Глава тринадцатая. Большой грех маленького чудовищ

Сбросив тёплые руки со своих глаз, я бросилась к краю балкона и собиралась спрыгнуть к Лёше. Стоило мне начать переваливаться, как двое здоровенных мужиков схватили меня за руки и оттащили от края силой, больно удерживая. Я кричала, извивалась, молила остановить процессию, но топор был занесён, народ собран, а голова полетела вниз. Кровь хлынула, люди встрепенулись, Корф злобно улыбнулся, вдыхая пропитанный железом воздух. Глаза его налились золотом, стали ярче, словно у настоящего колдуна, руки сжались в кулаки, после чего небо потемнело. Прозвучал первый удар грома, потом вспышка, где-то далеко молния проредила поле.

— Господин? — спросил один из мужиков державших меня.

Кожа рук покраснела от сильных тисков, уверена к утру там, где меня сковывали, останутся синяки.

— Мы закончили с представлением. Одна голова полетела, — подошёл он ко мне, глаза Юлиана приобрели голубоватый оттенок, вернув ему человеческий вид. — Если ты сделаешь неверный шаг Лада, полетят следующие. Уточню: я не жадный, буду рубить столько, сколько потребуется и отдавать Марам на съедение.

Я промолчала, словно потеряв всякую надежду на его здравомыслие.

Ночь провела в тёмном подвальном помещении. К своему ужасу я не сразу осознала, что мне снится сон, всё смешалось реальность, и мир грёз стало сложнее отделять друг от друга. Поняла, что нахожусь не в своей стези только когда Лада проснулась от холода и сырости, а ещё ей кажется, хотелось есть, живот вовсю урчал, показывая своё недовольство. Не знаю радоваться мне или плакать, но я снова была своей не лучшей версией, под гнётом худшей версии Юлиана. Хотя тут спорить можно бесконечно, кто из них достоин этого низкого звания. По крайней мере, Корф из моей реальности никому пока головы не рубил, и слава богу.

Где-то справа послышался топот лапок, я взвизгнула, когда увидела страшную крысу смотревшую прямо на меня. Вскочила с места и побежала к двери став колотить в неё как ненормальная с мольбами:

— Выпустите меня отсюда!

Крыса посмотрела на меня своими чёрными глазами, видимо решила для себя, что я ей не интересна, и потопала в противоположный угол. Меня, однако, было не остановить, я кричала и просила открыть дверь. Оставаться и делить камеру с крысой мне совсем не хотелось, поэтому я билась до последнего. В итоге руки мои посинели от долгой и бестолковой бойни с самой собой. Я обессилила, упала прямо возле входа, уронив голову, а ледяную дверь. Стоило прикрыть глаза, как передо мной проносились картинки, довольно жуткие с отрубленной головой Лёши. Она скатывалась, оставляя кровавые следы, а глаза парня смотрели прямо мне в душу.

Когда Лада отрубилась я выпорхнула из её тела как бабочка с цветка, и осмотрелась. Крыса мирно жевала соломку в том углу, и изредка посматривала на лежавшую без чувств девушку. Камера выглядела отвратительно, пахло затхлостью, серые стены давили своей замкнутостью, и дверь крепкая, непробиваемая. Я подлетела к Ладе, и погладила её по волосам, она казалась прекрасной нимфой на фоне ужасных обстоятельств. Хотелось пожалеть, поддержать девушку, ибо она осталась совсем одна в этом мире. Никто не приходит за ней, никому ненужная. Неужели Лада настолько плохой человек? Все совершают ошибки, а она молодая, моя ровесница, вряд ли успела накуролесить. Поверила парню, переспала с ним, залетела, и поплатилась. Стала изгоем в семье, в своём маленьком мирке.

Подлетев к стене, я смогла провалиться в неё. Не хотелось покидать несчастную девушку, но я обязана понять, что тут вообще происходит. Этот мир не станет мне подчиняться, пока я не разгадаю все его тайны.

Коридор, по которому мне пришлось какое-то время поскитаться, казался бесконечным, глухим, мрачным из-за звуков порой раздающихся совершенно неожиданно ещё и страшным. Из камер доносились стоны, мольбы, и просто шаги. Знать бы что за место, неужели личная тюрьма Корфа, всё возможно, он ведь псих. Смысла дальше скитаться по пустынным коридорам я не видела и решила лететь вверх, благо сон располагает к этому. Крутая супер способность, вот бы и в жизни такую иметь.

Поднимаясь всё выше, я миновала этаж за этажом, пока недобрелась до светлого помещения. Потребовалось пролететь всего три потолка, чтобы оказаться в тепле и уюте. Осмотревшись, я поняла, нахожусь тут одна. Внимание привлекло открытое окно, из него веяло свежим летним ветерком, подплыв к нему, я выглянула, и поразилась красоте открывшейся перед глазами. Встретил меня чудесный сад, цветы, скамейки, очень похоже на современный парк, хотя отдалённо, всё равно была некая фальшь в пейзаже.

