Новый Декамерон 6. Девушка с обложки Playboy

На шестой вечер нашего отдыха в горном приюте "Зори ветров", собравшись все вместе в уютной гостиной, под треск березовых поленьев в печи мы долго дискутировали о том, как мужчины и женщины манипулируют друг другом, используя для этого такие вечные базовые человеческие ценности, как любовь, страсть, красота…

Причем, преуспевают в этом не только мужчины, как следовало из вчерашнего рассказа Нинель Ахметовны, однако и слабая, но прекрасная половина человечества извлекает из своей красоты порой немалые дивиденды.

Об этом поведал нам один из трех мужчин, которого мы запомнили как Владимир Гольдин. Это был высокий, стройный человек с густыми округлыми бровями, крупными и красивыми ушными раковинами и чрезвычайно чувственно очерченным, сексапильным ртом. Вот, собственно, его рассказ:

– Я родился в Уфе. И всю сознательную жизнь до 17 лет прожил в трехкомнатной хрущевке в районе торгового центра "Юрюзань". Занимался баскетболом в спортшколе рядом с моим домом вместе со знаменитой сегодня певицей Земфирой Рамазановой. Еще в детстве увлекся современной зарубежной музыкой: тяжелый рок, хеви-металл, зарубежная эстрада. Тогда эта музыка была запрещена в нашей стране. Мы покупали диски на "туче", которая стихийно собиралась за "Синтиком"– Дворцом культуры завода "Синтезспирт", переписывали их, продавали, перепродавали…

Однажды меня пригласили поработать ведущим дискотеки для заводчан в этот Дворец культуры. Я, конечно же, согласился. Во-первых, платили какие-то деньги. Во-вторых, я мог пользоваться современной музыкальной аппаратурой, в третьих, всегда был сыт и пьян. Там, во Дворце, и случился мой первый сексуальный опыт… На балконе зрительного зала с какой-то случайной, полу-знакомой девочкой… Запомнилось только, что было очень неудобно заниматься любовью на жестких деревянных креслах...

Однажды вечером, скучая, я набрал по телефону номер из случайных цифр и попросил пригласить к телефону Олю. Оказалось, что в этой квартире Оля жила на самом деле. Мы познакомились, начали встречаться. Оля и стала моей первой юношеской любовью. Я бегал за ней несколько лет. Но она мучала меня, динамила, отказывала даже в поцелуях. А потом вдруг все стало ровно наоборот. Она стала бегать за мной…

В 17 лет я уехал из Уфы в Москву и сразу же с Казанского вокзала попал в шоу-бизнес, стал сначала администратором, а затем концертным директором легендарной группы "Мираж". Начались бесконечные гастроли по всей стране.  Тогда-то Оля приезжала ко мне в Москву, в города, где я бывал на гастролях. Затем я дорос до продюсера и "раскрутил" тогда никому неизвестного певца из Казахстана Май Кетова. Он стал мега-звездой 90-х годов. Несколько лет его диски были самыми продаваемыми в стране. Мы просто купались тогда в шоколаде. Собирали полные стадионы и Дворцы спорта по всей стране, деньги были шальные, немереные, квартиру снимал в центре Москвы рядом с Театром эстрады, каждый вечер нас окружали толпы девушек-фанаток, готовых по первому зову, по мановению пальца прыгнуть к тебе в постель. Мы с моим другом даже соревновались, у кого пассий больше, у кого они моложе и красивей. Выигрывал почему-то всегда я. "Клеил" и "снимал" всегда самых красивых девушек. Май страшно ревновал меня к моим избранницам и злился на меня за это. Пушкин, Александр Сергеевич, со своим любовным списком вообще "отдыхал" на фоне наших любовных побед и завоеваний. Когда мой список дошел до цифры 300, я уже перестал, считать, и даже запоминать имена покоренных девушек. Это было какое-то безумие! Какая-то свистопляска! Бесконечная карусель городов, концертов, гостиниц, ресторанов, девичьих лиц, фигур, имен, вкусная, дорогая еда, море разливанное спиртного.

Я увидел за эти годы столько картинок! В обычной жизни, обычный обыватель имеет возможность увидеть и пережить лишь сотую часть того, что довелось увидеть и пережить мне. Но однажды я вдруг сильно устал от всего этого. Как бы повредился в уме. Что-то стало происходить с моими нервами, с моей психикой. Даже пришлось лечь в неврологическую клинику на некоторое время и пролечиться…

Когда я вышел из клиники, мы поехали на гастроли в Омск. Там на концерте, в зале, я увидел девушку потрясающей неземной красоты. Конечно же, пройти мимо я не смог. Мы познакомились. И я увез Владу Кораблеву, парикмахершу, из этого северного города с собой в Москву. Так начался мой, пожалуй, первый серьезный  и долгий любовный роман. Мы жили с Владой на съемной квартире. Она, конечно, не работала. Готовила еду. Занималась собой. Я ничего для нее не жалел. Купил ей роскошную коричневую норковую шубу. Не раз отправлял ее отдыхать за границу. Купил также по ее просьбе дорогую собаку породы долматин и дорогую кошку-перса. И собаку, и кота она не смогла воспитать: они гадили, где попало, случалось, даже в нашу постель. Но я прощал Владе и ее питомцам все. Был просто без ума от ее красоты. Правда, и она, и я продолжали вести довольно свободный образ жизни. Она встречалась с другими мужчинами, я с другими девушками. Причем, Влада не скрывала от меня этих встреч, что доставляло мне ужасные муки ревности. Но я продолжал тратить на нее бешеные деньги, которые утекали в нее, как в черную дыру.

