Берегите мать

                Берегите мать.
Александр и Таня по-прежнему работали при «Химстрое», только в разных субподрядных организациях, и жили в своей трёхкомнатной квартире на пятом этаже. Зимой крыша протекала. Таня ходила в КСК, просила отремонтировать кровлю, но никто не хотел этим заниматься: жильцы нижних этажей почти не страдали, а больше всего доставалось тем, кто жил под самой крышей. Денег собрать не удавалось.
Жители стали разъезжаться. Поляки уезжали в Польшу, евреи — в Израиль, украинцы — на Украину, русские — в Россию. Те, кто оставался, стремились спуститься «на землю»: покупали частные дома с огородами. Таня и Александр тоже мечтали о своём доме — с палисадником и грядками.
Таня начала понемногу покупать строительные материалы, надеясь, что сыновья помогут сделать ремонт своими силами. У Александра не было на это времени — он полностью доверился жене. Когда младший сын приехал на летнюю сессию, а старший, учившийся на последнем курсе института, подрабатывал малым бизнесом, в одно из воскресений Таня собрала сыновей, и они начали косметический ремонт.
Убрали встроенные шкафы — коридор стал просторным и светлым. Побелили потолки, наклеили дешёвые, но аккуратные обои. На лоджии побелили стены, покрасили окна и двери, вымыли стёкла. Квартира словно ожила — засияла, как невеста на выданье.
Вечером Таня развесила объявления о продаже квартиры на дверях всех подъездов. А на следующий день пошла искать дом в том же районе и нашла неподалёку средний частный дом, где жила знакомая женщина Валя, работавшая в архиве. Дом стоял недалеко от большой реки с заиленным дном, а прямо у окон протекала узкая речушка. Таня не знала, что в этой местности близко залегают подземные воды — опыта выбора частных домов у неё не было.
Дом был старый, стены — бывшие саманные — держались из последних сил. Сырость внутри аккуратно замазали, и на первый взгляд всё выглядело пристойно. Александр, вернувшись из командировки, осмотрел крышу — она показалась ему в порядке. Двор был просторный, и это ему понравилось.
Квартиру купили за три тысячи долларов — дешево, но за двадцать пять лет жизни она так надоела Тане, что она согласилась. Дом стоил семь тысяч. Остальные деньги Таня рассчитывала взять в кредит, но Валя отказалась оформлять сделку без полной суммы наличными. Таня оказалась в ловушке: задаток за квартиру уже был взят, отступать нельзя, а кредит без залога оформить невозможно.
Выход нашёлся неожиданно. Таня работала у депутата — вела бухгалтерию и сметы. Он внимательно выслушал её и просто сказал:
— Возьмите деньги. Когда оформите кредит — вернёте.
Так она и сделала. Дом оформили, кредит взяли, долг вернули. Но радость оказалась недолгой. Дом был сырым: плесень, влажность, запах. Стены разрушались, вещи пропитывались сыростью.
Сыновья разъехались. Старший — сначала в Актау, потом в Астану. Младший, окончив Новосибирский медицинский институт, тоже уехал — на юге без связей работы не было. В Астане он прошёл конкурс и устроился в больницу, где проработал десять лет и стал заведующим отделением.
Таня и Александр остались на юге. Зарплаты не платили месяцами. Потом, через суд, начали выдавать частично. Эти деньги помогли сыновьям с первоначальными взносами за квартиры.
Когда старший сын предложил родителям переехать в Астану, Александр сопротивлялся. Таня же сразу увидела перспективу. Весной она приехала первой, устроилась на работу, потом подтянула Александра.
Александр работал на самых тяжёлых объектах: сети, морозы до минус сорока, сроки без доплат. Под его руководством возводили монументы, прокладывали каналы Нура–Ишим, подключали жилые комплексы. Он уходил рано утром и возвращался поздно ночью.
Постепенно он начал угасать. Стал пить. Отказывался от обследований. Худел. Терял силы. Когда из-под удалённого зуба пошли кости, стало ясно — это не случайность.
Диагноз подтвердился: рак пищевода, четвёртая стадия. Он не мог есть. Ему не сказали правду. Он рвался домой — к Тане, к детям, к внукам.
Химиотерапия дала слабую надежду. Операция стала последним шансом.
Перед операцией пришли дети. В реанимацию пустили только старшего сына. Таню не впустили — она была в тяжёлом состоянии.
Александр перенёс операцию. Был очень слаб. Когда сын вошёл, он на мгновение открыл глаза. Губы едва шевельнулись:
— Берегите мать…
И тихо уснул.