Глава 21. Брат

- Ты? - Истилауд вскочил на ноги и ударил кулаком человека в белом. Его рука прошла сквозь, не коснувшись противника.
- Понимаешь... Сейчас ты – мёртв, Истилауд. Время тут идёт по-другому, но у нас его всё равно не очень много. Так что давай не будем тратить его на бессмысленные вещи.
- Кто ты?!
- Зови меня Хранителем.
- Что ты сделал с Альтеем? - злобно прошипел Истилауд. - Это из-за тебя он умер! Если бы ты не свёл его с ума, мы бы сражались вместе с ним и наверняка победили бы Агареса!
- Возможно. Именно этого и нельзя допустить. Доверься мне, хотя бы на время. Я должен многое тебе рассказать.
- Хорошо, - после недолгих раздумий Истилауд кивнул. - Допустим.
И только сейчас юноша обратил внимание, что он полностью здоров. Руки, ноги - всё было на месте, ранений от шипов как не бывало. А одет он был в такую же белую мантию, как и Хранитель. Юноша пошевелил пальцами на отрубленной руке. Вроде бы настоящие. Он попытался коснуться её, но снова прошёл насквозь. Истилауда не существовало в привычном плане, сейчас он был призраком.
Хранитель кивнул головой в ответ на согласие юноши. Он сел на песок и начал выводить в нём пальцем какие-то странные фигуры. Эта процедура помогала Хранителю сохранять спокойствие.
- В общем... - Хранитель вздохнул. Он не знал, как начать. – Тебе ведь известна легенда о сотворении мира?
- Само собой, - буркнул Истилауд. Он сел рядом с Хранителем, не отводя взгляда. Голова Хранителя же была опущена, поэтому глазами они не встретились.
- Чтобы было проще, начну с этой истории. Смотри. Раньше не было ничего. Весь мир заволакивала лишь пустота, в которой в одиночестве обитала Тьма. В один день из Тьмы родился первый луч Света, который явил Мир. Свет набирал силу и...
- Началась великое противостояние богов за появившийся Мир. Да-да, я всё это знаю.
- Конечно. Но ты не знаешь всего. Понимаешь, если случится полномасштабная Битва Богов с использованием всего их арсенала, Миру придёт конец. Их противостояние уничтожит его. И Мир это понимает.
- Как это? У него что, есть... разум?
- Ну... Это трудно назвать разумом в привычном понимании... Можешь считать, что да. И он создал механизм самозащиты, который позволяет поддерживать баланс сил Богов.
- Не понимаю... Почему Свету просто не одержать верх в этой борьбе? Тогда воцарится мир, счастье, и...
- Это только тебе так кажется, – невесело улыбнулся Хранитель. – Созидательный потенциал Света безграничен. Люди, эльфы, гномы – это всё относительно удачный эксперимент. Но ты не видел его "неудачные попытки". Есть такое место... Далеко за морем. На другом острове. Называется "Дальним Пределом". Там живут твари, страшнее монстров и драконов. И они были созданы Светом. Если он захватит власть над Миром, реальность обернётся хаосом, там будет невозможно жить. Свет будет создавать, создавать и мир превратится в бесконечное море пожирающих друг друга тварей. Можно сказать, это даже хуже, чем тихий сон Тьмы.
- Вот оно значит как... - тихо произнёс Истилауд. Он не находил слов.
- Так вот, поэтому и был придуман механизм самозащиты. Его имя - Судьба.
- Что?!
- Судьба. Предопределённость значимых действий людей и всех событий, происходящий в истории. Она призвана контролировать и создавать многочисленные мелкие схватки между Светом и Тьмой, чтобы Боги тратили силы на них, а не на большую "последнюю битву". Эти мелкие схватки происходят между сильнейшими служителями Света и Тьмы, между избранниками Судьбы. И называются они Сошествиями.
- Кажется я понимаю... Битва Альтея и Агареса - это Сошествие?
- Именно.
