Глава пятнадцатая. Забота и манипуляции

Утром, стоило мне выйти из комнаты, встретил отец. Как и попросил меня Серёжа, я передала конверт с письмом папе, с трудом не распечатав и не прочитав первой. Задача оказалась непростой, но и я не кидаюсь в омут с головой (иногда не считается). Держа в руках полотенце, я ждала вердикта папы, ведь просто так он бы не задерживал меня.

— Лада ты издеваешься надо мной? — огорчённо посмотрел мне в глаза родитель. — Поясни мне, зачем ты так поступаешь? Неужели сложно подождать окончания практики и забыть о Корфе навсегда?

С таким осуждением он никогда со мной не разговаривал. Стало совестно, но я не до конца понимала сути монолога, что папа имеет в виду, ведь написанное в письме мне неведомо.

— Корф написал что-то плохое? — предположила я, скрестив пальцы за спиной.

— Твой Корф обнаглел в край, — ударил по стене папа. — А ты вместе с ним. Объясни мне это недоразумение.

Чуть ли не в лицо мне прилетели бумаги. Подхватив их, я стала вчитываться. Вроде ничего страшного в них написано не было, даже наоборот, Корф вернул нам дом, выкупив его за свой счёт.

— Папа это же прекрасная новость, — обрадовалась я, и обняла его. — Только взгляни, мы снова можем вернуться.

— Не сможем, — сбросил он со своих плеч мои руки. — Верни ему документы, я не собираюсь пользоваться его милостыней. А вообще ты что, не понимаешь? Он купил наш дом, чтобы я остался в неоплатном долгу перед ним. Корф знает, как портить людям жизнь. Тебя попросит взамен, включи голову Лада.

Помня, как он позвонил мне и угрожал, стоило его собакам поймать меня с Лёшей, я не капли, не сомневаюсь в его решимости. Корф намерен идти до конца. Дом уже выкупил, что будет дальше? Уверена у этого мужчины прекрасная фантазия, которой он постоянно пользуется в своих коварных замыслах.

— Верни их, — бросил он тоскливый взгляд на документы и направился на кухню.

Видно как он скучает по нашему старому дому, да что уж там все мы тоже. Простор, природа, тишина — сказка, а не жизнь. В квартире мы совершенно не привыкли существовать, тесно, соседи вечно бесятся за стеной, да и гул машин под окнами никто не отменял. Если папа не может принять это непростое решение, я сделаю за него. Пусть Корф начнёт искать обходные пути, настаивать на согласии отца, я заставлю его согласиться. Мне не всё равно на моих близких, и я готова в чём-то себя ограничить, лишь бы им стало лучше.

Приняв душ, накрасившись и одевшись ярче, чем обычно, я ушла не позавтракав. Проблемы сами себя не решат, а значит, пора Лада становиться взрослой девочкой и давить их в зародыше. Чем дольше отец оттягивает неизбежное, тем хуже будет нам всем. Кто-то обязан оставаться в семье с холодным рассудком и мертвецкой хваткой. Папа обеспокоен моим бедующим, любит сильно, не может пойти против воли, а я могу. Я могу больше чем думаю. Пусть Корф умничает, сколько влезет, у меня тоже есть парочка фраз смеющих повалить его железобетонное эго. У всех есть слабые стороны, и у него насколько я успела понять, они имеются, как и у любого смертного. Его упоминания о бабушке не прошли мимо моих ушей, и я запомнила. Всего несколько телодвижений, парочка слащавых слов и он готов. Если он не даёт мне жизни спокойной даже во сне, я тоже устрою ему головомойку.

Погода на улице стояла пасмурная, небо казалось обрушиться на землю. Тяжёлые серые облака бежали с большой скоростью. Люди выглядели задумчивыми и в какой-то мере опустошёнными, будто бы сама природа грустила и им веселиться нечего. Собственно я и сама не улыбалась, ведь нечему. Деньги кончались, даже на такси больше не осталось, поэтому я поехала на автобусе. Всего несколько раз в жизни я ездила на них, и это было давно в детстве. Кто бы, что не думал обо мне, но я не тепличное растение, могу и на велосипеде доехать, если потребуется.