Любуясь зеленью снаружи, меня отвлёк громкий хлопок сверху. От испуга я подлетела, и стала оглядываться, боясь, что поймают. Рядом по прежнему никого не было, зато сверху продолжился грохот, к нему присоединись и мужские голоса. Они явно спорили, и я не могла не проявить любопытство. Взлетела вверх и прислонилась ухом к потолку. К сожалению слов, не разобрать, один топот и падение предметов, преимущественно тяжёлых.

Пораскинув мозгами я пришла к не совсем точному выводу, однако другого у меня не было в закромах. Никто не видит парящую в пространстве девушку с лицом Лады, а значит, я могу сунуть свой нос прямо в пекло, и ничего со мной не случится. Звучит уже не убедительно, но не попробуешь, не узнаешь. Хотя есть один кретин, который чует моё присутствие, остаётся надеяться на то, что шум устроил кто-то другой. Короче хватит тянуть кота за хвост, ночь не вечная, а такая возможность как сегодня выпадает не каждый раз.

Глубоко втянув воздух, я рванула на встречу новым проблемам, взлетела и пронеслась сквозь толщ потолка, оказавшись в каком-то новом помещении. Так вышло, что я парила спиной к людям, чьи голоса слышала, и когда один из них начал говорил, вскрикнула, сжавшись в комочек и улетев в самый дальний угол комнаты.

— Меня не устраивает такая жизнь, — слова который спугнули бесплотный дух.

— Тебя никогда ничего не устраивает, — развёл руки молодой человек одетый как дворянин.

Оба голоса я узнала, повезло, словно сама судьбы хочет показать мне все прелести моей толи прошлой жизни, толи шизофрении в будущем. Наличие набирающей обороты болезни меня мало смущает, а вот то, что я могу видеть свою прошлую жизнь, наводит на вопросики. Жуть нагоняет. Я всегда была реалисткой, не верила ни во что потустороннее, сверхъестественное, про наличие перерождения душ, думаю, и заикаться не стоит. И вот она я где.

— Я ненавижу сопротивление, особенно женское, оно заставляет меня прибывать в уныние, а это смертельный грех, — сидя как барин за столом на высоком покрытом красным бархатом стуле вещал Корф.

— Конечно, ты у нас верующий и почитающий Богов человек, боишься грехов, — сидел ко мне спиной, напротив Юлиана Сергей. — Хватит, пора завязывать, нам следует поскорее уехать отсюда, пока самих на костёр не отправили. Ты привлёк слишком много лишнего внимания Юлиан. До сих пор удивляюсь, как в твою выдумку все поверили. На Руси даже имён как у тебя не водится. А ты поленился придумать что-то здешнее.

Серёжа тихо посмеивался, отпивая из деревянного стакана некую жидкость. Корф его внимательно слушал не перебивая, принимаю все упрёки и кивая, соглашаясь с каждым.

— Женюсь на Миладе, тогда сможем покинуть это место. Думаешь, мне хочется здесь находится? Отнюдь.

— Лада никогда не согласится, особенно после той жестокой сцены. Боже мой, нам ведь за самодеятельность влететь может, мы ведь казнили парня обманом, — схватился за лицо Сергей, и кажется только что осознал какую ошибку они совершили.

— Мы всё делаем с помощью обмана, иначе давно сдохли бы в ближайшей канаве, не нагнетай, не вводи меня в ещё большее уныние дружище, — глазами Юлиан пробежался по потолку, явно ища кого-то.

Меня.

Я продолжала сидеть в своём уголке, который облюбовала, казалось, здесь никто не сможет добраться до меня, даже его острый взгляд. По видимому Корфу не нужны глаза чтобы видеть меня, он чувствует.

— Чего ты постоянно глаза ломаешь? Что там пытаешься углядеть? — поднял за ним голову вверх и Серёжа. — Потолок как потолок, в духе местной аристократии.

— Иногда не нужно смотреть прямо на цель, чуть вправо, чуть влево, и покажется скрытое, — отвлёкся от поисков меня Корф и тоже пригубил напиток.

— Чему только в Аргосе тебя не обучили. Особенно любят они всякие загадки. Забавно, что из-за подобной загадки мы и оказались здесь. Твоё любопытство когда-нибудь мне костью посреди горла встанет, — показательно постучал он себя по тому самому месту ребром ладони.

— А говоришь, хочешь уехать поскорее, ты вон уже и в выражениях их поднаторел, — впервые за все мои сны Юлиан выглядел расслабленным и открытым своему собеседнику.

