Глава 3. Алёна. Изменения к лучшему

Сегодня наша очередная попытка стать семьей. Даже не представляю, что будет. Наверняка Аглая Тимофеевна в очередной раз унизит нас и прогонит. Это же её типичное поведение, обыденность. Но я намереваюсь изменить ход текущих событий и наконец, примирить маму с ней. Нас с Лилей она уже никогда не примет, а вот у моей мамы точно есть крохотный шансик.

Делая заметки в записной книжке, сестрёнка сразу же заметила это и решила поиздеваться:

— Опять плачешься бумажке? Нет бы, со мной поделиться.

Хоть мы постепенно налаживали наши привычные дружеские отношения, но я всё ещё не могла рассказывать Лиле что-то личное, потому что не была уверена, поддержит она меня или нет.

— На этот раз я подсчитываю, сколько денег у нас останется до зарплаты. Так что не волнуйся, если мне захочется поныть, я непременно прибегу к тебе, — пообещала я.

— Ну и дурочка ты Алён, надо было соглашаться с душнилой Машей и попытаться раскрутить свадебный салон, который нам подогнал твой бывший, — не могла простить мне Лиля то, что я вернула полагающуюся нам половину бизнеса бабушке.

А что мне оставалось делать? Во-первых, я совсем не разбираюсь во всех финансовых аспектах, чтобы не потянуть бизнес ко дну. Во-вторых, мама горела желанием примириться с Аглаей Тимофеевной, и если бы я оставила салон себе, та никогда не дала бы шанса маме. В-третьих, мне ничего не надо от этой женщины и от того кто якобы приложил руку чтобы вернуть мне «моё». Не «моё» это, он просто возомнил себя выше всех и умело этим промышляет.

— Обязательно приплетать сюда Матвея? — одно упоминание о нём выводило меня из себя. Со временем тоска переросла в какую-то липкую ненависть к этому человеку.

— Ну, он умело уволок салон из-под носа бабки, и вообще, если я правильно припоминаю: это ты в порыве некоей разновидности психоза заставила его исполнить данное им тебе когда-то обещание. Разве я сказала что-то не то? — напомнила мне сестра не самое моё лучшее поведение.

Да иногда я бываю крайне странной девушкой.

— Достаточно обсуждать какой Мацкевич крутой, у нас и без него проблем хватает. Ты готова? — осмотрела я внешний вид сестры.

Джинсы, белая рубашка и туфли на высоких каблуках. Не так бабушка представляет нас, прежде чем увидеть. Думаю, у Разиной в голове появится пара тройка обвинений Лили, в незаконной деятельности, связанной с древней профессией. Если наряд ещё нормальный, то макияж и высокий хвост впечатляли.

— По-моему я по-королевски хороша, — покрутилась Лиля, и отправила мне воздушный поцелуй.

— Это только по-твоему. Представь, с какими воплями Разина вышвырнет нас из своего дома. На этот раз там не будет Маши, чтобы успокоить старуху. Не забывай мы типа для неё отбросы общества, а твой наряд, как бы помягче выразиться, не располагает к открытому общению, — постаралась я изъяснится чтобы до Лилии дошло, нам надо впечатлить бабку, а не злить.

— Кстати, а где наша новоявленная родственница прохлаждается? Я уже неделю её не видела, обычно вы с Машуткой не разлей вода. Ходите везде как сиамские близнецы, аж тошно, — изобразила она рвотный рефлекс.

— Ну и сравнение.

— Нормальное, вам как никому другому подходит. Так что с ней? — не собиралась слушать моё мнение по поводу своего внешнего вида сестра и пыталась заговорить меня разными глупостями.

— Вроде уехала по работе в Германию, — пожала я плечами. Особо не вдавалась в подробности то, как проводит время Маша.

— Офигеть, мне бы так «работать».

— Не завидуй, — предупредила я. Обычно с зависти у нас и начинаются разногласия.

— Кому? Ей? Да ты видела её и меня? Небо и земля. И плевать, что я не могу съездить в другую страну только потому, что мне нечем заняться, зато я коммуникабельная и разносторонняя личность, — горделиво задрала подбородок вверх Лилька.

