Глава двенадцатая. Он наше спасение

Целый день я уговаривала папу послушаться меня и пойти на поклон к Юлиану. Объясняла, что у меня есть план по спасению нашей семьи без лишнего ущерба, но он не соглашался. Когда мама узнала о моей затее, вовсе назвала ту суицидальной. Сколько бы я не спрашивала: чем опасен Корф, никто не удосуживался мне ответить. Зато упёрлись и всё, как дерево, не сдвинуть. Будто я делаю это ради себя и своих каких-то скрытых желаний, после нашего последнего разговоры, мне становилось гадко каждый раз, как вспоминала Юлиана. Последний сон обрубил все ростки симпатии, что зарождались в моём сердце, с глаз пелена слетела, и я видела картину чётко, без приукрашиваний. Маска красивого и вежливого мужчины спала с лица Юлиана, он превратился в того с кем я не знакома. Кто бы мог подумать, что человек без актёрского образования умеет отыгрывать роль привлекательного парня. Хотя, сейчас я, наконец, осознала, почему Юлиан постоянно называл меня наивной, а ведь он прав от и до. Я реальна простая как пять копеек, нужно что-то с этим недугом делать, иначе не тягаться мне с его мастерством перевоплощений. У меня есть отличный козырь в рукаве, сны, и я могу пользоваться опытом Лады, чтобы не переживать те же ошибки, однако увиденное мной может оказаться не надёжным. Вдруг сны о Юлиане, плод моего разбушевавшегося воображения, и следуя за выдумками собственного подсознания, я угожу в психушку? Не желательно, конечно, но что остаётся?

Пару дней уговоров: мама стала считать, что я не сошла с ума и кажется, в моих словах есть смысл. Общими усилиями мы начали наседать на отца. В итоге он так и не согласился, но попытаться снова переговорить с Юлианом показалось ему неплохой идеей. Я обрадовалась и этой крупице, половина дела сделано, оставалось напроситься с ним на разговор и в процессе дожать папу. Звучит грубо, но варианты не блещут разнообразием. Согласиться на меньшее, чтобы в будущем получить большее, не самый худший выход из возможных. Интересно, Корф бы заценил мой подход к делу?

Утром мы вместе с папой собрались и поехали в офис Юлиана. Вообще он думал, что я еду как обычно на практику, и встреча с Корфом пройдёт у них наедине, пусть так, потом сориентируемся.

— Не согласится он поменять свои хотелки Лада, — продолжал убеждать меня папа, когда мы уже стояли напротив кабинета Юлиана.

Повезло, что Корф был на месте, ведь обычно он любил припоздниться в отличие от моего отца, тому важна пунктуальность.

— Надо попытаться, — постучала я в дверь.

Естественно мне никто не ответил, такой уж он, этот странный человек. Без разрешения я открыла дверь, и вошла первая, папа попытался возразить, но было поздно. Кое-что вышло, отличное начало, надо продолжать держать планку.

— Юлиан Вячеславович, а мы к вам с серьёзным разговором, — с улыбкой очутилась я напротив стола Корфа, за которым он сидел. В последнюю минуту увидела рядом с ним Сергея.

А этот тут что потерял? Свой яд? Вряд ли.

— И я вас приветствую Лада, — его тон подчёркивал «ты лишняя здесь, выйди», но от меня не избавиться, если я сама не захочу.

— Не ёрничай, — покосился на своего дружка Корф. Следом обратился к моему отцу, заметив как, тот мнётся в дверях: — проходите Вадим Борисович, добро пожаловать.

— Здравствуйте Юлиан, я здесь не ради светской беседы, мне любопытно как вы умудрились запудрить мозги моей дочери? — прошёл вперёд папа, прикрывая меня собой.

Я, по его мнению, нуждаюсь в защите? Реально?

— Запудрить? — не понял Юлиан совершенно искренне. — А может наоборот? Я отказывался, она убедила, собственно как и вас, погляжу.

— Не описывайте мою Ладу как великую манипуляторшу, она ещё ребёнок, — повысил голос отец, возмущаясь.

— Давно ли вы обращали внимание на своего «ребёнка»? По-моему ваша дочь вполне себе сформировавшаяся личность, и ребёнком называть, проявлять неуважение. Знали ли вы Вадим Борисович, что уважение должно быть взаимным? — Юлиан казался спокойным, но будто бы до поры до времени.

Папа усмехнулся, на секунду обернулся ко мне, потом снова посмотрел на Корфа и опять на меня:

— Этого ты хотела Лада? Ожидать плодотворного разговора не стоило, я зря сюда приехал.

Хотела выдать хоть что-то вразумительное, но благо мне не удалось вставить ни слова, Юлиан перебил сам того не ведая.

— А вы не пробовали Вадим Борисович отключать гордыню, и мыслить здраво? Подумайте о том, что принесёт вашей семье счастье, о том чего хочет жена, сын, вы сами…

— Хочу, чтобы ты дочь мою не трогал, большего не требую. Не отдам Ладу, и точка! — разгневался папа, схватил меня за руку и потащил прочь.