Поймала себя на мысли, что мне нравится слушать их умиротворённые голоса, и простой дружеский диалог. Стало вдруг совестно, что подслушиваю, хотела покинуть помещение, как внезапно Серёжа заговорил на новую интересную тему.

— Когда женишься на Ладе, куда поедем? В Аргос не пустят, в Рим тоже, что ещё остаётся? Османская империя с её жестокими законами? Китай? Друг я не понимаю, — опечалился Сережа, опустив голову оставив в сторону своё пойло.

— Всегда есть, где спрятаться. Здесь много густых лесов, люди не могут в них выжить, а мы да, — сверкнули золотой глаза Корфа.

— И закончится всё как в прошлый раз. Я не смогу тебя больше вытащить, ты пойми, у меня нет столько сил. Вы княжич мой — тяжёлый случай, с которым я предпочёл бы не сталкиваться. На казни ты чуть не сорвался. Стало страшно, чтобы тогда стало с людьми, с твоей Миладой, она ведь находилась ближе всех, — горячился Сергей, но то старался сбавлять, переходя на шёпот, из-за этого пришлось подлететь ближе, дабы расслышать и ничего не упустить.

Юлиан сжал стакан, настолько, что тот дал трещину, и по пальцам мужчины потекла жидкость. Глаза горели золотом, он старался смотреть вниз, не показывать своего срыва другу, но тот быстро понял. Вскочил со своего насиженного места и подбежал к господину, взяв того за плечи. Меня мой интерес стороной не обошёл, и я подлетела ещё ближе, спрятавшись за спиной Сергея. Одним глазком я выглянула из-за него, но быстро пожалела.

— Прочь, — приказал Корф другу. — Мне надо побыть наедине со своими мыслями.

— Когда захочешь сжечь поместье Борисова, вспомни что в его подземелье сидит твоя любимая женщина, — сжал Сергей предплечье Юлиана, и быстрым шагом направился вон из помещения.

Любимая женщина?

Челюсть моя воистину чуть не отвалилась. Потерявшись и растерявшись одновременно я не поспешила сбежать следом за Серёжей, и замерла, обдумывая по очереди узнанное. Что за фигня тут происходит? Захотелось согреться, когда я ощутила на себе холодный взгляд. Медленно повернув голову к Юлиану, я встретилась с его золотыми глазами, стало дико не по себе, когда мы с минуту молча пялились друг на друга молча. Может он просто напился и всё в порядке? Я-то чего стою на месте, руки в ноги и побежала трусцой как зайка серенький. Но что-то будто пригвоздило меня к одному месту, и я не могла сдвинуться. Вот опять начинается кошмар, заприметила закономерность, если сон идёт спокойно поначалу, потом нас ждёт что-то грандиозно жуткое.

— Я знаю, что ты здесь. Покажись! — совершенно спокойно попросил Юлиан. — Обещаю не причинять зла. Я чувствовал тебя и раньше, только не понимал кто ты! Может, представишься?

Я отрицательно покачала головой. Да даже если бы и захотела, не смогла, я ведь типа призрака, а с ними контактировать народ пока не придумал как, не считая дурацких ритуалов, которые придумали шарлатаны.

Юлиан поднялся, и прошёлся по комнате. А меня словно отпустило, и я взлетела высоко над его головой. Улетать совсем, пока не тянуло, так и хотелось выяснить, чем кончатся разговоры в пустоту.

— Вы одинаковые, но вы разные, как понять? Дух? Но я не настолько преисполнился, чтобы их ощущать. Живая душа? Глупости. Ну же, — поднял он руку вверх ко мне, как и голову. Глаза Юлиана изменили свой вид, правый стал прежним — голубым, левый остался золотым, но без сияния.

Не станет ли это глупостью, если я спущусь к нему и поговорю, если получится? Мне очень интересно кто он и что здесь за чертовщина происходит, а Корф местного пошива явно знает больше Лады в подвале.

— Упрямая, какое совпадение, ведь я тоже не подарок, — руки его больше не тянулись ко мне, зато он присел на одно колено и закрыл глаза.

Нет ну он точно чокнутый. В глазах Юлиана отразился блеск. Он смотрел перед собой, что-то шептал, а потом его шёпот стал действовать на меня отягощающее. Стало тянуть вниз, будто бесплотный дух налился свинцом, появилась адская головная боль, а сердце, которого у меня сейчас как бы нет колотило в бешеном ритме. Дыхание перехватило, становилось жарче, по лицу стекали капли пота.

