Глава 6. Матвей. И снова она

Сколько же гордости за собственное детище я увидел в глазах отца. Он был на седьмом небе от счастья, словно на такой результат не рассчитывал. Получил гораздо больше, чем ожидал. Я был рад наблюдать за ним, как он рассказывает мне об улучшениях, о модификациях, о доходах. Единственное что смутило меня, так это постоянное восхваление моих заслуг во всём этом. Мы объехали три магазина, и в каждом он с охотой представлял меня, особенно новеньким, и не прекращал упоминать, что «без Матвея Юрьевича не было бы всего того чего мы достигли». Не особо люблю, когда меня ставят на первое место, но не стал противоречить отцу, ведь как оказалось его это обижает. Забавный факт, раньше он никогда не нахваливал меня незнакомцам, да и знакомцам тоже. Я был просто сыном, который не уважает собственного отца, был ему врагом.

Выйдя из третьего посещённого нами супермаркета, я хотел было попрощаться с ним, и поехать наконец-таки домой. Утомили меня эти подлизы из администрации магазинов. Слишком много приторных речей и явно не имеющих ничего общего с искренностью. Одно сплошное подхалимство. Стоило мне раскрыть рот, как отец опередил меня:

— Остался ещё один супермаркет, куда ты бы не отказался съездить. Твой любимчик.

Тут и намёков не надо, я сразу догадался, о чём говорит отец. Только посещать его и напоминать себе о прошлом так не хотелось. Я уже не тот, что раньше, во мне что-то крупно так поменялось, к сожалению, я пока и сам не понимаю как именно.

— У меня нет любимчиков, — закатил я глаза от подкола папы. Он точно желал надо мной подшутить.

— Ты же меня прекрасно понял Матвей. Поехали, покажу тебе, как усовершенствовал работу там, и на каких людей сменил администрацию.

— Надеюсь увидеть директора и его свиту с высшим образованием, иначе эффекта «Вау» не произойдёт, — решил я задрать планку так высоко, что мало кому она под силу.

Кто обычно работает в сфере торговли? Обычные люди чаще всего не имеющие корочки об окончании университета. Я согласен давать им работу, но лишь в качестве продавцов, но никак администрации, как нынче модно делать. Такими темпами каждый дурак сможет стать директором и получать баснословные деньги работая в убыток магазину. Знавал я таких идиотов, они умело разоряли кошельки своих подчиненных, которым итак платят не сказать, чтоб много. Боже мой, Матвей, с каких пор ты стал защитником бедных?

— Чего задумался сынок? — прищурился отец, пытаясь понять меня. — Если не хочешь ехать со мной, тогда ладно, я не обижусь.

Я отмахнулся от назойливых мыслей мух, и вернул себе самообладание.

— Всё в норме, погнали. Посмотрим на твоих бедолаг, — усмехнулся я, не ожидая увидеть чего-то особенного, что могло бы впечатлить меня.

С виду супермаркет мало чем отличался от трёх предыдущих. Новый фасад здания впечатлял, ну ещё бы, я же выбирал. Однако осталось в нём что-то от былого, от неудавшегося проекта. Внутри меня встретил яркий свет. Так как на улице было пасмурно, то здесь у меня чуть глаза не выпали от неожиданности.

— Вам бы поработать над освещением, — прикрыл я глаза, они вдруг стали чувствительными.

— Да, действительно, что-то странное творится. Наверное, неполадки какие-то, — почесал затылок папа. — Ну, это же поправимо Матвей, всё исправим.

— Не то чтобы я придирался, — обернулся я, и встретился с замершей на месте девушкой взглядами. Она держала в руках банку с горошком, но стоило ей увидеть нас (меня), она выронила его.

— Что такое? — вздрогнул отец от удара банки об пол. — Девушка будьте, пожалуйста, аккуратнее. Нельзя так небрежно относиться к товару.

— Ой, извините меня, я просто растерялась, — мигом подобрала она банку. — Здравствуйте Юрий Аркадьевич. Матвей Юрьевич, — моё имя она произнесла как-то сухо.

— Привет Валя, — улыбнулся я ей, наконец, вспомнив имя. Кажется она подруга Алёны. Я помню, как они вместе отлынивали от работы.

Она с неким презрением отвела взгляд, и проложила свою работу.

