наболтаем на устных экзаменах. Иностранный? Да и в школе был на трояк, а сейчас и вовсе в армии забыл даже то, чего не знал! – Громко радовался один.
- Да, если бы английский был следующим за сочинением, то быстро бы уехал обратно служить, ибо кроме двойки ничего не жду. – Соглашался с первым второй «дедушка».
- Пацаны, а я решил, как буду выкручиваться! Получу пятерку! – Воскликнул третий «дедушка».
Остальные чуть не лопнули от смеха над словами о пятерке по иностранному:
- ты же сам рассказывал, что не было у тебя в школе оценок по иностранному выше двойки! Как собрался отлично получить?
- Зря ржете, пацаны! Я же молдаванин!
- И что? Есть приказ министра обороны, всем молдаванам пятерки ставить по английскому? – Продолжали ржать над приятелем «дедули».
- Я скажу, что учил испанский. А молдавский, как испанский. Экзамен то устный, так что никто не разберет.
- Ну - ну! Посмотрим завтра!
А завтра чуда не случилось. Парнишка заявил, что учил испанский и готов сдавать испанский. С ним спорить экзаменаторы не стали, и дежурный офицер отвел его в класс, где принимали испанский язык. «Испанцев» было немного, со всей армии абитуриентов набралось лишь четверо. Когда парнишка взял со стола билет и прочитал, что ему нужно рассказать о столице Испании, Мадриде, то его остановили после первой фразы.
- Молодой человек, зачем Вы решили сдавать Испанский? Вы же не знаете даже, как произносится слово Испания! У вас явно не испанская, а больше похожая на румынскую речь.
- Извините, не учил я английский в школе. В аттестат просто поставили тройку. Я из Молдавии, вот и подумал, что смогу сдавать испанский. Мне кто-то говорил, что языки похожие.
- Языки одной романской группы. Это верно. Но это не означает, что они одинаковые, одинаковая грамматика, одинаковое словообразование. До свидания, молодой человек! Двойка! И попрощались с ним экзаменаторы.
Экзамены закончились. Все сидели в палатке и лихорадочно считали количество мест и количество абитуриентов, кто остался и оставшиеся сравнивали свои оценки, полученные на экзаменах.
Неожиданно вызвали в штаб Алексея. Он поступал на юридический факультет. Алексей из многодетной семьи, которая живет в Воронеже и стало загадкой, как он смог сдать все экзамены без троек, а на английском просто поразил экзаменаторов отличным произношением, чистой грамматикой и беглой речью. Обратно в палатку Алексей вернулся грустным. Со всех сторон посыпались вопросы от любопытных.
- Что случилось? Неужели выгнали?
- А я говорил, что оценки не главное. Наверное, с анкетой у Лешки проблемы!
- Леха, говори, не тяни, что было?
Алексей уселся на койку:
- Пацаны, не знаю радоваться, или огорчаться. Я поступил в военный институт.
Все бросились его радостно толкать в плечо, поздравлять, но он, вяло отбиваясь, продолжил рассказывать:
- Пацаны, не совсем то, что я хотел. Я поступил не на юридический факультет, а на восточный. Переводчиком буду, то-ли арабского, то-ли китайского языка.
- Леха, ты же юристом хотел быть?
- Хотел. Но в штабе сказали, что мне языки легко даются и поэтому меня забирают на восточный факультет. Я отказывался, но меня просили еще сделать хорошее дело, освободить место. Оказывается, на десять мест на юридический факультет осталось нас одиннадцать человек. Если я уйду на перевод, то одиннадцатый поступит. Если я останусь на юридическом, то тот, одиннадцатый, не проходит и уедет дослуживать.
- Это кто такой блатной, кому место нужно освободить? – Кто-то спросил.
- Не блатной, просто по количеству баллов не проходит, на тройки все экзамены сдал. Да ладно, буду я переводчиком. Загранкомандировки. Мир посмотрю. Это так меня уговаривали рапорт переписать на восточный факультет.
- Изучать языки тоже отлично! Не грусти! – Подбодрил Алексея Игорь Габов.
Алексей взглянул на Игоря, не весело улыбнулся:
- Наверное ты прав. Но я хотел быть юристом. А ты изначально шел на факультет спецпропаганды. Кстати, Игорь все время хотел тебя спросить. Ты окончил музыкальное училище, да на отлично. Дудишь в свою трубу. Отчего такой пирует в жизни с поступлением в военный институт?
- Не знаю, пацаны. Наверное потому, что я музыкант и слух хороший. Поэтому и поступаю. Два иностранных языка, - это круто! Но рано говорить о поступлении. Пусть объявят.
- Да не тебе беспокоиться, «трубач»! Ты все экзамены на отлично сдал! Гарантированно ты курсант. – Кто-то выкрикнул.

Поступил!

В палатку заглянул подполковник Ткачук:
- Всем здравствуйте, товарищи солдаты и матросы, а теперь курсанты! Утром вам объявят официально о поступлении. Поступили все. Был вопрос по одному абитуриенту на специальность юридическую, но мы и этот вопрос закрыли и не бросили парня. Раз дошел до конца, сдал все экзамены, значит упорство есть. Вот Алексей помог нам с приемом не сильно знающего, но упорного воина. Уступил ему свое место и пожелал учиться на Восточном факультете. Передумал быть военным юристом и будет военным переводчиком. Утром же все получат справку о сданных экзаменах и вызов в институт для прохождения дальнейшей военной службы в должности курсанта и учебы.
В палатке раздались крики радости.
- Здравия желаю всем, товарищи курсанты!
- Ура, поступили! Надо это обмыть!
Подполковник нахмурился:
- Обмывать не советую. Поступили вы не легко, а вылететь из института можно за любую мелочь.
- Товарищ подполковник, так обмывать будем газировкой и пряниками из чипка!
- Ну если лишь ситро и пряники, тогда приступайте! – Согласился подполковник и ушел.
Сергей переглянулся с Александром, матросом на соседней койке, который приехал в Уссурийск из далекой Камчатки:
- В чипок? За пряниками и ситро? – Спросил Александр Сергея.
Полные радости от поступления они рванули в курсантский буфет. Оказалось, что «обмывать» поступление захотели многие и в чипок еще нужно умудриться попасть, поскольку толпа стояла даже на улице у входа. Но крутой поворот в жизни, поступление в институт мечты, стоили того, чтобы потолкаться в очереди. Прорвавшись к прилавку добычей двух приятелей стали «Буратино», пряники и какие-то конфеты. Они вернулись в палатку, уселись на кровати и начался «банкет». Рот набивался одновременно и пряником и конфетой и эта адская сладкая смесь запивалась сладким ситро.
В палатку вошел Алексей. Оказалось, он снова был в штабе и теперь принес оттуда новости:
- Пацаны, вот такое дело. На восточном факультете оказалось одно вакантное место. Слишком много абитуры срезалось на иностранном языке. Кто из юристов имеет отличную, или даже хорошую оценку по иностранному языку, могут переписать рапорт с юридического на восточный факультет. Приказ будет завтра подписываться и объявляться. Еще есть время.
- Что скажешь, Серега? – Спросил его Александр «Камчатский».
- А что говорить? Языки учить это интересно. Потом служба заграничная. Но иностранный язык не история, не литература. Либо знаешь, либо нет. Списывать, или шпоры делать, - не поможет.
- Согласен. Да и у каждой профессии свои плюсы. Переводягам заграница, а юристам красная ксива в кармане.
Банкет продолжался!
А утром последний завтрак в Уссурийске, последнее построение, вручение справки – подтверждения о сдаче экзаменов, поступления в институт и предписание явиться в институт для прохождения дальнейшей службы и учебы. Все, уже не абитуриенты, сроднились за месяц, проведенный в палатке. Поэтому не торопились расходиться. Дружеские обнимания, обещания найти друг друга в институте. Наконец все расстались и ушли, кто на автовокзал, кто на вокзал железнодорожный. Если Сергею ехать несколько часов до Владивостока, то Александру предстояла долгая обратная дорога на Камчатку с пересадками. Все возвращались в свои воинские части, где им предстояло служить до конца августа и лишь потом уезжать в Москву в срок, указанный в предписании.
Сергей вернулся в свою часть. Его удивило, что поступление в военный институт никого не обрадовало, но и не огорчило. Все офицеры и мичманы словно не обратили на это внимание. Лишь сослуживцы – матросы проявляли неподдельный интерес к такому редкому событию в их воинской части. Одни пожимали плечами, не понимая, зачем Сергею потребовалось влезть в армейский хомут на долгие годы, когда осталось служить всего год, а первый, наиболее тяжелый год службы позади. Другие говорили, что Сергей поступил для того, чтобы откосить от службы, явно не понимая, что в военных вузах такая же служба с нарядами, караулами, строевой подготовкой.
Однако в службе у Сергея кое-что изменилось. Все понимали, что он ожидает отъезда в Москву и в части лишь на какой-то месяц. Поэтому его и не напрягали сильно по службе.
- Серега, а где твой дембельский альбом? – Как-то спросил его сослуживец.
- Я же не дембель, поэтому и альбома нет дембельского! – Отшутился Сергей.
Месяц тянулся долго, так долго, как тянется время в ожидании чего-то приятного. И как всегда, когда чего-то ждешь, считаешь дни, но это «что-то» приходит неожиданно, так получилось и в этот раз. В день, когда Сергей не ждал ничего, от слова совсем ничего, его вызвал в штаб сам начальник управления. Крайне редко матрос срочной службы вызывался к такому большому начальнику. Сергей вошел в штаб, где в кабинете его уже ждал не только начальник, но и документы для убытия в Москву.
- Ну, сынок, учись! Служи! Не опозорь наш родной Краснознаменный Тихоокеанский флот! Становись офицером.
Начальник управления пожал руку Сергею и выпроводил его за дверь. Сергей пошел в роту собирать вещи. Где мичман, отвечающий за форму на складе, накидал Сергею целый ворох форменной одежды. Форма летняя и зимняя, бушлат, да все старое, бэушное. При этом бубнил под нос, словно оправдывался перед старшим матросом:
- Зачем тебе новая? Все равно отберут и сожгут, или на тряпки пустят. Выдадут тебе курсантскую форму, сапоги…
В это время в роту вошел старший мичман Ситник. Он увидел гору старого тряпья и принялся орать на мичмана:
- Ты одурел? Зачем ты матросу тряпье выдаешь? Выдать ему все обмундирование, которое на ним числится. Бегом!
- Так хм…ему же все равно это не носить, а сдавать… - Оправдывался мичман.
- Я приказываю выдать матросу все его обмундирование, новое! Ты хочешь, чтобы он твоим тряпьем в Москве весь наш флот опозорил? Чтобы там решили, что тут на Тихом океане мы матросов в тряпье одеваем? Выполнять мою команду!
А в это время Сергей смотрел на бушлат, комплекты обмундирования и в голове вертелась лишь одна мысль, - и как все это я повезу? Весь чемодан будет забит только формой.
После взбучки мичмана за тряпье, старший мичман Ситник обратился к Сергею:
- Эх, Сергеев, зачем уезжаешь? Останься на неделю. Я бы тебе оформил у начальника управления звание старшины второй статьи, чтобы в твоем институте служилось легче. А потом самолетом в Москву бы улетел.
- Товарищ старший мичман, так меня не спрашивали. Сегодня документы в штабе выдали. Я как бы теперь тут не числюсь. А я и полечу самолетом. Восемь дней поездом нет желания трястись. А на «лишние» два три дня, домой заскачу. В отпуске же я не был.
- Ну как знаешь! Я как лучше для тебя хотел. Сержанты в нарядах полы не драят, ходят в наряды дежурными, не дневальными.
- Спасибо, товарищ старший мичман!
Собрав вещи и попрощавшись с сослуживцами, Сергей отправился в дальнюю дорогу, в Москву.
Едва он вышел через КПП на улицу, как моментально налетел на комендантский патруль. Время было не для увольнений срочникам. Обычный рабочий день недели. А тут матросик с чемоданом нарисовался, - интересный объект для внимания патруля!
- Товарищ старший матрос, предъявите свои документы и увольнительную записку.! – Потребовал офицер.
После того, как он получил от Сергея предписание прибыть в Москву в Военный Краснознаменный Институт, офицер с огромным удивлением читал документ:
- Так вы теперь курсант! Москва! Военный Институт! Поздравляю, будущий коллега! Счастливого пути!
И Сергей зашагал до автобусной остановки, где нужно ждать автобус, идущий в аэропорт.
В аэропорту его ждала новая трудность. Август, пора отпусков. Толпы народу у касс. С трудом он пробился к кассе, под выкрики, - служилого пропустите! Но прорвался он к кассе лишь для того, чтобы услышать, что билетов в Москву нет. Нет не только на сегодня, но и ща завтра и вообще нет на неделю вперед.
Стоять у кассы нет смысла. Уходить? Но куда? На поезд? И на поезде ехать восемь суток? Ну уж нет! Сергей решительно постучал в окошко кассы, которая уже успела закрыться. После стука окошко открылось, и кассир недовольно спросила:
- Что надо, матросик? Рада бы помочь, но не могу. Нет билетов.
- Нет в Москву? Тогда дайте мне билет в любой город Советского Союза, который западнее Владивостока!
- Матросик, так билетов никуда нет! Вот стоит топа и они ждут билеты в разные города. Но если тебе все равно в какой город, то не уходи, жди. Если появится билет, я тебя крикну.
Сергей остался стоять у кассы. Он не знает, сколько прошло времени, может час, а может больше. Но тут окошко кассы открылось и кассир громко, стараясь перекричать гул толпы в аэропорту, крикнула:
- Матросик, где ты?
- Я тут! Прокричал в ответ Сергей, вздрогнувший от неожиданности.
- Матросик, есть один билет в Ташкент и один в Новосибирск с посадкой в Иркутске. Куда летим?
Новосибирск показался более привлекательным, и он выбрал Новосибирск.
- Я тебе выписываю билет до Москвы, но оформляю на рейс до Новосибирска. Там, в аэропорту Новосибирска, в кассах покажешь билет и попросишь его дооформить до Москвы. Понятно?
- Понятно! Спасибо огромное!
Сергей схватил билет и побежал на регистрацию. К счастью, ждать рейс долго не пришлось, и регистрация не него уже началась.
Счастливый Сергей сел в кресло, пристегнулся и мысленно летел в Москву, обгоняя самолет, не замечая времени в пути. Где-то внизу был величавый Байкал. Он еще не знал, что став курсантом, он будет петь песню о Байкале. Точнее, о каторжнике, бежавшем из Акатуйской тюрьмы и переплывавшем Байкал в омулёвой бочке. Но это будет на следующий год. А пока Сергей сидел в кресле самолета, который нес его в Новосибирск, приближая к его мечте.
Аэропорт Новосибирска. Все повторилось, как и в аэропорту Владивостока. Фраза «билетов нет», толпа у касс. Вот только пассажиров, ожидающих билеты, было меньше, чем во Владивостоке.
Сергей пристроился у касс и стал ждать. Снова раздался крик кассира:
- Матрос, радуйся! Один пассажир не зарегистрировался на рейс. Держи посадочный талом и беги на посадку. Самолет вот-вот улетит.
Снова кресло самолета. Только это уже конечный путь. Впереди Москва. Москва! Сергей еще в самолете еще раз перечитал предписание явиться в институт. Все верно, у него еще пять суток до явки в институт. Из аэропорта он рванул на железнодорожный вокзал, купил билет на поезд до дома и через сутки обнимал свою мать, которую не видел год.

Здравствуй Москва!

