Тени божественного

* * * Искажение божественного для наглядности людям делает его чуждым богам * * *

Мелкая противная морось сильно раздражала. Майя то включала дворники, то выключала их. На минимальном режиме они елозили по почти сухому стеклу, а в паузах редкие капли снова застилали обзор. Пробка едва ползла, хотя до часа пик в нижнем городе мегаполиса оставалось далеко. Тротуары выглядели почти пустыми, а редкие прохожие неспешно обгоняли застрявшие машины, лишь усиливая досаду. И вдруг в одном из прохожих Майя узнала Илью. Он шёл в лёгкой военной форме, прижимая подбородок к груди и спрятав руки в широкие карманы брюк.

- Илька! – окликнула она, приоткрыв боковое стекло. Он обернулся и сразу поспешил к машине. – Как дела? Что ты тут делаешь? Тебя подвезти?

Настроение мгновенно улучшилось, хотя одного из лучших друзей мужа Майя знала довольно поверхностно. Обычно угрюмый Илья сегодня выглядел иначе. В нём чувствовались воодушевление и внутренняя собранность. Он легко поддержал разговор ни о чём, и пробка вместе с дождём быстро отошли на второй план.

- А я сейчас с третьего занятия по рунам еду, - похвасталась Майя. – Сначала мы разбирали мифологию и сами руны. На второй встрече проживали первую четвёрку. А сегодня вторую: «Райдо», «Кано», «Гебо» и «Вуньо», завершили верхний эттир. Понимаю, для тебя это звучит как китайский. Но меня поражает, как всё совпадает. Я сейчас «в дороге», с «мотивацией», желанием «помочь другу» и «ощутить радость».

Названия и значения рун она выделяла особой интонацией, заметно гордясь тем, что не просто запомнила их, но и научилась применять к обычным событиям.

- Ну, можно и так истолковать, - с иронией улыбнулся Илья, словно снисходительно соглашаясь. Для Майи это прозвучало не обидно, скорее как приглашение к спору.

- Да ну? – задорно подхватила она, внезапно почувствовав себя девочкой-отличницей, знавшей правильные ответы и желанием их обосновать. – А как можно ещё, раз уж ты такой знаток?

- Рейд, огонь, дар и радость, - невозмутимо ответил Илья. – Это руны контроля и личного выбора. Ты не просто «в пути». Ты отправляешься в рейд со своей целью и по собственной воле. В руках у тебя не просто огонь, а тот, которым ты управляешь и который тебе служит. Дар…

- Какой ещё дар? – перебила Майя, останавливаясь на красный свет. - «Гебо» означает союз, партнёрство, дружбу, равновесие и стабильность. Это крест, которым скрепляют договор. Вот именно «договор», а не «дар».

Илья спокойно выслушал её и покачал головой. В его взгляде читались спокойствие и полное внутреннее равновесие. Майя даже осеклась, поймав в этих глазах что-то похожее на вековую мудрость, и неожиданно прониклась уважением.

- И всё же «гебо» именно «дар», - с мягкой интонацией, но твёрдой уверенностью произнёс он. - Ты приводишь человеческие трактовки. Но на руны стоит смотреть с позиции богов, а не людей. Ты не можешь заключить договор с тем, кто не мыслит временем и не живёт обещанным «потом». Ты даёшь дар и ожидаешь дар в ответ.

- Поэтому это не «дар», а «договор», - упрямо повторила Майя. Машина наконец вырвалась из мегаполиса на пустую трассу, и её речь стала более резкой на фоне набираемой скорости. – Это обмен. Поддержка. Скреплённые в пожатии руки, что и отражает руна.

