Новогоднее чудо. Глава 2

Четверг, надо сказать, не задался с самого утра. Я принимала утренний душ, как внезапно из горячего крана хлынула холодная, освежив меня с головы до ног. Сбой длился всего несколько секунд, и если бы я лежала в ванне, то, очевидно, ничего бы не заметила, но непосредственно стоя под струями, ощутила «подляну» в полном объёме.

На мой визг к двери ванной прибежала мама. Она деликатно постучала и спросила, всё ли у меня в порядке. Обожаю маму за её чувство такта. Порой мне кажется, что она способна даже извиниться, если придётся стукнуть поперхнувшегося человека по спине. Мягкая, нежная, участливая, мамочка полностью посвятила себя семье и быту. Она никогда не лезет в мои дела, но всегда предлагает поделиться, если у меня что-то случилось. Мне до маминой тактичности далеко. Я категорична и прямолинейна, как отец. Именно поэтому мною сразу было принято решение не работать под его руководством. У папы свой процветающий бизнес. И пока на профессиональном поприще мы с ним не пересекаемся, у нас отличные отношения.
Вот только не надо меня стыдить, что я в свои двадцать пять до сих пор живу с родителями. Считаю нецелесообразным снимать жильё, в котором будет холодно и пусто, когда можно вечерами возвращаться в уютный чистый дом, где тебя ждут горячим ужином и семейным теплом.

- А папа уже ушёл? – спросила я, выйдя из душа с полотенцем на голове.
На кухне меня уже ждал завтрак: тарелка с аппетитным омлетом, украшенным тремя помидорами черри и несколькими листьями руколы, дымящаяся кружка с кофе американо и только-только выпрыгнувшие из тостера два поджаренных ломтика хлеба.
- Да, ему сегодня нужно было уехать пораньше, - сообщила мама, стоя в дверном проёме.
Обычно мы с ней завтракаем вместе. Или, если в выходной я встаю поздно, то она просто садится рядом со мной за стол и составляет компанию. Сегодня, судя по всему, не будет ни того, ни другого.
- Уходишь? – спросила я с ноткой укора в голосе.

Конечно, так нельзя, мама не наша с папой прислуга, и у неё могут быть свои дела, но так повелось, что превыше всего она ставит чужие интересы, а уж потом подстраивает под них собственные. Мама знает, что я терпеть не могу есть в одиночестве, поэтому никогда не обижается.
На мой тон она всего лишь мягко ответила:
- Я записалась на маникюр. У мастера было единственное свободное время. Сама понимаешь, какой ажиотаж наблюдается на услуги по наведению красоты перед новым годом.
Я понимала, поэтому и позаботилась об этом заранее, застолбив удобную дату за полтора месяца.
- Приятного аппетита, - сказала мама и хлопнула входной дверью.

Чтобы не чувствовать себя одиноко во внезапно опустевшем доме, я включила на полную катушку музыку, и сама не заметила, как начала пританцовывать. Энергично крутя попой и размахивая руками, попутно успела составить грязную посуду в моечную машину и застелить постель, но совсем не уследила за временем.
Неожиданно раздавшийся в дверь звонок остановил меня во время выполнения очередного па, заставив замереть на месте. Мы живём в загородном доме, и случайных визитёров у нас не бывает. Звонок в дверь мог означать только одно: кто-то пришёл намеренно к нам.
С полотенцем на голове я высунулась на улицу, ожидая увидеть соседку или дворника нашего коттеджного посёлка. Каково же было моё изумление, когда на крыльце я узрела Распопина.

Он стоял с поднятым воротником пальто и переминался с ноги на ногу в своих ботинках на тонкой подошве. Весь его вид говорил о том, что Артём явно не собирался торчать на улице, но я заставила его выйти из прогретой машины и прошествовать по занесённой снегом дорожке.
- Ты когда-нибудь слышишь свой чёртов телефон? – вместо приветствия и сразу на «ты» злобно прорычал он.
Заметив на моём ненакрашенном лице сначала удивление, а потом раскаяние, Артём Владимирович скользнул взглядом ниже. Мишка Тедди на пижаме не оставил сомнений. Было ясно, что я вовсе ещё не готова к выезду в «The wonders».
- Даю десять минут на сборы, - сказал зам генерального и уже хотел направиться обратно к своей машине, как я предложила:
- Может, подождёшь в доме? Чашечка кофе искупит мою вину?