— Я сказал: — ударил по столу Корф, когда папа открыл дверь, и нам преградили путь двое высоких и довольно крепких парней. — Баталов ты, что такой упёртый? Даже твой «ребёнок» понимает, как лучше будет для семьи, а ты…

— Не «тыкай» мне, мальчишка, — отпустил меня отец, и вернулся к Корфу, тыча в него пальцем. — Зря я не верил Макару, когда тот назвал тебя маленьким чудовищем. Сколько мы не пытались понять, но так и не добрались до смысла твоей жгучей ненависти к альянсу. Под тебя невозможно копать Корф, ты максимально обезопасил себя, гордись. Но у каждого тирана есть слабое место, и ты не исключение.

Наблюдая за поведением Юлиана, я заметила некую тоску во взгляде. Думала он наброситься на папу после неприятных высказываний о себе, а он наоборот поник. На мгновение стало его, жаль, может и не такой уж он и ужасный. Маленькое чудовище? Что за тупое прозвище? Корф точно не маленький, насчёт чудовища пока не решила.

— Выбирайте выражения Вадим Борисович, забыли, с кем разговаривайте? Одно наше слово, и Макар Крамской разорвёт вас и вашу семью, — вступился Сергей, выйдя к моему папе.

Чудаковатый парнишка превратился в зверя готового защищать своего господина.

— Не надо угрожать, вернись на место, — приказал ему Юлиан скучающе.

Серёжа как послушный пёс склонился, и выполнил требование. Увидев всё, я не поверила ни ушам, ни глазам. Разве существует такая преданность в реальном мире? Вроде не сплю.

— Ты ничего не получишь Корф, — настаивал на своём папа, но я заметила как нервы его сдавали, родственника начинало потряхивать.

— А я ничего и не потеряю, — вернул себе былую уверенность Юлиан, раскачиваясь на стуле. — Когда ваш драгоценный альянс будет разбит, а верхушки убиты, вас я тоже не пощажу, и не потому что я мстительный. Просто ради жизненного урока. Отниму её, — отклонился он чуть в бок, смотря на меня и улыбаясь, — и тогда вы пожалеете, что не отдали сами.

— Угрожаешь мне? — дрогнул отцовский голос.

Мои же кулаки сжались.

— Немного. Но знайте что я…

— Ты всегда приводишь угрозы в действие. Я наслышан! — перебил его папа. — Последний вопрос Корф, и если услышу удовлетворяющий меня ответ, я обещаю подумать.

— Да всё что угодно Вадим Борисович, я порядком утомился болтать с вами, — посмотрел он на руку, будто там были часы.

Сергей, стоя сзади своего хозяина тихо посмеялся. Никто не обратил на него внимания, кроме меня.

— Зачем с таким усердием просишь меня отдать тебе Ладу? Она невинна, и точно не имеет связей с альянсом, — был прост его вопрос.

В целом чего-то такого я и ожидала. Я навострила ушки, горя от нетерпения, что же ответит Корф.

— Она твоя дочь, это уже связь Вадим. А если отвечать на твой вопрос прямо, знай: на ней сошлись мои желания и желания моей старенькой и любимой бабушки. В общем-то, Лада будет полезна мне как утешение для единственного родного человека, и как залог, того что ты не посмеешь меня предать, когда станешь моими глазами и ушами в альянсе. Как видишь у меня корыстные мотивы, но я же человек, и мне свойственна жестокость, так устроен мир, так устроены мы, Вадим, — объяснил он свои мотивы, и всё вроде сходится.

— Ты перепутал слова Юлиан, — вклинилась, наконец, я, набравшись смелости, выступая вперёд, переставая быть жертвой которую пытается защитить отец.

Корф с любопытством перевёл взгляд на меня, улыбаясь, позволяя закончить мысль.

— Я буду заложницей, верно?

— Одно и то же. Не вышло подколоть меня душенька, но за попытку, куплю тебе шоколадку, — не прекращал он игриво улыбаться, словно я порадовала его впервые за день и он мне благодарен.

— Не смей так разговаривать с ней, — снова вступился отец.

— Не смей влезать Баталов, пока я не разрешу! — улыбка сменилась оскалом, — ещё хоть слово против меня и я спущу с поводка настоящее чудовище, мало не покажется.

— Ладно, пап хватит, — взяла я отца под руку и попыталась успокоить. — Юлиан Вячеславович мы можем уйти?

— Хочется сказать: нет, но толку от вас мало. Серёжа проводи гостей, — встал он со стула, и подошёл к окну, отвернувшись от нас.

Оказавшись за пределами кабинета, я вдруг, отпустила папу и снова ворвалась внутрь. Он хотела побежать за мной, но его задержал Сергей. Что-то приговаривал, и оттого отец присмирел. Страшно представить как угрожал ему этот странный тип. Получается, Юлиан берёт к себе на работу людей с прибабахом. Чудесно.

Пообещав себе извиниться перед отцом, я подбежала к Корфу. Он не соизволил обернуться. Меня это не капли, не смутило, могу и со спиной поговорить.