- Сынок, ты надолго? – Спрашивала она сына, радуясь его неожиданному приезду.
- Нет, мама, только на один день. Послезавтра уеду в Москву.  – сообщил он плачущей матери.
Она взглянула на него, похудевшего, но одновременно повзрослевшего, возмужавшего. Она все поняла:
- Сынок, ты поступил в этот институт? Осуществил мечту свою?
- Да, мама, осуществил. Теперь буду учиться. Буду военным юристом. Правда пока не знаю, прокурором, или военным судьей. Да сейчас, на первом курсе рано об этом думать.
А послезавтра Сергей попрощался с матерью, взял свой чемодан и уехал на вокзал. Сутки в поезде и он уже шагает с чемоданом по московскому вокзалу. Метро, троллейбус, двадцать четвертый номер, Лефортово. Пешком до КПП института. На КПП дежурящие солдаты.
- Матрос, куда? – прозвучало от дежурных.
- Учиться приехал. Вот предписание. – Ответил Сергей и показал предписание о явке в институт.
Солдаты прочитали предписание и один из них сказал:
- Так тебе не сюда нужно, а в учебный центр. Там все собираются. Знаешь, как туда добраться?
Сергей ответил, что знает, еще не забыл дорогу. И вышел с КПП.
Снова вокзал, электричка, затем автобус и он, как и два года назад, стоит у бетонного забора и КПП. На КПП учебного центра скучающие солдаты даже не стали спрашивать документы, а сразу сказали:
- Документы в штаб, сам в палаточный лагерь, где нужно искать палатки с поступившими из войск.
Он шел по знакомой дороге к штабу, а ноги его несли все быстрее от радости. Он почти бежал.
Войдя в штаб, прошел по коридору и открыл дверь кабинета, в котором прошлый раз сидели офицеры учебного отдела. А войдя, случайно услышал обрывок разговора между двумя майорами. Один другому говорил:
- Неожиданно много приехало бойцов из войск, поступивших.
- Да, из войск много приехало и неожиданно много поступило школьников.
- И как будем выкручиваться?
- Как всегда. Сегодня все прибывают, завтра отправляем прибывших на медкомиссию. Там их и поубавят.  И не смотри на меня так. Будто я виноват.
Завершив разговор, один из майоров обратил внимание на Сергея:
- Что нужно, товарищ старший матрос?
- Товарищ майор, разрешите обратиться?
- Уже обращаешься! Говори, что нужно и возвращайся в свою палатку.
- Я только что прибыл, хочу отдать предписание о прибытии!
- Вот еще один прибывший! – Один майор эмоционально ответил другому майору.
- Матрос, документы на стол, сам в палатку юристов, к поступившим из войск. А завтра с утра на медкомиссию.
Сергей отдал документы и направился в палаточный городок. Нашел палатку, вошел в нее и не успел войти, как услышал радостный крик:
- Серега, привет! Рад тебя видеть!
Сергей сразу узнал голос. Это его приятель по Уссурийску, Александр Камчатский. Приятели обнялись по-братски.
- Ну что, теперь на пять лет вместе? Служить и учиться! – Радостно говорил Александр другу, похлопывая его по спине.
- Да, долгих пять лет вместе! Рад, что тебя тут встретил. Не знаешь, а другие наши по абитуре, приехали?
- Не знаю, все ли приехали, но видел Алексея, который из Воронежа. Тут он. Только в своей палатке, с переводягами восточного факультета.
Тут Сергей вспомнил обрывок разговора двух майоров:
- Саша, я сейчас подслушал разговор офицеров из учебного отдела. Говорили, что набрали нас, из войск и флота больше, чем им надо. И завтра утром будет еще одна медкомиссия, на которой будут нас выгонять.
- Может быть, Серега, ты не так все понял? Нафига нас тащить сюда через всю страну, чтобы выгонять? Проще было двойки понаставить на экзаменах и не ждать, когда мы к ним в институт в Москву приедем.
- Ничего я не путаю. Они так и сказали, неожиданно много потребовалось мест для школьников.
- Ладно, что будет завтра, посмотрим, а сейчас будем спать.
Утром, как и говорили, всех «воинов» построили и повели в медсанчасть. Вся медкомиссия свелась к тому, что все построились в очередь, сняли верх и с голым торсом шли мимо врача и медсестры. Врач осматривал руки, грудь, спину и выносил свое решение о годности. Медсестра вносила результат осмотра в карточку абитуриента. Стоя в очереди и медленно продвигаясь к врачу, Сергей заметил какую-то странную закономерность в «медосмотре». Врач, практически, через одного браковал фразой «не годен».
Один из «негодных» принялся бунтовать:
- Столько медкомиссий прошел, везде «годен» и лишь у вас «не годен». Как такое возможно?
- Все возможно, солдат. – Ответила ему медсестра.
- У что, Мне теперь обратно возвращаться, в Семипалатинск?
На этот вопрос отозвался доктор:
- Зачем в Семипалатинск? Здесь, в Подмосковье дослужите.
Тем временем очередь медленно двигалась и уже перед доктором оказался Александр с Камчатки.
Доктор, едва взглянув на Александра, сделал заключение «не годен».
- Доктор, что не так со мной? – Возмутился Александр.
- Кожные покровы. – Ответил доктор.
- Что «кожные покровы»? Я фельдшер. Я знаю, что со моими кожными покровами все в порядке!
- Вы фельдшер, а я доктор! Не спорьте, молодой человек! – Ответил достаточно резко доктор.
Следом подошел к доктору Сергей. Его сердце учащенно билось от страха, что он может быть тоже «не годным». Однако, схему, которую Сергей просчитал, что не годными признают через одного, доктор применил и в этот раз. Даже не взглянув на «пациента», доктор вынес решение:
- Здоров. Матрос с Тихого океана, а там все матросы крепкие здоровьем!
Счастливый Сергей заметил про себя, что впереди стоявший Александр с Камчатки, тоже матрос и тоже с Тихого океана. А отходя от медсестры, услышал, как следующего в очереди за Сергеем, доктор тоже забраковал.
На выходе из медсанчасти Сергея поджидал Александр. Сказать, что Александр был огорчен, значит ничего не сказать. Он был просто убит. Весь долгий путь, подготовка к экзаменам, стресс во время экзаменов, долгая дорога ч Камчатки во Владивосток и обратно, еще долгая дорога с Камчатки в Москву, все оказалось напрасным.
- Учись, друг! Учись за себя и за меня! – Пожелал Александр Сергею на прощание.
Друзья обнялись и расстались Навсегда.  А все, кто прошел эту, последнюю медкомиссию, стояли у здания медсанчасти и ждали.  К группе, еще разношерстных солдат в погонях всех цветов, матросов и примкнувшим к ним кадетам, подошел прапорщик, который вместе со всеми поступил на первый курс:
- Так, товарищи солдаты, матросы и суворовцы, меня назначили помощником начальника курса по всем вещевым и имущественным вопросам. И я должен вас сейчас отвести на склад одеваться в курсантскую форму. Так что стройтесь по двое и пошли!
На складе, уже штатные прапорщики, выдавали форму, погоны, фуражки, сапоги и портянки. Старую форму сдавали тут же на склад. Прапорщики даже не скрывали свою радость, увидев матросов и не стесняясь принялись делить матросские бушлаты. Впрочем, Сергею было все равно, куда попадет его бушлат, раз все равно невозможно оставить себе, а нужно сдавать.
Оказалась не легкой солдатская наука подшить погоны. Сергей, будучи матросом, пришивал лишь маленькие флотские погончики и пришить к кителю большие курсантские погоны ему далось не легко. Следующее испытание – сапоги и портянки. После флотских ботинок и носков намотать на ногу портянку оказалось очень сложной наукой, так что Сергей не постеснялся обратиться за помощью к солдатам. Те посмеялись над морским волком, но научили. От солдат он и узнал, что сапоги им выдали хорошие, яловые, а в войсках солдаты ходят в кирзовых.
Все сразу заметили резкое изменение отношения к ним со стороны командования. Вольница кончилась и отныне они курсанты первогодки, на плечи которых легли все тяготы военной службы. Даже в столовую они шли строем. Хотя строем они ходили и раньше, но на абитуре их строй больше напоминал строй военнопленных, которые в разной форме топали кто как мог. Теперь они все одинаково одетые не просто идут в ногу, но бодрым шагом, чеканя каждый шаг. Утром подъем, зарядка, уборка территории, умывание, завтрак. Да, отслужив год, или полтора года, было тяжело вновь возвращаться в духи. Но что поделать? Первокурсники. Подразумевается, что все, либо почти все, впервые сталкиваются с воинской дисциплиной, тяготами несения службы. Поэтому, когда объявился прапорщик – первокурсник, помощник начальника курса по всем имущественным вопросам и сообщил, что начинается курс молодого бойца, а все они, поступившие из войск, в этом не нуждаются и отправляются в Москву, приводить в порядок казарму, все восприняли такое известие громким «Ура!». С радостью похватали свои вещи, заскочили в автобус и поехали в Москву.
Ехали они долго, так что многие успели заснуть. Доехали до ворот Института. Ворота распахнулись, автобус въехал внутрь и, фыркнув на прощание, остановился. Приехали! Все вылезли из автобуса. Оказалось, что автобус остановился на плацу. Со всех четырех сторон, вокруг плаца стояли двухэтажные здания, еще царской постройки. На первом этаже каждого из зданий были учебные корпуса кафедры военной подготовки, или в народе «дубовка», где им предстояло познавать такие науки, как военная топография, боевая техника и вооружение, оружие массового поражения и средства защиты, а также кафедра автомобильной подготовки, фотолаборатория кафедры криминалистики, да магазин галантереи. На вторых этажах всех зданий располагались казармы курсантов.
- Ну что, воины? Поднимаемся! На три года это наш дом. И мы должны его обустроить до прибытия курса с «курса молодых бойцов». Вот такой каламбур. – Обрисовал всем задачу прапорщик.
Сергей со всеми поднялся к «себе домой». Казарма была пустая, от слова совсем. Предстояло получить на складе кровати на весь курс, постельные принадлежности. Все это расставить. Работать не хотелось, но это лучше, чем со всеми жить в палатке в дождь и в жару, да бегать по полосе препятствий, закаляя себя физически. Однако впереди месяц и, не сильно торопясь, работа пошла. Просыпались когда хотели, главное не опоздать на завтрак, работали с большими перекурами и после обеда откровенно ничего не делали. Но за месяц справились.
И вот, настал тот день, когда на территорию института въехали автобусы и привезли «из леса», из учебного центра, одичавший курс. В казарму ввалилась сотня курсантов с обветренными, красными физиономиями, обвешанные автоматами, подсумками с магазинами, противогазами, командирскими сумками. Вмиг воздух казармы наполнился запахом пота, сапожного крема, грязных портянок. Вольница тоже закончилась. Всех построили на вечернюю поверку. Пришлось, как в армии, стоять и выкрикивать «я», когда дежурный по курсу доберется до твоей фамилии в журнале. Утром тоже пришлось перестраиваться и быстро вскакивать с кровати по команде «подъем!» Вскочили и побежали на зарядку. Как это непривычно, после месяца загорания на «строительном» курорте!
Оказалось, что зарядка в институте представляет собой монотонный бег на плацу. Курс состоит из шести учебных групп. Вот группами и наматывали круги первый и второй курс. Третий курс делал вид, что разминается на спортгородке у турников и брусьев. На самом деле разминалось пара энтузиастов, остальные сидели и досыпали время, которое не доспали ночью.
Потекли курсантские будни. Курс готовился к принятию присяги. Утром до обеда учеба, после обеда шагистика. Строевая подготовка, чтобы, как сказал начальник курса, - перед родителям пройти красиво и перед начальством не опозориться. Армейские бормотали недовольно, - мы присягу уже принимали, второй раз не принимают. Зачем нам-то все это, эта шагистика. Недовольство дошло до начальника курса. Тот как-то на строевой подготовке, остановил курс и высказался:
- Товарищи курсанты! Все вы и те, кто из войск, и молодежь, все военнослужащие. Это значит, что вы обязаны уметь ходить строевым шагом и ходить красиво. Значит будем ходить мы все, и молодые, и те, кто из войск, и курсовые офицеры, и я.
Логично сказал! И не поспорить. Строевые занятия продолжились.
Наступил день присяги. Ворота института распахнулись во всю свою ширину и в них хлынул люд гражданский и военный. Папы, мамы, родственники, девушки курсантов и мальчики курсисток.  Все прошли на плац и встали на местах для гостей.
- Курс, строиться! – звучит команда дежурного по курсу.
Нарядные, в парадной форме все построились. Вдоль строя прошелся начальник курса:
- Курс, получаем оружие и выходим строиться у казармы. Да не орать, как стадо сумасшедших! Строиться тихо. Курсанты, которые ранее принимали присягу, сидеть в казарме и нос не показывать. Всем ясно?
- Так точно, ясно! Прокричали сотня голосов. Курс ушел на плац принимать присягу, а курсанты, которые из войск, в том числе Сергей, остались в казарме и облепили окна, выходящие на плац.
На плацу уже начали выстраиваться «коробки» первокурсников всех факультетов. Подошла «коробка» девчонок пятого факультета. Бирюзового цвета юбка и жакет, белая блузка. Береты на голове. Без погон они казались стюардессами. Из толпы гостей им, да что им, курсантам тоже, махали руками мамы.
Из-за угла вывернули на плац и направились к трибуне отцы командиры. Впереди шел седой генерал-полковник, начальник института. Рядом с ним шли два генерал-лейтенанта, заместитель по политработе и первый заместитель. Просто заместитель, но по науке, с погонами генерал-майора замыкал группу начальства. С ними был какой-то гражданский. Все они поднялись на трибуну.
- А кто это? – Спросил Сергей товарищей, показывая на гражданского.
- Не знаю. Наверное, кто-то из ЦК КПСС. – Ответил кто-то Сергею.
Начальник института и неизвестный гражданский проговорили свои речи в микрофон и начался долгий и скучный процесс принятия присяги. Курсанты по одному выходили из строя, читали присягу, расписывались в каком-то журнале и возвращались в строй. Сергею надоело рассматривать эту тягомотину в окно, и он ушел в умывальную комнату попить воды из-под крана.
Неожиданно началась суета. Послышался топот ног курсантов, снова облепивших окна. Сергей выглянул из умывальной комнаты:
- Что случилось, пацаны?
- Закончилось принятие присяги, начинается торжественное прохождение! – Крикнул один из толпы.
Сергей тоже подбежал к окну. Грянули звуки марша и на плацу все пришли в движение. Коробками за коробками курсанты проходили мимо трибуны.
Закончилось торжественное прохождение и коробки рассыпались. Всех отпустили для встречи с родителями. Выпустили из казармы и курсантов из войск.
Сергей вышел из казармы и столкнулся с генерал-майором в парадной летной форме, на которой сияла золотом золотая звезда Героя Советского Союза. Генерал стоял у самого входа в казарму и разговаривал со своей дочерью, курсисткой первого курса. Сергей практически налетел на генерала.
- Извините, товарищ генерал-майор! – Извинился Сергей, прикладывая руку к своей фуражки.
Генерал с улыбкой кивнул Сергею, словно говоря, что ничего страшного и продолжил разговаривать с дочерью. Генерал показался Сергею очень знакомым. Так это же космонавт Леонов! Сергей узнал генерала, но постеснялся мешать ему общаться с дочкой.
Общение первокурсников с родителями закончилось. Начальник курса всех отпустил в увольнение. Ушли даже те, кто принимал присягу раньше, но к которым тоже приехали родители и не только. Оказались и такие, к кому приехали жены. В казарме остались единицы. Зато для оставшихся был объявлен праздник живота! Праздничный обед, приготовленный поварами для всех, достался оставшимся, как компенсация неувольнения! Бифштексы с яйцом, пирожные «Колечко», было ешь – не хочу. Обожравшийся Сергей и остальные «неудачники», выкатились из столовой и покатились в клуб смотреть кино.