Друзья ругали меня за это, корили. Особенно возненавидел ее Май Кетов. Он уже к этому времени купил квартиру на Арбате, приобрел новенький "Мерседес"… А у меня была только Влада.

Один ее поступок огорчил меня более всего: она в тайне от меня сделал фотосессию в стиле "ню", то есть обнаженной, и отослала снимки в журнал "Playboy". Их, конечно же, опубликовали. Один снимок поместили на обложке журнала. Это меня потрясло до глубины души: столь любимое мной тело, прекрасная ее грудь были выставлены на всеобщее обозрение и обсуждение! Мы, разругались c Владой в пух и прах!

Тут грянули и другие неприятные события в моей жизни. В нашей стране люди успешные и богатые вызывают у публики, в основном, только зависть и ненависть. Нашлись конкуренты и у меня. Они решили отобрать успешного певца, раскрученного мною. Подстроили "дело", по которому меня арестовали прямо во время концерта Май Кетова в знаменитом зале "Россия" и на самолете отправили в уфимскую тюрьму.

 Правда, пробыл я в тюрьме недолго, около месяца: заступилась за меня сама примадонна российской эстрады Алла Пугачева, позвонила в Уфу, попросила выпустить меня на свободу. Я вернулся в Москву, встретился с Владой, и вдруг понял, что я для нее абсолютно безразличен: ей нужны были только мои деньги. Когда я оказался в беде, то стал ей абсолютно по барабану: она даже не поинтересовалась моим самочувствием и настроением после тюрьмы, но начала с увлечением рассказывать мне про свои новые любовные похождения. Больше того, она бросила наших питомцев – собаку и кошку – одних в квартире и совершенно забыла про них. Этого уже я простить ей не смог. Мы расстались.

Вскоре грянул кризис 98-го года. Концерты и гастроли прекратились. Я вернулся в Уфу…

– И что же было дальше? – спросила я.

Дальше… Некоторое время я держался на плаву. Занимался по-прежнему организацией концертов. Привозил в Уфу знаменитых российских артистов, моих друзей и знакомых. Но профессия продюсера очень рискованна: за один из концертов, где меня "кинули" его организаторы, я остался должен большую сумму. Пришлось продать уфимскую квартиру, чтобы рассчитаться с долгом. Так я остался без крыши над головой.

Поначалу это меня не огорчило: я привык в Москве жить на съемных квартирах, платил за них большие деньги. Жил на съемных квартирах и в родном городе. До очередного кризиса, который грянул уже в 2008 году. Он меня подкосил окончательно. Заработки иссякли, за съемную квартиру стало нечем платить, а у московских звездных моих друзей не в правилах помогать кому-то, тем более людям, попавшим в беду. Жизнь начала меня засасывать на самое дно. Мне казалось, что вот-вот все поправится и вернется на круги своя. Но не так-то просто выбраться из ямы в нашей стране. Все вдруг разом отворачиваются и делают вид, что не знают тебя. Твои проблемы уже никого не волнуют и никому не нужны: все сами барахтаются и выживают из последних сил…

Жизнь моя покатилось по наклонной плоскости. Мне иногда приходилось ночевать и в подъездах, и в сырах мерзких подвалах, и в местах обитания нерусских бомжей-эмигрантов на оптовых продовольственных рынках, и в уфимских трущобах, и в милицейских обезьянниках, чтобы не замерзнуть от холода. Жизнь повернулась ко мне совсем другой, непраздничной, жестокой своей стороной…

– Но сейчас-то вы выглядите вполне благополучно, да и купить путевку сюда стоит денег,– прокомментировала я рассказ нашего собеседника вновь…

– Мне повезло, я встретил добрую женщину, которая протянула мне руку помощи и помогла выползти из этой зловонной ямы. Мы полюбили друг друга. Она стала для меня не только женой, но и товарищем, другом, практически, самым дорогим человеком на свете. Вот только теперь я понял, что такое тепло и сила настоящей женской любви. Я снова поднялся, встал на ноги.

– А как же она отпустила вас сюда одного?– поинтересовалась я.

– Мы просто доверяем друг другу. Ведь за годы испытаний мы стали друг другу не просто любимыми, но и родными людьми…

– А что с той девушкой с обложки  журнала "Playboy" происходит сейчас? Где она? Чем занимается?

– Я не знаю… Да мне и неинтересно это. Разве интересен инвестору и кредитору заемщик, с которым прекратились всякие отношения? А наши отношения с Владой были именно отношениями кредитора с заемщиком: она, как в ломбард, отдавала мне под залог и под кэш свою молодость и красоту, пользовалась моими деньгами и не более того… Когда я, наконец, осознал это, меня физически тошнило несколько дней…