Пока она описывала себя с разных сторон, в основном положительных, ко мне в комнату постучалась мама, и не дождавшись приглашения тихо вошла. В отличие от своей младшей дочери мама выглядела как ангел, спустившийся с небес. Белоснежный ниже колен сарафан с рукавами фонариками, бежевые балетки, и уложенные волосы. Косметики по минимуму, разве что можно отчётливо заметить розовую помаду на губах. В общем-то, с маминым стажем, она отлично сохранилась. Я бы ни за что не поверила, что эта женщина злоупотребляла алкоголем на протяжении многих лет. Понятия не имею, что она с собой сотворила, но очевидно одно у неё получилось.

— Девочки вы уже готовы? Нам пора, мы же не хотим опоздать. Мама не любит, когда её время тратят в пустую, — проворковала она.

— Будто бы есть то, что эта старуха может любить, — закатила глаза Лиля, скрестив руки на груди. — Ну, ты и вырядилась, словно идёшь не на казнь, а второй раз замуж.

Забавный факт, раньше Лиля была не против найти общий язык с родителями, теперь же она кое-как сдерживалась от лишнего грубого слова в их адрес. Зато я, которая была категорично к ним настроена, теперь ищу оправдания для мамы и папы, и даже ищу общие интересы. Что конечно наивно и тупо. Не мои слова, Лилины.

— Но я так старалась. Пыталась подобрать правильные вещи, которые моя мама оценила бы, — посмотрела мама на свой наряд, и опечалилась.

— Забей. Старой карге вообще ничего не нравится, так что не питай надежд мам, — поняла что перегнула палку Лиля, и вышла из комнаты, оставив нас одних.

Сжав ткань платья в руках, мама с надеждой взглянула на меня.

— Скажи Лена, ты тоже считаешь, что я выгляжу плохо?

Убрав записную книжку, я встала и подошла к матери. Вдруг заметила, как внешне мы схожи. В подростковом возрасте я избавилась ото всех фотографий, чтобы не ставить себя в сравнение с родителями, но сейчас мне почему-то захотелось это сделать. Если бы мама не загубила часть своей жизни алкоголем, выглядела бы намного моложе сейчас. Возможно, нас бы называли сестрами, шутки ради. Но сложилось, как сложилось, время назад не отмотать.

— Ты выглядишь отлично мам. Лиля имела в виду другое. Она не хотела обидеть, просто не умеет формулировать мысли правильно, — поправила я прядь волос, выбившуюся из её причёски. — Бабушка сложный человек, ты и сама прекрасно знаешь. Поэтому не питай ложных надежд что она проникнется твоими стараниями. Наоборот она найдёт к чему придраться.

— Да ты полностью права. Мне стоит быть готовой.

— Именно. А теперь пошли, если опоздаем, Аглая Тимофеевна нас на куски разорвёт, — хихикнула я, представив как Разина бушует, и рвёт нас словно бумагу в клочья.

Спускаясь вниз по ступенькам, Лиля, наконец, заметила, во что одета и я. Её красноречивый взгляд говорил сам за себя. А что? Это мама собиралась производить впечатление на Разину, а не я. Недавно я купила светло-синий костюм, и чтобы не привлекать лишнего внимания Аглаи Тимофеевны надела его. Выглядит и строго и дорого, пусть и куплен он был всего за тысячу рублей.

Выйдя из подъезда, мама продолжала волноваться, что мы можем опоздать, и нами было принято решение идти широким шагом до остановки, однако воплотить замысел, было не суждено. Возле подъезда нас встретил среднего роста парень с копной русых волос, в обычной чёрной футболке и такого же цвета джинсах. Это Рома. Он недавно устроился к нам в магазин, и мы с самого начала много общались между собой. Валя даже подшучивала, что он неплохой вариант забыться. Я же не воспринимала её шутки взаправду. Единственное что я могла утверждать с точностью, так это то, что нравилась Роме, потому как он постоянно пытался как-либо ухаживать. То до дома подвезёт, то работу за меня всю сделает. В общем, не парень, а золото. И возможно где-то в глубине души я тоже прониклась к нему симпатией.