С помощью своего обаяния я получила место возле окна. Автобус был заполнен, и я уже смирилась с поездкой стоя на каблуках, но молодой парень улыбнулся мне и пригласил сесть на его место. Отказываться грешно, и я приняла предложение. Потом он пытался заговорить со мной, но я тактично намекнула, что не одинока. В каком-то смысле мне так кажется, если Корф узнает о моём крохотном флирте с другим парнем, рот тому зашьёт без анестезии. Я уже в каждом прохожем стала видеть шпиона, но и сходить с ума мне не следовало, сначала дела, потом безумие.

Выйдя из душного автобуса, мне пришлось идти до офиса минут десять. В общем, никакой радости в жизни с самого утра, плюсом ко всему стал моросить дождь. Хотела ведь зонт прихватить, забыла. Пришлось сумочкой накрыть голову, чтобы причёска не испортилась и пробежаться. В итоге весь мой подготовленный роковой образ разрушился из-за проказ природы. Однако, не растерявшись, пошла в туалет и стала исправлять огрехи. Получилось недурно, точно не хуже чем было. Видевшие меня до сотрудники удивились какое стало после. Вышла из ситуации сухой, пусть и с мокрыми туфлями.

Часов до двенадцати проклятого Корфа не было на месте. Мне объяснили, что он уехал за город по рабочим вопросам, и я отчаялась сегодня с ним пересечься. Стоило сотрудникам отвлечься на обеденный перерыв, как наш великий и ужасный вернулся с совершенно отвратительным настроением. Даже Серёже перепало от него.

— Надо было сразу сказать, а не таскаться чёрт разбери с кем, — не заметив меня, пролетел как птица в небе Юлиан. — Я разве тебя не предупреждал? — и вдруг остановился, развернувшись на сотрудников внимательно наблюдавших за ним. — Чего уставились? Мало работы?

— Юлиан Вячеславович прошу вас, не срывайтесь на людях, они просто были ошарашены шумом, — держа папку в руках, Сергей пытался урегулировать накаляющуюся обстановку.

— Шумом? Шумом? — стал надвигаться на друга Корф, сложив руки в карманы брюк. — Повтори, чем они ошарашены?

Вот блин, надвигается буря, надо вмешаться. Я конечно его бешу не меньше остальных, но нам есть о чём поболтать. Взяв себя в руки я на трясущихся ногах подошла к мужчинам и встала на защиту Серёжи:

— Шумом! Вы пронеслись как метеорит, распугали всех, чему удивляетесь?

— О как! Ну, куда я без твоих комментариев, — как-то слишком резко остыл Корф. Впрочем, мне просто повезло.

— Лада не вмешивайтесь, мы сами всё…— старался подбирать слова Серёжа, но мня совсем не волновало, что у него на уме и как он планирует выпутываться.

— Я вижу как вы сами, — рявкнула на него, — идите, займитесь работой, не видите как Юлиан Вячеславович зол? Провокациями вы никому ничего не докажите. Когда оба остынете, поговорите, а пока по разным кабинетам.

Серёжа посмотрел на меня как на умалишённую, а потом на своего босса молчаливо спрашивая: «что мне делать?»

Корф недовольно закатил глаза, отвечать не стал, зато реально потопал к лифту. Я усмехнулась своей маленькой победе, как же интересно когда, получается управлять мужчиной. Иногда и мне перепадает внезапная награда. Радостная я подмигнула Серёже, схватила свою сумочку и побежала за Корфом.

— Кем она себя возомнила? — возмущался он за моей спиной, но я не оборачивалась.

Успела в последний момент. Створки лифта стали постепенно закрываться, а я как ветер ворвалась, не позволив цели уйти от меня далеко. Стряхнув со своего платья невидимую пыль, я выдохнула, самодовольно улыбнувшись своему отражению в зеркале.

— Что за представление Лада? Я не в настроении с тобой препираться, — как ребёнок отвернулся от меня Юлиан.

— Зато в настроении угрожать моим друзьям. Чего ты добиваешься? — вернула я себе самообладание и постаралась выглядеть непоколебимой.

— Он тебе не друг, и мы оба это понимаем. Минута промедления могла оказаться фатальной. Ты бы бросилась к нему на шею, а потом делала вид, что у вас ничего нет передо мной. Не люблю выглядеть идиотом Лада, а ты жаждешь увидеть меня в этом позорном свете, — стоило створкам открыться, он вышел из лифта и направился к своему кабинету.