— Тёплый приём, — прокомментировал я. — Тебе бы заняться воспитательной деятельностью сотрудников этого супермаркета пап.

Он нервно сглотнул. Отец хотел, чтобы всё выглядело идеально, хотел показать мне, что он умело, справляется, но из-за грубости Вали его планы дали трещину.

— Валентина, — прочёл он имя на её бейджике (так бы вряд ли вспомнил), — у вас что-то стряслось? Почему вы неприветливы к нам?

Девушка обернулась и испуганно посмотрела на начальника. Руки её задрожали, она не ожидала, что её поведение может так быстро вернуться ей бумерангом.

— Я? — уточнила она, указывая на себя пальцем. — Ни в коем случае. Просто работы много, устала.

— С покупателями вы такая же? — захотелось мне чуть-чуть пощекотать ей нервы.

— Нет, — холодно ответила мне Валя, одарив не менее ледяным взглядом. Словно у неё со мной личные счёты.

— Матвей оставь девушку в покое, может и правда утомилась бедняжка, — взял меня под руку отец и повёл в сторону моего «любимого» склада.

Новый замок оказался мне непонятен, и папа благосклонно помог отпереть дверь, и пропустил вперёд.

— Прошу господин Мацкевич, — поклонился мне он. Снова издевается. Ладно.

Я прошёл вперед, как мне на встречу выбежала среднего роста девушка блондинка с ярким макияжем. Такой бы я с удовольствием размазал по её лицу. Прозвучало довольно странно, согласен.

— Танечка, местный директор, — представил её мне отец.

— У Танечки есть отчество? — поинтересовался я раздражённо. Ненавижу, когда на работе мне тыкают и называют уменьшительно-ласкательным именем.

— Татьяна Сергеевна Аланская, — протянула мне тоненькую руку девушка. — Я о вас много слышала. Юрий Аркадьевич очень вами гордится Матвей Юрьевич.

Пришлось в ответ пожать её. Не отбрасывать же в сторону. Ладонь Аланской оказалась прохладной и через-чур нежной для подобной работы. Ведь в супермаркетах порой даже директора подрабатывают грузчиками, куда деваться.

— Татьяна отличный специалист и прекрасный работник. Ты обязан оценить её достижения Матвей. Всё как ты любишь, высшее образование и отличная биография. Подбирал специально для тебя, чтобы в грязь лицом не ударить, — густо покраснел отец, видимо перегнув палку со своими бездумными речами.

— Ясно, — не стал заострять я внимание. — Показывайте, до чего дослужились.

Как выяснилось, в этом магазине сделали отдельный кабинет для директора, и нам наконец-то никто не смел, мешать в течение работы. Я стоял, поодаль наблюдая и слушая, как Татьяна Аланская распиналась о достижениях. Меня мало беспокоило то, какие доходы приносит сеть, я находился подле отца просто ради него самого. Мне хотелось оказать ему маломальскую поддержку. Пусть я раньше не был ему хорошим сыном, так хотя бы сейчас постараюсь наверстать упущенное. В итоге мне стало совсем скучно, и я подумал что усну, однако в кабинет ворвалась Дарья. Та самая администратор, которую я часто гонял за неправильное оформление документов и всего прочего по пустякам. Готов признать себя неприятным человеком и начальником, потому что тупо нашёл в ней слабое звено и доставал по делу и без.

— Матвей Юрьевич? — округлились её глаза.

Я улыбнулся ей, и помахал рукой.

— Привет Даша, как ты? — ради приличия полюбопытствовал.

— Н-нормально, — запнулась девушка. — Рада вас снова видеть. Давно к нам не заходили.

— Да как-то времени не было. А что соскучилась? — откровенно глумился я над скромной девочкой.

— Ну, вы скажите тоже, — выдала она подобие улыбки.

— Какая жалость, а я так надеялся, — похлопал я её по плечу и направился к выходу.

— Матвей ты куда собрался? — окликнул отец.

— Спасибо вам большое за доклад, вы вылечили мою бессонницу. Хочу прогуляться по окрестностям, найти парочку косяков, достать своим занудством продавцов и возможно довести кого-нибудь до слёз, — всё это я сказал с иронией, но не все её выкупили.