— Привет, а я только приехал, хотел тебе позвонить и спросить, не хочешь ли ты прогуляться, — растерялся Рома, увидев нашу делегацию.

Мама многозначительно окинула меня взглядом, но промолчала. Зато сестра не смогла сдержать в себе ухмылку, ещё и комментарий. Благо хоть на ушко, а не вслух, и на этом спасибо.

— Тот самый Ромчик? Мне казалось он выше, — скривила рожицу Лиля.

— Отстань, — шутливо оттолкнула я её, и она рассмеялась.

— Привет Ромусик, а ты к Алёнке да? А она занята, нам на остановку надо спешить, а то вдруг опоздаем, — запричитала Лилия, отчего я почувствовала прилив стыда.

— На остановку? — расширились глаза парня. — Зачем? У меня есть машина, садитесь, я подвезу куда скажите.

Рома показал на свою потрёпанную девятку. Собственно, обычное авто, у нас половина города на таких катается, однако это вызвало у Лили приступ неконтролируемого смеха. Она старалась утихомирить его, прикрывая рот ладонью, но будто бы намерено издавала характерные звуки.

— Прости Ром, мы поедем на этом? — пальцем ткнула она в машину. — То есть, мы точно доедем? Она не развалится по дороге?

— Не слушай Лилю, она у нас не дружит с головой. Наверное, обострение началось, — попыталась я завуалировано извиниться перед парнем. Поведение сестры выходило за рамки положенного.

— Ничего, я понимаю, — смутился Рома, почёсывая затылок. — Машина не новая, но она никогда не подводила меня Лиля. Обещаю довести вас в целости и сохранности.

Я ощущала давление с обеих сторон. А мама раздражение, она беспокоилась, что мы не попадём на казнь, то есть на встречу с Разиной.

— Девочки может, уже решите, на чём мы поедем, потому что время не резиновое, — постучала она пальцем по воображаемым часам на руке.

— Мы решили мам, поедем с Ромой. Садитесь, — приказала я больше сестре, чтобы она угомонилась.

Если мама быстренько юркнула в машину, то Лиля устроила целое представление. Поморщилась, так, словно прикоснулась не к ручке автомобиля, а к жабе с бородавками, и двумя пальчиками надавила, чтобы открыть дверь. Естественно та не поддалась.

— Я помогу, — был галантен Рома.

Он открыл дверь перед мисс брезгливость, и та в последний раз поморщившись, села со словами:

— Боже мой, из «Мазды» в «девятку», за что мы только провинились перед тобой?

Закрыв дверь за моей сестрой, Рома опустил глаза. Ему стало неловко. Я надеялась, что он не поймёт, о чём бредит недалёкая Лиля.

— Не слушай её, она часто ноет, привыкнешь когда-нибудь, — попыталась успокоить я парня, похлопав по предплечью.

Всю дорогу мы молчали, разговаривала сама с собой только одна Лиля. Это ей не так, то ей не так. Жарко, холодно, тесно, жёстко, воняет. В общем, претензия на претензии. Таким людям не угодишь вообще никак, если уж они приняли позицию взбесить всех окружающих.

— Включи кондиционер! — потребовала она на половине пути. А потом с сарказмом добавила: — Точно, откуда ему взяться в этом ведре с гайками.

— Давай я окно открою? — попытался он предложить альтернативу.

Не на ту напал мальчик.

— Чтобы меня продуло? Ты желаешь мне заболеть менингитом?

Сидя на переднем сиденье вместе с Ромой, я прикрыла глаза ладонью, так стыдно мне ещё никогда не было.

— Чего? Нет! — кажется, он даже не понимал до конца, что это за болезнь. — Просто хотел угодить.

Мне показалось, что и сама Лиля не понимала, что ляпала, просто несла чушь, авось где-нибудь и попадёт, проверять-то всё равно никто не станет.

— Угодил бы, если вёз на «Мазерати», а так я вся провоняла соляркой, — со знанием дела, уточнила сестра. — И мазутом. Боже, Рома ты хотя бы раз после покупки мыл эти коврики?