Курсантские будни

В понедельник продолжилась обычная жизнь курсанта. Наряд по казарме, наряд в столовую, наряд в караул, два раза в неделю физо, к этому утренние «бега» на зарядке и спортивный час после обеда, а вернее, снова «бега». Казалось, что весь смысл существования первокурсника в беге. Зимой бега сменились лыжной подготовкой и уже наматывали круги в лефортовском парке. До обеда учеба, когда приходилось бороться со сном на лекциях. Сергей, как и многие курсанты, приобрел уникальную способность спать на лекции и во сне двигать ручкой в тетрадке, имитируя усердие в конспектировании умных речей лектора. А лекции читали полковники, кандидаты и доктора юридических наук! После двух лекций, обязательно шел семинар, где приходилось показывать преподу знания, полученные на лекциях, а также показывать конспект.
Однако на первом курсе не все было трудностью. После возвращения курса «из леса», первым делом курсантом посадили в автобусы, и все поехали в центр Москвы, где все строем, цепочкой, один за другим, пошли в Мавзолей, смотреть на вождя мирового пролетариата. Ежегодный ритуал для первокурсников.
Что изучают на первом курсе курсанты, не только курсанты, но все студенты юридических вузов и факультетов? Правильно! Они изучают всевозможные истории. Историю КПСС, Историю Советского Союза, Историю государства и права. Поэтому лекции по этим историям читали без отрыва от исторической эпохи. Это означало, что снова все по автобусам и вперед – в музей! История своей страны в музее историческом, на Красной площади. История КПСС в музее В.И. Ленина, тоже рядом с Красной площадью. А однажды увезли и вовсе далеко от Москвы, в Горки, где рассказывали и показывали, где жил свои последние годы вождь мирового пролетариата.
Но как бы интересно не было учиться, все равно все ждали субботу, когда учеба лишь до обеда, после обеда парково-хозяйственный день и счастливчики уходили в увольнение. Остальным кино, или концерт, которые тоже бывали не редкостью в институте, что стало полной неожиданностью для Сергея. В институте он побывал на концертах больше, чем за всю свою молодую жизнь. Трио Экспрессия под управлением Бори Моисеева, Василий Лановой, Вячеслав Тихонов. Да всех и не перечислить! Особенно запомнились концерты Машины Времени. На их концерт народ даже из увольнений возвращался, чтобы посмотреть.
Еще запомнилось Сергею, как курс повезли в культпоход в Большой Театр! В Большой театр, о котором знают в стране все, но мало кто в нем был. Давали оперу «Зори здесь тихие». Сергей разглядывал золотой и бархатный антураж театра, огромные блестящие люстры и старался эту картину запомнить на всю жизнь. А вот сама опера не зашла. Темный зал, пение артистов сломило Сергея, и он заснул. Не он один боролся со сном и проиграл. Большинство первокурсников спало и проснулись лишь тогда, когда зажегся свет, и благодарная публика начала аплодировать артистам.
А однажды в конце октября прошел слух, что будет дискотека! Дискотека, приуроченная ко дню Великой Октябрьской Социалистической революции! В учебном отделе девушки красивым почерком вывели на открытках: «Дорогой друг, комитет ВЛКСМ приглашает тебя на праздничное мероприятие…» Текст скреплялся печатью комитета ВЛКСМ института. И на каждый курс, на каждую группу выдали по несколько таких открыток для приглашения своих девушек. У Сергея не было девушки, и он не вырывал из рук комсорга заветную открытку, но было интересно наблюдать, как за нее конкурировали одногруппники – москвичи.
Наконец наступила заветная суббота! Дискотека! Ее ждали все и с самого утра. А когда сидели на лекции, то в голове крутились лишь мечты о предстоящем вечере.  Обед, традиционная субботняя уборка казармы, учебных классов, и вот оно – подготовка к дискотеке! Сергей побежал в каптерку получать парадную форму, а там уже длинная очередь из жаждущих. Такая же очередь в бытовой комнате к утюгам. Все хотят погладить брюки, рубашку. Предмет зависти генеральская форменная рубашка, которую усердно наглаживал один курсант. Затем все начищают ботинки и курс готов к «танцулькам».
Стрелки часов показали семь вечера и раздалась долгожданная команда – «Курс, на дискотеку строиться!»
На этот раз никого не пришлось уговаривать встать в строй, и все быстро выползли на построение на центральный проход казармы.
Начальник курса отпустил тех, у кого пригласительные открытки на руках для девиц, ожидавших на КПП, и остальным скомандовал спускаться вниз. В этот момент к начальнику курса подошел Рома Маржановский:
- Товарищ майор, разрешите не ходить на дискотеку?
Майор удивленно взглянул на курсанта:
- А в чем причина, курсант?
- Я буду читать учебник в Ленинской комнате, готовиться к семинару, который будет в понедельник.
Начальник курса удивился, но разрешил не танцевать, а читать. Стоявшие рядом курсанты поржали над чудиком, променявшим танцы с девушками на чтиво скучного учебника. Никто еще, не догадывался, что Рома окончит наш институт круглым отличником, с золотой медалью.
Первая дискотека для Сергея в институте! Не терпелось увидеть, как она проходит?
Курс дотопал и даже почти в ногу до спортзала. Ага, дискач сегодня в спортзале! А дискотека-то общеинститутская, на которой присутствуют все факультеты! Народу оказалось много, хотя нет четвертых и пятых курсов. Эти, почти офицеры, по дискотекам уже не ходят, а разбегаются в увольнение по домам. А вот в спортзале стали появляться и девушки! Сергей разглядывал девиц и отметил про себя, что некоторых знает. Это девушки из учебного отдела, библиотек, они же родственницы преподавателей, либо офицеров – друзей преподавателей. Появились девушки в сопровождении курсантов. Ну понятно, эти парочки знакомы еще до дискотеки. Вошли в зал девушки, которые помахали рукой двум курсантам, стоявшим рядом с Сергеем.
- А эти красавицы, кто такие? Приветствуют вас, как своих знакомых, но, махнув вам рукой, прошли мимо. – Любопытствовал Сергей у стоявшего рядом курсанта.
- Эти? Да дочка препода нашего, полковника с кафедры уголовного права, с подружками. Соседка моя. – Растолковал ситуацию Сергею курсант и добавил:
- Да тут все девушки не чужие. Все имеют отношение к нашей бурсе. Так что знакомься, не ошибешься.
Несколько курсантов возились у аппаратуры, проверяли свет, акустику. А Сергей стоял и разглядывал девушек в поиске самой красивой. Стоявший рядом курсант толкнул Сергея в бок:
- Серега, с аппаратурой еще минут десять будут возиться. Сбегаешь вместе со мной на КПП за компанию? Вдруг пришла и стоит там?
- Почему бы нет? Пошли! Если же она с подружкой, то подружку мне!
- Заметано! Подружка тебе!
Они прошли до КПП, на котором толпилась стайка девиц от пятнадцати и старше. Но девушки курсанта не было. Зато была целая стайка девиц, которые завидев курсантов, защебетали:
- Мальчики, нет лишнего пригласительного?
Пригласительного у Сергея не было, и он отрицательно замотал головой. Так же отрицательно замотал головой, и его приятель с курса и они вернулись в спортзал.
- Ты чего это не отдал пригласительный девчонкам? – Спросил сокурсника Сергей.
- Серега, дискотека в институте не место для случайных прохожих девиц! – Ответил курсант.
Они вошли в зал и первое что произошло, так это запах сотен форменных ботинок, начищенных ваксой. Запах ваксы, перемешанный с ароматом духов, захватил все пространство в спортзале. Курсанты справились с аппаратурой и в темном зале, озаряемый вспышкой разноцветных прожекторов, раздавался громкий топот сотен пар ног. Все дружно отплясывали под песню Бони-М «Kalimba de Luna». Неожиданно заорали пара десятков курсантов, только орали они не Kalimba de Luna, а «Комен-да-тура!» Они так усердно вбивали подошвы своих ботинок в пол, что казалось еще немного и он проломится, либо обвалится потолок.
Закончились Бони-М, заиграли Modern Talking. Медляк. Сергей побегал глазами по группам девушек и, выцепив красавицу, направился к ней.
- Потанцуем?
Девушка молча согласилась, и парочка пробралась через танцующих на боле свободное место. Сергей обнял девушку, и они затоптались в танце. Он ощутил своими руками ее тело, пальцы нащупали на спине под блузкой бретельку лифчика. Он слегка прижал девушку к себе. Она не сопротивлялась и сделала вид, что не заметила его желания не столько танцевать, сколько пообниматься с ней. Его щека слегка касалась ее щеки. Серега балдел от запаха ее духов, от пряди волос, которые упали ему на лоб и приятно щекотали. «Эх, нужно было снять китель! Танцую в нем как в броне. Такая девушка прижалась своей грудью ко мне, а я ее совсем не чувствую», - думал Сергей, сердясь на самого себя за недогадливость.
Наконец он сообразил, что долго топтаться на месте и тереться своей щекой о щеку девушки неприлично и нужно хоть что-то спросить для начала разговора и он зашептал на ухо своей партнерше:
- И как же зовут такую красивую девушку?
- Оля. А Вас как?
- Курсант Сергеев. А проще, Сергей. – Отозвался он.
Пока Сергей раздумывал, о чем бы еще спросить свою новую знакомую, музыка закончилась. Стоять, обнявшись без музыки, крайне неприлично и он, проводив девушку до ее места, скрылся в толпе курсантов своего курса. Когда снова заиграл медляк, Сергей поторопился найти в толпе Ольгу. Он нашел ее, но было уже поздно. Она танцевала с другим курсантом. Сергей не стал больше испытывать судьбу и остался ждать окончание танца там, куда должна вернуться Ольга. А когда вернулась, он спросил ее телефончик:
- Оля, Тебе можно позвонить? Я бы хотел с тобой встретиться…если ты не возражаешь.
- Звони конечно. Есть куда записать мой домашний телефон?
Сергей порылся в карманах своего кителя, и не нашел ни клочка бумаги, но нашел обломок карандаша.
- Понятно! – усмехнулась Ольга, достала из сумочки пригласительную открытку и написав на ней обломком карандаша номер своего телефона, отдала Сергею и открытку, и обломок карандаша. Он взглянул на открытку, на которой было выведено женским почерком Ольга Старикова и телефонный номер. Он обнял девушку за талию и попытался ее поцеловать. Однако девушка отклонила голову, вывернулась из объятий и убежала. Сергей было дернулся ее догнать и проводить до КПП, но прозвучала команда - «Юристы, первый курс, строиться!» 
Прошла дискотека, прошла и суббота. Настало воскресенье. Одни пошли в увольнение после завтрака и до десяти часов вечера. Другие, из наиболее сообразительных, но не попавших в заветные списки увольняемых по разным причинам, от залета по поведению и до неуда по учебе, пошли в культпоход. Это когда покупаются самые дешевые билеты в кино и с ними обращаются к начальнику курса. Тот разрешает выход в культпоход и оформляется одна увольнительная записка на группу из нескольких курсантов. Группа выходит за ворота КПП и скрывается в одном из подъездов соседних домов, где кто-то снимает квартиру. Там переодеваются все в гражданскую одежду и разбегаются каждый по своим делам. При этом есть одно требование – все должны вернуться в квартиру строго в установленное время. Там переодеваются в форму и всей группой возвращаются в институт. Есть риск залета, ибо залет одного автоматом означал залет всей группы ушедших в культпоход.  остались в казарме и слонялись без дела до обеда. Остальные, кто не ушел в увольнение, либо в «культпоход», слонялись до обеда по казарме. После обеда скучающих несчастных построили и повели в клуб на просмотр кино. Как правило, старенькие фильмы и курсанты полтора часа в темном зале просто спали, сладко похрапывая. После просмотра фильма возвращение в казарму, где слонялись до ужина. Ну опять же как слонялись? Фанаты спорта уходили в спортзал и тягали там штангу. Фанаты учебы или просто чтения, читали книги.  Время от времени раздавался телефонный звонок у дневального и тогда тот громко кричал, что-то вроде «Сидоров, в комнату посетителей! Родители приехали!» Радостное чадо бежало в комнату посетителей, где сидело и слушало причитания мамаши, что ее сынуля сильно похудел за прошедшую неделю. Обратно «сынуля» возвращался с огромным пакетом продуктов себе на радость и на радость своим друзьям. И тогда по казарме разносился запах жареной курицы, колбасы и другой еды.
Сергей не попал в списки увольняемых и не пошел в культпоход. На это воскресенье не сформировалась группа для реального культпохода, а болтаться день в военной форме, но без документов, с риском нарваться на комендантский патруль, желания Сергей не имел.
Он решил идти в курсантский чипок, где купить стакан лимонада и кусочек «птички», торта «птичье молоко» и пересчитал деньги. Насчитал рубль с копейками. Не густо, но на чипок хватит. Можно сесть за столик и расслабиться под звуки тихой музыки, созерцая мерцающие приглушенным светом светильники. Он уже собрался встать и пойти, как вдруг зазвонил телефон у дневального и донесся громкий голос курсанта – «Сергеев, в комнату посетителей! Родители приехали!»
«Какие родители?» - удивился Сергей и подошел к дневальному:
- Ты не попутал? Точно к Сергееву?
- Топай, топай! Не попутал. А с тебя пирожок с мясом! Вы все гуляете, а я при тумбочке стою. Мне компенсация продуктами полагается! – Ответил дневальный. Он реально был обижен, что попал в наряд в воскресенье и полагал, что за это каждый приходящий из комнаты посетителей обязан ему бутерброд, либо пирожок.
Не переставая удивляться, Сергей отправился в комнату посетителей. В этом помещении он ни разу еще не был. Когда вошел, увидел несколько столов, за которыми сидели курсанты и их гости, мамы, тети, папы, девушки, жены. На подоконнике, болтая ногами, сидел дежурный по комнате курсант с красной повязкой на рукаве.
За одним из столов сидела…сидела Оля!  Сергей от удивления не мог вымолвить ни слова. Девушка поднялась из-за стола и с улыбкой смотрела на него. Сергей продолжал стоять с нелепой улыбкой на лице и хлопал глазами. Девушка все приятно улыбалась. Наконец она не выдержала:
- Так и будем стоять, молчать? Здравствуй!
- Привет! – прохрипел Сергей. – Ты как меня нашла?
- Было трудно, но я догадалась…Ты же сам мне представился в нашем первом танце, что зовут тебя Сергей, а фамилия Сергеев. А что первый курс, так твой минус на рукаве, а юрист, эмблемы щит с мечами.
- И ты запомнила мои имя и фамилию!
- Да, действительно, очень трудно запомнить Сергея Сергеева! – Вновь рассмеялась девушка.
Сергей пристально разглядывал Олю. При дневном свете, а не в темноте и мерцании дискотечных разноцветных ламп она выглядела иначе. Была совершенно другой. Без вечерней прически, яркого макияжа, блесток на волосах, на губах и вокруг глаз. И одета она была не в полупрозрачную блузку, а в куртку, джинсы. Вместо туфелек на каблуках на ее ногах были сапоги с невысоким каблучком. Но все равно, она была красива и типаж ее лица был именно таким, какие лица нравились Сергею.
Они долго болтали. Оказалось, Оля не случайный прохожий в институте. У нее был приятель со второго курса, с которым она встречалась некоторое время. Но отношения прекратились. Она живет с мамой. Ее отец полковник военной разведки. И хотя у него другая семья, но с дочерью поддерживает постоянные отношения. Сама она комсорг курса в своем институте.
Висевшие на стене часы показал ровно шесть вечера и дежурный по комнате курсант громко обратился ко всем:
- Товарищи посетители. Время посещения вышло. Прошу всех покинуть комнату, а курсантов вернуться к себе в казармы!»
Все засуетились, задвигали стульями. Встали Сергей и Оля. Он обхватил девушку за талию, привлек к себе и поцеловал в щеку. В этот раз девушка не сопротивлялась. Более того, она повернула лицо к лицу Сергея и нежно поцеловала его в губы. Молодой и здоровый организм Сергея мгновенно отреагировал на поцелуй с девушкой. Он захотел целовать ее еще, еще и еще много раз. Но девушку уже освободилась от его объятий, а громкий голос дежурного курсанта напомнил, что посещение закончено.  Тут Оля ойкнула:
- Ой, забыла. Держи пакет. Я тебе немного принесла поесть!
Из комнаты посетителей всех выпроваживали, посетителей в одну дверь, на улицу, курсантов в дверь другую, на территорию института. Времени на ритуальный троекратный отказ от подарков не было, и он схватил пакет с продуктами, вышел из комнаты и отправился в казарму.
Выходные прошли. Вечерняя поверка, отбой до утра. А утром рабочая неделя понеслась по своему кругу с команды дневального в семь утра – «Курс, подъем!» Зарядка, бега по кругу на плацу, завтрак, построение, строем на лекцию. На первом курсе больше общих предметов, различных историй. Как-то раз курс сидел на лекции по Истории государства и права, слушали о государственном устройстве древней Греции.
- Вопросы есть? – Спросил у курсантов преподаватель в конце занятий.
С «Камчатки» поднялась рука – Есть, товарищ полковник!
- Задавайте Ваш вопрос, курсант!
- Товарищ полковник, а зачем нам, современным юристам, эти древние Вавилоны, Греции? Неужели без этих древностей мы не сможем допрашивать, проводить очные ставки, обыски?
Полковник с интересом взглянул на курсанта:
- Есть еще, кто так считает?
- Да, есть! – раздались голоса в ответ.
-Придется вам разъяснить. Товарищи курсанты, вы, я, мы все носим военную форму, погоны, мы военнослужащие. Но в военной форме и с погонами, вы прежде всего юристы. И вы в стенах нашего института учитесь не ротами, батальонами, полками командовать, а учитесь именем государства обеспечивать законность в войсках. Государство дает вам в руки огромную власть, - от своего имени, от имени государства вершить правосудие. Вы и есть государственная власть, ибо эта власть разделяется на ветви, законодательную, в лице Верховного Совета Союза ССР, исполнительную, в лице нашего Правительства и судебную, в лице судов, то есть в вашем лице, кто пойдет служить в систему военных трибуналов. И очень важно, чтобы власть была в руках образованных людей, которые знают и то, как устроены государства Вавилона, Греции.
А однажды курс повели в баню. Обычную городскую баню. Нет, обольщаться и завидовать не надо. Повели не в Сандуновские! А где-то в том же районе, в Лефортово. К слову, баня не понравилась. Какие-то полутемные помещения, где и жара была не очень. Баня как баня, которых много показывают в кино, где голые солдаты весело хлещут себя вениками и радостно поливают друг друга водой из кадушек. Кадушки с водой были, были и куски мыла. Веников Сергей не видел. Да и баню такую армейскую увидел первый раз. Такой бани у него не было и на срочной службе в штабе флота. При штабе баня тоже была, но с отдельными душевыми кабинками. В институте тоже была своя душевая и попробовав раз баню городскую, больше курсанты не изъявляли желания ее посещать, а мылись в душе в институте. Но тот поход, первый и единственный запомнился не только кадушками с водой.
Когда курс возвращался из бани в институт и вошел в подземный переход, курсовому офицеру, капитану Николаеву угораздило по какой-то причине позвать к себе курсанта Бабайкина. Капитан передал свой приказ и приказ пошел гулять по курсантскому строю до своего адресата, до Бабайкина. Увы, приказ, передаваемый по цепочке, попал на скучающего курсанта и тот, передавая приказ дальше, заорал, словно его режут, - «Бабайкин!» Вопль курсанта в подземном переходе отозвался эхом от всех стен и потолка, ударив по ушам всех, кто находился в этом подземном переходе. Вопль курсанта превратился в всеобщую команду и через мгновение сотня мужских глоток орали, - «Бабайкин!...Бабайкин!...Бабайкин!» Казалось, еще секунда и подземный переход обрушится от вибрации, заодно обрушатся и дома, находящиеся рядом. Перепуганный капитан носился вокруг сотни курсантов в строю и пытался остановить этот шабаш, но не мог перекричать. Все прекратилось само по себе. Когда курс вышел из подземного перехода, орать никому не захотелось, тем более что на открытом воздухе нет эха, соответственно, нет и эффекта от воплей.
- Бабайкин, ко мне! – заорал капитан.
Когда не менее перепуганный Бабайкин подбежал к капитану, то услышал:
- Три наряда вне очереди, курсант!
- За что, товарищ капитан? – Возмущенный такой несправедливостью, спросил курсант.
- За что? За создание предпосылок для нарушения воинской дисциплины! – Ответил курсовой офицер, приходя в себя и понимая, что вот как раз Бабайкин и не виноват.
Снова побежали будние дни один за другим. Снова подъем. Снова завтрак. После завтрака все вышли из столовой построились и вот так, строем всех повели на лекцию. Огромный лекционный зал ничем не отличался от множества лекционных залом в других университетах и других вузах. Сергей сидел в кресле, в лекционном зале, в ожидании преподавателя. Дверь в зал открылась и внутрь вошел полковник. В зале воцарилась тишина. Курсанты замолчали в ожидании лекции. Но полковник, против правил, не прошел до трибуны, а остановился у первого ряда курсантов. Он медленно оглядывал каждого сидящего от первого ряда до «Камчатки». Затем взгляд полковника остановился на Исмаиле Алиеве. За два месяца, которые прошли с момента возвращения куса из летних лагерей, все успели достаточно обрасти. Но особенно сильно выделялась не стриженная шевелюра Исмаила. Полковник пристально вглядывался в лицо Исмаила и спросил:
- Вы, вечно не стриженый курсант, скажите нам какое количество ствольной артиллерии было в РККА на километр фронта на осень 1941 года?
Исмаил нехотя поднялся со своего кресла и ни слова не говоря, пожал плечами, всем своим видом показывая, что ему ничего неизвестно об артиллерии. Это сильно удивило старого полковника. Он тоже пожал плечами и развел руками, передразнивая курсанта. После полковник вновь обратился к курсанту:
- Ну о количественном составе мотострелковой дивизии РККА осенью 1941 года Вас тоже нельзя спросить? Или ответ на этот вопрос у Вас есть?
- Не знаю ничего, товарищ полковник! – обреченно пробормотал Исмаил.
Полковник начал соображать. Ну не может быть, чтобы курсант совсем ничего не знал! И он обратился уже ко всем курсантам:
- А какой это курс?
- Первый, товарищ полковник! – раздалось со всех сторон и даже с «Камчатки!»
Услышав ответ курсантов, старый полковник поднес ладони обоих рук к лицу и так жизненно изобразил свое смущение за ошибку, что его игре поверил бы сам Станиславский.
- Молодой человек, я сильно извиняюсь за то, что заставил Вас краснеть перед всем курсом за незнание материала, который вы будете учить только на следующий год по программе Военная история!
Полковник выдержал паузу и продолжил:
- Но расческу все-таки носите и не забывайте подстригаться!
Полковник раскланялся, попрощался со всеми и вышел.
В аудиторию вошел преподаватель. Тоже полковник, но уже в морской форме, на плечах которого были черные погоны с двумя красными полосками, на которых красовались эмблема щита с двумя мечами и три звезды.
От его внимания не ускользнуло, что курсанты необычно оживлены. На его лекции по теории государства и права курсанты обычно не веселятся. Но когда он узнал, что перед ним в аудиторию заходил преподаватель военной истории и допрашивал нестриженного курсанта, серьезный полковник сам развеселился:
- Товарищи курсанты, вы еще сами не знаете с каким человеком-легендой вы сейчас встретились. Это сам Ионченко, кандидат исторических наук, преподаватель предмета Военная история, предмета, изучая который, вам предстоит изучать все битвы от доисторических времен до войн современности. Это интересно! 
Так мы познакомились с преподавателем военной истории полковником Ионченко Николаем Васильевичем, кандидатом исторических наук, человеком-легендой, которого любили все курсанты нашего института.
А преподаватель теории государства и права взглянул на свои часы и обратился к курсантам:
- Пожалуй займу я пять минут нашей лекции и расскажу вам о полковнике Ионченко, человеке – легенде. Слушайте!
И преподаватель начал рассказывать:
- Ионченко получил воинское звание "майор" в двадцать четыре года, а полковником стал только под увольнение с военной службы. Вот такой парадокс военной службы, сынки.
Преподаватель снял очки, протер стекла платком, словно взял паузу и обдумывал, рассказывать курсантам, или оставить в тайне историю военного разведчика. Но протерев очки и одев их на свой нос, продолжил:
- Пусть простит меня мой коллега, полковник Ионченко, но я расскажу вам по секрету тайны и легенды, которые ходят по институту. Вот какая легенда, или быль ходила по институту о вашем преподавателе и моем коллеге и товарище. Три советских офицера разведки долго работали с каким-то важным бизнесменом в одной из стран НАТО. Бизнесмен был действительно важным, потому что имел связи в военных и политических кругах своей страны и получал военные заказы. Соответственно, информацией бизнесмен обладал крайне важной. Наконец свершилось! После долгой обработки бизнесмен дал согласие поставлять ценную информацию и затребовал встречу. Увы, работа разведчика не состоит только из успехов, но бывают и неудачи, а информатор не всегда продается, а оказывается патриотом своей страны. Короче говоря, встреча бизнесмена и трех офицеров прошла под контролем местной полиции, и полицейские решили задержать всех троих. Полицейские, получив от Ионченко под глаз фонари и шишки от ударов по куполу, все же задержали наших офицеров используя свое численное преимущество.
Никита Сергеевич Хрущев рвал и метал. Он ходил по кабинету взад и вперед и громко выговаривал министру обороны Жукову Георгию Константиновичу:
- Мать вашу…да что это за офицеры такие, трое…трое, понимаешь, позволили себя всего пятерым жандармам скрутить, как щенков! Мало того, что себя раскрыли, так позволили капиталистам усомниться в силе и храбрости советского офицера! Накажи их, Георгий! Накажи так, чтобы всю жизнь это помнили!
Товарищи курсанты, в, конечно, понимаете, что всю троицу объявили нежелательными персонами и в 24 часа выгнали из страны пребывания. И вот, представьте себе картину, все трое стоят в кабинете Министра обороны СССР по стойке смирно и слушают разнос, который им устроил министр.
Много вы знаете офицеров, которых бы вызывали для разноса в кабинет Министра обороны? Наверное, эти трое были первыми и единственными!
Так вот, вдоволь накричавшись на офицеров Жуков остыл и начал разговор уже спокойно.
- Ну как так произошло, что три офицера, фронтовика не смогли навалять пятерым жандармам и уйти? – Спросил Жуков.
Распекаемые офицеры уже сообразили, что взбучку получают не столько за провал операции, сколько за слабое сопротивление в рукопашной схватке с врагом.
- Товарищ маршал Советского Союза – осмелился ответить Ионченко – информация неточная. Не трое, а я один и, сами понимаете, пятерым навалять не смог. Но двум-трем фонарей под глаз наставил!
Курсанты, слушавшие преподавателя, начали смеяться. Преподаватель прервал свой рассказ и помолчав, дал возможность им просмеяться, а затем продолжил свой рассказ:
- Жуков задумался. - Так… А эти двое что делали? – спросил Жуков и уставился на одного из офицеров.
- Товарищ маршал Советского Союза – осмелился ответить офицер – мы действовали согласно инструкции, не оказывать сопротивления при задержании.
- А ты отчего инструкцию нарушил? – повернулся Жуков к Ионченко и задал вопрос.
- Я, товарищ маршал Советского Союза, полагал, что втроем мы прорвемся, уйдем из кафе и доберемся до посольства. Лучше отвечать за пьяную драку, чем получать обвинение в шпионаже. – Ответил Ионченко.
Жуков молча отошел к окну, долго смотрел вдаль, словно надеялся высмотреть правильное решение. В это время трое офицеров и начальник ГРУ стояли на вытяжку, по стойке смирно. В кабинете повисла гробовая тишина. Минута или две, что Жуков стоял у окна, присутствующим показались вечностью.
Наконец Жуков повернулся, прошел к своему столу и сел на стул. Он взглянул на офицеров и произнес –
- Вы двое, вон из разведки. Едете на Камчатку ротами командовать. А что с тобой делать, Ионченко?  Понимаю, на тебе вины нет. Но Хозяин приказал всех наказать, значит и тебя. Вот что сделаем. Ты в этом году ждешь полковника? Задержу ка я тебе звание. Получишь полковника в следующем году! К этому времени страсти утихнут, и Хозяин забудет о тебе.
Но на следующий год сняли с должности министра обороны самого Жукова. На его место назначили Родиона Яковлевича Малиновского.
Когда Малиновскому принесли представление на звание полковника на Ионченко и доложили суть вопроса, то Малиновский ответил –
- Да, Ионченко заслуживает присвоения воинского звания полковник. Но вот какая штука, наказал его сам Жуков. Вправе ли я отменять решение Жукова?
Вот таким образом, товарищи курсанты, проходил Ионченко Николай Васильевич подполковником долгие годы. Лишь под увольнение в запас получил он погоны полковника.
Преподаватель замолчал, завершив свой рассказ. Но в аудитории стояла тишина. Ни один курсант не нарушил эту тишину, переваривая услышанное о человеке – легенде. Лишь негромко поскрипывали кресла.

