Глава 11. Матвей. Окружён

После того как мы попрощались с Алёной прошло несколько часов. Всё время я просидел в машине, думал. Мыслей было много, толку мало. Я сделал неверные ходы, и теперь надо было как-то найти способ, чтобы отыграться, не растеряв родственников и друзей. Сложно было признаться самому себе, что я сглупил. Всегда продумывал всё наперёд, поэтому и оказывался на два шага впереди своего противника, а тут меня ослепило то, что я остался один. Впервые я ощутил слабость. Животные чаще всего держаться стаями, и не зря. Природа за нас давно всё продумала. Люди тоже отчасти животные, и им следует не отбиваться от своих, что я к своей глупости и совершил.

Мама отлучила меня от семьи из-за Кати, чужого ей человека, воюет со мной, пытается забрать бизнес. Я испугался, считал, что если выйду из альянса, тогда беда минует меня и мою компанию. Просчитался. Эти сволочи сплотились против меня, стали давить, деваться было некуда, я и вызвал Романова. Кто же знал, что так всё обернётся? Чёрт! Я знал! Идиот.

Разве Романов не был врагом Крамских? Был! Разве он не вышел из альянса первым, чем предал остальных? Был! Разве Романов когда-то оказывал мне поддержку? Нет. Я просто бросился просить о помощи у того кому на меня давно наплевать, и тут даже винить его нет смысла. Но я наивно полагал, что Кирилл помнит о тех днях, когда я оставался на его стороне, не смотря на то, как ненавидели его остальные, и как помогал ему я. Не думал, что наивность и моё имя могут стоять рядом. Я мог бы на всех плюнуть и стать тем же человеком как мой дед, беспринципным, злым, беспощадным, но я не могу, моя проклятая совесть мне не позволяет. Ненавижу эту черту своего характера. Я не могу наставить на человека пистолет и выстрелить. Паршивая у меня оказывается жизнь.

Устало прикрыв глаза, ведь я так нормально и не поспал, я откинулся на спинку кресла. Думал, усну и хотя бы на время забуду о происходящем сумасшествии, что окружает меня, но мои враги не дремлют, вот уж кому заняться нечем. Зазвонил телефон. Тем, кто потревожил мои страдания, по поводу испорченной жизни оказался Романов, ну кто бы сомневался. Ему сейчас весело, он вернулся и наслаждается победой, пляшет на моих костях. Хотел до последнего игнорировать его, но всё же одумался, ведь он мог звонить и по важным делам, например по поводу моего клуба.

— Тебе мало было утреннего представления? Хочешь добить меня? — завёл я автомобиль, и собирался, наконец, покинуть улицу, на которой жила Алёна.

Я как последний кретин отъехал подальше от её дома, чтобы она ненароком не заметила моего присутствия, и следил. Было боязно оставлять её одну, вдруг кто бы из моих «дружков» заявился, они не чураются грязных методов.

— Такого ты плохого обо мне мнения? Нет, не беспокойся Матвей, я хотел спросить, когда мы подпишем документы? Ты не забыл об уговоре? — волновало его лишь собственное благосостояние.

— С тобой забудешь. Я не буду ничего подписывать, мы уже разговаривали об этом. Я не собираюсь отдавать тебе мой клуб. Не смей даже дышать в его сторону, услышал Кирилл? — разозлился я. С самого своего возвращения Романов грезил о «Полночи». Он предложил обмен, по его словам равносильный, я получаю «Эдем», Кирилл «Полночь». Проблема в том, что мне не нужен его паршивый клуб, с помощью которого он делает грязные деньги, но друга не переубедить.

— Ты разве не передумал? Мне показалось, что господин Мацкевич так трясся за свою малышку, что сделает теперь для меня всё что угодно, — насмехался Романов, специально упоминая Алёну.

— Не упоминай её, иначе я тебе язык вырву, — пригрозил я совершенно серьёзно. Одно слово «малышка» чего стоило.

— Необычно слышать от тебя такие угрозы, обычно это моя тактика, но я тебе прощаю Матвей, ты же на нервах. Так вот послушай если я не получу то что хочу, обещаю сделать что-то необдуманное и ужте угрозой чьей-либо жизни, — сказал он скороговоркой.

— Я думал, ты изменился из-за своей Полины, получается, вышел из ремиссии? Как давно снова занимаешься этими делами? — знал, и я за что уцепиться. Если Романов собрался вести переговоры такими методами, то он крупно ошибается, что я ему не отвечу взаимностью. — Не считаешь, что и я могу сорваться, выпалить ей как на духу? Она вероятнее всего и не знает. Бедняжка.

— Не трогай Полину! — задел я его за живое. — Иначе пожалеешь.

— Что такое, я смог затронуть струны твоей души, которые давно умерли? Оказывается, иногда они воскресают, чтобы защитить свою малышку, — подчеркнул я намеренно последнее слово, чтобы знал, с кем связывается.

— А ты молодец, — рассмеялся Романов, — всё ещё умеешь выводить людей на эмоции. Я повёлся как школьница.

