Глава шестнадцатая. Кровь на кинжале

В глаза, будто песка, насыпали, кое-как смогла их открыть. Всё плыло, словно рябь на воде, в горле пересохло от жажды, голова кружилась. Ощущения не из приятных, меня как будто чем-то приложили, а теперь… Что происходит теперь?

Оглянувшись, я не увидела ничего кроме пустоты. Как её описать? Я находилась здесь и нигде одновременно. Толи свет окружал, толи темнота, зависело от угла обзора. Я сидела на стуле, посередине некой комнаты, на мне надета моя повседневная одежда: джинсы, футболка и туфли. Вроде ничего особенного. Попытавшись встать, мои запястья столкнулись с преградой. Стул был необычный, руки мои лежали на подлокотниках, а запястья прикованы к ним. Какой-то древний инструмент для пыток. Дёрнув руку, я лишь причинила себе боль, не добившись ничего.

Для верности я крикнула в пустоту. Надеялась, что кто-нибудь выйдет и вытащит меня отсюда. Ответило мне только моё эхо. Ни дверей, ни окон, как в сказке. Вначале я старалась держать себя в руках, но с каждой прожитой в кандалах минутой мне становилось дурно. Я почувствовала прилив страха, стала отчаяннее бороться с путами, но ничего не выходило, а окружение, а вернее его отсутствие насмехалось над моей беспомощностью.

— Отпустите меня, — рвала я горло, лишь бы меня услышали. — Мне страшно, прекратите!

И вновь оглушительна тишина.

Дыхание моё участилось, а сердце собиралось выскочить из груди от чувства, будто я могу остаться в этой ловушке навсегда. Нет, я не могу, не умру здесь, я ещё молода, у меня вся жизнь впереди.

— Хватит! Я сделаю всё, только остановите эту агонию, — била я ногами по полу, пытаясь привлечь внимание того кого тут нет.

Паника. Меня охватила чудовищная паника, она поглощала без остатка, по максимуму давя на сознание, на кровь, бегающую по венам. Она превратилась в расплавленное железо, обжигало изнутри. Снова закричав во весь голос, я ослабла, уронила голову, волосы закрыли моё лицо.

Какое-то время меня продолжала окружать безумная тишина, но вдруг послышались шаги. Кто-то неизвестный медленно приближался ко мне, он тянул, специально мучая меня. Сквозь не понятно, откуда взявшуюся боль я подняла голову, чтобы увидеть идущего, но вокруг по-прежнему толи темнота, толи свет. Издав горький стон, я пыталась разглядеть то, чего не существует.

— Умоляю вас, помогите, — прохрипела я из последних сил.

Шаги послышали сзади меня, я замерла в ожидании. Холодные руки прикоснулись к моей шее, убирая волосы назад. На коже почувствовался холод металла, кольцо? Ладонь легла мне на плечо, и больно сдавило его.

— Бегать от меня посмела Милада? — обожгло дыхание знакомого голоса моё ухо. — Считаешь, приняла волшебную пилюлю и всё, я исчезну? Нет, я тебе такого удовольствия не доставлю.

Что он говорит? Пилюлю? Исчезнет? Милада?

Боже мой, я, что во сне?

Глаза мои резко распахнулись, и до меня дошло, я нахожусь не в реальности, вокруг с самого начала всё выглядело подозрительно, почему я не поняла? Раньше проблем с этим не возникало, может единожды, но сейчас.… Запрокинув голову назад, я видела нависшего надо мной Корфа.

— Привет соня, — издевательски улыбнувшись, помахал он мне рукой.

Здесь бы подошла шутка: улыбается, значит добрый. В моём случае он очень зол, у него в глазах бушует ураган. Он обошёл меня, позволив лицезреть себя полностью.

Стоп, если я во сне тогда с какого перепугу одета как в обычной жизни, а Юлиан? Я прошлась по нему оценивающим взглядом и тоже не нашла отличий от его версии из действительности. Чёрные облегающие брюки с модной цепью, свисающей по левую сторону, кожаная куртка и… Мои глаза опустились на обувь: лакированные туфли с заострённым носом.

— Всё рассмотрела? — скрестил он руки, на груди недовольно приподняв брови.

Переместив взгляд на его причёску я и в ней не нашла разницы, такой же. Зато глаза были разными. Прищурившись, я не могла понять.

— Нагнись, — потребовала.

Он усмехнулся.

— Для тебя все, что пожелаешь, душа моя, — исполнил он просьбу.

Правый голубой, левый жёлтый. Я отмахнулась, вдруг мерещится, но ничего не поменялось. Ладно это всего лишь сон, мало ли что тут может творится, не стоит зацикливаться.

— Зачем я это сделал? — выпрямился Юлиан, убрав руки за спину.

— Просто так. Выпусти меня, — не стала я ничего объяснять, и попросила о том, что тревожило меня больше всего в данный момент.

— Я не могу Милада, ты в западне, устроенной мною, — поклонился как истинный аристократ.

— Ха, тобою? Тогда почему не можешь? Сломать свою… прости господи… магию? — даже звучит бредово, магия.

— Тяжело сломать нерушимые узы. Я их создатель, но сражаться с ними тебе.