Новый Год

Учеба шла своим чередом, а год своим. Днем курсанты учились, а вечером пропадали у телефонов – автоматов. Сергей прибежал позвонить Оле, но у трех телефонов-автоматов, что были на территории института, рядом с «Хилтоном», ну то есть рядом с общагой, где проживали курсанты старших курсов, а обнаружил огромную толпу страждущих позвонить домой маме, или любимой девушке. Практически до построения на поверку перед отбоем простоял Сергей в очереди. А когда дорвался до заветной трубки, ощутил на себе давление всей толпы, стоящей плотной стеной у телефонов-автоматов:
- Давай быстрее!
- Не задерживай!
И горе тому, у кого на той стороне провода никто не подошел к телефону, или автомат «съел» двушку, а другой нет. Несчастного толпа отжимала и к трубке протискивался очередной счастливчик.  Вокруг толпы бродили несчастные, у кого не было двушки, или двух монет по копейке. Они топтались рядом и попрошайничали:
- Пацаны, нет двушки?
Таких трудностей не знали те курсанты, у кого нет родственников в Москве, или которые еще не обзавелись девушками.
Большой ценностью на курсах стали так называемые «прозвоны», - двушки с пробитым в них отверстием. В отверстие вставлялась нитка и вся такая конструкция получала наименование – «прозвон». Прозвон вставлялся в телефон – аппарат как обычная монета. Но после окончания разговора двушку можно вытянуть за нитку обратно из аппарата. Так одна двушка использовалась много раз, пока нитка не обрывалась и прозвон терялся в глубине телефона – аппарата. 
Так и дошли все до окончания года, не учебного, а календарного. Началась предновогодняя суета. В институте прокатилась череда дискотек. Факультетов много, а курсов с первого по пятый на каждом факультете, еще больше. И даже с учетом, что старшие курсы, четвертые и пятые уже не балуются дискотеками, все равно курсов, желающих поплясать с девушками, было больше, чем наличие для этого помещений.  Дискотеки одновременно проходили в курсантском чипке и в фойе Дома культуры. И в этот раз Сергей атаковал комсорга вместе со всеми, добиваясь заветной открытки – приглашения «дорогого друга на комсомольское мероприятия по случаю Нового Года».
Понятно, что на новогодние праздники все хотят оказаться дома, среди родных, близких, или провести его со своей девушкой. Но военную службу новый год не отменяет и сотни тысяч советских людей несут свою службу, обеспечивая покой советских граждан и возможность им пить шампанское и веселиться. Пограничники, войска ПВО, ракетчики, часовые и военнослужащие в нарядах, врачи, пожарные, все они не спят и не пьют шампанское. Поэтому перед новым годом начальник курса объявил, что в увольнение могут пойти лишь тридцать процентов от всех курсантов. Справедливо, что в первую очередь увольнение для женатиков и тех, кто проживает в Москве.  Остальные будут отпускаться лишь в исключительных случаях, если докажут, что им есть где быть в новогоднюю ночь. Бродить по ночному городу, или зависнуть в ресторане, никому не позволят. Сергея пригласила к себе Оля, да и новый друг с курса, Юра Субботин, приглашал к себе. Юра гарантированно уходил праздновать домой, где его с нетерпением ждали родители. К сожалению, начальник курса посчитал иначе. Ночь у полузнакомой девушки не аргумент для увольнения.  В военном городке в Балашихе, в квартире отца Юры, полковника, более убедительное место. Но начальник курса не уверен, что родители будут дома, а напиваться курсантам он не позволит. Посему, Юра уезжает к себе домой один, а Сергей останется в институте, в казарме и ночь проведет с лимонадом, печеньем и мандаринами.
Тридцать первое декабря. Курсанты устанавливают елку в Ленинской комнате, развешивают гирлянды. Сдвигают столы, делая один большой длинный стол и расставляют на этом столе пакеты соков, бутылки лимонада, тарелки с пряниками, печеньем. В углу ленинской комнату работает телевизор. Все готово. На беду, дежурство в казарме выпало на капитана Николаева. Не самый лучший вариант. Ну не начальник же курса будет сидеть с курсантами в казарме, если для этого у него аж два курсовых офицера, - начальник первого и второго полу курсов, соответственно.
Примерно в половину одиннадцатого вечера Сергей увидел, как капитан Николаев приказал, первому подвернувшемуся ему под руку курсанту, сходить в общежитие к иностранным курсантам и пригласить их в нашу казарму для совместной встречи Нового года. Курсант убежал и пропал. Время уже одиннадцать вечера, курсанта нет. Часы показывают половину двенадцатого, но курсанта нет. Капитан только подошел к дневальному, чтобы его тоже отправить на поиски пропавшего, как в окне все увидели пропавшего курсанта, идущего зигзагами, моряки сказали бы, что он идет противолодочным курсом, а с ним идут таким же зигзагообразным курсом наши союзники по оружию, курсанты союзных армий, - монголы, кубинцы, вьетнамцы. Через несколько секунд раздался на лестнице топот ног и в казарму ввалилась вся эта пьяная компании. Курсант забыл, что в его левой руке бутылка кубинского рома, так с этой бутылкой он подошел к курсовому офицеру и приложив правую руку к шапке, доложил:
- Товарищ капитан, ваш приказ выполнен, иностранцы доставлены для проведения встречи нового года!
Кто-то из иностранцев на неправильном русском языке пояснил нашему капитану, что у них на родине новый год давно наступил, что они его уже празднуют, ну и принудили нашего советского курсанта тоже выпить.
Капитан приказал героического курсанта, который долго сопротивлялся давлению иностранных войск, отвести в спальное помещение и уложить на кровать. Остальным войти в Ленинскую комнату и организованно отметить встречу Нового Года лимонадом.
После нового года курсантская жизнь ничем не отличалась от жизни до нового года. Учеба, наряды, караулы. Сессия! Первая сессия в институте.
Что такое сессия? Пару дней сидишь в классе и зубришь, потом день экзамена, снова пару дней зубришь, снова день экзамена. Предстояло сдать историю КПСС. Даты, фамилии, работы Ленина, решения съездов и пленумов. В класс не просто входит, а врывается курсант:
- Пацаны, я был в учебном отделе и видел отпечатанные для экзамена билеты!
- Ну и что? – загудели курсанты со всех сторон.
- Как что? Вот идея! Билеты печатала знакомая девчонка из учебного отдела. Сбрасывайтесь на коробку конфет и она нам отпечатает еще экземпляр этих билетов.
- Зачем? – Снова загудели курсанты.
- Как зачем? Выбирайте билет какой каждому больше нравится и учите только этот один билет. Входите в класс, берете со стола билет, но называете не его номер, а номер билета, который выучил и который лежит у тебя в кармане. Потом садитесь готовиться и незаметно меняете билет в руках на билет, что в кармане!
В этот раз вся группа загудела одобрительно!
- Молодец! Все гениальное просто!
Все скинулись деньгами, курсант убежал в чипок и затем в учебный отдел. Через час принес в класс экземпляр экзаменационных билетов. И высыпал на стол. Все ринулись разбирать билеты. Подбежал к столу и Сергей. Порывшись в кучке билетов, нашел себе более подходящий и положил в карман. Действительно, легче прочитать и выучить три главы из учебника, для ответов на три вопроса, чем учить весь учебник от корки до корки.
Наступил день экзамена. Курсанты заходили по одному в класс, тянули билет, громко называли его номер, шли готовиться и отвечали. Все, даже самый ленивый, отвечали бодро, по существу вопроса и выходили с четверкой, либо пятеркой в ведомости. Наступила очередь войти в класс Сергею. Он вошел строевым шагом, бодро доложил, что курсант Сергеев для сдачи экзамена по истории КПСС прибыл. Взял со стола экзаменационный билет и громко зачитал номер билет, лежащего в кармане. Сел готовиться. Быстро набрасывает на черновик тезисы выступления по вопросам. Меж рядов ходит преподаватель с лицом, чем-то озабоченным. Он не мог сообразить, что происходит. Ну не помнит он случая, чтобы вся группа так успешно отвечала на экзаменах. Все что-то пишут на черновики. Не списывают, а именно пишут. И отвечают. Преподаватель заглянул под столы, не приделали шпоры курсанты к крышке стола? Нет, не приделали. Но так не бывает! Ведь где-то шпоры должны быть!
Группа сдала экзамен без троек. У всех отличные оценки, даже у нерадивых были четверки. После экзамена, по просьбе преподавателя, группа построена.
- Товарищи курсанты, я вас поздравляю с успешной сдачей экзамена. У вас отличные и хорошие оценки. Троек нет. Двоек тем более нет. А теперь неофициально. Я знаю, что вы меня обманули и все списали. Я пока не понял, как вам это удалось. Но я обязательно выясню и второй раз со мной такой трюк не пройдет!
Но помимо сессии, снег. Снега навалило много. А от него нужно чистить плац. Плац не очень большой. Но когда по нему приходится бегать, наматывая круги, или зимой чистить от снега, то плац превращается о огромное поле, без конца и края. Половину плаца чистят юристы первого курса, другую половину чистят юристы второго курса. И вот, однажды вечером, Сергей услышал команду:
-  Курс, разбирай инвентарь, лопаты, скребки и выходи на плац!
Ну и нудная работа кидать снег с места на место. Время, кажется, остановилось. Сергей махал лопатой и ждал команды на отбой. Поспать бы, а не снег кидать! Неожиданно раздался крик:
- Пацаны, наших бьют!
Сергей огляделся по сторонам и увидел, как четверо курсантов второго курса закидывают снежками пару курсантов его курса, который со своими лопатами оказались ближе всех к границе половины плаца, которая является территорией курса второго. Некоторые курсанты первого курса побросали лопаты и присоединились к снежной перестрелке. Увидев, что к двум первокурсникам пришла подмога, к второкурсникам присоединилось еще несколько курсантов и в наших полетел град снежков. Старшина первого курса быстро сообразил, что такому пиратскому неожиданному нападению можно противостоять только воинской дисциплиной и крепким строем. Он скомандовал:
- Первый курс, лепите снежки! Товсь! Огонь!
Организация и строй всегда побеждают в бою неорганизованную толпу. На второй курс обрушился залп из сотен снежков. Враг пытался уворачиваться, но это не помогло. По меньшей мере треть снарядов первого залпа достигла своих целей.
Прозвучала еще команда старшины:
- Первый курс, в атаку, марш!
И сотня, вооруженная снежками, с криком Ура, бросилась на противника. Неорганизованный противник начал бежать, оставляя на плацу свои лопаты. Преследовать поверженного противника ни у кого желания не было. Все вернулись на исходную, стали разбирать свои лопаты. И вовремя. На плацу появился помощник дежурного по институту.
Он вышел на плац, где все был спокойно. Первый и второй курсы лениво гребли лопатами, перекладывая снег с места на место.
- Кто старший? – Спросил помощник дежурного.
Но ему никто не ответил.
- Я спрашиваю, кто старший? – Повторил вопрос помощник дежурного.
Неприятности никому не нужны и поэтому к помощнику подбежал сержант, командир какой-то учебной группы.
- Товарищ младший сержант, что тут происходит?
- Снег чистим, товарищ капитан.
- Вижу, что снег чистите. А орал кто?
- Никто не орал. Мы снег чистим.
- Но слышны были крики даже в комнате дежурного по институту. – Недоверчиво сказал помощник дежурного.
- Так это, наверное, гражданские орали, из соседних домов. – Пояснил младший сержант.
- А, ну ладно… Заканчивайте тут скорее и отбой вовремя должен быть.
- Есть, товарищ капитан!
Распоряжение помощника дежурного все восприняли как команду и побрели в казарму. После энергичной зарядки на свежем воздухе захотелось всем спать.
Но все проходит в этом мире. Прошла зима, а вместе с ней сессия, выезд в зимний лагерь на две недели. В лагерях было интересно. Сидели в классах, изучали тактику, военную топографию, рисовали карты. Затем все отработали на практике в лесу. Накануне объявило начальство, что ночью будет тревога. Вечером Сергей заранее подобрал себе лыжи, валенки, дабы утром не суетиться в толпе таких же суетящихся. Впрочем, так поступили почти все. И вот, без пяти минут семь утра зазвенел сигнал тревоги. Дневальный громко заорал:
- Курс, подъем! Тревога!
Все вскакивали со своих кроватей, одевались, летели в оружейку получать оружие и вылетали на улицу. Встав на лыжи, под руководством преподавателей курс выдвинулся в лес.
- Сынки, на картах у вас все ловко получалось. Теперь сделайте тоже самое уже на местности. Полк занимает оборону. Прямо на нас наступает танковый батальон противника. Вы, товарищ курсант, будете танковой ротой. Выберете позицию и окопайтесь. – Полковник обратился к одному из курсантов.
- Не понял, товарищ полковник. Я должен вырыть саперной лопаткой капониры для целой танковой роты? – Недовольно и одновременно недоверчиво спросил курсант.
- Почему капониры рыть для танковой роты? Вы саперной лопаткой отметьте места для своей роты. – Пояснил преподаватель.
И курсант моментально сообразил, что нужно делать и рыча, словно он и есть танк, - ррррррррр…, курсант поехал по снегу для обозначения капониров.
- Сержанты – командиры учебных групп, вы все командиры батальонов, командуйте своими батальонами. Отделения – роты. Приказывайте своим подчиненным занять оборону и каждый должен саперной лопаткой обозначить на снегу окопы и свое место в них.
До обеда курсанты лазили по снегу, оборонялись и атаковали «противника» в лесу.
В зимнем лагере тоже были наряды. Наряд по столовой и караул. Сергей заступил в караул. Валенки, тулуп овчинный, шапка с опущенными ушами и завязанная под подбородком. Видом еще тот, очень похожий на Шурика из «Операция Ы». Сергей сразу понял, что быть караульным в институте, где с автоматом и магазином без патрон тупо бродить по плацу взад и вперед и быть караульным в лагере, совсем иное дело. Автомат, магазин с боевыми патронами, удаленные склады, с единственным фонарем у входа, а за забором темный лес, да завывающий ледяной ветер, рисуют мрачные картины в голове. Вражина перелезет через забор, подкрадется сзади и ты даже не услышишь, как на тебя нападут. Так и бродил Сергей вдоль ангаров, периодически резко поворачиваясь.
Но прошли и лагеря, и курс с обветренными физиономиями, вернулся в Москву, и все влетели в свою казарму, которая показалась домашней и уютной после лагерей. Одни мечтали пойти в увольнение домой, нормально помыться, поесть маминого борща и ватрушек, другие мечтали в увольнении приятно провести время с девушкой. Сергей уже мечтал, как позвонит Оле, и они встретятся в увольнении. Может она откажется болтаться по морозному городу и пригласит его домой? А у нее дома и борщ, и ватрушки! А после вкусного борща, быть может на десерт и горячая девушка! Однако, рано радовались все. Карантин. По Москве прокатилась эпидемия гриппа и институт закрыли на карантин, запретив увольнения, дискотеки, приезды артистов. Это был удар по планам всех курсантов.
Сергей побежал к телефонам – автоматам. На счастье, большой очереди желающих позвонить, не было. Он нетерпеливо набрал заветный номер и обрадовался, что трубку взяла Оля. Сергей хотел огорчить девушку, что у них карантин и он не сможет приехать к ней в выходные, но девушка его опередила, сказав, что встречи на выходные не будет потому, что она заболела. Пожелав Оле выздоровления, он побрел в казарму.
Что делать в институте в выходные дни? В субботу после занятий и уборки казармы и учебного класса все слонялись по казарме. Некоторые тягали железо в спортзале, но большинство просто маялось бездельем. У дневального зазвонил телефон. Дневальный взял трубку и закричал:
- Абдурахман, на КПП, к тебе приехали!
Затем дневальный прокричал еще раз:
- Абдурахман, не ходи на КПП, твой отец сам сюда идет.
Минут через пять открылась дверь казармы и вошел представительный мужчина в цивильном костюме. Он поздоровался с дневальным и спросил:
- Добрый день! Где Ваш начальник курса?
Дневальный проводил гостя до кабинета майора и вернулся к себе на тумбочку. Гражданский мужчина вошел в кабинет начальника курса. Через несколько минут он вышел и стоявшие курсанты рядом с кабинетом, услышали окончание разговора:
- Ну я забираю своего сына. Верну утром в понедельник.
Мужчина закрыл дверь кабинета. В своей руке он держал увольнительную записку.
- Пошли, сынок! – тихо приказал мужчина Абдурахману и попрощался с остальными – До свидания, товарищи курсанты!
 Остальные пошли на фильм. Абдурахман с отцом шли немного впереди. В кинозал следовало повернуть направо, но любопытство взяло верх, и Сергей с группой курсантов продолжили идти за Абдурахманом и его отцом. На улице, у КПП стояла черная Волга с мигалкой на крыше. Абдурахман с отцом сели в машину на заднее сиденье, и машина сорвалась с места.
Посмотрев на автомобиль с мигалкой и номером серии «МОС», Сергей пошел на фильм, но кино оказалось нудным. В зале просто все спали полтора часа. Проспал и Сергей.