— У тебя комплекс? — еле поспевала за ним. — Скажи, я похожа на лгунью?

Он остановился и посмотрел на меня сверху вниз.

— Ты красивая девушка, знаешь?

Опешила от его внезапного комплимента.

— Как моя внешность относится к твоим угрозам Лёше? — постаралась я не очаровываться.

— Лёша. Лёша. Лёша. Любовь зла, — снова вернул недовольство на своё лицо Корф, входя в кабинет и нагло захлопывая дверь прямо перед моим носом.

Я вытерпела бы, разозлилась и вошла следом, продолжив свою тираду, но вмешался случай. Захлопывая дверь, он не увидел, что и я делала шаг, из-за невнимательности, моя нога подверглась удару. Туфля слетела, а пальцы на ноге получили ушиб. Присев на корточки перед закрытой дверью я уронила сумочку на пол, и взялась за больное место. Из глаз брызнули слёзы, но я не стала их стирать, иначе макияж был бы испорчен.

— Сволочь, — простонала я, сжимая челюсть. — Больно, больно, больно! Чтоб тебе на голову шкаф рухнул. Одни беды от тебя.

Дверь вдруг открылась, Корф не ожидал увидеть меня в таком положении, отчего глаза мужчины округлились.

— Ты… — заприметил он мою валявшуюся сумочку и туфлю в противоположной стороне. — Объясни когда успела покалечиться?

Поджав губы, я готова была встать сквозь боль и убить его, ибо не фиг задавать тупые вопросы. Боится показаться идиотом, что же тогда он делает сейчас? Или при мне можно?

— Хотела за тобой войти, а ты чуть ноги меня не лишил. Правильно, для тебя главное твои хотелки, а на проблемы других плевать, пусть им хоть голову оторвёт. Забота о себе превыше всего, нарцисс, — впервые за всю свою жизнь я назвала кого-то именно так. Никогда, не знала, достоин ли человек зваться им, но сейчас прочувствовала сполна, Корф синоним нарцисса.

— Лада скажи, а головой ты не ударилась? В твоём случае лучше б её оторвало, — усмехнулся Юлиан, и присел на корточки рядом. — Какая же ты невнимательная. Молодо зелено?

— Сволочь, — прошипела ему прямо в губы.

Жар пробежался по телу от собственных действий. Чего это я полезла?

— Я знаю, душа моя, не напоминай, — собрал он мои вещи с пола, а потом внезапно подхватил меня на руки, так легко, словно я была пером, выбившимся из его подушки.

— Отпусти, — стала я колотить его по груди, — ты не имеешь права прикасаться ко мне. Скажу отцу он от тебя мокрого места не оставит нахал.

— Хватит выделываться, тебе же нравится, — закрыл он за нами дверь ногой, и отнёс меня к дивану в другой стороне кабинета. — Приляг, я принесу лёд.

Осторожно уложив меня на диван, он поставил рядом на пол туфлю, а сумочку на столик. Сам же удалился на некоторое время.

На его «тебе же нравится» я достойного ответа не нашла. Потирая свои больные пальчики ног, я осмотрелась. Раньше не придавала особого значения окружающему интерьеру в кабинете Юлиана, но сейчас, когда его рядом нет, можно расслабиться и всё же осмотреться. Пройтись бы, да покопаться в папках, но я даже наступить на ногу не могла, поэтому пришлось довольствоваться малым. Почти сразу поняла, что мне тут вполне комфортно. Много света, не взирая на погоду за окном, мягкий диванчик, стол с кучей документов, шкафы с тем же самым содержимым. Вроде всё выглядит довольно официально, но при этом атмосфера спокойная, я бы даже сказала умиротворённая. Здесь безопасность, за окном бушует непогода, ветер стужа и много людей желающих навредить. Не понимаю, откуда такие мысли поселились в моей голове, но выбросить их стало проблематично.

Корф вернулся с аптечкой и холодным компрессом в руках. Присел рядом и осторожно положил мои ноги себе на колени. Я издала истерический смешок. Юлиан хоть и обратил на него внимание, но спрашивать, что могло спровоцировать, не стал. А меня как молнией поразило. То же самое однажды произошло в моём сне. Кажется, тогда Ладу избил её отец, а Корф потом приходил и мазал мазью её стопы. Господи, я начинаю по-настоящему сходить с ума.