— Я смогу переубедить его, но и ты обязан выполнить все, что пообещал мне, — ходила я по кругу. — И прошу, не воспринимай грубые слова папы всерьёз, он просто расстроен, поэтому…

— Твой отец упрям, не убедишь. Разговор окончен Лада, адвокат мне здесь не нужен, — всё же чуть в бок отпустил он голову, чтобы я смогла видеть его профиль.

— Разговор окончен, а сам продолжаешь, — хотелось мне смягчить его холодность. Способен ли Корф быть лояльным?

— Не заставляй Вадима Борисовича ждать, — прошёл он к двери и открыл её специально для меня.

Несколько секунд я прожигала его взглядом, но он даже внимания на этом не заострил, Корфу, словно всё равно на мои старания. Медленно я подошла к выходу, но снова остановилась в дверях рядом с ним.

— Скоро папа сюда вернётся, я позабочусь, — уверила я мужчину, и взяла на себя смелость положить свою ладонь поверх его руки лежавшей на дверной ручке.

Он не церемонился, вырвал свою руку, скривил лицо, не попрощавшись, вернулся на своё рабочее место. Рухнул в кресло и закинул ноги на стол. Тихий ужас, а не человек. Стоило мне прикрыть за собой дверь, как вспомнился один из первых снов (или он был первый?) где Лада, то есть я хотела коснуться его, а он как-то грубо меня осадил. Забавное совпадение или не совпадение?

Покинув офис, я направилась к парковке, папа ждал меня возле своей машины, а рядом с ним стоял Сергей, пытался что-то донести. Я понимала, меня ждёт разнос по всем фронтам, но с гордо поднятой головой подошла к мужчинам.

— Уверяю вас Вадим Борисович, вариант с союзом выигрышный. Даже если прогорим, альянс победит, Корфа они уничтожить не смогут, у него сильные тылы, я даже сам не до конца осведомлён, кто является нашей поддержкой, но она каменная, согласитесь со мной? — ворковал над папой Сергей. — И самое важное, что может вас тревожить, ваша семья. В случае провала, Корф не оставит их в беде, они будут жить припеваючи, при любом исходе.

— Знаю, вопрос в другом Серёжа, зачем твоему хозяину понадобилась моя Лада? Почему он к ней прицепился? — смотря на меня, спросил его отец.

Сергей проследил за взглядом папы и оценивающе посмотрел на меня, будто пытаясь понять ответ на вопрос.

— Мотивы могут быть совершенно разными, точно сказать не могу, — пришлось признать ему, что не во все дела Корфа он посвящён.

Оказавшись перед мужчинами, я внимательно всмотрелась в лицо Сергея, и успела сделать для себя пару интересных выводов, которые в будущем смогут сыграть мне на руку. Пусть он и кажется бешеной овчаркой, когда надо встать горой за Корфа, отдельно же от него выглядит вполне как безобидный золотистый ретривер.

— Садись в машину Лада, нам пора возвращаться, — первым сел за руль папа, а вот мне уезжать расхотелось.

— Сегодня день практики, я должна задержаться, — вложила я всю свою честность в ответ.

— Мне совсем не нравится, что ты делаешь Лада, будь аккуратна в подборе слов с этими людьми, иначе твои игры обернутся против тебя, — предупредил отец как-то через-чур серьёзно, и всё же оставил меня на попечении самой себе.

— Обманывать не красиво! — осуждающе косился на меня Серёжа.

— Чего тогда промолчал? Мы не друзья, мог не сдерживаться.

— Не моё дело. Стараюсь не встревать в диалог, когда кто-то врёт, чтобы не нагнетать ситуацию, — самодовольно заявил парень.

Если всё делать правильно, смогу загнать Сергея под свой каблук, он кажется податливым человеком и его легко можно прогнуть под себя. Звучит не совсем прилично, но и я не эталон воспитанности.

Сделав короткий шаг к Сергею, я мило улыбнулась, годами оттачивала мастерство обольщения, настал час им воспользоваться по максимуму. Мой шаг не оценили, Серёжа отступил назад.

— Пора возвращаться к работе, у меня море дел Лада, некогда с тобой переглядываться, — наигранно вежливо отшили меня, похлопав по-дружески по плечу.

— Постой Серёжа, — ухватилась я ткань рубашки с боку, чем невольно смутила парня. А ещё кажется, ему стало щекотно.

— Чего ещё? Не видно я занят? — возмутился он как малое дитя, а щёчки продолжали алеть.

— Видно, видно. Ты трудяга, уважаю тебя за упорство и преданность своему делу и хозяину соответственно, — сделала я ударение на слове «хозяин», и не прогорела.

— Корф мне не хозяин, не путай дружбу и рабство. То, что вы с отцом узрели в кабинете, не было рьяной защитой начальника, у нас с Лианом совсем другие отношения. Он мне как старший брат, — разозлился Сергей, — и если я вижу несправедливость, направленную в его адрес, естественно пытаюсь помочь. Твой отец был груб, называя его чудовищем, передай ему: пусть вспомнит девятнадцатое мая девяносто восьмого года, тогда посмотрим кто на самом деле монстр.

Не прощаясь, Серёжа ушёл, а я задумалась. Запомнила дату, и пообещала себе при первом удобном случае всё разузнать у отца.