Я упала…



Тело сотрясло болезненным вздрагиванием. Проснулась, какое счастье. Утерев лоб, я села на кровати и не могла отдышаться. Прямо хоть совсем не засыпай, Юлиан из сна видимо обладает некой силой, которая способна выкидывать меня прочь или подчинять, фиг разберёт. Сердце ёкнуло от страха, когда на телефон пришло уведомление. Взяв его в руки, я стала листать оповещения. Сообщение прислал Лёша:

"Привет Лада, прости, что пишу поздно, но я не могу больше без тебя жить. Сейчас стою у твоей квартиры, если захочешь, выйди ко мне, и мы всё обсудим. Только не игнорируй, ответь хоть что-то, можешь даже послать."

Накинув на плечи кардиган, а на ноги пушистые тапочки я выскочила пулей из квартиры. После всех сцен казни Лёшки, я не могла больше на него сердиться. Хотелось убедиться в его целости и сохранности. Пусть они с Надей предали меня, но Лёха не чужой человек и даже ему я доверяю больше чем Корфу.

Половина четвёртого утра, солнце уже вовсю встаёт, вступая в свои права. Я же, как умалишенная, оказавшись на улице, не обращала внимание ни на что вокруг, кроме Лёшки стоявшем возле своей тачки с небольшим букетом роз. Банально до одури, но как было приятно увидеть его живого, улыбающегося. Наплевав на все обиды, я бросилась ему на шею и крепко обняла. Сначала он видимо не поверил своим глазам, но почти сразу пришёл в себя, крепко прижав меня к своему телу.

— Прости меня Лада, я больше никогда не посмотрю на других, мне нужна лишь ты любимая, — шептал он на ухо и целовал.

Вдыхая его запах, я успокаивалась. Особенно после тяжёлого сна мне нужна была поддержка, и неважно чья, Лёша оказался рядом не случайно, может он и правда моя судьба? Должна ли я дать ему шанс? Сколько бы я себя не убеждала, чувства никуда не делись, просто я маскировала их, пыталась доказать самой себе что не страдаю, и вот когда во сне Лёшу убили, теперь наяву я стала больше ценить его.

— Ты простишь меня родная? — Отпустил меня парень, вручая букет.

Я улыбнулась, приняла подарок, вдохнула аромат и не ощутила его. Цветы живые, а запаха нет, как же так? Мой телефон снова издал звук уведомления, и я не смогла не проверить. Стоило мне достать смартфон, как он зазвонил. Номер отсветился, но записан в контактах не был. Я отошла от Лёши на небольшое расстояние, и со страхом ответила на звонок.

— Доброе утро Лада, наш договор ещё в силе? — строго звучал голос Корфа.

Я оглянулась. Он следит за мной? Как это возможно?

— Не надо искать, меня там нет. Откуда знаю где «там», всё очень просто, когда заключаешь сделку с Корфом надо следить за поведением душа моя. Твой парень начинает меня бесить, и если мы собираемся воплотить в реальность наши планы, тогда лишние звенья нужно подвинуть. Я не пугаю тебя Лада, не трясись, просто маленькое дружеское предупреждение на будущее. Нужны бабки и шикарная жизнь для семьи, плати мне преданностью. Потому что я не хочу показывать тебе, что делаю с предателями, — его обволакивающий хриплый голос мог подкосить ноги любой девушки, не зависимо от смысла сказанных слов, но только не мои. Руки дрожали толи от утренней свежести, толи от страха, а сердце стремилось выскочить из грудной клетки.

От Лёши не укрылось моё изменившееся настроение. Он приблизился и попытался забрать телефон приговаривая:

— Дай я разберусь.

Я не позволила ему даже прикоснуться к смартфону. Вернула букет, и потопала к подъезду. Слышала, как Лёшка бежал за мной и просил остановиться, но я не оборачивалась, оставаясь на связи с Юлианом. Как только дверь за мной закрылась, я смогла связывать слова в предложения:

— Только не трогай его.

Зная чем история кончилась в прошлом я надеялась на современные взгляды Корфа, но, увы, даже тут в нашем времени он какой-то ненормальный, и вряд ли следует законам.

— Любовь как зараза, да? Мальчишка так важен для тебя? — с досадой спросил Корф, будто у него есть сердце и только что я его ему чуть не разбила.

— Лёша инфантильный парень, живёт своей жизнью, а сегодня просто приехал ещё раз попросить прощения. Пообещай, что не притронешься к нему даже пальцем Корф, обещай! — настаивала я, не собираясь отвечать на провокационные вопросы.

— Взаимно обещай не подпускать его к себе, только тогда мы договоримся, — смиловался он, и тон его походил на тот высокомерно дворянский.

— Лёша может быть мне другом?

— Нет.

— Мы учимся в одной группе, как, по-твоему, я смогу избегать его? — возмутилась я слишком громко, голос мой раздался эхом по подъезду.

— Твои проблемы, я высказался, решай сама как поступать Лада, — разозлило его моё неподчинение.

Я сбросила звонок, ударила ногой ни в чём неповинную железную дверь, и пошла к лифту. Утро началось не с кофе.