Клюквенный шербет 4. Если бы стол мог говорить

«Если бы этот стол мог говорить, то по его рассказам можно было бы снять сериал на 4 сезона», – как бы случайно выдала в эфир новоиспечённая бизнес-леди Нилай. Но мы-то знаем, что в уста этой лукавой продуманки сценаристки частенько вкладывают подсказки для внимательного зрителя. Так, что, дорогие нелюбители «Шербета» – держитесь, скоро лето (с). Ваши горячие пожелания уже долетели туда, куда надо.

Итак, что же наговорил волшебный стол Уналов в лице наших уважаемых сценаристов в 120-м эпизоде?

Пробежимся по основным сюжетным линиям.

Башак – Фатих. Нужно отдать должное новой жене наследника, она умеет держать удар. Да и неудивительно – научилась, поди, в мафиозной семейке, воспитанная «вечным страхом». Теперь ей все эти публичные обличения в изменах – как с гуся вода, просто красивые фотки. И довод у Башак хороший – «здесь от меня ничего не зависело, я вам праздник не портила». Возьмём на заметку) Сам же Фатишечка от прилюдного позора оправился быстро – бойкая жёнушка не даёт зацикливаться на ком-то одном факте, всё время подбрасывает новые. Она как шкодливая кошечка – наблюдаешь за проделками грациозной пушистой красавицы, рука тянется за тапком, а сердце тает от любви.

Омер – Кывылджим. Вот влип наш дядя, так влип. Ему волоокая нянюшка уже и документальные подтверждения своей беременности предъявила. А то, что они сгенерированы ИИ – ещё надо доказать) Как выразилась госпожа Кывылджим: «Ребёнок от Омера – её пожизненная страховка. Но не гарантия счастья», да. Ход с такой «страховкой» вполне себе распространённый, так сказать – общемировая практика. Среди ханым, которые сами по себе ничего интересного не представляют.
А в копилочку страданий вечных возлюбленных – вновь открывшийся факт, что долгожданный сынок Омера, Кемаль, вовсе и не его. И не Кывылджим-ханым. В роддоме перепутали. Аллах-Аллах! Кстати, новый младенчик больше им подходит, даже внешне. Вот неужели родительские сердца ничего не подсказали? Нигде не ёкнули?

Нурсема – Асиль. «Истинно говорю вам – она опять замуж выйдет, а вы так и будете в девках сидеть. Живите теперь с этим!». – Это матушка Салкым, обломавшая зубы о непокорную дочь Уналов, разразилась гневной тирадой с достославных семейных диванов. Перед этим Нурсема отчитала всех трёх собеседниц («знайте, что говорить и где говорить, а не то я разобью вам сердце!») и гордо удалилась. Ах, хороша!) Но и она забыла, что не только у семейного стола, но и у стен семейной фирмы есть уши. И вот эта же самая неосторожность «что говорить и где говорить» сослужила и ей плохую службу. Ну да – милые бранятся, только тешатся. Невзначай обиженный ею Асиль, думаю, вполне насладился своей маленькой местью. И если дурковатая дочка матушки Салкым не втянет его в ненужные отношения, на этом всё и закончится. В отличие от Омера, лишь недавно вырвавшегося из пут ортодоксальной семейственности, и потому – ещё социально не совсем адаптированного, наш «северный волк» в человеческих отношениях более опытен.

И, кстати, в новом эпизоде сериала говорят не только столы, но и эти самые отношения. И «голос отношений» на новой цифровой платформе Асиля (некоей социальной направленности) – ну, конечно же, госпожа Кывылджим. Голос «громкий, честный, откровенный». Главное – громкий, да. Дал Аллах, она никого не будет учить, как иные-прочие, прошу прощения, блогеры. Просто разбирать ошибки, свои и чужие.

Проект Асиля, думаю, будет востребован. Этакий гайд сбитого лётчика для сбитых лётчиков. Бегущих, ползущих и лежащих в нужном направлении.

Желающим поддержать автора, можно проголосовать за книгу Марины Румянцевой (это я) «Семейный альбом» в лонг-листе номинации «Открытие года» 6-й национальной премии «Русский Детектив».

Да, их тоже есть у меня)