На самом деле сделал я это не преднамеренно, просто ответил ему как полагается. Если бы продумал заранее, то от Романова и его надменности следа не осталось.

— Ладно, поболтали о наших девчонках, и хватит, говори, во сколько мне тебя ждать? — пропустил мимо ушей мой отказ Кирилл.

Я вжал газ и помчался мимо дворов. Никого не было, и мог себе позволить немного увеличить скорость. Надоело трепаться с этим психом. Я его впустил в свой город, я его и вышвырну. Нужно только найти способ и правильного союзника, желательно без связей с альянсом.

— Без четверти никогда, — и сбросил звонок.

По дороге Романов названивал мне как сумасшедший, не переставая. После начал присылать сообщения, но я тактично помалкивал. Пусть поищет меня, побегает, мне пока что некогда заниматься угождением его желаний, надо в темпе искать выход из тупика, в который я сам себя и загнал.

Стоило мне доехать до родных пенатов, как смартфон снова ожил. Из-за постоянных звонков Романова он стал сильно разряжаться, и «жить» ему оставалось недолго. Я подумал, что мне снова надоедает мой дружок, но взглянув на экран, убедился, что понадобился кое-кому другому. Сначала даже не поверил глазам, подумал, может от недосыпа начал бредить, но нет, и голос, поздоровавшийся со мной, мне это доказал.

— Прости что беспокою, но как ты? — спросила Алёна. — Не то чтобы я думала об этом, просто почти вечер, и решила, будет правильно позвонить и узнать.

На лице появилась улыбка. Наверное, я был рад её заинтересованности, но как же не вовремя. Сейчас нам следует держаться на расстоянии, чтобы ей ничего не угрожало, однако Романов, кажется, догадался, кто Алёна для меня и смыла бегать, уже и нет. И всё-таки я побаивался, вдруг общение с ней спровоцирует у него безжалостный план мести, надо быть осторожными.

— Со мной всё в порядке, — обыденно ответил я без лишних эмоций.

Алёне видимо это показалось грубостью, потому что тон её похолодел, и девушка явно пыталась дальше задеть меня.

— Ты же не считаешь, что я переживаю? Мне вообще всё равно, просто я рассказала Лиле о произошедшем и она заволновалась.

— Даже мысли такой не допускал, — позабавила меня она, однако для Алёны это показалось недостаточным.

— Ты издеваешься? В нас целились. А если бы тот придурок выстрелил? Матвей ты чем думал? Вряд ли они успокоятся, — отчитывала она меня как ребёнка за проступок.

— Когда я связывался с Романовым, я не думал. Признаюсь, — покаялся я, выходя из машины и направляясь к высокому забору своего участка. — Что-то ещё?

— Хватит со мной так разговаривать. Я понимаю, что нас ничего не связывает, но…. Нет, погоди, нас связывает. Твои закадычные дружки бандиты меня знают и наверняка захотят поквитаться с тобой. Скажи им чётче о том, что я случайная девка в твоей жизни. Будь убедительным Мацкевич, как на переговорах. Ты же умеешь, — вспылила Алёна и перешла на ругань.

Потянувшись к ручке и открыв калитку, я рассмеялся. Не намерено, просто она показалась мне такой забавной в своей крохотной злопамятности.

— Тебе смешно? Поверить не могу. Какой же ты козёл, — и скинула звонок.

Забавная она девчонка. Заряд батареи клонился к нулю, поэтому я выключил телефон вовсе, чтобы хватило хотя бы на один звонок, если потребуется. Поднявшись по ступенькам, я по привычке собирался открыть дверь сам, но вспомнил, что у нас с мамой теперь вражда и надо соответствовать образу злодея, каким она меня видит. Позвонил. Открыл отец.

— Матвей? Рад, что ты заехал, но почему не предупредил? — побледнел он.

— А что обязан? Я домой приехал, обычное дело, — не понимал я, в чём проблема.

— Нет-нет, всё хорошо, просто у нас тут гость, — перешёл на шёпот папа. — Ты не будешь счастлив с ней пересекаться.

— Что ещё в моей жизни может меня расстроить? Хуже чем возвращение Романова ничего не придумаешь, — отпихнул я отца и вошёл в дом.

— Ты же его позвал, — причитал позади родитель.

— И что? Я много чего успел натворить за этот месяц. Меня словно прокляли, — эмоциональнее обычного высказался я.

На наш разговор прибежала мама, а за ней я разглядел знакомые светлые волосы. Гостем оказалась Маша Разина. И когда успела вернуться из Германии? Я надеялся больше с ней не пересекаться. Одной Алёны с меня достаточно.

— Добрый вечер сынок, — приняла позу победительницы мама, и едко улыбнулась мне. — Как твои дела? Зачем решил нас навестить?

— А что нужен повод? — не сдержался я.

— Конечно, нет Матвей, этот дом такой же твой, как и наш. Мы всегда рады тебя здесь увидеть. Если ты приедешь с подарками в виде акций, будем рады в двойне, — не упустила она возможность припомнить свою в последнее время зависимость.