Самоходчики

Воскресенье тоже не предвещало ничего приятного. Придется болтаться по казарме до обеда. После обеда кино. Потом ужин, после ужина снова кино.  Не факт, что покажут интересные фильмы. В это время к Сергею подошел его друг, Гоша. Они оба были в одной учебной группе и даже в одном учебном отделении.
- Серега, тут вот такое дело. У моей подружки сегодня день рождения. К ней домой придут ее подружки, и она меня приглашает и сказала, что могу с другом прийти. Ты как, пойдешь со мной?
- Что значит, «пойдешь»? У нас же карантин. Увольнений нет.
- Серега, смотри, утром поверка была. При капитане Николаеве нас в течение дня собирать не будут и считать. А к вечерней поверке мы вернемся.
- Гоша, через всю Москву ехать в форме без документов, как-то стремно. А гражданки у меня нет. Только джинсы, рубашка, да кроссовки. Явно не для зимы со снегом такой вариант.
- Серега, хватай штаны с кроссовками и пошли. Я живу недалеко.
Сказано – сделано. И два приятеля подошли к забору. Посмотрев направо-налево и не заметив опасности в виде патруля на улице и курсовых офицеров, да преподавателей поблизости, перемахнули через забор и скрылись в ближайших домах. По закоулкам, между домов патрули не ходят и два курсанта пробираясь по вытоптанным в снегу дорожкам, добрались до дома Гоши. В квартире Гоша переоделся в гражданку, побрызгался одеколоном «Арамис». Комната моментально наполнилась шикарным запахом мужского одеколона, ранее неизвестного Сергею. Сергей потянул носом, запах, реально ему нравился. Гоша заметил интерес Сергея к его одеколону и протянул другу флакон:
- Брызгайся! Зацени, отличная вещь.
- Да, вещь отличная. А запах…лучше не придумать! Откуда такой?
- Отец привез из Парижа.
- А где он сейчас?
- Так в Париже. Работает он во Франции.
- Да? А что он там делает? – С удивлением спросил Сергей.
- В посольстве работает. Он же у меня профессиональный дипломат.
Сергей понимающе закачал головой и побрызгал на себя «Арамисом».
- Гоша, а ты сам был в Париже?
- Да. Я жил в Париже, когда был совсем маленьким. На выходные родители ездили по другим городам на экскурсии и меня с собой брали. Но я почти ничего не помню.
- А что помнишь?
- Помню поездку в город Оранж. Это провинция Авиньон. Запомнились апельсиновые деревья. Много апельсиновых деревьев!
- И что, просто так на улицах растут апельсины, а их никто не собирает и не есть?
- Серега, их не едят. В городе апельсиновые деревья с желтыми апельсинами, ну как клумбы с цветами, - для красоты. А на вкус они противные. Для еды специальные плантации апельсиновые. Но во Франции таких апельсинов мало. Их больше всего в Испании, в Марокко. Ладно, пойду звонить подружке, скажу, что мы приедем.
Гоша вышел из комнаты в коридор к телефону, а Серега ушел на кухню, где с интересом разглядывал бутылки заморских спиртных напитков, которые раньше видел лишь в кино. Мартини, виски, еще бутылка с непонятным названием «Кальвадос». Серега разглядывал бутылку, в которой была какая-то жидкость коньячного цвета. «Наверное коньяк так называется, «Кальвадос», предположил Сергей.
Из коридора доносились обрывки разговора. – Вика, через час приедем... да, буду с другом. Ах, подружка уже пришла? С папой? А зачем нам ее папа? А…Твой отец и ее дружат! Понял.
- Серега, выезжаем. Через час нас ждут. Нужно такси поймать, купить цветы…
- Гоша, а что это за напиток, «Кальвадос»? – Сергей кивнул на красивую бутылку, стоящую в буфете.
- Кальвадос? Это французская водка. Вернее, бренди. Из яблок. Сделал пару глотков, запил яблочным соком, - Обалденно! Хочешь? По три капли для поднятия настроения и приятного запаха из рта?
И не дожидаясь ответа, Гоша достал бутылку из буфета, две рюмки, налил бренди.
- Извини, яблочного сока нет, да и вообще, в холодильнике ничего нет.
С этими словами он одну рюмку протянул другу. Серега понюхал. Действительно, пахнет яблоками. Выпил. Вкусно! Словно яблочный сок, только с градусами, очень крепкий.
- Ну все, вперед! – Скомандовал Гоша.
- Серега, одевай сверху куртку, которая висит на вешалке. Нельзя в одной рубашке даже в такси.
- А ты что оденешь, если я буду в твоей куртке?
- Я другую куртку одену, из шкафа, отцовскую.
Друзья вышли на улицу и начали ловить такси.
Тем временем, на другом конце Москвы разыгрывался совершенно иной спектакль. Вика, поговорив с Гошей, положила трубку и взвизгнув от радости прокричала:
- Ирка, они едут!
- Кто едет? – Опешила от неожиданной радости подружки Ира.
- Ну едут! Гоша едет с другом!
В этот раз радостно завизжали обе девчонки. На шум и визг в комнату к подружкам заглянули двое мужчин.
- Что за шум радости, девушки? – С неподдельным интересом спросил один из них.
- Папочка, ко мне едут гости! Два молодых человека. – С гордостью сообщила Вика своему отцу.
- Хм… Надеюсь приличных людей ты пригласила в наш дом, на свой день рождения? – Отреагировал отец Вики на новость.
- Конечно приличные они, даже очень приличные. Это курсанты Военного Краснознаменного Института. Юристы. Первый курс.
- Ах, курсанты. Юристы. А вы, девочки, знаете, что в институте карантин и увольнений нет. И ваши приличные друзья, обыкновенные нарушители воинской дисциплины, самоходчики. Когда они приедут, мы их арестуем и посадим на гауптвахту. А виноваты в их аресте будете вы, ибо из-за вас они нарушают дисциплину. – Строгим голосом сообщил такую неприятную новость второй мужчина. Затем он повернулся к отцу Вики и спросил:
- Правильно, товарищ полковник?
- Так точно, правильно, товарищ полковник! – Согласился с другом отец Вики.
- Не надо, дядя Гена, папочка! Не арестовывайте их! – заревела Вика. К ней присоединилась Ира.
- Товарищ полковник, уважим дочек? Не будем арестовывать их приятелей? – Спросил дядя Гена своего друга.
- Уважим, товарищ полковник. Не арестуем!
Два отца, два полковника, да к тому же два преподавателя института, переглянулись, едва сдерживая смех от того, что напугали своих дочерей.
- А вы прекратите реветь, а то тушь на глазах расползется и будете встречать своих приятелей страшными физиономиями. Они войдут, увидят, испугаются и убегут! – Приказным тоном скомандовал девчонкам дядя Гена.
Едва девчонки успели вытереть свои глаза, как раздалась трель дверного звонка. Вика подбежала к входной двери. Щелкнул замок и в прихожую ввалились с букетами цветов Гоша и Сергей. За Викой из комнаты выглянула Ира. Вручив цветы имениннице и поздоровавшись с ее подружкой, друзья прошли в комнату и стали по стойке «смирно». Они явно не ожидали встретить здесь своих преподавателей. И теперь стояли, не зная, что им делать. Вариантов несколько, - включить дурака, в надежде, что преподаватели их не запомнили, убежать, или отдаться на волю судьбы и милость полковников.
Обстановку разрядил отец Вики:
- Ну что встали, словно два памятника? Через забор институтский прыгать смелость есть, а сесть за стол боитесь? Проходите, не стесняйтесь!
- Действительно, за стол проходите, товарищи самоходчики! – Пригласил за стол дядя Гена.
- Здравия желаю, товарищи полковники! – почти одновременно гаркнули Гоша и Сергей и заняли места за столом.
Выпив за здоровье именинницы по бокалу шампанского, оба друга, что Гоша, что Сергей, не знали, что им делать. От неожиданной встречи со своими преподавателями они словно потеряли дар речи, отвечали короткими фразами, разговор явно не клеился. Вика, видя, неловкость ситуации, накидала в тарелки себе и гостям закуски, взяла свою тарелку и бутылку шампанского, увела свою подружку и двоих друзей в свою комнату.
- Вика, а шампанское зачем забираешь? Спаивать курсантов? – Спросил отец.
- Ну папа! Одна бутылка на четверых. – Протестовала Вика.
- Ну ладно, забирай! – Согласился отец
Вика, Ира, да Гоша с Сергеем ушли в комнату девушки и закрыли за собой дверь. В комнате с накрытым столом остались родители Вики, Иры. На столе красовались закуски и бутылка водки, с бутылкой коньяка. Взрослые тоже ощутили облегчение с уходом детей в другую комнату.
- Что пьем, дорогие женщины за здоровье моей дочери? Коньяк, водку? – Спрсил у присутствующих отец Вики. Не дожидаясь ответа, он открыл бутылку коньяка и разлил его по рюмкам.
- Ох, отец, ты приглядись внимательнее к этим друзьям дочери. Может быть, один из них будет ее мужем. – Посоветовала мать Вики мужу.
- Первый курс, а они уже по самоходам гуляют. – Посетовала мать.
- Перестань, дорогая! Ты забыла, как я к тебе в самоход через забор прыгал?
- А ты и есть разгильдяй! Но форма мне нравилась морская, вот и вышла за тебя замуж.
- Так про этих курсантов рано говорить! Их тоже распределяют, кого в армию, кого на флот. Может так случиться, что эти двое самоходчиков тоже окажутся на флоте. Черная форма, кортик…
А в соседней комнате куда-то исчезли скованность, пошла болтовня. Вика достала из-за кресла бутылку Мартини, пакет апельсинового сока и бутылку водки.
- Мальчики, кто нам смешает коктейль? – Спросила Вика, призывно посмотрев на Гошу. 
Гоша взял в руки Мартини, прочитал этикетку и вздохнул:
- Я не знаю в каких пропорциях. Серега, может ты знаешь?
Серега отрицательно помотал головой.
- Ой, я тоже не знаю, какие нужны пропорции. Предлагаю эту пропорцию найти методом тыка, то есть методом случайного подбора. Что будет вкусно, то и правильною
Все согласились, что это самое верное решение.
Гоша разлил водку по бокалам, добавил туда Мартини и сок. Все попробовали и показалось довольно горько и резковато. Выпив бокал, Вика положила руку на плечо Гоши, затем этой рукой потрепала его прическу и попросила:
- Гоша, дорогой, попытайся водки лить поменьше, а мартини побольше.
Вечер шел. Несильно играл магнитофон. Верхний свет был выключен, а горела только лампа на столе и в комнате был темновато.
Сергей придвинулся ближе к Ире и попытался ее обнять. Она, как бы незаметно, ерзая на диване, отползла от него, предпочитая сохранить дистанцию. Вика подняла с пола пустую бутылку Мартини, с сожалением вздохнула:
- Мартини кончилось, сока тоже нет. Придется пить чистую водку.
Но тут в дверь комнаты постучали. Дверь открылась и в комнату вошел папа Вики:
- Викуша, отдай мне водку, какая у тебя стоит за креслом. Мы и не заметили, как приговорили и коньяк, и водку.
Вика сделала удивленное лицо, словно не поняла, о какой водке говорит отец. Отец не стал втягиваться в спор, а просто потребовал:
- Дочь, водку отдай! Не спаивай моих курсантов. Им еще в институт возвращаться и забор преодолевать. Не создавай им дополнительных проблем.
Затем он обратился уже к Гоше и Сергею:
- Товарищи курсанты вам, наверное, пора. Так что заканчивайте этот прекрасный вечер с мартини, соком, водкой. Не забывайте, что прощается старшекурсникам, то не прощается курсантам первого курса и вылететь за пьянку из института можно на раз-два.
- Да, нам пора, товарищ полковник! – Согласился с отцом Вики Гоша.
Курсанты вышли в прихожую и начали собираться. В прихожую вышли все.
- До свидания!
- До свидания, курсанты! Я вас запомнил и на экзамене ох, как буду гонять! Берегитесь двоек! – Попрощался с ними дядя Гена о захохотал.
- Викуся, проводи Гошу и его друга, сказала мама.
«Викуся» подошла ближе к Гоше, оглянулась на родителей. Отцы уже вошли в комнату и в коридоре оставались только мамы. Вика быстро обняла Гошу за шею и чмокнула в щеку.
Мама Вики заулыбалась и обратилась к Ире:
- Ирочка, а ты не хочешь проводить Сережу?
На этот вопрос ответила маме Вика:
- Да она Сережу сегодня первый раз видит. И еще не знает, увидит ли его еще раз.
Наконец прощания закончились, все раскланялись и два друга вышли на улицу. Уже стемнело, и друзья принялись всматриваться, не плеснет ли на дороге зелененький огонек такси.

***
Такси подъехало к дому Гоши. Друзья вбежали в квартиру и быстро переоделись в свою форму.
- Гоша, можно я оставлю джинсы у тебя?
- Конечно оставляй!
Обратная дорога к институту была снова между домов, тайными тропами. Вот Волочаевская улица. Но перебегать дорогу нельзя. У забора маячил патруль. Офицер в каракулевой шапке и два солдата красными погонами. Комендантский патруль. Казалось, что патруль не намеревался уходить, а специально стоит у институтского забора, словно знает, что два курсанта готовятся совершить бросок к забору. Драгоценное время неумолимо бежало, приближаясь к всеобщему построению на вечернюю поверку. Но тут произошло чудо. К КПП приближался курсант старшего курса. Старшие живут в общежитии и у них вечные увольнительные записки, отпечатанные на картонке, дающие круглосуточный выход в город. Патруль медленно двинулся в его сторону. Больше медлить нельзя и два друга бросились через дорогу к забору.
Не кстати, один патрульный солдат оглянулся и увидел курсантов, которые уже перебежали дорогу и схватились руками за прутья забора.
- Товарищ капитан, гляньте, самоходчики! – Закричал солдат.
На его крик обернулся офицер и второй патрульный солдат.
- Стоять! – заорал офицер и побежал к Гоше и Сергею.
Но не успел. Оба курсанта перепрыгнули через забор и скрылись в подъезде казармы. Они вбежали в казарму. Дневальный, увидев их, сообщил:
- Где вы ходите? Вас уже несколько часов разыскивает курсовой офицер.
Сергей и Гоша постучали в дверь кабинета:
- Вызывали, товарищ капитан?
- Где вас носит? Почему не были на построении перед кино?
- В спортзале были, товарищ капитан. В кино не ходили. – Ответил Сергей за двоих.
- Да в спортзале после восьми вечера уже сет не горит!
-Ну правильно. В восемь свет выключили в спортзале, и мы ушли в чипок сок попить с «птичкой»
- Ну молодцы! Какой смысл мучить свое тело в спортзале, если после тренировки обжираться «птичкой»? Ладно, идите.


На сцене Кремлевского Дворца Съездов

А весной случился нежданчик. Как-то утром, на построении начальник курса объявил:
- Товарищи курсанты, в этом году наша страна, весь советский народ, празднуют Великую Победу над фашистской Германией. Юбилейная годовщина. Исполняется сорок пять лет нашей Победе! Будет большой концерт в Кремле. И нам выпала великая честь, принять участие в этом концерте.
Майор сделал паузу в своей речи и выжидательно посмотрел на строй курсантов. Однако курсанты молчали. Никто ничего не понял. Начальник курса понял, что курсанты ничего не поняли и продолжил:
- Именно вы будете выступать в Кремле, на сцене Большого Кремлевского дворца съездов! Вот такая честь выпала именно вашему первому курсу. Но до выступления на сцене вам придется много тренироваться. Поэтому на весь апрель занятия отменяются, и вы будете с утра и до ночи тренироваться.
Наконец до курсантов дошло сказанное. По строю прокатился гул. Большинство восприняло новость радостно. Можно не учиться! Кто-то сказал, - Ну понятно, отчего такая честь не третьему, а первому курсу. Они учат нормальные предметы, а мы истории всякие. Нас не жалко оторвать от учебного процесса.
Это услышал начальник курса:
- Верно, вы первый курс и поэтому вас отрывают от учебного процесса. А старшие курсы уже изучают важные для профессии науки. Вас это обидело?  Если нет, то по очереди подходите ко мне и получаете пропуск в Кремль. Основание для прохода в Кремль ваш военный билет и пропуск. Затем всем спускаться вниз и грузиться по автобусам. Они уже ждут.
Сергей ехал в автобусе в Кремль и разглядывал свой пропуск. Небольшая картонка зеленого цвета с отпечатанными на ней его фамилией, именем и отчеством. О том, что это пропуск в Кремль, ничего не говорило на куске картона. Он ехал в Кремль!  Было страшновато, ибо он никак не рассчитывал стать артистом. Одновременно было интересно. Да и Кремль изнутри он еще не видел.
Автобусы въехали на территорию Кремля. Прозвучала команда «Строиться!» Сергей, вместе со всеми вышел из автобуса и встал в строй. Перед строем нарисовался неизвестный полковник.
- Товарищи курсанты! Я полковник Кудашкин, военный комендант Москвы. Предупреждаю вас о важнейшем политическом мероприятии – концерте. Всякий, замеченный спящим в подсобках, за кулисами, будет расцениваться как вражеский агент, диверсант и саботажник, со всеми вытекающими последствиями! Вам ясно?
- Так точно, товарищ полковник! – зычно заорали сотня курсантских глоток.
Все вошли в фойе концертного зала Кремлевского Дворца Съездом. Все помещения концертного зала сразу накрыл запах военных сапог. Впрочем, через несколько минут Сергей перестал ощущать этот запах. Наступило привыкание. Затем все прошли в большой зал и поднялись на сцену.
Перед курсантами появился мужичок, представившийся режиссером:
- Товарищи курсанты, нам предстоит разучить три ваши роли. Роль первая, - вы бойцы Красной Армии. И в редкий час отдыха, к вам на фронт приезжают артисты. С платформы грузовичка, полуторки, они будет вам читать стихи, петь, а вы внимательно слушаете артистов и радостно хлопаете в ладони. Все поняли? Стихотворение из Василия Теркина прочитает сам Михаил Ульянов!
- Да! Поняли! Мы тоже можем стихи читать и петь! – Раздались смешки из толпы курсантов.
- Больше читать стихи не нужно. Как я сказал, Теркина прочитает сам Михаил Ульянов. Известная певица Людмила Сенчина споет песню «Аист на крыше». Будет исполнена еще одна песня – «Славное море – Священный Байкал». После каждого исполнения радуетесь, улыбаетесь и хлопаете. Надеюсь, с эта роль вам по силам.
- Да справимся! Веди своих артистов, послушаем! – Продолжали веселиться курсанты.
- А артистов не будет! Итак, начинаем репетицию! – Скомандовал режиссер.
- Стол видите? Сейчас он для вас – грузовичок. Все расселись вокруг стола, делаете радостные лица и хлопаете ладонями.
Сергей уселся на пол, вокруг него расселись, и остальные курсанты и по команде режиссера начали строить рожи, изображая улыбки. Режиссер махнул рукой, и все дружно застучали ладонями, некоторые засвистели.
Это ерундой занимались до обеда. Режиссеру не нравилось, как все улыбаются, как создают не хлопки, а грохот. Время стремительно приближалось к обеду и мысли Сергея были заняты не тупым сидением на полу и хлопанием в ладони, а тем, что время обеденное и нет ясности, кто и как будут его кормить.
Наконец режиссер громко хлопнул ладонями и прокричал:
- Перерыв! Все молодцы!
Появился военный комендант. Режиссер ему полушепотом проговорил:
- Для первой репетиции нормально! Главное все поняли свою роль, а как правильно играть, я научу.
Выступил и военный комендант:
- Товарищи курсанты. Пройдите на верхний этаж. Да не бегите, а пройдите. На верхнем этаже буфет. Накрыты для вас столы. Сначала подходите к столу администратора и каждый получает по два талона на питание за одну репетицию. Затем идете к столам с едой и меняете свои талоны на еду. Один талон на воду и два бутерброда.
Идти, а не бежать не получилось. Все хотели ворваться в буфет первыми. Сергей поднялся по лестнице на этаж и увидел огромный зал, по периметру которого стояли столы с закусками, а за каждым столом стояли по две девушки в белых передниках и белых, накрахмаленных кокошниках. Он взял у стола администратора свои талоны и прошел к столу с закусками. На столах стояли стеклянные бутылочки с пепси-колой, лежали бутерброды с сыром, красной рыбой, колбасой. Такое Сергей увидел первый раз в своей жизни. Если бутербродами его не удивили, то небольшие бутылочки с таинственным напитком раньше он видел лишь по телевизору. Девушка за столом ему улыбнулась, забрала талоны и отвалила ему огромное богатство в виде пары бутылочек таинственной Пепси-Колы и бутербродов.
Сергей со своими драгоценностями отошел в центр зала, встал за одним из круглых столов и принялся жевать бутерброды и запивать газировкой. Газировка ему понравилась. Чем-то похожа на наш, советский напиток Байкал.
Перерыв закончился и всех снова собрали на сцене. За время перерыва что-то изменилось. Пропал стол, но появился настоящий грузовичок-полуторка, времен войны. Его борта были открыты, так, что грузовичок превратился в некое подобие небольшой сцены. Все снова расселись, но уже вокруг грузовичка. Сергей с нетерпением ждал появления живых артистов, чтобы посмотреть на них. Но, вдруг зазвучал голос Ульянова. А самого артиста нет на грузовичке! Ну облом, подумал Сергей. Они включили магнитофонную запись. Оставалось продолжать улыбаться и хлопать ладонями после окончания звучания записи. Сергей решил, что карабкающуюся на грузовичок Сенчину он тоже не увидит и оказался прав. Песню в ее исполнении тоже включили в записи. Так же в записи прозвучала песня про Байкал. А курсанты улыбались и хлопали ладонями после окончания выступлений. В целом день прошел нормально. Лучше сидеть и хлопать ладонями, чем наматывать круги, бегая по плацу.
На следующий день разучивали роль другую. Сергей получил в костюмерной концертного зала деревянную винтовку и изображал на сцене советского солдата, штурмующего Берлин. На темной сцене под лучами прожекторов, с криками «Ура», курсантам надлежало пробежать от одного края сцены до другого.  Каждый раз режиссеру что-то не нравилось и Сергей, вместе со всеми бегал от края к краю и уже сбился со счета, сколько раз пробежал.
С каждым пробегом по сцене курсантов становилось все меньше и меньше. Курсантов стало так мало, что это заметил режиссер. Он обратился к военному коменданту, спящему в зрительном зале:
- Товарищ полковник, а куда вы дели наших курсантов?
Тот проснулся, взглянул на сцену, где от почти сотни курсантов едва находится человек пятнадцать, нехотя поднял себя с кресла и направился на сцену. Поднявшись на сцену, он начал находить спящих курсантов на лежащих занавесах, в подсобках, в костюмерной. Найденных построил и приказал одному из сержантов переписать каждого. Затем полковник произнес пламенную речь, из которой следовало, что все нарушители есть, по сути, антисоветский элемент, умышленно срывающие политическое мероприятие, что всех надо судить за антисоветскую деятельность и отправить лес валить. И после концерта с ними так советская власть и поступит.
После речи полковника репетиция продолжилась, и радостный режиссер созерцал, как десятки курсантов штурмую Берлин с винтовками в руках.
Третья роль показалась Сергею, да что Сергею, показалась всем, самой веселой, самой интересной! Сцена радостного ликования народа на Красной площади, узнав о Победе! Режиссер и не учил ничему, а просто сказал, - перемещайтесь по сцене, радуйтесь, обнимайтесь, если желаете, качайте друг друга.
Апрель с репетициями в Кремле шел день за днем. Постепенно все поверили в свои артистические способности. Тем более, что на репетициях курсанты были не одни. Ближе к майским праздникам приехал танцевальный ансамбль из Воронежа, другие танцевальные коллективы, хор Гостелерадио. Непонятно отчего, но курсу понравилась песня про Байках и курс однажды запел. Автобус вез утром курсантов на репетицию и вдруг превратился в поющий автобус. Автобус ехал по улицам Москвы, а из него лилась песня о Байкале от пары десятков мужских голосов. Так и прокатались последнюю неделю репетиций распевая одну единственную пенсию о Байкале. Даже спустя десятилетия Сергей помнил строчки из этой песни.
Наступило восьмое мая. День праздничного концерта. У курсантов отобрали зеленые картонки и выдали новые пропуски с напечатанными именем, фамилией курсанта на фоне праздничных воздушных шаров на белом фоне картонки. Все загрузились в автобусы и поехали в Кремль.
Выгрузившись из автобусов на территории Кремля, в ожидании команды, все расселись на ступеньках концертного зала. И тут случилось нечто необычное! Пошли приглашенные гости. Столько многозвездных генералов и маршалов ни Сергей, ни другие курсанты, не видели. Для удивленных курсантов такое дело оказалось крутейшим представлением.
- Ухты, генерал армии идет…
- Глянь, целый маршал!...
Курсанты разглядывали и шумно обсуждали больших начальников, проходящих по ступенькам в концертный зал. Наконец, кому-то из генералов такое не понравилось. Он остановился и громко спросил:
- Есть тут начальник этих махновцев? Наведите порядок!
Откуда-то выпрыгнул военный комендант и заорал на курсантов:
- Убирайтесь отсюда!
Кто-то недоуменно его спросил:
- А куда, товарищ полковник?
- Не знаю куда! Вон с глаз, уйдите с этих ступенек!
Но прошла суета с прибывающими гостями, завели в концертный зал и курсантов. Всех провели за кулисы на сцену. Концерт начался!
Лишь на концерте Сергей увидел живых, настоящих артистов, и Ульянова, и Сенчину, и других. Слушая их выступления, Сергей забыл, что он артист и должен хлопать ладонями. Он искренне слушал, искренне улыбался и так же искренне хлопал.
А потом начался «штурм Берлина». Курсанты, забегали в костюмерную, хватали бутафорское оружие и выскакивали на сцену штурмовать Берлин. Сергей немного замешкался и когда вошел в костюмерную, не нашел ни одного автомата, ни одной винтовки времен Великой Отечественной войны. Не раздумывая, он схватил огромное ружье времен наполеоновских войн и выскочив на сцену, с криком «Ура», бросился на штурм логова врага.
Концерт удался. Режиссер доволен. Доволен и военный комендант Москвы. Он построил курс и объявил:
- Все молодцы! Объявляю всем благодарность от своего имени. А залетчикам – антисоветчикам объявляю снятие ранее наложенного взыскания.
А на следующий день, девятого мая, вся страна праздновала Великую Победу. Курс сидел в Ленинской комнате и смотрел по телевизору парад на Красной площади. Коробка за коробкой проходили по площади торжественным маршем академии, военные училища, батальоны родов войск.
Курсант из суворовцев с сожалением вздохнул:
- Эх, пацаны, а я, когда учился в суворовском, тоже участвовал в параде. За это есть грамота от Министра обороны СССР.
Курсант, рядом сидевший с Сергеем, спросил:
- Пацаны, а мы почему не ходим там?
Кто-то ему ответил:
- Да мы же ходить, как вокера, не умеем! Строевой шаг это тебе не в ладони на концерте хлопать!
Курсант переспросил:
- А если серьезно?
- А если серьезно, то наш институт для большинства жителей страны даже не существует. Нет нас. Нет вывески на КПП. Прикинь, как потом служить переводягам, спецпропагандистам, если их физиономии засветят по телевизору на весь мир? Ведь не всех из них загонят в тайгу на границу с Китаем, или в пески, в учебный центр, где учат разных арабов обращаться с военной техникой. Кто-то уйдет служить в другие страны.
- Ну да, прямо таинственный институт. Ну а нас, юристов, отчего не пускают на парад?
- Ну ты даешь! Во-первых, этим мы засветим институт. Во-вторых юристы, прокуроры, судьи тоже вызывают повышенный интерес иностранных разведок. Мы – власть и этим интересны не только девушкам, мечтающим о таком муже, но и интересны разведкам мира тоже.
Парад закончился, по казарме разнесся крик дневального:
- Курс, для увольнения строиться!