— Я часто мою машину, просто она быстро пачкается, — вцепился в руль парень, испытывая колоссальное унижение.

— Может, сменим тему? Хватит о машине, — надоело мне, и я попыталась исправить положение, но кто бы послушал.

— Вот в прошлый раз нас возил к бабке Матвей, моя задница до сих пор не может забыть его тачку. Ты словно с идеально ровной ледяной горки скатываешься. А тут что не лежачий полицейский то нас подкидывает, словно мы едем по бездорожью, усыпанному огромными камнями, — включила Лиля «сучку» на максимум.

— Вот и катайся со своим Матвеем, а нас устраивает и обычная машина, без выпендрежей. Ах, да, Матвея же больше нет в наших жизнях, он ведь сбежал с тонущего корабля! — разозлило меня сравнение Лили.

Я Долго терпела, и вот терпению настал конец. Сколько можно: Матвей, Матвей, Матвей.… Да пошёл к чёрту твой Матвей! Тоже мне нашла о ком вспоминать в машине парня, который старается за мной ухаживать.

Мама, кажется, была недовольна нашим поведением, а Рома совсем затих, его угнетало то, что он не был так же крут как Матвей, тачку которого ему описывали.

— Ой, простите, я ведь сказала что-то не то, как и всегда впрочем. Извини Рома, твоя тачка просто бомба. Так и думаю, мы быстрее заглохнем или взорвёмся, — психанула Лиля и заткнулась до конца пути.

Не доезжая до дома Разиной несколько метров, я попросила Рому остановиться. В отличие от Мацкевича он сразу выполнил просьбу без лишних вопросов и уговоров. Вот же Лиля коза, теперь и я начала их сравнивать. Хорошо хоть в пользу Ромы. Так сказать: один — ноль.

— Мне вас подождать? — спросил он, когда мы покинули его автомобиль.

— Меня можешь не ждать, я второй раз рисковать жизнью не намерена. Позвоню Диме, — зачем-то посвятила нас в свои планы сестра. Мне казалось, она блефует. Не такие у них с Ковалевым отношения. После того случая, когда меня ранила Катя, Дима пару раз поддерживал Лилю, но не более. Он сразу обозначил границы между ними, чему сестра была крайне недовольна.

— А нас подожди, если можешь Ромочка, — поддержала меня мама, и мило улыбнулась парню.

Тот от смущения покраснел.

— А он случайно не маньяк? — спросила Лиля, когда мы оказались перед калиткой Разиной.

— А ты случайно не свихнулась? — задело меня её отношение к Роме. И чем он ей не угодил? Машиной? Дурдом.

— Девочки прекратите препираться, давайте уважать друг друга, хотя бы при бабушке, — неуверенно потянулась мама к кнопке звонка.

Нас встретила домработница, и провела в гостиную дома. Разина сидела за столом и попивала чай, прямо английская монархия воплоти. Нас она не одарила своей любезностью и гостеприимством, впрочем, как и всегда. Тут удивляться нечему, обычный день, типичная встреча. Я бы перекрестилась от ужаса, случись наоборот. Но такое возможно лишь в параллельной вселенной или во сне. Хотя и там она стерва та ещё.

Мы прошли вперёд и с позволения Разиной сели за стол. Домработница сразу же принесла нам чашки, а в них разлила горячий чай. Так же к столу были поданы фрукты и различные десерты.

— Я не люблю чай. Есть кофе? — и здесь моя сестра выделилась.

— Пей что дают, — высокомерно бросила ей Аглая Тимофеевна.

— А если там яд? Вам ведь не наливали из этого же чайника. Откуда нам знать, что этот напиток безопасен? — прищурилась Лиля, как в лучших комедийных детективах.

Чтобы прекратить происходящий цирк, я отпила чая, что налила нам домработница.

— Алёна ты сошла с ума? Так ведь нельзя! — возмутилась сестра.

Следом за мной повторила глоток и мама.

На удивление, Разина оказалась довольна.