— Извини, такой подачки у меня с собой нет, — вывернул я карманы. — Кстати я поднял цену на них. Не знаю, потянут ли твои новые дорогие друзья такие расценки. Будет обидно, если они только руки разведут. Ты же так на них рассчитываешь.

— Матвей, поздоровайся с Машей. Мы как раз обсуждали вашу помолвку. Всё почти готово, мы запланировали свадьбу на сентябрь. Только представь, какие будут фотографии, загляденье, — мечтательно взялась за сердце мама.

Я медленно подошёл к матери, и наклонился, чтобы прошептать на ухо. Слышать посторонним то, что я собирался сказать не стоит. Всё-таки это только между матерью и сыном.

— Мечтай, Дана Григорьевна, только не делай это слишком усердно, потом будет больно осознавать, что ты никогда не сможешь добиться желаемого, — и улыбнулся ей, чтобы никто ничего не заподозрил.

Настроение мамы переменилось, она напряглась, и видимо, чтобы не подавать вида, взяла отца под руку и увела в гостиную, якобы что-то обсудить.

Мы остались с Машей наедине. Она ничуть не поменялась, выглядит мило, и так же по-детски наивно. Хотя не мне говорить о наивности.

— Давно вернулась? — поинтересовался я.

— Странно, что ты спрашиваешь именно о моём возвращении. Как же вопрос о помолвке? — прошлась она вперёд прямо как светская дама, не хватало только пышного платья и веера в руках.

— А что есть о чём поговорить? — усмехнулся я. — Ну удиви.

— Дана настроена серьёзно, и я думаю согласиться, хотя только обещала ей подумать, — менялась Маша на глазах, возвращая себе былую одержимость мною.

— Шутка не смешная. Твоё согласие ничего не даст, потому что я против Маша, — в общем-то, ничего нового она от меня не услышала.

— Уверен?

— Да. Я вышел из альянса, в котором моя семья состояла больше тридцати лет. Думаешь, мне слабо сменить фамилию и отказаться от наследия Мацкевичей? Тогда ты плохо меня изучила дорогая, — издевался я над ней, а она, как и всегда приняла всё за чистую монету. — Где же твоя преданность сестре? Вы же стали подружками.

— Алёна порвала с тобой. У вас уже ничего не будет. Я решила, что ты должен достаться в таком случае мне, — старалась быть самоуверенной девушка, но выходило фальшиво.

— Она решила. Ты на себя в зеркало взгляни, и три раза покрутись. Так ради забавы. А я посмеюсь, и возможно соглашусь, — решил я вспомнить прошлое. Всякое когда-то бывало.

— И всё?

— И всё.

Маша молча подошла к зеркалу в прихожей и действительно стала крутиться. Я посмеивался в кулак.

— Браво, — поаплодировал девушке, зря, что ли старалась. — Теперь улепётывай отсюда, и чтобы больше я не слышал подобных глупостей, иначе Алёна узнает цену вашей родственной связи. И это не угроза, а предупреждение.

— Ты мне противен, — задрожал её тонкий голосок.

— Возможно, я даже рад, — кивнул я на выход.

Маша схватилась покрепче за свою сумочку и помчалась прочь, явно со слезами на глазах.

Я направился туда куда изначально и шёл. На второй этаж в комнату Кати. Не постучавшись, я вошёл, и увидел сидевшую на кровати сестру с наушниками в ушах. Когда она увидела меня, стала потихоньку их снимать. Руки её тряслись, и она через силу смога дёрнуть провод.

— Привет, — почти как прежде поздоровалась сестра.

— И тебе, — присел я на край кровати. — Как ты себя чувствуешь? Что-то болит?

— Нет… Почти нет, — попыталась улыбнуться Катя, но вышло криво.

— Мама пылинки с тебя сдувает? Обожает, верно.

— Мама…. Забота…. Титься….— путалась в произношении она.

— Обо мне что говорит? Ты же не соврёшь? Смысла в этом нет, по крайней мере, сейчас, — сцепил я руки в замок и смотрел перед собой. Глядеть на Катю и её потуги было невыносимо.

— Грустит, — без проблем смогла выдать мне сестра. — Мама любит тебя.

— Что-то не заметно. Она тебе что-нибудь говорила по поводу помолвки? — зачем-то решил уточнить я. Всё же меня бесил тот факт, что они с Машей задумали очередную ерунду.

— М-м… Нет, — оказалось непросто произнести ей очередное слово.

— А о моих проблемах, она в курсе?

— Матвей, чего ты добиваешься? — сжимая кулаки до посинения, она смогла выдавить из себя целое предложение.

— Мало кто может рассказать мне о происходящем дома честно. Думал, ты будешь моей помощницей, — улыбнулся я сестре. Не припомню, когда вообще искренне улыбался и смеялся с ней.

— Мама знает, — прошептала сестра. — Ты не говори.

— Договорились, — осторожно взял я её ладонь и пожал в знак согласия.

Уходя из дома родни, я не мог понять, чего добьётся мама, женив меня на Маше. Можно же найти уйму кандидаток получше, но она уцепилась именно за Разиных.