После первого курса

Первый курс закончился, Сергей перешел на второй курс. А жизнь постепенно налаживается! В месяц стало меньше нарядов. Наряды стали чередоваться, - в один месяц заступление в караул, в другой месяц наряд по столовой. Стало больше увольнений, в том числе увольнений суточных, когда курсант уходит после обеда в субботу, а возвращается вечером в воскресенье.
Но и лишение увольнения за залет стали восприниматься более болезненно. Ну не было большой радости болтаться по казарме в институте, когда можно время провести с любимой девушкой, да просто развлекаться «за забором». И вот в одну из суббот, отпустили в увольнение счастливчиков и оставили в казарме Сергея и еще пару десятков тех, кто успел за неделю накосячить. Каждый занимался своим делом, как раздалась команда «Строиться!»
Все два десятка построились. Перед строем встал курсовой офицер и объявил:
- Граждане залетчики, вы все, ну и я вместе с вами, выдвигаемся в педучилище.
По строю курсантов прокатился гул недовольства. Идти явно, никому не хотелось.
- Отставить разговорчики в строю! Девочки старались, дискотеку для вас устроили, купили лимонад, пряников. А вы проявляете недовольство! Всем одеться в парадную форму и строиться внизу через полчаса! Ну и главное, - проявлять стойкость духа и не пить спиртное, какая бы красавица вам не предлагала бы!
- А предлагают? Товарищ капитан? – Раздался вопрос из строя.
- Бывает и такое. Ответил курсовой офицер.
- Из Вашего курсантского опыта? – Повторился вопрос из строя.
- Я кого-то за выкрики не на дискотеку к девочкам, а на кичу отправлю! – Отреагировал офицер.
- Одеваться и внизу строиться!  – Скомандовал курсовой офицер и скрылся в кабинете.
Приказ есть приказ. Раз приказали прыгать на дискотеке в каком-то педучилище и есть пряники, запивая халявным лимонадом, значит надо приказ выполнять. Сергей встал в строй, и все вместе зашагали в педучилище. Шагали примерно полчаса. У входа ждали пара нарядных девчонок, которые всех встретили и проводили в класс.
В классе, куда всех привели, столы и стулья были сдвинуты к стене, освободив место для стола с напитками и сладостями и для танцев. На окнах и стенах висели воздушные шарики. Вечер начинался несколько скованным. Девочки, явно стеснялись первыми начинать общение с курсантами, а курсанты просто не проявили к ним интереса. Практически у каждого курсанта была своя девушка и знакомиться в педучилище не стремились. Кто-то из девчонок выключил верхний свет и большую аудиторию оставались освещать пара тусклых светильников на столе с едой и лимонадом.  Девочки сразу осмелели, на столе неожиданным образом оказались бутылка Чинзано и даже бутылка водки. Знакомство и общение перешло в более неформальную стадию.
Неделя шла за неделей, учебный процесс изредка разбавлялся дискотеками. Снова зимняя сессия и снова выезд на десять дней в зимние лагеря. В этом году в лагере автоподготовка. Всю сессию курсанты зубрили правила дорожного движения и, зачем-то технические данные легковушки Волга. И вот настало время практического освоения вождения. Правда не на волгах, а на уазиках. Сергей сел за руль, завел движок, включил передачу и уазик сорвался с места. Курсанты гоняли без всяких правил. Просто гоняли по зимней дороге меж сугробов. Одно неверное движение в повороте и бух… Сергей врезался бортом автомобиля в сугроб. Снова поддал газу и снова въехал в сугроб на следующем повороте. Зато весело, зато приучаешься чувствовать автомобиль!
Через десять дней курс вернулся в город. Начались занятия, в том числе и автоподготовка. Построились у автомобилей. Прозвучала команда «По машинам!» Сергей сел за руль, институтские ворота распахнулись, и Сергей выехал в город! Ехать по городским улицам это не гонять по лесному бездорожью меж сугробов. Светофоры, поток автомобилей по твоей полосе, многие перестраиваются, поток автомобилей на встречке. Пешеходы, идущие по «зебре» и перебегающие дорогу там, где им удобно. Сергей растерялся. А рядом сидит инструктор – прапорщик и лишь подгоняет:
- Вперед, курсант! Газу прибавь! Переключай на четвертую передачу… держи дистанцию…покажи поворотником, что намерен поворачивать…перестройся для поворота!
А весной в институт приехали «гаишники» для приема экзаменов на водительские права. Как итог – зачет в зачетку и водительские права в карман.
Весна подходила к концу и пришло время для выезда уже в летние лагеря на две недели. Последний выезд в лагеря!
Приехали! И на следующий день курс построили и повезли на полигон дивизии имени Дзержинского, где предстояло сдать экзамен по огневой подготовке, - стрельбе из автомата. Полноценный экзамен, оценка за который идет в диплом. Полигон ошеломил своими размерами. Заработал крупнокалиберный пулемет из БТР с одной стороны. С другой стороны стоял полномасштабный пассажирский самолет, который штурмовала группа военнослужащих. Курс дошел до места стрельб и по отделениям подходили на позицию и стреляли. Фигура грудная, фигура поясная и пулемет. Одни поражали все три мишени и даже оставались еще патроны. Другие не могли попасть в какую либо, и тогда курсовой офицер просил отличника, у которого остались патроны:
- Помоги товарищу, уничтожь и его мишень.
Экзамен сдан, все вернулись в палаточный городок. А с утра всех ожидали «бега», преодоление полосы препятствия, огневую полосу.  Огневой она называется потому, что ее обмазывают чем-то горючим и поджигают. И курсант должен бежать по ней в противогазе с автоматом в руках. Время тикает, курсант бежит, а время тикает, а курсант бежит…
Но утром Сергею снова повезло. После завтрака курс построен для прослушивания инструктажа, какая учебная группа чем занимается, - кому полоса препятствия, кому огневая. Неожиданно из строя вызывается  курсант-комсорг курса и он получает боевой приказ, - отобрать несколько человек для ремонта окопов перед приездом руководства института. В эту команду попал и Сергей. Как результат, весь курс пошел бегать и прыгать, а команда «строителей» отправилась чинить окопы.
Линия окопов была за огневой полосой и от них было хорошо видно, как носятся по ней курсанты.
«Стройбат» посмотрел фронт работы – долговременные, бетонированные окопы, обшитые досками. Что в них требовало ремонта, не понятно. Вроде все на своих местах. И «строители» улеглись на травку рядом с окопами и принялись наблюдать, как товарищи в противогазах героически бегают по полосе. Да не просто наблюдали, а подбадривали:
- Давай быстрее!... Чего ты ползешь?... Бегом давай!
Ближе к обеду автобусами привезли в лагеря курсисток, показать им что такое полосы препятствия и как мальчики умело их штурмуют. Бирюзовые юбка, жакет, белая блузка, туфельки на каблучках. В таком виде они шли по бездорожью. Они сгрудились вокруг преподавателя и наблюдали:
- Ой, горит…ой, помогите ему… - Раздавался периодически визг девочек.
Посмотрев на работу курсантов, они сели в свои автобусы и уехали в город.
Так прошло несколько дней. Курс бегал, а группа «строителей» валялась на траве в полном безделье. Но все хорошо в меру и все хорошее когда-нибудь заканчивается. В один из дней «строители» после сытного обеда разлеглись на траве и спали богатырским сном. Как неожиданно, откуда-то сверху, раздался громкий крик:
- Встать!... Вы кто такие?
«Строители» открыли глаза и увидели, что над ними стоит заместитель начальника института генерал-лейтенант Дороднов. А вокруг него полковники, начальник юридического факультета, заместитель начальника факультета по политической работе и еще несколько полковников.
Сергей открыл глаза, сон моментально прошел и он спрыгнул в окоп и встал по стойке «смирно». Остальные «строители» тоже сползли в окоп и вытянулись «смирно».
- Кто вы такие и кто старший? – Спросил генерал.
- Я старший. А здесь мы окоп ремонтируем. – ответил комсорг.
- А почему спите?
- Товарищ генерал-лейтенант, это после обеденный отдых!
- Какой отдых, если обед окончен два часа назад? – Не понял комсорга генерал.
Потом генерал смягчил тон и спросил:
- Покажите мне, что вы за сегодня сделали? – Потребовал генерал.
Очень трудный вопрос задал генерал, поскольку ни сегодня, ни вчера, ни неделю назад «строители» ничего не делали, только спали, ели и снова спали. Иногда, от скуки, криками подбадривали курсантов на огневой полосе. Поэтому комсорг ничего не мог ответить генералу. Но и не ответить нельзя. И комсорг бодро отрапортовал:
- Товарищ генерал-лейтенант, группа курсантов ремонтирует окоп.
- Понятно, что вы окоп ремонтируете. Вы покажите, что уже сделали! – Генерал стоял на своем и хотел услышать вразумительный ответ.
- Товарищ генерал-лейтенант, группа курсантов окоп ремонтирует! – Бодро повторил комсорг.
Такой глупости генерал выдержать не смог. Он в негодовании даже топнул ногой:
- Я двадцать лет генерал! Я сорок лет окопы копаю. Что вы сделали за сегодня?
Больше он выдержать общение с комсоргом не смог и обратился к полковнику, начальнику факультета:
- Полковник, разберитесь со своими курсантами! – А сам ушел восвояси.
Начальник факультета разбираться не стал, поскольку все понял с самого начала:
- Пошли вон отсюда! Приступайте к занятиям вместе с курсом!
«Строители» не заставили себя просить дважды и быстро скрылись с глаз начальства.
Но через пару дней закончились летние лагеря, курс вернулся в Москву. Началась летняя сессия, затем отпуск и Сергей уже третьекурсник!

Третий курс, вам не первый!

Третий курс это вам не второй и тем более не первый! Увольнения стали практически каждый выходной. Ушел наряд по столовой и остался лишь караул. Начались серьезные предметы. Криминалистика, уголовное право, гражданское. На кафедре криминалистики, где проходили занятия, под каждый изучаемый предмет был оборудован свой учебный класс. В одном на стендах выставлено огнестрельное оружие. Пистолеты и револьверы разных стран и систем. В кабинете судебной медицины за стеклом были муляжи трупов и частей тел с различными повреждениями. В темном кабинете, да с подсветкой стендов выглядело все очень жутко. Так жутко, что одному оставаться в кабинете не хотелось.
Был и кабинет, на двери которого висела табличка «БУФЕТ». Сергей и другие курсанты, увидев первый раз этот «буфет», радостно ломанулись в него, раскрыли дверь и увидели прилавок с набросанными в нем пустыми пакетам из-под молока и соков. Кассу без денег, а на полу лежал ОН – Манекен, которого курсанты нарекли «Стасик».
Оказалось это не буфет вовсе, а учебный кабинет для отработки снятия отпечатков пальце, следов взлома замка, сейфа, да проведения осмотра места происшествия.
Сергей писал лабораторные работы, где тренировался искать следы, их закреплять, изымать и приобщать к материалам уголовного дела. Учился работать со следами ног на песке, следами рук на бумаге, на металле, на дереве. Преподаватели учили всему и говорили:
- Сынки, вы научитесь снимать следы укуса зубов на линолеуме и следы спермы на потолке!
Наука криминалистика чертовски полезная штука, знания которой курсанты обратили в свою пользу. Оказалось, что черные чернила легко смываются в воде и отныне курсовой писарь заполнял увольнительную записку только черными чернилами, отчего она превращалась в многоразовую. А когда курс на занятиях начал работать с таким веществом, для снятия слепков взлома, как «Паста-К», то всех осенило, - вот он, источник увольнений в любой день недели! И один курсант, будучи в наряде посыльным по штабу, сделал слепок на пластилин институтской печати, предназначенной для увольнений. На ближайшей лабораторной работе по криминалистике залили пастой этот слепок и курс получил настоящую институтскую печать. А пустые бланки, без печати добыть было не очень серьезной проблемой.
Сергею понравились занятия по судебной психиатрии. Как раньше, на первом курсе, курс возили на лекции в музеи, теперь курс повезли в «дурдом».
Автобусы остановились у НИИ психиатрии имени Сербского, курс высыпал из автобусов. Сергей посмотрел на институт и нашел его больше похожим на СИЗО, чем на лечебное учреждение. Кур вошел внутрь и расселся в лекционном зале. На кафедру поднялся мужичок в белом халате, представился директором института, профессором Кондратьевым, и лекция началась. Оказалась лекция увлекательной. К тому же сам профессор оказался достаточно харизматичным и наблюдая за его эмоциями, мимикой, совершенно не хотелось спать, как обычно спят на лекциях скучных.
- Товарищи курсанты, вам продемонстрирую интересные случаи заболеваний! – Сообщил курсантам профессор, и попросил ассистентку ввести в лекционный зал пациента в пижаме:
- Семен, скажите, какое сейчас время года? – Попросил профессор больного.
- Не знаю. – После долгого раздумья ответил больной.
- Семен, Вы подойдите к окну и посмотрите. Потом скажете, какое время года. – Потребовал профессор.
Семен пошлепал до окна, но на полпути остановился.
- В чем дело, Семен? – Спросил профессор, но сам уже знал ответ.
- Я не знаю, куда иду и зачем. – Был ответ Семена.
Вот, товарищи курсанты, очень тяжелое психического заболевание, когда у больного остается только кратковременная память.
Сергей с интересом слушал лекцию и наблюдал, как профессор показывал потрясающие рисунки какого-то больного шизофренией. На холсте больным нарисовано дерево, на котором вместо листьев уши. Множество ушей.
А однажды Сергею и другим курсантам нужно было по криминалистике провести и оформить протокол обыска. Для проведения процессуального действия преподаватель, полковник Гамалеев, определил фотолабораторию.
Сергей добросовестно подготовил постановление о проведении обыска. Другие курсанты учебной группы подготовили такие же постановления. Первая часть дела сделана. И все, дружною гурьбой, отправились в фотолабораторию. За ними шел преподаватель.
Сергей вошел в помещение, вошли и остальные курсанты группы. Из глубины темной фотолаборатории вышел им на встречу прапорщик, начальник этой фотолаборатории. Он посмотрел на толпу курсантов и грозно спросил:
- Что вам тут надо? Убирайтесь!
В ответ Сергей важно сунул в нос прапорщику свое постановление о проведении обыска. Одновременно, и не менее важно, под нос прапорщику сунули еще полтора десятка таких же постановлений. Прапорщик взглянул на бумажки и сказал:
- А…ну…если у вас санкционировано, приступайте.
Сергей приготовился, как его учили, начать обыск по часовой стрелке, простукивая и проверяя каждый сантиметр помещения, как неожиданно раздался голос прапорщика. Только в этот раз его голос был зловещим, угрожающим:
- Всем быстро на пол, лицом в пол! Дернитесь, сразу стреляю.
Все взглянули в сторону голоса и увидели прапорщика с пистолетом в руке. Другой рукой он быстро собирал какие-то бумаги.
- Повторяю, буду стрелять на поражение. Всем лечь на пол лицом вниз! – Снова произнес прапорщик.
Сергей недоуменно посмотрел на преподавателя. Старый полковник стоял посмеиваясь:
- Что стоите? Жизнь не дорога? Вам сказали на пол, значит на пол. Он же стрелять будет.
Как не хотелось Сергею ложиться на грязный пол, по которому он же сам и ходил в сапогах. Не были рады такому обороту и другие курсанты. Но делать нечего, нужно исполнять требование. И Сергей, с остальными курсантами, растянулся на грязном полу. А прапорщик тем временем, собрал свои документы и убежал.
- Вставайте уже! Убежал ваш подопечный и важные документы унес с собой. Те самые документы, для чего вы и затеяли проводить обыск.
Все встали с пола. Встал и Сергей. Курсанты стояли, отряхивались и не понимали, что произошло.
А полковник Гамалеев посмотрел на каждого курсанта из учебной группы и начал их учить:
- Сынки, если бы я вам изначально сказал, что перед обыском в помещении следует провести личный обыск человека, вы бы пропустили это мимо ушей. Но повалявшись на грязном полу под стволом боевого пистолета, при этом упустив и человека, и документы, вы запомните на всю жизнь, что любой обыск начинается с обыска присутствующих в помещении.
Сергей слушал преподавателя и размышлял, - а прав преподаватель! Я даже не задумывался о том, что у прапорщика есть оружие, что он пусть учебный, но преступник, значит враг.