— Больно? — нажал он на большой палец.

Я дёрнулась, сморщившись.

Юлиан взял компресс и приложил к моим пальцам.

— Надо вызвать доктора, вдруг перелом, а ты нужна мне в целости и сохранности. Желательно со всеми пальцами на ногах, — лукаво посмотрел на меня Кофр.

— Ах, он ещё и шутит, — толкнула я его в плечо.

Случилось это так естественно, что я немного смутилась. Юлиан посмеялся над моим выпадом, но продолжил держать компресс.

— Я серьёзно.

— Просто ушиб. Как пальцем об угол, — попыталась я отговорить его от вызова врача. Только гипса мне до кучи не хватает.

— Вероятность сломать тоже есть, и я даже знаю одного счастливчика, который до сих пор мучается, — настаивал Корф, но как-то лениво.

— Я сказала не надо, и точка! — убрав ноги с его колен, я села на диване. Надоело находиться в невыгодной позе, да и выглядело это жалко, а я ненавижу чувствовать себя слабой.

— Сегодня ты у нас главная Лада, пусть так, я могу такое позволить, — протянул он мне компресс. — Твоя неприязнь ко мне не должна вредить тебе. Приложи, быстрее отпустит.

— Заботливый какой, — выхватила я предложенный холод и сама приложила себе на пальцы.

— Я умею удивлять, — откинулся он на спинку дивана. — Поведай-ка мне душенька, твоя смелость проснулась после моей угрозы или что-то ещё?

— Не понимаю, о чём говоришь Юлиан, я всегда была такой, — самоуверенно заявила ему, смотря исподлобья.

— Продолжай.

Взяв сумочку, я достала из неё бумаги и швырнула ему в лицо. Они не долетели и Корф поймал их, и поняв что я вернула ему, не удивился.

— Ничего нового. В принципе у меня была такая версия развития событий. Баталова нужно подтолкнуть к пропасти, чтобы он упал, — размышлял вслух Юлиан. — Сам не прыгнет.

— Ты о моём отце говоришь, что значат твои метафоры? Считаешь, что папа никогда не согласится на твои подачки? — я не совсем понимала, как реагировать на его высказывания, но нашла слова, которые не позволили мне упасть в грязь лицом.

— Он гордый, ненавижу гордость. Она только мешает здраво думать. Лет десять назад, — повернулся он головой ко мне, рассматривая, — я был самым горделивым человеком из всех. То мне не надо, это тоже, я сам всего добьюсь. И всё-таки ничего мы сами не добиваемся, нам всем нужно найти опору. Нужен тот, кто вложится, а потом мы расплачиваемся с ним, и можем включить гордость, говоря всем: я добился всего сам.

Не знаю, как, но Корф умел проникать в душу, в мою так точно. Слушая его, я не могла перебить, лишь вникала в суть, и старалась не упустить истины.

— Получается и ты не всесильный? Компания заработана не тобой? — попыталась я уколоть мужчину.

— Мной, конечно же, — лживо улыбнулся он. — Ждала иного ответа?

— Конкретики. Ты умеешь заговаривать зубы, — положила я лёд на столик, и попыталась подвигать пальцами ног, и вроде как боль постепенно уходила, и ничего я себе не сломала.

— Делаешь мне комплимент или подмечаешь черту характера себе на будущее? Не разочаруй Лада, — наблюдал он за моими телодвижениями.

— Второе.

Он молча кивнул. Видимо ответ верный. Какое-то время он рассматривал документы, а потом вернул мне.

— Ваш дом мне не нужен. Принципиально оставишь бумаги на моём столе, я завтра же продам его, не задумываясь. Лада это не подачка, а подарок. Мне нужен сильный человек в стане врагов. Твой отец не будет им ровней, живя в двухкомнатной квартире, — взял он мою сумочку, чуть задев мою коленку ладонью, и вернул документы на прежнее место.

