Великий и ужасный

В спокойное время Дятлов ехал на своей тачке по проспекту, как вдруг вспомнил, что у него закончились сигареты. Остановился возле ларька, в котором продавщица сделала ему шутливый комплимент. Дятлов улыбнулся в ответ, вышел обратно на обочину, не торопясь, закурил сигарету и подумал, что через пять минут настанет время звонить Шнапсу по одному очень важному делу.
Он ещё не успел ничего увидеть, как до него донёсся пронзительный визг шин. На дорогу, дрифтуя, вынесся блестящий чёрный катафалк. Дятлов успел порадоваться, что сам в это время на дороге не был, и задуматься, куда они, интересно, опаздывают - на кладбище?
А в следующий момент все мысли из его головы вылетели, потому что роскошная жмуровозка с размаху влетела в лужу, и едва ли не всё содержимое дорожной лужи очутилось на дятловской наружности.
Чёрные ручейки стекали с затылка по лицу. Спереди у себя на куртке он заметил прицепившийся бычок. Между лопатками почувствовал песок. Оглянулся на себя в стеклянную дверь ларька - одни только круглые белые глаза видны были на чёрном лице.
Всё ещё оставаясь без всяких мыслей, он развернулся лицом к тротуару. Направлявшийся из детского садика домой маленький мальчик, увидев чёрного дядьку со сверкающими глазами и со стиснутой в зубах сигаретой, закричал и спрятался за маму.
Спустя несколько секунд Дятлов бы с удовольствием захлебнулся в потоке своих внутренних проклятий в адрес лихой жмуровозки. И поехал бы обратно домой отмываться. Но мозг даже в такую минуту помнил, что сейчас самое важное - позвонить Шнапсу. А уже потом - домой, отмываться и всё остальное.
Он привычно сунул руку в карман, а там... ничего. Так жутко стало, будто ширинку расстегнул, а там - тоже ничего. Проверил в машине - нигде нет телефона. Значит, получается, что дома умудрился оставить. Между тем, Шнапсу ему нужно было звонить не потому, что очень захотелось рассказать, как сильно он его любит, а по делу исключительной важности.
И что теперь?
Логика подсказывала - надо у кого-то на улице попросить телефон.
Дятлов, сколько себя помнил, ненавидел у кого-либо что-либо просить. Разве что у самых близких, самых хорошо знакомых друзей. Однажды он в подземном переходе увидел своего ровесника без ног, просившего деньги. Делал он это, низко надвинув козырёк кепки на глаза и цедя холодные вежливые слова сквозь зубы так, будто это он прохожим что-то против воли давал, а не наоборот. Дятлов тогда подумал, что он в такой каталке выглядел бы так же.
А сейчас приходилось просить телефон на улице.
Один бродячий гитарист ему говорил, что лучший вариант - подходить к молодым девушкам с невинной внешностью, такие с трудом говорят "нет". Ну, будем пробовать.
- Простите, можно у вас телефон на минуту одолжить? Взамен вот, держите, сто рублей...
- О господи боже мой!!! - девица с русыми волосами на прямом проборе отшатнулась от него так, будто увидела лешего в непролазной тайге.
Дятлов глубоко вдохнул и решил повторить заход с другой.
- Простите...
- Не подаю. Да и вроде бы рано ещё, нет?
Какая-то несвежая тётка с рыжей химзавивкой, завидев Дятлова, машинально подняла руку, возможно, чтобы перекреститься.
Понятно, надо резвенько бежать к своей машинке и бегом ехать домой за телефоном. Руки от всех переживаний мелко тряслись, и, когда он стоял у дверцы, ключики вывалились из покрытых чёрным песком пальцев и блестящей рыбкой нырнули в водосток.
Дятлов выпрямился во весь свой леший рост. Ему было уже настолько хреново, что не оставалось никакого дела до того, сколько ещё маленьких детей, завидев его, потом будут бояться, что он ночью вылезет из-под их кровати. Он уже давно был не в школе, где на отхваченный у строгого завуча тройбан можно было просто забить. Дело не требовало никаких отлагательств.
Так что он выдохнул и поднял руку, честно попытавшись поймать попутку.
Парень, ты всю жизнь страдал от недостатка внимания? Настал твой час славы. Столько разных эмоций в свой адрес Дятлов у окружающих ещё никогда не видел. Кто-то из водителей, увидев его с поднятой рукой, начинал интенсивно ржать. Кто-то хмурился, как туча. Двое подростков вывалилась из окна на заднем сиденье и радостно улюлюкали. Один водила яростно показал ему фак. Несколько посигналили, а один даже мелодией из "Крёстного отца".
Ладно, смирись уже с тем, что сегодня у тебя худший день за долгое время. Из ушей течёт дерьмо, дело провалено, видимо, осталось только на своих двоих идти домой. В течение двух часов собирая на себя всё внимание улицы.
Когда он уже опустил затёкшую руку, на обочину вырулила потрёпанная тачка с аэрографией в виде консервной банки. Забитые в ненужные тёмные углы нервные клетки подсказывали Дятлову, что это какая-то картина современного художника-дебила, забыл, как там его. Слабо веря в происходящее, Дятлов потянул переднюю дверцу на себя.
Внутри был странный запах. За рулём сидел чувак в футболке и в меховой шапке в пятнышко. Кажется - это рысь. Чувак неподвижно смотрел на Дятлова.
- Простите, что беспокою, но срочно нужно домой мотнуться, у меня есть наличные, за неудобство я вам заплачу...
Чувак продолжал молча на него смотреть.
Нервишки у Дятлова уже пошаливали, так что он окликнул его более резко:
- Эй, гражданин, так поедем или как?
Молчание было ему ответом.
От злости Дятлов стукнул кулаком по дверце.
- Так, короче, мне нужны твои машина и телефон!
У чувака в рысьей шапке изо рта вывалилась электронная сигарета, он молитвенно сложил перед грудью руки и скороговоркой пробормотал:
- Всё будет, как прикажете, лорд Вицлипуцли!