Пуля - дура

     Вы замечали, как, иногда, по-разному складываются судьбы людей?

     Одни будто рождаются быть успешными, легко добиваются карьерного роста, материального положения, семейного благополучия.

     Другие положения и даже известности добиваются своим трудом и упорством, зачастую вопреки ожиданиям своих родных и близких.  Они, как правило, стремятся к лучшей жизни, потому что сыты худшей из ее сторон.

     Я сейчас умышленно не говорю о тех, кому теплые места и карьера преподносятся за счет родства, кумовства, и, как вирус, распространяемых связей по принципу – «ты мне, я тебе», ибо они не заслуживают моего внимания.
 
     Время от времени я вспоминаю свои первые дни работы в милиции, и в этом нет ничего удивительного, потому что это было начало, своего рода испытательный срок, после которого нужно было решить: -«Быть или не быть?».

     Я уже писал, что в Тольятти приехал после демобилизации из армии с намерением работать на строительстве автозавода и продолжить учёбу в политехническом институте, поскольку у меня было незаконченное высшее образование. Но вместо «Ударной коммунистической», был направлен на оперативную работу в милицию, где задержался без малого на тридцать лет. 

     Пока шло небыстрое (с медкомиссией, проверкой по различным учётам), моё оформление на работу, я был поселен в заводское общежитие, где и познакомился с демобилизованным из армии сержантом, который выгодно отличался от наших соседей, которые напивались, пока не пропивали всю зарплату.
 
     И был он типичным представителем второй категории людей по моей классификации, поскольку родом был из глухой деревни, где его родители трудились в колхозе, едва сводившим концы с концами, и куда вернуться молодому парню после армии было гибельно.

     Вот и сделал он свой выбор, отправившись на строительство автозавода, слава о котором гремела на всю страну.  Мне он рассказал, что мечтает стать следователем, а поэтому я посоветовал ему идти работать в милицию, а потом, воспользовавшись правом поступления в юридический институт вне конкурса,  закончить его.  Мой друг  тут же отправился в кадры, где ему предложили сержантскую  должность в патрульно-постовой службе.
 
     Потом, когда все формальности, связанные с оформлением на работу были закончены, нас направили на курсы первоначальной подготовки - меня в Ригу, его в Куйбышев, и снова встретиться нам довелось уже на работе.

     Он был счастлив, рассказывал, что на курсах отлично сдал все зачеты, чтобы получить допуск к работе и только стрельба из пистолета ему не давалась, хотя из автомата стрелял сносно. 

     Надо сказать, что огневой подготовке у нас уделялось большое внимание. Мы много стреляли в тире, выезжали на стрельбище  соседней воинской  части, и если мои результаты были зачетными,  друг мой упорно стрелял в «молоко», что не раз было предметом наших шуток. Вот уж верно говорят, что меткая стрельба дается не каждому человеку, как не каждому даются  пение  или танцы.

     Однажды по городу поползли зловещие слухи о таинственной банде поджигателей небольших магазинов, расположенных, как правило, на городских окраинах. В поджогах этих не было никакого смысла, поскольку совершались они явно не для того, чтобы скрыть кражу или недостачу товара.

     Дело о поджогах областное Управление, как водится, взяло на контроль, что вынуждало нашего начальника ежедневно докладывать «наверх» о результатах проделанной работы, не говоря уже о том, что и местная власть не давала ему покоя.

     Как всегда, в таких случаях, был разработан внушительных размеров план оперативно - розыскных мероприятий, к выполнению которого был привлечен практически весь личный состав нашей городской милиции. У магазинов, которых еще не коснулась рука поджигателей, были выставлены ночные засады, изматывающие людей, поскольку от текущей работы их никто не освобождал. Дело еще больше осложнилось, когда во время одного из пожаров в огне погиб сторож магазина, не успевший выбраться из служебной коморки.

     Надо сказать, что, несмотря на все усилия, к раскрытию данного преступления мы так и не приблизились, хотя работа была проделана немалая. Единственное, что удалось установить - поджоги совершались с помощью бензина, да в одном случае свидетель, страдающий то ли бессонницей, то ли слишком богатой фантазией, якобы слышал звук мотоцикла.

     Также ничего не было известно, шла ли речь о группе поджигателей, или об одиночке, может быть даже не совсем нормальном психически, поэтому одновременно проверялись все лица, состоящие на психиатрическом учете.

     И вот произошло ЧП. Мой друг, находившийся ночью в засаде, застрелил человека. Произошедшее казалось настолько невероятным, что сначала даже никто не поверил в случившееся.

     А дело было так. После полуночи к одному из магазинов подъехал мотоциклист. Лицо его было закрыто шарфом, а сам он, покопавшись в работающем двигателе, с оглядкой достал из коляски канистру. И в этот момент из укрытия выскочил мой приятель, а за ним выдвинулись двое дружинников, которые и помогли восстановить картину событий той ночи.

     Что и говорить, появление сержанта перед ночным визитером было преждевременным. Правильнее было бы дождаться дальнейшего развития событий, и действовать, только убедившись в его преступных намерениях. Но дело было сделано, а поскольку на команду: - «Стой, стрелять буду!» -  неизвестный, вместо того, чтобы послушно поднять руки, вскочил на мотоцикл и дал газ, пытаясь скрыться, сержант после предупредительного произвел прицельный выстрел.

     И случилось невероятное. Человек, который в тире не попадал ни в одну мишень, с почти предельного расстояния для пистолета Макаров попал едущему мотоциклисту прямо в сердце.

     Такому выстрелу мог бы позавидовать любой снайпер, если бы он не сыграл роковую роль для моего приятеля. В том, что был убит тот самый поджигатель, для нас сомнений не было, но доказать его причастность к поджогам не удалось, так как его появление у магазина могло быть случайным, как могло быть случайным, и то, что именно в этом месте он решил заправить бензином пустой бак мотоцикла.

     И хотя  убитый при жизни был человеком странным - жил замкнуто, людей сторонился, на работе ни с кем не общался, на мотоцикле, по словам соседей, ездил часто, к делу это отношение имело косвенное, а с мёртвого, как говорится, и взятки гладки!

     Ну а сержант наш получил судимость за неправомерное применение оружия, и после оглашения приговора в зале суда был взят под стражу. И хоть жизнь для него на этом не закончилась, дальнейшая судьба его была не завидная, потому что судимость легла несмываемым пятном на его биографию.

     А меня после этого случая долго мучила совесть – ведь если бы он, глядя на меня, не пошел работать в милицию -  не получил бы срок за непреднамеренное убийство.  Да и каково это – жить с сознанием того, что ты убил и, возможно, убил не виновного  человека? Ведь никто не доказал обратного, хотя поджоги с той поры прекратились.