Слова о продаже дома, где я родилась и росла, напугали, и я точно для себя решила, что не верну бумаги, пусть даже они останутся пылиться на полке в моём шкафу. Потом мимолётное прикосновение к моей коже, ощутимо ударило током. Он точно знал, на какие точки надо надавливать.

— Юлиан!

— Что? — впервые вздрогнул он, услышав своё имя.

Я легонько улыбнулась.

— Раз ты хочешь преданности, то я дам тебе её, но с условием, — не пришла я к нему без плана. Иногда и у меня, получается, быть внезапной.

— Условие? Какое? — сошлись его брови к переносице.

— Не сложное. Ты легко с ним справишься, если примешь, — наела я туфлю, хоть пальцы всё ещё побаливали. Но чтобы я не выглядела несерьёзной куклой лежавшей на его диване, надо немного поднапрячься и встать на ноги. Мы же деловые люди, в конце-то концов.

— Да что же это за условие Лада, я весь в предвкушении, — не торопился он быть со мной на равных. Оставался сидеть на месте, смотря снизу вверх. Так можно начать зазнаваться.

— Тебе не нужно будет согласие моего папы. Я дам тебе его, и мы начнём нашу игру, — выдвинула я то, что считала выгодным для своей семьи.

Корф мог засмеяться мне в лицо, разозлиться, прогнать, проигнорировать, я ко всему готова, у меня на всё был ответ.

— Допустим, начали, — пронизывал меня своими небесно-голубыми глазами мужчина, — смысл? Мне нет выгоды забирать тебя себе, пока твой отец не за столом Крамского. Лада Вадимовна, вы, похоже, не до конца понимаете мой замысел, давайте я в очередной раз объясню…

Его насмешки совсем мне безразличны. Пусть издевается сколько душе угодно, я здесь за другим и он меня не перебьёт.

— Корф ты тоже начинаешь меня раздражать, до трясучки, — влезла я, не дав ему договорить.

— Рад, что пробуждаю в тебе отрицательные, но чувства. Шаг за шагом, — игриво посмеивался наглец.

— Смейся, пока можешь, думаю, твоя бабушка не вечная, так и уйдёт от нас, будучи не спокойной, считая своего внука брошенным, — применила я своё знание о его положении. Порой нужно быть жестокой, чтобы получить своё.

— Я тебе язык вырву, змея, — прохрипел Корф, вскакивая с насиженного места и хватая меня за горло, прижимая к шкафу. Тот качнулся и с верхних полок попадали папки.

Сердце пронзил страх. Я продумывала в голове любой его ответ, и знала, как реагировать, кроме этого. Руками я схватилась за его ладонь давящую мне на дыхательные пути, и попыталась вырваться. Корф был не только неприлично высоким, но так же сильным. Я успела горько пожалеть о сказанном, может, нашёлся бы путь более безопасный.

— Тебя учили манерам Лада? Нет? Научу тогда я, раз папочка не справился, — надавил он ещё сильнее и головой приложил меня о шкаф.

В глазах моих поселился животный ужас. Затылок чуть побаливал от давления, но что ещё хуже в лёгких заканчивался воздух. Я стала хрипеть.

— Возомнила себя… кем? Правда, кем? Считаешь, что можешь мной командовать? Маленькая глупая девочка. За такие неумелые манипуляции я бы задушил тебя в назидание остальным, но твоё тельце всё ещё нужно мне живым, — отпустил меня Юлиан, чуть отталкивая от себя.

Я упала на колени, откашливаясь. Не могла надышаться, а ещё кожа на шее пылала огнём. Хотелось остудиться.

— Два раза передо мной на коленях, звоночек, — раздражённо бросил он, и прошёл к окну.

Я встала и подошла к дивану забрать сумочку. Униженная и раздавленная направилась к выходу, в страхе, что он ещё со мной не закончил. Стоило руке потянуться к дверной ручке, как Корф снова активировался:

— Предложение хорошее. Ты можешь стать оружием в моих руках, и Баталов будет не нужен. Сделать главой семьи девчонку и завладеть ею, как красиво звучит.

— Что? Главой? — прочистила я горло.

— Ты же хочешь быть мне верной, вот твой шанс Лада.

На мгновение в ледяных глазах мужчины проскользнуло удовольствие, будто бы ему понравилось, что я сделала, а то, как он отреагировал, придавало перчинку. Жуть.