Даша нервно хихикнула, и, поняв, что я смотрю на неё, прикрыла рот ладошкой. Татьяна Аланская же искоса взглянула в мою сторону, испытывая непонятные для меня эмоции. Возможно, я стал плохо разбираться в людях, говорил же что изменился. Люди ведь меняются не только в лучшую сторону.

— Я могу вас сопроводить, — выдвинула свою кандидатуру Татьяна, поднимаясь со своего насиженного места.

— Не надо. Меня Даша проводит, — пристал я к администратору, которая вся побелела от ужаса в моей компании.

— Д-да, провожу, — и первая вышла из кабинета.

Закрыв за собой дверь, я выдохнул. Наконец сбежал от всей этой администраторской волокиты. И как раньше я ею так упорно занимался? Чёрт, даже голова разболелась.

— Что вам показать? — убрала прядь волос за ухо Даша.

Я, было, хотел избавиться и от неё, сказав, что сам справлюсь, как на склад ввалились двое молодых людей. Даша стояла, смотрела на меня, а я в свою очередь смотрел на них. Парня и девушку. Если пацан был мне совершенно не знаком, то девушку, которую он обнимал и помогал ей с тяжёлой коробкой, я признал сразу. Они обратили на нас внимание, только тогда когда Дарья громко кашлянула. Парочка была сильно поглощена своими игривыми отношениями что ничего и никого вокруг не замечала.

— Алёна, Рома, вы сегодня очень громко себя ведёте. Это уже второе замечание, — показала свою строгость администратор, и снова затравленно посмотрела на меня. — Простите за это нелепое представление Матвей Юрьевич.

Алёна и некий парень Рома уставились на меня и Дашу. Настроение веселиться пропало, по крайней мере, у Алёны. Увидев меня, она приложила ладонь к груди, мне показалось, ей стало тяжело дышать. Зато Рома явно не догадывался о том, что тут происходит, кто я и почему его подруга так среагировала. А что насчёт моих чувств касательно неожиданной встречи? Я тоже оказался застигнутым врасплох. Думал, она учится в университете, ведь я лично оплатил год, и не рассчитывал встретить её на прежнем месте работы. Поэтому так легко и согласился сюда поехать. Если бы знал…. Чтобы я тогда сделал? Кого обманываю? Всё равно бы оказался тут рано или поздно. Интерес бы съел меня изнутри.

— Здравствуйте, — привёл меня в чувство голос парня по имени Рома. Он прошёл вперёд и протянул мне руку. И снова надо к кому-то прикасаться.

Вернув себе контроль, я улыбнулся и приветливо поздоровался с ним. Какая разница кто они друг другу, факт в том, что я им обоим никто.

— Я Роман, работаю здесь кассиром, — для чего-то поведали мне. — А это…

— Алёна, — перевёл я взгляд на девушку, которая нагнала своего спутника. — Мы знакомы.

— Рома это Мацкевич Матвей Юрьевич, сын Юрия Аркадьевича. Он раньше управлял сетью, — представила меня Дарья.

— А-а, так это вы! Очень рад личной встречи. Это большая честь, — улыбался Рома, чему-то радуясь.

Я у них, что вместо кумира? Тогда где же моё фото? Почему никто не стоит на коленях? Раздражают своей вежливостью.

— Если бы знал ваши заслуги Роман, я тоже был бы рад, — из меня буквально сочился яд.

— Я сказал что-то не то? — оглянулся на Алёну парень, ища поддержки.

— Матвей Юрьевич устал, его наверняка утомила вся эта документация, которую только что показывали ему Татьяна Сергеевна и Юрий Аркадьевич, — поспешила оправдать моё поведение Дарья. Не понимаю, зачем ей это сдалось, но пусть.

— Да, в последнее время я отошёл от дел, — поджал я губы, словно провинившийся ребёнок. — Совсем перестал понимать местные бумажки. Надеюсь, вам всё нравится. Я старался. Спасибо что хорошо встретили. И передайте Вале, что я не собирался её обижать.

Опустив глаза в пол, я прошёл мимо голубков и направился к двери. Чёртова новая установка не поддавалась. Я что оказался взаперти со своим ночным кошмаром? Дергая ручку, эффекта я не возымел, и тогда пнул дверь и обернулся к Алёне, Даше и её новому парню:

— Я ещё и двери разучился открывать. В России всё так непонятно. Дарья прошу, помогите мне!