А вот уже четвертый курс!

Пробежал и третий курс, уступив место курсу четвертому. Сергей уже старшекурсник, имеющий незаконченное высшее образование! Хотя впереди еще два года учебы, но ощущается все иначе. Курс переехал из казармы в «Хилтон» и курсанты начали жить в комнатах на два - три человека. В комнатах армейская суровость. Ничего лишнего. Пара кроватей, пара тумбочек, письменный стол со стульями, шкаф, да телевизор. Но в любом случае не казарма. Москвичи и немосквичи-женатики стали жить дома. Каждый вечер они после самоподготовки, примерно часов в восемь, уходили домой и обязаны прибыть в институт к утреннему построению. При этом у отличников была привилегия, - они уходили домой на час раньше всех остальных. В выходные дни они уходили домой после обеда и появлялись в институте только утром в понедельник на построение. Оружие осталось в оружейной комнате в казарме. Поэтому отпал еще один наряд – караул.
Сергей тоже женился. Нет, не на Оле. Все чаще у нее болела голова, когда Сергей ей звонил накануне увольнения, чтобы договориться о встрече. И наступил момент, когда он перестал ей звонить. Она же больше не приезжала к нему в институт. Зато Сергей зачастил звонить Ире, и они часто проводили время вчетвером, Ира, Вика, Гоша и он, Сергей. Они бродили по ВДНХ, в центре Москвы. Однажды, гуляя по проспекту Калинина, Вика вздрогнула плечами:
- Ой, как холодно!
- Действительно, почему бы и не погреться! Решили все.
На самом углу проспекта своим сиянием манил ресторан Валдай. Друзья подошли к нему. Увы, большая очередь страждущих попасть внутрь стояла на лестнице перед дверями. Девочки обреченно посмотрели на очередь. Не сильно веря в удачу, Сергей схватил Иру за руку и потащил по лестнице, извиняясь на ходу перед толпой, ожидающей у входа. Когда у дверей оказались все четверо, Сергей постучал в стеклянную дверь. За стеклом показался швейцар. Не глядя он ткнул пальцев в табличку «Мест нет». Сергей постучал еще раз. Швейцар недовольно повернул голову и осчастливил непрошенных гостей своим взглядом. Его взгляд скользнул по курсантским шинелям и остановился на эмблемах, «Щит с двумя мечами». Несколько секунд швейцар колебался, видимо решал, впускать или нет этих гостей. Потом решил, что лучше впустить и открыл дверь.
Тепло сразу окутало всех четверых. Полумрак и спокойная музыка настраивали на приятное времяпрепровождения.
Столик, меню. Девчонки пролистали меню и переглянулись. Затем зашептались. Весь разговор шепотом свелся к тому, что подружки решили не напрягать курсантов на деньги. Девчонки заказали по салатику, что-то недорогое заказали и Гоша с Сергеем. Но вечер не будет вечером без шампанского и на четверых заказали бутылку Советского. Там, в Валдае, Сергей, в присутствии Гоши и Вики, сделал предложение Ире, и она согласилась. Согласие Иры выйти замуж за Сергея отметили шампанским!
К сожалению, приятные вечера имеют дурное свойство, - они быстро заканчиваются. Закончился и этот вечер с девочками и шампанским.
Вообще, эмблемы щит с мечами оказывают магическое воздействие на людей и являются пропуском туда, куда без настоящего специального пропуска не попасть. Сергей, гуляя по центру Москву, уже с женой, с Ирой, проголодался. Проголодалась и его жена. И Сергей вспомнил, что ему рассказывали, что из ближайших министерств работающий там люд, ходит обедать в кафе Ангара, что на проспекте Калинина, недалеко от ресторана Валдай. В обеденные часы Ангара закрывалась на спецобслуживание и кормила только сотрудников министерств.
- Пошли! – Скомандовал Сергей и взяв жену за руку, потащил ее.
- Куда ты меня тащишь?
- Есть. Ты же хотела есть? Я тоже хочу!
Они подошли к Ангаре. У входа была очередь из пары человек. Швейцар открывал дверь, в нее по одному заходили люди, показывали красное удостоверение и растворялись в глубине кафе.
Открылась дверь перед Сергеем. Швейцар взглянул на эмблемы «щит с мечами», молча открыл дверь шире, приглашая Сергея войти внутрь. Сергей бросил:
- Она со мной.
Швейцар не спорил, и парочка прошла внутрь кафе. Честно признаться, Сергей в Ангаре сам был в первый раз. Поэтому он задержался на входе, приглядываясь, как устроена «покормка» граждан, куда идти, что брать и как платить.
После этого они пристроились к очереди, идущей с подносами мимо витрин с едой и набирающим все, что понравилось. Салатики, первое-второе и компот на двоих обошлось в рубль двадцать. Вкусно и сытно поев, они выкатились из Ангары, и Сергей упивался тем, что смог впечатлить свою молодую жену, способностью открывать двери в кафе.
А в конце четвертого курса, сразу после летней сессии, курсанты поехали на стажировку! Все разъехались по гарнизонам, где в военных прокуратурах им предстояло исполнять обязанности следователя полтора месяца. Женатики оставались на стажировку в военной прокуратуре Московского гарнизона, или не слишком далеко от Москвы, так чтобы имели возможность приезжать к своим половинкам на выходные. Сергею выпало пройти стажировку в городе Калинин. А кто-то уехал в Воронеж, в Минск и в другие города.
Стажировка проходила интересно. Сергею отпечатали временное удостоверение и.о. следователя военной прокуратуры, с требованием всем оказывать ему всевозможное содействие. Его включали в следственные группы по всевозможным делам и поручались проведение допросов свидетелей, подозреваемых. Он поучаствовал в проведении, уже не учебного, а настоящего обыска у начальника гарнизонного военторга. Сергей очень смущался, что получил указание от старшего, обыскать шкаф с бельем. Он открыл ящики, в которых лежали вещи, белье. Рядом стояла дочь начальника военторга и смотрела на Сергея и что он делает. А однажды он отправился на прокурорской волге с мигалкой в поселок Завидово, на местную дискотеку. Его встретили опера местного отделения милиции и участковый в форме. Милиционеры нашли в толпе танцующих вероятных свидетелей происшествия. После чего все проехали в отделение, где Сергей оформил допросы свидетелей. Обратно в Калинин он вернулся глубокой ночью.
Особенно Сергею запомнилось дело особенное. После обеда, ближе к окончанию рабочего дня, в прокуратуру поступил звонок. В одной из воинских частей, после караула, при сдаче оружия, погиб сержант. Прощай спокойный вечер! Группа следователей и Сергей выехали в воинскую часть. Они прошли в караульную комнату, и Сергей увидел ужасную картину. Весь пол в комнате был залит кровью. Брызги крови на стене. На полу лежал труп человека в военной форме с сержантскими лычками на погонах. На столе лежал пистолет Макарова, из которого и был убит сержант.
В соседней комнате сидел с белым лицом, белее белого снега, солдат. Виновник происшествия. Рядом сидел капитан, начальник караула. Капитан выглядел не лучше солдата. Группа следователей приступила к работе, к допросам очевидцев, к осмотру места происшествия. Включился в работу и Сергей. Час следовал за часом. Давно закончился рабочий день, а следователи делали свою работу в караульном помещении.
Дверь открылась и появился военный прокурор, полковник юстиции Крошнер. Он вошел, внимательно все осмотрел, а чем-то перекинулся фразами с офицером, старшим следователем, после этого перевел взгляд на Сергея:
- Товарищ курсант, я Вас назначаю старшим следственной группы по раскрытию этого преступления.
- Есть! – Ответил Сергей и в этот момент он осознал всю ответственность, которая легла на его плечи. Теперь он обязан руководить группой. Отдавать приказы. На него смотрело две пары глаз. Следователь прокуратуры, старший лейтенант юстиции и дознаватель, капитан из воинской части. Оба смотрели на Сергея и ждали от него распоряжений. Первым делом нужно было провести осмотр места происшествия, максимально точно воспроизвести в протоколе осмотра все, что имеется на месте происшествия. Сердце у Сергея застучало так громко, что ему показалось, что этот стук слышен даже за пределами комнаты. На счастье Сергея, его состояние уловил следователь. Тот сказал:
- Бери бланк протокола осмотра места происшествия и заполняй, а я буду диктовать.
Уже найдена гильза от патрона, которая валялась на полу. Но вот беда, нигде нет пули. Куда она делась?  Допросили виновника. Выяснили как он держал пистолет в момент выстрела. Быть может, пуля осталась в стене? Но и в стене в месте, вероятного попадания, нет пули! Отличный выход из ситуации предложил дознаватель:
- А может она в форточку вылетела?
Так и порешали. В протоколе указали, что по предполагаемой траектории пуля вылетела в форточку.
Солдат немного пришел в себя и начал давать показания. Любопытство сыграло с ним злую шутку. Заканчивалось время наряда. Капитан сидел за столом и что-то писал. Его табельный ПМ лежал на столе. Рядом у стола стоял сержант. В комнату по какой-то причине зашел солдат и тоже подошел к столу. А увидев на столе оружие, не спрашивая разрешения, взял пистолет в руки и начал им играться. В какой-то момент прозвучал выстрел, и пуля попала в голову сержанту. Смерть оказалась мгновенной. Вот так, одним выстрелом солдат убил одного, поломал карьеру другому и сломал жизнь себе.
Сергей очень поздно приехал в общежитие, где поселился на время стажировки. Есть не хотел и сразу лег спать. Но долго не мог заснуть. Он лежал, все думал об уголовном деле, об убитом, о солдате, виновном в трагедии.
Утром, совершенно не выспавшись, Сергей пришел на службу в прокуратуру. Он сел за стол, достал из сейфа материалы дела и принялся перечитывать протоколы допросов. В дверь постучали.
- Входите! – крикнул Сергей.
В кабинет вошел человек в военной форме и с погонами…полковника. Полковник посмотрел на Сергея в курсантской форме и на его лице отразилось недоумение:
- Товарищ курсант, я в этом кабинете рассчитывал увидеть следователя Сергеева.
- Я Сергеев. Исполняющий обязанности следователя.
- Интересные у вас порядки, в военной прокуратуре! – Отреагировал полковник и продолжил:
- А я полковник генерального штаба Белозерцев. Направлен в военную прокуратуру дознавателем, в помощь по делу о ДТП в Завидово, в котором подозревают генерал-полковника генерального штаба.
- Верно, товарищ полковник, ведение этого дела прокурор поручил мне. Там, у Завидово автомобиль генерала сбил велосипедиста и велосипедист погиб. Я ездил в Завидово, допрашивал свидетелей.
В это время на столе у Сергея зазвонил телефон. Сергей взял трубку. Звонил сам прокурор:
- Сергеев, к Вам идет полковник. Он дознаватель по делу о наезде на велосипедиста в Завидово. Направлен Вам в помощь. Не стесняйтесь. Он вам в помощь, а не вы ему. Прежде всего затребуйте у него автотранспорт на все время расследования. Не нужно раскатывать на моей Волге. Ну и посылайте полковника добывать разные справки. И главное, поручите ему организовать допрос генерала в качестве свидетеля…пока в качестве свидетеля. Знаю я этих генералов, себя ставят выше закона, уголовно-процессуальный кодекс им не указ, и пока вышестоящему руководству не направишь предписание о недопустимости несоблюдения закона, дело с места не сдвинется. А дознавателю укажи, что без допроса дело вести невозможно. Кстати, Ваш преподаватель приехал. Желает присутствовать на следственном действии, посмотреть Вас в деле, как сказать.
- Так точно, товарищ полковник! Вас понял! – Ответил Сергей и положил трубку.
После чего он обратился к своему дознавателю:
- Извините, товарищ полковник, звонил прокурор. Нам в прокуратуре нужен автотранспорт для оперативного расследования дела.
- Считайте, что уже есть. Завтра с утра Волга будет у входа в прокуратуру и на все время расследования. Что еще?
- Еще… нужно получить заключение судебно-медицинской экспертизы по погибшему. Какие травмы. Их причины. Есть ли алкоголь в крови. Затем, нужно метеостанции получить справку о погоде в то время. Были ли осадки, или нет. Справку от дорожной службы о состоянии дорожного покрытия в месте происшествия. Вот запросы. Буду ждать на них ответы. А самое главное, мне нужно допросить товарища генерала и в этом Вы поможете, доведете до него что это важно и все в рамках уголовно-процессуального закона.
- Курсант, Вы сами осознаете, что хотите сделать? Допрашивать генерал-полковника генерального штаба!
- Товарищ полковник, я выпишу повестку для генерала, вы ее передадите.
- Товарищ курсант, Вы надеетесь, что он к Вам приедет? – Полковник рассмеялся.
- Я надеюсь на то, что товарищ генерал верно оценивает ситуацию, знает и уважает советские законы и представляет, что раз он был за рулем автомобиля, которым был сбит человек, и человек погиб, то он является свидетелем и обязан рассказать все, что знает.
- Я могу рассказать! – Возразил полковник.
- Извините, товарищ полковник, но Вы за рулем не были, ничего лично не видели и свидетелем по делу являться не можете.
- Ну хорошо, я генералу сообщу о просьбе прокурора. – Поразмыслив, ответил полковник. И добавил:
- Прокурора просьбе!
Полковник взял бумаги и вышел из кабинета.
Уже в середине дня полковник позвонил Сергею в кабинет:
- Товарищ курсант, генерал ждет прокурора для беседы по делу о велосипедисте! Машина уже выехала к прокуратуре.
Сергей отправился в кабинет военного прокурора. Постучал.
- Разрешите войти, товарищ полковник!
Сергей вошел в кабинет и увидел двух полковников, пьющих чай. Прокурор, полковник Крошнер и полковник, преподаватель Сергея.
- А, курсант! Ну здравствуй! – Поздоровался преподаватель с Сергеем. Как успехи?
- Работаю, товарищ полковник! – Отозвался Сергей и обратился к прокурору:
- Товарищ полковник, звонил дознаватель. Он подготовил встречу с генерал-полковником для проведения допроса. Но выезжать нужно прямо сейчас.
- Очень хорошо! Я еду с Вами, курсант! Погляжу, как наши институтские орлы не стесняются больших погон.
Через минут сорок Сергей и преподаватель входили в огромный кабинет генерала, воссоздающий кабинет Сталина. Стены, обитые массивными деревянными панелями. Стол покрыт зеленым сукном и на столе стояла лампа.
- Товарищ генерал-полковник, курсант Сергеев, исполняющий обязанности следователя военной прокуратуры Калининского гарнизона! – Представился Сергей.
- Товарищ генерал-полковник, полковник юстиции Антонов, преподаватель Военного Краснознаменного Института. – представился преподаватель.
Генерал даже не взглянул на курсанта и обратился к полковнику:
- Полковник, у меня мало времени, поэтому к делу. Задавайте Ваши вопросы!
- Извините, товарищ генерал-полковник, но я всего лишь преподаватель и тут только посмотреть, как работает мой ученик. У меня же нет полномочий вести допрос. Вас допросит исполняющий обязанности следователя курсант Сергеев.
Ну и порядки странные у вас, в органах, - полковник не имеет полномочий, а курсант допрашивает генералов! – Удивился генерал. Однако генерал оказался вполне вменяемым и его допрос прошел без проблем.
А в субботу рано утром Сергей побежал на вокзал и через три часа был в Москве, обнимал молодую жену. В воскресенье в обед снова на вокзал и «здравствуй Калинин».  В понедельник утром снова служба, снова уголовные дела. Пришло время забирать из экспертного учреждения пистолет, из которого был убит сержант. Звонок поступил под вечер. Сергей уже собирался уйти из прокуратуры ужинать, как в кабинет заглянул следователь и «обрадовал», что нужно ехать на другой конец города и забирать пистолет.  Делать нечего, пришлось ехать. Пока доехал, пока оформил документы, получил оружие, рабочий день закончился. Сергей кинул пистолет в портфель и поехал в прокуратуру. Чуда не произошло. «Контора» на замке до утра и тогда он поехал в общежитие. Приехал, разделся и лег спать. Но Сергей не мог заснуть. Ему стало казаться, что кто-то хочет открыть дверь, войти в комнату и украсть оружие. Тогда он достал из портфеля пистолет, положил под подушку, схватив оружие рукой. Так и спал всю ночь, сторожа пистолет!
Утром проснулся, умылся, проглотил несколько бутербродов, Сергей направился на службу. Он шел к трамвайной остановке, как из-за поворота выскочил патруль. Два солдата и прапорщик, начальник патруля. Прапорщик демонстративно вытянул шею, слегка согнулся, рассматривая туфли Сергея. Прапорщик оказался с хорошим, острым зрением. На Сергее, действительно, были не форменные черные ботинки, а модельные черные туфли, которые он покупал себе на свадьбу.
В Калинине есть военные патрули, но значительно меньше, чем в Москве. И за пару недель комендантский патруль у офицерского общежития Сергей увидел впервые.  Сергей спокойно шел на встречу и, поравнявшись, отдал честь. Сразу услышал:
- Товарищ курсант, предъявите документы!
Сергей достал удостоверение, подписанное военным прокурором, с печатью военной прокуратуры, и передал начальнику патруля. Тот изучил удостоверение, и вернул со словами:
- Можете идти!
Прошла неделя, другая. Закончилась стажировка, план которой выполнен и перевыполнен.  Сергей вернулся в Москву, где его ждет жена. Впереди у них целый месяц отпуска!