- А я-то тут при чём?
- Понимаешь… Дух разумных существ очень мятежен и всегда стремиться выжить. Бороться со смертью до последнего. Ты должен был погибнуть ещё давно, во время нападения разбойников на вашу деревню. Но огонь жизни горит в тебе столь сильно, что ты сумел преодолеть то, что предначертано тебе Судьбой. Впрочем, такие случаи уже бывали. Такие люди – исключение, потому я называю их Исключительными. Так вот, Исключительные слишком слабы, чтобы глобально изменить ход Судьбы, поэтому угрозы не представляют. Однако ты привязался сначала к Элио, а потом и к Альтею. Я решил перестраховаться…
- Наслав на меня монстра, а потом приказав Альтею убить меня?
- Да. Я могу немного влиять на судьбу и обладаю способностью переписать личность Избранника Судьбы, встретившись с ним взглядом. Я немного модифицировал воспоминания Альтея о тебе. Впрочем, он не сильно сопротивлялся. Но ты сумел избежать и этой участи… И всё пошло совсем наперекосяк. Вмешался Брат.
- Брат? Минутку… Неужели ты про этот кристалл? – как только Истилауд подумал о нём, в его голове сразу появился очень чёткий образ белого полупрозрачного камня. Он как будто чего-то ждал от него.
- Да, похоже, и правда кристалл, – от слов Хранителя образ мгновенно улетучился из сознания Истилауда. – Агарес так хорошо защитил своё логово, что сумел скрыть появление Брата от меня. Хоть и не нарочно, но он придумал магическую защиту, не пропускающую никакого излучения. Брат тоже не дурак, сумел появиться прямо в пещере Некроманта. Поэтому я его и не заметил…
- Так что за Братья?
- Братья – злые, потусторонние сущности, прибывающие не из нашего мира где-то раз в триста лет. Они обладают лишь одной целью – разрушить Судьбу и привести этот мир к гибели. К несчастью, сила Братьев столь велика, что у них это может получиться. Именно для этого и есть я. Моя цель – бороться с Братьями во имя сохранения Мира.
- Так я же разбил кристалл!
- Брата так просто не убить. Уничтожить Брата могу только я. Ну, или другой Брат, если захочет. Ты лишь изменил форму его существования. Можно сказать, что Брат… Стал частью тебя. И теперь, Истилауд, всё в твоих руках. Судьба Мира.
- Это… как?
- Сейчас перед тобой стоит выбор. Ты можешь принять силу Брата или отказаться от неё. Если ты откажешься – ты быстро и безболезненно умрёшь от полученных ран и попадёшь в мир иной, к душам героев. Если же примешь… Я не знаю, что с тобой случится. Вся твоя жизнь обернётся кошмаром. Ты будешь марионеткой Брата и, скорее всего, быстро сойдёшь с ума и забудешь самого себя.
- Конечно, – Истилауд кивнул. – Конечно. То есть ты живёшь очень много лет и наблюдал за людьми всё это время?
- Да… Только к чему это?
- Как это «к чему»? – Истилауд резко встал. – Ты надеешься, что я поверю тебе? Ты хотел убить меня, Альтея. Ты ответственен за сотни, тысячи ужасных, мучительных смертей!
- А какой ещё есть выход? Что ты предлагаешь?
- Я предлагаю… - Истилауд встал. – Свободу. Для всех людей. Я принимаю силу Брата.
В это мгновение Истилауд исчез. Хранитель опустил голову. Из пустоты появилась Дверь Башни. Оттуда вышла слепая девушка.
- Ты правда надеялся, что это сработает?
- Как крайняя мера… Может. Теперь я понимаю…
- Ты ведь солгал ему. Про Братьев.
- А что ты хотела бы, чтобы я сказал ему? Я не знаю ничего о Братьях. В чём их цель? Не понимаю… Главное – остановить их. И всё.
- Ты не сказал и главного. О Первом Брате.
