Громады мощные высоких пирамид

Громады мощные высоких пирамид,
Воздвигнутых людской надменности в угоду,
Свидетели веков, где время не спешит,
Хранят молчанье, помня прошлую свободу.

Их грани острые пронзают синеву,
Как вечный вызов бренности земной.
Здесь царский дух, что не подвластен тлену,
Нашел приют под каменной стеной.

О, монументы гордости людской,
Что в вечность смотрят, не склоняя взор!
Вы – символ власти, силы роковой,
И вечный, неизменный приговор.

Пески веков их склоны покрывает,
И солнце жжет, а звезды смотрят вниз.
А где-то там, в глубинах, кто-то знает,
Как хрупок был тот царственный каприз.

Величие  – лишь эхо прошлых дней,
Напоминанье о былом величии.
А мы стоим, средь суеты своей,
И ищем смысл в их каменном молчании.

Громады мощные высоких пирамид,
Воздвигнутых людской надменности в угоду,
Нам говорят: "Что в жизни есть гранит,
И что лишь прах, что унесет погоду?"

Они стоят, как вызов бытия,
Как знак того, что человек стремится
К бессмертию, забыв, что жизнь – струя,
Что в вечность лишь мгновением стремится.

Их камни помнят боль, и пот, и страх,
И жажду власти, что их возвеличила.
Но время все сметет, развеет в прах,
И лишь вопрос останется: "Что было?"

Громады мощные высоких пирамид,
Воздвигнутых людской надменности в угоду,
Теперь он – туристический магнит,
Где селфи делают, забыв про власть, надменность и породу.

Их строгий вид, их вечный, гордый нрав,
Вдруг стали фоном для смешных историй.
А где-то там, под каменным покровом,
Лежат цари, забытые в веках.

И думаешь: "Ну, что за монумент!
Надменность – да, но сколько же труда!
Теперь лишь пыль, и вечный комплимент
От тех, кто хочет фото навсегда."

Громады мощные высоких пирамид,
Воздвигнутых людской надменности в угоду,
Хранят секреты, что не знает вид,
И тайны древних, скрытые народы.

Их тени движутся, как призраки веков,
И шепчут звезды в каменных узорах.
Здесь сила древняя, что выше всех основ,
Живет в молчании, в безмолвных разговорах.

Кто знает, что таится под землей,
Какие силы спят в их темных недрах?
Они стоят, как стражи над судьбой,
И смотрят в вечность, в призрачных химерах.