Откуда во мне взялась эта дерзость тоже перейти с Артёмом на «ты», не знаю, но подобного он явно не ожидал, а потому растерялся и согласился.
Я с трудом вспомнила, на какие кнопки нужно нажать на кофемашине, чтобы она приготовила капучино. Видимо, мысль, что шеф без кофе меня не простит, придала сил и растормошила в моей голове остатки памяти.
Обычно на сборы мне требуется минут сорок, не меньше. В этот раз я уложилась в пятнадцать, и надо сказать, что результат оказался даже лучше привычного. По крайней мере, глядя на себя в зеркало, я осталась вполне довольна результатом.
- А сколько нам ехать? – спросила, входя в кухню.
Ответ: «Полтора часа!» - прозвучал из гостиной. Артём, по-хозяйски вымыв за собой кружку, отправился изучать другие территории. Я застала его за рассматриванием фото, висящих на стене в рамочках. На некоторых из них я была совсем ребёнком.

Честно говоря, мне не очень понравилось вторжение Артёма в моё личное пространство. Не хотелось, чтобы кто-то с работы видел мои детские фотографии. С другой стороны, я сама пригласила мужчину войти в дом. Не мог же он всё это время сидеть над крошечной чашкой кофе и изучать узор спила дерева на кухонном столе. Конечно, вполне логично, что он отправился гулять по дому. И хорошо, что забрёл в гостиную, а не в мою спальню, где я в этот момент могла переодеваться. Или он заходил, но поспешил выйти и остаться незамеченным?
Выражение его лица, кроме умиления, ничего не выдавало. Будем считать, что Артём не из тех, кто любит подсматривать в замочную скважину.
- Сколько тебе здесь? – не глядя в мою сторону, а всё ещё любуясь фото, спросил Распопин.
- Лет десять, - ответила я небрежно.

Разумеется, я хорошо помнила дату, когда был сделан снимок. Всей семьёй мы приехали на дачу к нашим друзьям. Мамина подруга, заметив, как я выросла и загорела во время поездки в лагерь на морском побережье, велела встать на фоне кустов роз, которые она выращивает, и щёлкнула фотоаппаратом. Через месяц после этой поездки мне должно было исполниться одиннадцать, и я уже начала смущаться взглядов в свою сторону. Казалось, что взрослые первым делом замечают, что у меня начала расти грудь, а потом обсуждают это между собой, пока я не слышу.
- Видимо, сказка о Гадком утёнке вовсе не про тебя, - произнёс гораздо тише зам генерального, - ты всегда была красивой!
Не зная, как реагировать на подобного рода замечания, я громко спросила:
- Может, уже поедем?
- Да, к обеду нужно прибыть, - ответил шеф и последовал за мной в прихожую.

Он галантно подал мне шубку и вышел на улицу первым, давая возможность спокойно выключить свет и закрыть дверь.
Его автомобиль, про себя я ещё раз посмеялась над фразой, брошенной Артёмом вчера, встретил нас теплом и цитрусовым запахом. Не знаю почему, но аромат грейпфрута и мандаринов мне не нравится. Я с удовольствием лакомлюсь этими фруктами, но искусственно созданный ароматизатор с подобным вкусом не переношу. Хорошо, что музыкальные предпочтения у нас совпали. Я тоже слушаю ту радиоволну, которая была настроена в его приёмнике.
Удобно устроившись в кресле на переднем сиденье, я какое-то время следила за дорогой, но молчаливое соседство Распопина и однообразный пейзаж вдоль дороги очень скоро утомили меня и вогнали в сон.

Продолжение: http://proza.ru/2026/01/11/1502