На финишной прямой

Казалось, еще недавно Сергей поступил на первый курс и впереди долгих пять лет учебы и службы. Но вот, уже курс пятый! Последний. Из нарядов лишь наряд по «Хилтону», да и тот не напрягает. Учеба идет своим чередом. Выбраны темы дипломных работ, каждый курсант прикреплен к научному руководителю. Сергей даже не подозревал, что его научный руководитель, полковник юстиции Стрекозов, в будущем генерал-майор юстиции Стрекозов, станет заместителем Председателя Конституционного Суда Российской Федерации. Да никто не мог представить, что в недалеком будущем все резко изменится. А пока, Сергей шел на лекции, ждал Новый Год, зимнюю сессию и отъезд на очередную стажировку.
А стажировка пришла. Сразу после зимней сессии Сергея направили на стажировку судебную в военный трибунал, в славный град Воронеж. Председатель военного трибунала полковник юстиции Оленев был чрезвычайно рад, что ему на месяц прислали двух курсантов.
- Товарищи курсанты, вы мне существенно поможете. Будете секретарями судебных заседаний. Сами понимаете, что судьями я вас не могу сделать. Чтобы судить, требуется Указ Верховного Совета СССР. Нои болтаться по трибуналу, мешать работе девочкам, не дам. Поэтому включайтесь в работу в должности секретаря судебного заседания. Тем более, что в дальних гарнизонах и в трибуналах за границей, где нет гражданского персонала, должность секретаря, это офицерская должность, с воинским званием старшего лейтенанта. Дел много, а секретарей у меня всего две девицы, дочь нашего военного прокурора, да ее подружка. Девицы себя не перетруждают. Да и вам пригодится. Поймете, как ведутся протоколы, какие к ним требования. Все ясно?
- Ясно, товарищ полковник! – Вразнобой ответили оба курсанта.
- А раз ясно, прямо сейчас проведем с вами учебное занятие. Вас обучают по процессуальному кодексу какому?
- Как какому, товарищ полковник? Конечно РСФСР. – Удивился Сергей.
- Верное, вы учитесь по уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. А кто из вас попадет служить в Казахстан, или в Грузию? Там тоже будете руководствоваться кодексом РСФСР?
Курсанты замялись. Вот о таком повороте не задумывались.
- В Казахстане вы будете руководствоваться законом КазССР, в Грузии законом Грузинской ССР. Ясно?
- Теперь ясно, товарищ полковник!
- Ясно, да не все! А попадете служить на Кубу, или в Венгрию? Так каким законом будете руководствоваться и провозглашать приговоры? Именем Кубы, что ли? – Полковник засмеялся.
Курсанты молчали, и полковник продолжил:
- На кубе, или в группах войск вы снова будете руководствоваться кодексом РСФСР и провозглашать приговоры именем РСФСР. Вопросы есть?
- Есть, товарищ полковник! А как за границей обстоят дела с правом на защиту в наших трибуналах? Местные адвокаты участвуют, или из Москвы самолетом на Кубу привозят? – Задал каверзный вопрос Сергей председателю военного трибунала.
- Почему самолетом из Москвы? В дальних, труднодоступных гарнизонах есть штатные юрисконсульты. Вот их принимают в специально созданную Межреспубликанскую коллегию адвокатов, и они полноценные адвокаты, с удостоверениями. А с заграницей тоже нашли выход. В военных трибуналах есть штатная единица юрисконсульта. Кстати, майорская. Вот они и осуществляют защиту подсудимых, например,  на Кубе.
Месяц в работе, где оформление протоколов судебных заседаний перемешалось с посиделками с секретаршами за чашкой чая, пролетел и незаметно стажировка в трибунале перешла в стажировку прокурорскую. Поскольку военный трибунал и военная прокуратура были в одном здании, то это означало, что Сергей с товарищем однажды утром собрали свои вещи и перенесли из одного кабинета в другой.
Однако курсанты сразу заметили изменение в работе. Получив временные удостоверения помощников военного прокурора гарнизона, они получили и первые задания. Проверка законности на гарнизонной гауптвахте.
Сергей приехал в военную комендатуру. Вошел. За окном дежурный офицер. Капитан.
- Что нужно, курсант?
- Товарищ капитан. Военная прокуратура. Помощник прокурора курсант Сергеев. Вот мое удостоверение. Прошу Вас показать мне места содержания задержанных и арестованных. Отдельно места содержания осужденных судом военного трибунала.
На лице капитана читалось явное непонимание происходящего. Наконец он очнулся:
- Товарищ курсант. Подождите, доложу коменданту гарнизона. Он звонил по телефону и, вероятно военный комендант, уже не первый год служивший комендантом, растолковал капитану всю серьезность ситуации.
- Пройдемте, товарищ курсант! Конечно, покажем все, что Вам нужно.
Капитан сопровождал курсанта, с интересом наблюдая работу помощника прокурора. После того, как Сергей закончил проверку и прощался с капитаном, тот вздохнул:
- Эх, надо было и мне идти учиться на юриста!
А на следующий день Сергей получил новое задание. На одном из заводов техника, после ремонта вновь выходила из строя. Прокурор вызвал к себе курсантов:
Товарищи курсанты, вы стажируетесь на должностях помощников прокурора. Вот и поезжайте на ремонтный завод с прокурорской проверкой. Пройдитесь по цехам, опросите инженеров и мастеров производства. Мне нужны причины выхода из строя техники, кто отвечает за ремонт, за выпуск техники и ваши выводы, кто из ответственных лиц должен нести ответственность за поломки.
Почти весь рабочий день курсанты провели на заводе, опросили десяток сотрудников, их портфели распухли от отобранных объяснений. Все опрашиваемые были как на потоке, рутинно, скучно, - анкетные данные, должность, звание, за что отвечает на заводе, причины поломки, по мнению опрашиваемых. Дошла очередь до опроса главного инженера завода, подполковника инженерных войск. Так бы и окончился и этот разговор типовым заполнением бланка объяснения, если бы не желание курсантов развеять скуку. Сергей взял и сказал в слух, очень важным тоном и на полном серьезе:
- А нет ли в поломке техники более серьезного? Не умышленный ли это акт диверсии, направленный на подрыв боеготовности нашей Советской армии?  И кто, как не главный инженер завода имеет для такого все возможности?
Сказать то Сергей сказал и сразу же перепугался, - подполковник изменился в лице, моментально его лицо покраснело, открытым ртом он пытался глотать воздух. Что курсантам шуточки, разгоняющие скуку, для других людей вопрос жизни и смерти. В этот момент Сергей поклялся себе, больше никогда не шутить подобным образом, видеть перед собой не лицо, чьи показания следует изложить на бумаге, а человека, живого человека.
До окончания стажировки оставалась неделя. Прокурору, в отличие от председателя трибунала, курсанты – стажеры не были так сильно нужны, и он отпустил курсантов аж на неделю раньше, подписав необходимые документы.
- Какое счастье! Неделю дома посидим, отдохнем! – Радовался Сергей.
- Да, целая неделя дома! Это класс! – Соглашался сокурсник.
А через неделю весь курс собрался в институте. Начальник курса, к этому времени уже подполковник, прошел вдоль строя:
- Так, друзья, без пяти минут офицеры…а почему так все заросли за два месяца? Чтобы все подстриглись! Начинается следующий этап, - все пишут дипломные работы. Сдать надо в срок. Кто не сдаст и не защитит, не будет допущен до государственных экзаменов. Ну и не забывайте о последней, летней сессии, перед госэкзаменами. Она летняя, хотя экзамены сдавать будете в мае.
- Да понятно все, товарищ подполковник! – кто-то выкрикнул из строя.
- А раз понятно, тогда слушайте распорядок. Утром все прибываете в институт на построение. Мы вас считаем и курс убывает по библиотекам, писать дипломные работы. Работаете над дипломами до семнадцати часов. К семнадцати часам снова прибываете в институт на построение. Мы вас проверяем и отпускаем по домам до утра. И так все время, выделенное для дипломных работ, вся половина марта, весь апрель. А после майских праздников сессия. Понятно?
- Так точно, понятно! – гаркнул хором вес курс.
- Раз понятно, поднимаемся в Хилтон, по одному заходите ко мне в кабинет, получаете пропуски в библиотеки, расписываетесь за получение и скрываетесь с моих глаз до утра!
Дружною толпою курс просился в общежитие, на свой этаж. Кто куда, а Сергею, исходя из темы его дипломной работы, пропуск вручили на посещение библиотеки ЦК КПСС, что в Черемушках. Он было пожалел, что выбрал тему больше международную, чем правовую. Основная масса курсантов получили право ездить в библиотеку имени Ленина, в так называемую Ленинку. Его же угораздило выбрать тему про НАТО, Варшавский Договор, устав ООН. Вот и получил пропуск в библиотеку не в центре Москвы, у Боровицких ворот, а в Черемушках. Но вскоре он понял всю выгоду партийной библиотеки. 
Сергей приехал в первый раз в библиотеку и сразу понял всю серьезность. Вход охраняли сотрудники управления КГБ, отвечавшей за безопасность важных объектов. Позднее Сергей узнал, что начальнику кафедры пришлось приложить усилия для оформления пропуска в такую библиотеку. Проверки, допуск, пропуск. Как-то так, если кратко.
Внутри библиотеки Сергей прошелся по картотеке. Основной массив книг был в библиотеке иностранных авторов и на иностранном языке. Он выписал наименования книг, подходивших тематически и их авторов. Взял одну из книг и принялся было переводить и делать выписки, потом сообразил, какое это неблагодарное дело. Ну зачем тратить время на чтение и перевод иностранных книг, если несколько книг по теме он уже нашел в институтской библиотеке на русском языке? Поэтому он из иностранных книг выписал несколько цитат, перевел пару аннотаций, о чем книги и на этом закончил работу. После чего утром приезжал на построение и уезжал домой. К пяти вечера приезжал на построение и уезжал домой. Дурдом, конечно, тратить драгоценные часы на поездки по Москве, полтора часа в одну сторону, полтора обратно и выходило в день шесть часов на поездку в метро, на прогулку по городу. Тем не менее, сидеть дома и писать диплом было не самым худшим вариантом военной службы.
Вся выгода от пропуска в библиотеку ЦК КПСС оказалась в том, что она не проходной двор и попасть внутрь без пропуска никто не может. Однажды на построении в пять вечера произошел казус.
- Курсант Сергеев, выйти из строя! – Приказал начальник курса.
-Есть!» - ответил Сергей и вышел, в полном недоумении, что произошло.
- Сергеев, поясните, где Вы были сегодня. Нахождение в библиотеке не ваша прихоть, а элемент учебы, ваша служба. А Вы нарушили, вместо библиотеки, находились неизвестно где.
Сергей быстро соображал. Неужели меня кто-то мог видеть? Но что видеть? Что я ехал в метро после утреннего построения не в ту сторону? Абсурд! Но ситуацию пояснил сам начальник курса:
- Сегодня днем курсовой офицер посетил библиотеку имени Ленина и переписал всех курсантов, присутствовавших там. Вас в списке нет.
У Сергея сразу отлегло:
- Товарищ подполковник, так меня в Ленинке и не должно быть. Я работаю над дипломом в библиотеке ЦК КПСС, которая в Черемушках. А туда курсовой офицер без разрешения КГБ входа не имеет.
- Не умничайте, товарищ курсант. Встаньте в строй! – Отреагировал начальник курса.
Написана дипломная работа. Прошла ее защита. Наступило время сессии. Одновременно всех курсантов повезли в ателье, снимать мерки, шить офицерскую форму. Потом еще раз в ателье и еще, для окончательной примерки. Все красовались у зеркала в новеньких мундирах с лейтенантскими погонами. Да еще на складе выдали форму, сапоги, портупею, ботинки. Набрался огромный мешок. Хорошо тем, у кого родители с машиной. Курсанты загрузили свое добро в багажник и уехали домой. Сергей не додумался поймать такси и потащил свое добро в метро.
Началась пора госэкзаменов. Предстояло сдать четыре экзамена, один из которых Марксизм-Ленинизм. Но и эта трудность преодолена.
После госэкзаменов курс собрали в большом лекционном зале и стали объявлять места службы. Распределение. Итог тяжелой работы кадровых служб и партийной организации факультета. Начальник курса зачитывал фамилию и объявлял место службы и должность. Основная масса молодых специалистов уходила в военные прокуратуры на должности военных следователей. Значительно меньше распределялись в военные трибуналы. Молодые на должности секретарей судебного заседания, старших секретарей. Члены партии, достигшие двадцати пятилетия, сразу на должности судей, на должности членов военного трибунала. Человек восемь распределились юрисконсультами воинских частей. Попадание в юрисконсульты считалось удачным, поскольку юрисконсульты были только в дивизиях, и только в группах войск, в Германии, Чехословакии, Венгрии, Польше. Несколько человек ушло к смежникам, в КГБ. Но наибольший шик был попасть на флот, в флотские прокуратуры, трибуналы. Черная морская форма, фуражки с белым верхом, золотой кортик на золотом ремне. Просто картинка! И таких счастливчиков оказалось несколько человек.
Начался последний этап, - шагистика. Подготовка к выпуску. Раз-два, раз-два, раз-два-три! Курс стучал сапогами по плацу в ритм удара барабанщиков.
Вскоре начали общие тренировки всех выпускных курсов, включая выпускниц – курсисток.
В один из дней начальник курса объявил:
- Товарищи курсанты, завтра генеральная репетиция. Всем прибыть в парадной офицерской форме для строя.
Кто-то спросил:
- По Москве в офицерской форме с увольнительным пропуском курсанта? А патруль?
- Товарищи курсанты, а вы не попадайтесь патрулю! – Ответил подполковник.
Приказ, есть приказ. Утром Сергей одел лейтенантскую парадную форму, цвета морской воды, с золотыми погонами, золотой ремень, фуражку и крутился у зеркала, рассматривая себя. Из спальни вышла Ира. Она стояла, прислонившись к стене и восхищенно глядела на мужа. Сергей заметил жену:
- Ну как-то так… Я пошел! – Он козырнул ей и вышел.
На плацу собирался курс. Все красивые в парадной форме. Такие же красивые были и выпускники других факультетов. Пришли на плац курсистки. Пацаны впервые за пять лет увидели девчонок в настоящей форме, с погонами.
- Какие же у нас девчонки красивые! – Кто-то с восхищением проговорил.
- Не упусти момент, женись быстрее! Меньше недели осталось и все разъедутся! – Закричал кто-то еще.
Подошел начальник курса:
-Строиться, товарищи курсанты!
- Лейтенанты, товарищ подполковник! – Раздалось в ответ. Курс начал смеяться.
- Лейтенантами вы станете после завтра. А сегодня Вы курсанты, а я ваш начальник курса. Не забывайте!
- Что Вы, товарищ подполковник! Мы вас никогда не забудем!
Тут на плац вышел оркестр и начался последний генеральный прогон торжественным маршем. На трибуну поднялся заместитель начальнику института генерал-лейтенант Дороднов и наблюдал за проходящими коробками. Прошли раз, прошли два. Генерал проговорил в микрофон:
- Товарищи, давайте отпустим девушек. Им холодно стоять в чулках на продуваемом ветром плацу. А все остальные пусть пройдут еще кружок.
Девчонки от радости завизжали и быстро сбежали с плаца.  Курсантские коробки под грохот оркестра пошли еще круг. После чего ушел оркестр, и курсанты уехали по домам.
А утром послезавтра Сергей вновь одел парадную форму с золотыми офицерскими погонами и звездами лейтенанта. Вновь крутился у зеркала. Только в это утро крутилась у зеркала Ира тоже.
- Подвинься дорогой, я тоже хочу быть красивым на твоем…на нашем выпуске!
Они оба ехали в институт. Их счастливые лица не оставались незамеченными людям. Какой-то полковник, тоже ехавший в вагоне метро, увидел их и громко крикнул:
- На выпуск, лейтенант? Поздравляю!
- Спасибо, товарищ полковник!
Подъезжая к институту, уже из окна трамвая, Сергей увидел распахнутые настежь институтские ворота и огромную толпу гражданских на территории.
- Выходим, слева разведшкола! Сегодня у них выпуск. Удачи лейтенант! – Прокричал в микрофон водитель.
Ира и Сергей помахали водителю и вошли на территорию института. На территории им пришлось разделиться. Сергей побежал к своему курсу, а Ира осталась в толпе гостей. Всех захватила праздничная суета. Снова, как на присяге, среди гостей мелькали погоны генеральские, звезды полковников.
На плацу стояли столы, на которых лежали стопками дипломы. Заветные дипломы Военного Краснознаменного Института Министерства обороны СССР, к которым все шли долгих пять лет.
На трибуну поднялись начальники с большими звездами и человек в штатском от ЦК КПСС. Человек в штатском произнес пламенную речь, а начальник института, генерал-полковник Танкаев зачитал приказ министра обороны о присвоении выпускникам – переводчикам и спецпропагандистам воинских званий лейтенант и выпускникам юристам – лейтенант юстиции.
Прозвучала команда, - «Выдать лейтенантам дипломы!» и все, по одному выходили из строя, подходили к столам, бодро рапортовали о прибытии, получали диплом и возвращались в строй. Затем прохождение торжественным маршем, общее фотографирование курса с преподавателями, начальником курса и курсовыми офицерами.
- Вот и все. Прощай, моя таинственная Alma Mater! С грустью в голосе сказал Сергей.
- Почему «прощай»? Уверена, что ты будешь тут не раз. Будешь приезжать встречаться с друзьями, однокурсниками! – Возразила ему Ира.
- Твоя жена права. Мы на всю жизнь связаны с институтом. И мы не просто однокурсники. За пять лет мы стали все даже не друзьями, а братьями. – Сказал, подошедший Гоша.
- Это ты верно сказал, мы больше, чем друзья, мы братья, а институт наш дом! – Резюмировал Виктор, стоявший неподалеку и все слышавший. Золотые погоны на его морской форме сияли необычайно ярко. Так же ярко отражалось Солнце от его кортика.

Эпилог

Сергей сидел на остановке, вспоминал свою курсантскую жизнь. Тихо подошел троллейбус. Однако Сергей услышал шуршание колес. Он открыл глаза, - да, это его двадцать четвертый номер. Он сел в троллейбус, который повез его в Лефортово, на встречу с однокашниками. Сергей вышел из троллейбуса и двинулся пешочком мимо дома офицеров, мимо сквера, к институту. Многое изменилось за долгие годы. Сам институт изменил наименование и отныне именуется «Военный Университет МО РФ». Нет больше «Хилтона», который снесли. Однако остались казармы, вечные казармы, еще с царских времен. У ворот толпились люди. Многих Сергей узнал сразу. Некоторых не мог узнать, как ни старался, уж сильно изменились внешне. Сергей остановился, чтобы со стороны рассмотреть каждого из своих однокашников, друзей, братьев. Какая разная у всех них судьба, думал он. Вот о чем-то активно разговаривает с постаревшим начальником курса трех звездный генерал ФСБ. Немного в сторонке общаются трое председателей военных судов, а к ним подошел председатель кассационного суда. Несомненно, даже на неформальной встрече у них есть общий вопрос, который нужно обсудить. Заметил Сергея и радостно улыбаясь, раскинув руки для объятия, быстрой походкой идет к нему еще один генерал, начальник военно-следственного управления. Все такие родные, но уже седые, либо лысые, которых сдружила на всю жизнь таинственная Alma Mater!