15 марта

МЕСЯЦЕСЛОВ "ПОСОЛОНЬ"

Том 1.
ВЕСНА.

Сегодняшний день может похвастаться количеством прозвищ, кличек и имён, которые дал ему народ: ФЕДОТ ВЕТРОНОС, ФЕДОТ СНЕЖНЫЙ ЗАНОС, ПОМЕТАЛЬНИК, ВОДОМЁТ, ВЕТРЫ ВИХРЕВЕИ.
Согласно старому поверью, -- а на что же ещё-то положиться? – так вот, если ему верить, на Федота закипают вдруг да разом все подземные ключи. Покипят, покипят, побулькают, а как дойдут до верхнего градуса, ну, наружу! Выплеснутся на землю последней оттепелью.
Но всяко бывает… Случается с ключами теми подземными и конфуз. Прижмёт на поверхности морозец, и они, не будь дураки, поутихнут, поостепенятся, станут часа своего дожидаться. Так и их можно понять – кому ж на стужу высовываться захочется?
Махнёт по такому незадачливому случаю в отчаянии рукой мужик и скажет в сердцах: Федот, мол, -- за вихор его дери! – да не тот! Тут Федот на мужика за слова его дерзкие и вовсе осерчает, нашлёт ветров ветродуйчатых, снегов снежнозаносных: «Накось спробуй, мужичок! Неча язык-то распущать!». А тот и вовсе сникнет, ведь коли «Федот злой – не быть с травой. На Федота занос – пойдёт скотинка под снос».

Доточно народом примечено: каков нынешний день - таково и лето. Подул тёплый ветер – лето будет тёплое и мокрое, а коли похолодает, если снег, мороз да северный ветер – пиши пропало! – лето не задастся; а уж коли дождь решится – так тут и вовсе лето будет никудышнее, без продыху дождливое.
Примет на Федота – куча мала! И ведь каждая – самая наиважнецкая. К каждой надобно подходить со вниманием, потому как приметы сквозь сотню сит просеяны, сотню раз перепроверены. Вот лишь несколько, убедитесь, что не врут, выгляните за порог: «На Федота мороз – всё сено снесёшь (так как из-за холода долго ещё до травы). Федот злой – не быть с травой. На Федота занос (ветер да метель) – долго травы не будет, ожидается последняя оттепель».

Да и поговорок на нынешний день тьма тьмущая, вот парочка, к примеру: «На Федота ветра, метели – бабам затеи. Федот – ветронос – везде суёт свой нос, задирает курам хвост».
Уже совершенно никчёмный снегопад да к нему в сотоварищи порывистый ветер крестьянскому хозяйству добра, хоть как крути, не принесут, один ущерб. Но «Евдокия вчера-то Федота не спросила, весну снарядила. Федот посердится, да к полудню отойдёт, видно, солнышко его припечёт».
А вообще Федот-ветронос для мужика -- день дюже хлопотный: и на подворье управься, и в сад загляни: упаси Бог, под снегом сучья ломятся. Отряхни их, потрудись, коли с грушами-яблоками хочешь в осень выйти. Работы в мартовском саду немало: и обрежь, и опили.
Да не забудь хозяйке напомнить, чтобы нынче особо ласковой была со своими гераньками. А то, небось, за делами, за ребятишками и полить позабыла. Оказывается, домовой цветики эти просто обожает. И на Федота пришло время его задобрить, показать, какую красивущую герань для него не поленились вырастить: «Цветок, хозяин дома, в подарок прими и покой в доме сохрани. Пусть мы не будем знать беды и горя, зато счастья будет море».

*
Да, что точно, то точно: хватало нынешним днём, даже через край, работы и по дому, и на крестьянском дворе. Испоконь обязанности распределялись в семействе согласно дедовским понятиям об укладе жизни. Печка, шитво, пряденье, постирушки и дети – за хозяйкой. За добытчиком-мужиком – охота, рыбалка, промыслы, уход за скотиной и подворьем, изготовление инвентаря, заготовка дров, сена и соломы, конечно, пахота: старший сын пашет, отец сеет, младшие боронят.
Но вот что важно отметить: родившийся на земле, по складу своей мужицкой натуры, работы вообще никакой не чурался и от неё, кормилицы, не отлынивал.
*
Правда, на Федота было и много разных запретов, в том числе и на определённые виды работ. Кое-где бытовал даже обычай, запрещавший выходить из дома. А вдруг да дашь оплошку, проморгаешь, а дух ветра раз – за подкрылки и унесёт туда, откуда и дорог не сыскать? Он на Федота такой! Ему нынче этакий фортель откинуть, что супротив себя плюнуть. И делов-то! Обустрой лишь какую-нито «случайную случайность»: сбрось на голову тому, кого приглядел, сосульку, а чтобы мало не показалось, – парочку, или повали на него дерево.
Он, дух этот, ветровой, вреднющи-ий! Так с кого спрашивать? У него, видать, и, правда, один ветер в голове. Так вот, почему – знать не знаю, ведать не ведаю, только, сказывают, терпеть он не может, когда на Федота супротив него ходят. Так и метит какую-нибудь лихую хворобину надуть.
Как же мужику нынче на двор не выходить? А управляться кто со скотиной станет? Разве что дух ветра? Вот и придумал он себе этакую защиту обережную: для того, чтобы беды-горюшка не случилось, встанет крестьянин перед входной дверью, три раза перекрестится, за порог выйдет пренепременно левой ногой. Да и на улице будет начеку.
А к рукоделию сегодня баба даже притрагиваться не моги. Особенно это касается штопки. Ну, разве что надумаешь достаток и счастье «зашить». Коли надоело тебе в довольстве жить, тогда -- очень даже, пожалуйста. Особенно сегодня нельзя браться за штопку носков: мол, счастливую дорогу зашьёшь. И пришивание пуговиц -- да пусть хоть все до единой к нынешнему дню поотрываются! – лучше не притрагиваться. Упаси Господи, чужие неурядицы пришить!