- Этого уже точно никто никогда не должен узнать. Пятый Брат, Защитник. Истилауд стал его сосудом. А Пятый как раз создан для того, чтобы защищать. Для меня он теперь неуязвим…
Хранитель схватился за голову. Теперь у него оставалась последняя надежда на спасение. Меч Времени. Может быть, он сумеет одолеть Истилауда. Нужно только научиться им владеть. Когда клинок покорится ему, у него появится шанс покончить с мятежником раз и навсегда.
***
Агарес с ужасом смотрел перед собой, застыв на месте. Кристалл, который он изучал и пытался постичь его могущество, с которым он был безумно осторожен… Был уничтожен одним яростным ударом какого-то сопляка. Одним ударом…
Из расколотого кристалла повалил густой белый туман. Он быстро заполнил всю комнату, доходя Агаресу до пояса.
Некромант обернулся и крикнул:
- Эла! Эла… - в ответ была только тишина.
Агарес увидел, что цепь валяется недалеко от входа в его кабинет. Он немедленно побежал туда. Туман ещё не успел заполнить пол этой комнаты, поэтому было видно два тела, лежащих там. Тела двух эльфов. Одно из них было обезглавлено.
- Эла… - Агарес несколько секунд стоял и смотрел на труп пустым взглядом. Она всегда была рядом с ним. Всегда помогала. Однажды Агарес спас ей жизнь, и она полюбила его всей душой.
Теперь она умерла. Агарес понял, что за путь ему уготован. Он остался совсем один. Раны не погубят его – смерть стала бы милосердием. Всё, что остаётся великому Некроманту – доживать свои дни в сожалениях. В одиночестве.
Сзади послышался шум. Будто кто-то встаёт. Агарес неохотно, медленно посмотрел назад. И его глаза расширились от ужаса.
На ноги поднимался Истилауд. В изодранной шипами одежде, но сам абсолютно здоровый. Даже отрубленная рука вернулась на место.
- Что за херня? – зло шепнул Агарес и из последних сил выстрелил зелёным лучом Истилауду прямо в голову. Юноша уклониться не успел. Выстрел снёс ему верхнюю половину головы.
Но Истилауд не упал. Некромант с ужасом увидел, как за считанные секунды верхняя часть головы… Отросла заново.
Истилауд поднял с пола меч. Обломанный меч Альтея. Даже сейчас, сломанный наполовину, он всё равно был тяжел.
Истилауд ничего не сказал. В голове у него было пусто. Юноша просто подбежал и вонзил клинок в горло врага. Прохрипев, Агарес повалился на землю и умер. Вынимать меч Истилауд не стал. Так и остался Некромант лежать в белом тумане с обломком клинка в шее.
Юноша зашёл в кабинет. Там он увидел Дрэрона. Эльф был ещё жив. Он опирался рукой и пытался встать.
- Дрэрон! Давайте я… - Истилауд подбежал и подставил ему плечо. Эльф поднялся. Он выглядел ещё хуже. Раны не затягивались. Чёрный нарост покрыл практически всё тело.
- Сейчас… Мы ведь в той, второй пещере. Тут до деревни недалеко. Я дотащу вас…
- Я… не жилец, – прохрипел в ответ эльф. – Прости… Я взял тебя с собой, потому что хотел пожертвовать тобой в битве с Некромантом, чтобы… гарантировать себе победу... Прости… меня…
- Ч-что вы такое говорите! – перебил его Истилауд. – Сейчас. Сейчас… Идём…
Медленно они продвигались вперёд. Вскоре они оба оказались на выходе из пещеры.
- Никогда не иди по пути… мести… - прошептал Дрэрон. Ноша на плече Истилауда стала заметно тяжелее.
Эльф медленно опустился вниз. Ноги его окончательно подкосились. Дрэрон умер.
Истилауд опустился на колени. Совсем не так он представлял себе путь героя. Где же громкие победы, радость, пиры с друзьями?.. Все теперь мертвы. Он один остался жив.