— Помрёте прямо тут, я вас на своём горбу не потащу, — показала всё своё недовольство Лиля.

Я собиралась колко ответить заносчивой сестричке, но по молящим щенячьим глазам мамы поняла, что лучше не рисковать. С Лилей и дома поговорить можно, а бабку после очередной показной ссоры так просто задобрить не получится.

— В прошлые наши встречи дорогая Лилия ты отличалась крайне неплохим воспитанием. Какая же тогда муха тебя укусила раз ты превратилась в обычную дворовую девку, не умеющую вести цивилизованный диалог? — пригубила чая Разина, оттопырив мизинец. Для её роли монаршей особы не хватало ещё делегации позади.

— Всё просто дорогая родственница, у меня ваш характер, — невинно пожала плечиками сестра с румянцем на щеках.

Вот актриса. Краем глаз я посмотрела на мамину реакцию. Мне казалось она в отчаянии, ведь не так представляла встречу. Разина ведь у нас как занятой человек не сразу согласилась побеседовать по душам. Пришлось как идиотам записываться на приём. Даже стрёмно об этом упоминать.

— Остра девка на язычок. Подрезать бы его чуть-чуть, — ухмыльнулась старушка, своими красными губами. Долго задерживать внимание на Лили она не стала, быстро позабыв о хамстве внучки переключилась на мою маму. — А ты Инга почему помалкиваешь? Неужели ты привела девочек чтобы они говорили от твоего лица? Сама что уже не можешь? Мозги совсем не работают из-за переизбытка спирта в крови?

Обе ладони мамы лежали на столе, и от обиды на Разину она сжала их в кулаки. Однако продолжала молчать, ибо лишнее противоречие и та накинется словно коршун на добычу. С другой же стороны, долго держать рот на замке тоже не лучший из вариантов. Если не отвечать Аглае Тимофеевной, она заклюёт твою печень в любом случае. В общем универсального решение проблемы и выхода из положения нет. От Разиной спасёт лишь ум, и его надо подключать как можно скорее.

— Не говорите так. Эти слова относятся, как и к моей сестре так и к матери. Будьте сами в первую очередь вежливы Аглая Тимофеевна, — заступилась я за родных.

— Кто проклюнулся! — резко повернулась ко мне бабушка, и опалилась сиянием своих голубых глаз. Сияние оказалось ледяным и всепоглощающим. — Ну давай поговорим девочка моя. Давно у нас не было повода. Как поживаешь? Мечты о богатом мальчике я посмотрю не сбылись. Трагедия.

Никогда не понимала почему Разина считала меня меркантильной до мозга костей. Никогда я никому не давала повода думать обо мне в подобном низком ключе.

— Вы серьёзно? Мечты о богатом мальчике? Дорогая Аглая Тимофеевна, я даже вам ваш вшивый салон отдала, а вы никак не можете угомониться. Постарайтесь поглядеть на мире шире, — конечно стоило в некоторых моментах сдержаться, но она меня вывела из себя. Разина в этом профессионал.

— Чего тут глядеть, выглядывать? Всё очевидно и лежит на поверхности. Не дала моей Маше стать счастливой, и сама не воспользовалась шансом как полагается. Разве это не похоже на самое настоящее фиаско внученька? Из-за твоей никчёмной влюблённости в Мацкевича мы все остались с носом, — обвинила меня Разина, ударив по столу кулаком.

Как по команде я, мама и Лиля вздрогнули. Я такое только в кино видела.

— Если бы каждая из вас слушалась меня, вы бы жили как принцессы. Ни в чём не нуждались, не путались по мужикам, не работали как проклятые, и не спились бы, — каждый её упрёк принадлежал одной из нас. Первый она адресовала Лилии, второй мне, а третий маме.

— Прекрати! — вскочила мама, и попыталась повторить удар по столу, но также эффектно как у Разиной у неё естественно не получилось. Если у той он был уверенный и непоколебимый, то у мамы вышел смазанный, словно она боялась проявить себя, дать о себе знать остальным.