- Хорошо, - с той же спокойной интонацией согласился Илья. – Пусть будет так. Но взгляни на «договор» иначе: как двустороннее дарение. Ты что-то отдаёшь и ждёшь ответного жеста. Но что если я ничего не дам взамен? Договор нарушен и теряет смысл. А дар своего смысла не теряет, даже если ожидание не оправдалось. Просто подарок будет безвозмездным. В обоих случаях ты всё равно не получаешь ожидаемого, но нарушенный договор уже не договор, а неоправданные ожидания не отменяют идею дара. Боги хорошо понимают, что такое дар, и плохо понимают, что такое договор.

Майя оставалась категорически не согласна с такой трактовкой. И всё же она ясно осознавала, что знает эту руну лишь по одному источнику. Возможно, другое мнение не стоило отметать сразу. Продолжая разгоняться, она погрузилась в размышления над услышанным. Похоже, Илью обучала мама, всю жизнь посвятившая эзотерике, и вполне вероятно, что в его словах действительно имелся смысл.

* * *

Покинуть военную базу раньше положенного для Астарот оказалось пустяком. Всегда находились друзья, готовые прикрыть, а период выдался тихий, без учений и подготовки к чему-то серьёзному. Город, где располагалась база, казался огромным, но демонессу интересовала только гора Кармель. Точнее вершина Мухрака с монастырём кармелитов. Найти его было непросто. Мало кто знал дорогу, а полагаться на энергетические потоки в мегаполисе с толпой людей абсолютно бесполезно. Тем не менее, день за днём, шаг за шагом она приближалась к цели, и наконец её настойчивость увенчалась успехом.

У невысокой ограды монастыря с распахнутыми дверями Астарот остановилась и рассмеялась. В теле молодого солдата она готовилась к хитрым схемам проникновения, но оказалось, что войти может буквально каждый. Слово, взгляд, лёгкий жест, и направлявшийся к ней монах уже поддавался её воле. Он даже не сопротивлялся. Перед ней стоял человек с искренним желанием помочь или настолько слабый, что любой ребёнок смог бы убедить его сопроводить до алтаря.

Жертвенник пророка Илии, некогда подорвавший эгрегор Баала, стоял под открытым небом и никем не охранялся. На мгновение демонесса пожалела, что не прихватила пару гранат. Но подойдя ближе, её энтузиазм рухнул. Кирпичный алтарь оказался жалкой подделкой, не источавшей ни капли энергии. Она резко схватила монаха за рясу у основания шеи и приблизилась вплотную, нос к носу, сдерживая гнев.

- Вздумал обмануть меня, еврей? – прошипела она голосом солдата, но тут же отступила и с лёгким извинением направилась к выходу. Монах ошарашенно замер на месте, как ребёнок, который не понимает, в чём провинился перед гостем.

Спуск с горы занял чуть больше часа. Мелкий дождь с порывами ветра промочил тело насквозь, холод пробирал до костей. Астарот это не волновало. Наоборот, ей хотелось, чтобы кто-то расплатился за её неоправданные ожидания, хотя хозяин тела и не узнает, где ходил и чего искал. Когда одежда промокла окончательно, она решила, что достаточно страданий, и двинулась к железнодорожной станции.

Несмотря на непогоду и неудачу в монастыре, Астарот не поддавалась унынию. Хранители не знали о подделке главной святыни, поэтому, вероятно, жертвенник давно разрушен. Маловероятно, что за целую эпоху сохранились все двенадцать камней алтаря. Раз в фальшивке не нашлось ни единого намёка на творение пророка, можно откинуть любые сомнения: людям не удалось найти ни одной культовой глыбы. Эти мысли даже улучшили настроение, и шагать стало веселее.

Астарот опустила голову к груди и сунула озябшие руки в карманы, пожалев тело носителя. Люди, кутавшиеся в куртки, удивлённо поглядывали на солдата, в лёгкой форме неспешно идущему по мокрому тротуару. Их зонты раскрывались и складывались в ритме переменчивой погоды. Машины в пробке едва ползли, сигналя друг другу. И тут сзади донёсся громкий оклик:

- Илька!