Администратор собиралась сорваться с места, чтобы прийти мне на помощь, но Алёна остановила её.

— Я помогу.

Классно, только этого ещё не хватало. Но я промолчал. Нельзя выдавать себя и свою ревность. Я сам закончил отношения с ней, пусть даже не сказав этого, она имела право быть счастливой. Поэтому я не должен открывать рот и диктовать свои правила игры.

Алёна с лёгкостью отперла дверь и предложила мне покинуть склад, показывая на выход протянутой рукой. Я кивнул ей в знак благодарности и направился на выход из магазина в целом. По пути мне встроилось несколько работников, которые вежливо поздоровались и поблагодарили за то место, где они теперь имеют честь работать. Принимать похвалу мне порядком надоело, поэтому я лишь улыбался и говорил, что мне срочно нужно уйти по делам. Как ещё было отвязаться от них?

На улице я смог дышать. Прохладный воздух помог мне очистить мозги. Присев на ступеньках я вовсе не заботился о своём внешнем виде. Люди, шедшие мимо меня, оглядывались, но вслух никто ничего не говорил. Тем лучше. Сейчас нет сил, добираться до машины, мне нужно немного посидеть и поразмыслить. Тишину и благодать (относительную конечно) прервал женский голос надо мной. Впервые я был не рад её услышать.

— Почему ты сбежал? — скрестив руки на груди, она возвышалась надо мной, требуя ответа на мучавший её столько месяцев вопрос.

Разговаривать так, нечестно, я привык смотреть в глаза оппоненту. Быть внизу и ощущать себя ничтожеством не понравится никому. Пришлось пересилить себя подняться и попытаться наладить диалог, который ни ей, ни мне не принесёт утешения.

— Хочешь обсудить прошлое? — предположил я. — Тогда ты не по адресу.

— Я не дура, видела, как ты спешил уйти. И не надо вешать мне лапшу на уши что торопился на какую-то важную встречу. У тебя на лице было написано….

— Что ты хочешь услышать? — перебил я её. Меня порядком напрягали подобные разговоры. Терпеть не могу выяснение отношений. А особенно тех, которых давно нет.

— Ладно, скажу честно. Хочу узнать, почему тебя так взволновало то, что ты увидел Матвей?

Я не сдержался и рассмеялся. Думает меня так легко вогнать в краску? Плохо узнала меня, жаль.

— Тогда тебе встречный вопрос Елена: почему ты застыла на месте когда поняла кто перед тобой? — мне не хотелось ставить её в неловкое положение и спрашивать то на что она мне не ответит никогда, поэтому сразу сменил вектор беседы. — Будем говорить откровенно: ты удивилась, не ожидав встретить меня, я же в свою очередь сделал тоже самое при виде тебя. Мы оба остались под впечатлением. Дело тут в другом. Почему ты здесь? Я же сделал всё, чтобы ты смогла воплотить свою мечту, отучиться. Сначала возвращаешь бизнес обратно своей бабке, который я, кстати, кое-как вырвал из её цепких зубов, потом забиваешь болт на высшее образование. Я понимаю, ты обиделась, но не надо было обесценивать все мои усилия.

— Заткнись! — совершенно внезапно Алёна замахнулась и влепила мне звонкую пощёчину.

Кто-то из прохожих даже свистнул. Я же ошарашенный её поведением положил прохладную ладонь на покрасневшую щеку. Второй раз мне прилетает за этот месяц, и оба раза от дорогих женщин. Одна мать, вторая… любимая.

— За что? — не понимал я. — Я же даже ничего сказать не успел.

— За всё хорошее Матвей.

— Алёна я.… Если бы знал что ты здесь…

— Не пришёл бы? В твоём стиле. Трус, — снова замахнулась девушка, но на это раз я предвидел это, и с лёгкостью поймал руку.

— Угомонись. Вокруг люди. Тебе самой не стыдно? Можешь презирать меня, но никогда ты на рабочем месте. На тебя все смотрят, — волновался я больше за неё, чем за себя. Люди могут пожаловаться, и тогда Алёну могут уволить.