— Голос на меня не повышай! — последовала примеру дочери бабушка и поднялась на ноги опираясь руками о стол. — Зачем тебе моё прощение? Чего приходишь сюда? Добиться расположения пытаешься Инга? Ничего не выйдет, прошлое ушло, его не поменять и не исковеркать. Ты выбрала путь, по которому верно шла всю жизнь, а теперь хочешь милостыни у меня выпросить? Тебе самой не противно? Я как ненужного котёнка пинаю тебя, выбрасываю за калитку, а ты не понимаешь, и лезешь обратно.

— Не кричи! Хотя бы раз выслушай! Я прихожу сюда потому что скучаю. Как и любое существо на Земле я тянусь к матери. Ты не дала мне любви, и я пошла искать её на стороне, и куда меня привело это? Почему ты винишь постоянно меня, моих детей и мужа? Хоть раз взгляни на себя мама. Ты запустила этот круг ада, и не смей винить кого-то постороннего, — ощутила в себе уверенность мама, и вдруг высказала Разиной всё что накипело. Хотя откуда я могу знать, может быть это капля в море, а в душе у неё ещё много недосказанного.

Аглая Тимофеевна притихла, задумалась. На лице появилась хищная ухмылка. Никогда я такую ни у кого не встречала, эта женщина поистине что-то невероятное. Выглядело зловеще. Разина не привыкла чтобы её ставили на место, обычно она всегда права, даже если это не так. Себя Аглая Тимофеевна превозносила и уважала, зато другие люди для неё стали пылью под ногами и не важно какой у них статус в обществе.

— Надо же, наконец, решила постоять за себя, а не ныть? Когда это ты успела включить характер? А мозги? Думала ты их пропила, а оказывается они ещё ого-го! — издевалась Разина. От неё исходили волны ненависти к нам, и она желала вытворить нас поскорее. Нутром чувствую.

— А фактов кроме как мама, пьющая у тебя, больше не нашлось? — вставила и свою лепту Лиля. Подошла к маме и взяла её под руку. — Да она отвратительно справилась со своей ролью родительницы, но мама раскаялась. Пусть я сей час особо не верю во всю эту муть типа: «мы завязали и теперь будем счастливой семьёй», но это я хотя бы представить могу. Зато нормальное общение с тобой бабушка, равносильно сказке о царевне на горошине. Чушь полная. Мне тебя жалко. Останешься одна одинёшенька, никому ненужная, старая. Придётся только мечтать о стакане с водой, который могли бы тебе приносить твои родственники.

— Как заговорила! — шикнула Разина.

Стоит ли мне присоединиться к общему протесту против Аглаи Тимофеевны? Я же на стороне мамы и сестры, значит надо. В конце концов Разина ничего хорошего для меня не сделала чтобы её поддерживать. Однако, в моей голове всё перемешалось, и я поступила не так как положено.

— Вы чего накинулись? — обошла я стол и встала рядом с Разиной. — Доказывать что-то пожилому человеку смысла нет. Взгляды уже устоявшиеся, и их никак не поменять. Хватит пытаться переубедить её, неужели вы обе ещё не поняли эту простую истину?

Не то чтобы я конкретно приняла позицию бабушки, но так я собиралась сохранить ту тоненькую ниточку что могла нас связывать. Всё что сказала моё честное мнение, однако не только из-за желания говорить лишь правду, я высказалась. Мама хотела наладить контакт с Разиной. Своей непокорностью и бунтарством она сейчас может зарыть возможный мир глубоко и навечно, поэтому я решила выступить кем-то вроде проводника. Однажды я всё-таки планирую помирить маму и Разину, пусть и немного нечестным путём. Честно, но нечестно, да иногда я противоречу своим же замыслам.

В итоге моя честность не привела к желаемому скорому результату, Разина выпроводила нас, однако с каким-то заинтересованным видом смотрела мне в след. Странная женщина, и всё же я полагаю она задумалась о перемирии, по крайней мере со мной. Я видела, как горели голубе глаза, ей понравилось, что кто-то встал на её сторону, понял какая она, и не осуждал. Похоже в жизни Аглаи Тимофеевны редко случалось подобное счастье.