— И пусть. Я тебя ненавижу. Ты сволочь Мацкевич. Ты бросил меня, не сказав ни слова. Я для тебя была настолько не важной? Тогда зачем было вообще всё это начинать? Возомнил себя вершителем судеб, высокомерный подонок! — не собиралась она внимать моим просьбам, и только повышала голос всё больше.

— Даже спорить с тобой не буду. Ты со всех сторон права, только прошу тише, — положил я свои руки ей на предплечья.

Такой жест ей не понравился, и она отбросила их, одарив меня огненным взглядом. Если бы глаза её излучали настоящий пожар, я, несомненно, сгорел моментально.

— Заботливый нашёлся. Где была твоя забота, когда я названивала тебе и как безумная переживала. Где была забота, когда твоя мать хладнокровно дала мне понять, что мы никогда не увидимся, — скривилось её лицо от боли. — Ты…. Ты настоящий моральный урод!

— Что мне сделать, чтобы ты успокоилась? — схватил я сильнее её за плечи, так чтобы теперь не смогла отстраниться. Отвёл чуть в сторону от прохода. Нечего людям лишний раз глазеть. И какого хрена раньше этого не сделал? Искал подход, идиот.

— Объясниться, и нормально разойтись, наконец! Это то, что меня успокоит Матвей, — вроде как стал остывать её гнев. — Из-за твоего поведения я не могу начать встречать с парнем, который мне нравится. Я чувствую незавершённость. А всему виной ты Мацкевич!

— Сделаю всё, что ты скажешь. Только не кипятись, иначе нас может увидеть твой новый парень, и тогда придётся объясняться. Ты же не хочешь, чтобы он знал о том кто твой бывший парень, — нащупал я нужную точку, смог таки укротить Алёну. — Только представь встречу бывшего и нынешнего. Ты уверена, что хочешь, чтобы у твоего Ромы развился комплекс нищего мальчишки?

— Кроме денег крыть вам нечем Матвей Юрьевич? — выпрямилась она, приблизилась ко мне, и нагло посмотрела в глаза.

— Что поделать, это моя супер способность Елена. Я всего лишь миллионер, — пожал плечами, показывая, что и я могу дерзить.

— И что тебе дали твои миллионы? Ты счастлив Матвей? Скажи, уйдя от меня у тебя всё наладилось? — провоцировала меня Алёна, стоя слишком близко, опасно близко я бы сказал.

— Всё рухнуло, — вырвалось признание ненароком.

— Что? — шепнула она. — Что случилось?

— Разве тебя это должно волновать?

Она собиралась мне ответить, но телефон в моём кармане зазвонил. Я отпустил девушку, и отвлёкся на звонившего. Номер не определился.

— Слушаю, — обычно я редко отвечаю на незнакомые номера, но сейчас мне нужно было остыть после напряжённого разговора.

— Я бы на вашем месте проверил свой клуб Матвей. Кажется, вы не в курсе, что там происходит. Советую начать с бара, думаю, там будет ответ на ваш немой вопрос. Подсказка: пробовали ли вы когда-нибудь белый порошок? — повествовал безжизненный изменённый голос.

— Что? Вы кто? — но меня уже сбросили, а продолжал разговаривать. — Ответьте мне! Чёрт!

Краем глаз я заметил, как занервничала Алёна. За сегодняшний день она стала первой, кто проявил свою искренность в ненависти ко мне, а так же переживая. Похоже я кому-то всё ещё небезразличен. Один плюс в сложившейся ситуации найден.

— Нам надо всё обсудить, — скрыла она своё волнение под напускным безразличием.

— Обсудить? Сейчас?

— Нет. Предположим на следующей неделе. Скажи когда будешь свободен, и мы встретимся чтобы окончательно поставить точку в наших отношениях, — в голубых глазах плескался интерес, она желала узнать, кто мне звонил, и что сказал, но не могла произнести это вслух.

— Ладно, попробуем. Прости мне надо идти. Случилось кое-что непредвиденное, — не прощаясь, я направился к парковке.

Когда открыл машину и собирался садиться за руль, обернулся. Надеялся увидеть, что она стоит на крыльце и смотрит на меня. Но там было пусто. Вернее люди были, но не те. А что если я ошибся, и придумал себе её искренность? Всё возможно.

Теперь встал новый вопрос. Что твориться в моём клубе, и каким белым порошком там модно баловаться. В интересах моих же подчинённых чтобы им оказался стиральный.