— Ты Гарри Поттера начитался или где там ещё была вся эта дурь с волшебством? Выпусти меня сейчас же Корф, я не шучу, — предприняла я очередную попытку вырваться, сдирая кожу с запястий. Боль перестала пугать и ощущаться в принципе, она выглядела абстрактной.

— Могу отрезать твои кисти, только так ты выберешься, но! Душенька ты желаешь проснуться без рук? Кому же будет нужна калека? — задумался Юлиан, ища варианты в своей голове.

От слов мужчины конечности мои похолодели. Он что предлагает мне ампутацию на серьёзных щах во сне? Я и правда, нахожусь в худшем из своих кошмаров.

— А что мама с папой скажут? Лежит их красавица, а рядом кисти валяются, всюду кровь, боль, ух, — театрально прикрыл он глаза.

— Тебе бы полечиться Юлиан. С головой не дружишь, — сглотнула я от того что картина описанная им предстала передо мной слишком ярко.

— Это ты сделала меня таким Милада, — нагнулся он надо мной и схватил за волосы, оттянув их назад.

— Ай, — вскрикнула я. — Отпусти.

— Куда? Ты всё равно привязана ко мне, к своему палачу. Хочешь, мы повеселимся от души? Я умею развлекаться, давя глаза таким сучкам как ты, — своей щекой он прикоснулся к моей, и нежно потёрся.

Снова стала вырываться. Мне было ужасно странно чувствовать его рядом, касаться кожи, вдыхать аромат. Он не был тем Корфом из сна, я боролась с мужчиной из реальности.

— Ещё раз ты попытаешься вытолкнуть меня из своих мыслей, я вскрою твой череп, и ты уже никуда не сбежишь Милада. Кивни утвердительно, если поняла меня, — отпустил он мои волосы, и присел на корточки чтобы смотреть на меня снизу.

В отместку я стала отрицательно качать головой. Не дождётся от меня того чего жаждет. Мы во сне, не убьёт, хотя… есть пара загвоздок

— Чтобы ты поняла, я не умею шутить, — схватив меня за руки, он посмотрел мне в душу. — Прокатимся в прошлое. Держись крепче, а то укачает душенька.

Произошла вспышка яркого света. Меня словно мяч отбросило куда-то далеко от Юлиана. Стул сорвался с места и понёсся куда-то за горизонт. Ещё одна вспышка и я очутилась в подвешенном состоянии. Превратилась в призрака, которым была много раз. Теперь на мне было надето одно из платьев здешней Лады, а сама она была прикована цепями в незнакомо мне месте. Вокруг стужа, пустота, будто загон, под ногами только прогнившее сено.

— Что здесь происходит? — спросила я в пустоту.

— Показываю тебе финал, — раздалось в голове, отчего я отлетела прямо в стену. — Он трагичный, запасись платочком.

Если сейчас он покажет мне развязку, возможно ли что я наконец освобожусь? Буду видеть свои привычные сны с монстрами и никакой Руси и её приколов? Было бы прекрасно.

От раздумий отвлекли шаги, похожие на те, что издавали туфли Юлиана, когда я сидела где-то в пространстве света и тени. Различием стало лишь то, что следом топал ещё кто-то. Я обернулась и увидела уставшее лицо Корфа, и напряжённое Серёжи. Одеты оба уже не по-славянски, а иначе, в чёрное, не похожее ни на что в этом мире.

— Последний шанс Лада, — раздался тихий голос Юлиана. Он приблизился к девушке и взял её подбородок в руку, поднимая. — Посмотри на меня.

— Я уже дала ответ, иного не жди, — зазвенели цепи, когда она дёрнулась.

— Почему? Я делал всё, ты улыбалась мне. Я увёз тебя от тирана отца, дал волю, что ещё надо Лада? — отчаялся мужчина, и по щеке Корфа скатилась слеза.

Он плачет? Держит её на цепи и слезу пускает? Психопат.

— Зачем снова воткнула мне нож в спину? Твоё предательство не оставляет мне шанса на собственное спасение. Ты убила меня Милада, нас убила. Готова возлечь с кем угодно на зло мне, не раз. У меня больше нет сил, прощать, — загорелись его глаза золотом. — Временами ты менялась, становилась другой, верной, а потом как бес вселялся. Кто меня проклял, что я люблю только тебя, а ты гадишь мне в душу.

Ясно, что ничего не ясно.

Лада усмехнулась потрескавшимися губами, и высокомерно посмотрела на него.

— Ты убил меня раньше Юлиан. Ты убил мою душу, моего Алексея. Я пыталась забыть, простить, быть с тобой, но.… Как выяснилось я злопамятная, — лицо её выражало первородную ненависть, сейчас в сравнении с Корфом она выглядела чистым злом, не он.

— Замолчи! — послышался голос за спиной Корфа.

Совсем забыла о Сергее. Он же тоже тут, как занятно.

— Не влезай, — попросил Юлиан друга. — Пусть говорит, выскажется. Выльет яд на меня.

— Убей моё тело Корф, или я сама, завершим начатое моим батюшкой, — шипела девушка.

Юлиана пробила дрожь, я явственно ощутила её на себе, словно сейчас больше чувствовала его эмоции, нежели Лады. Он запаниковал, поистине испугался угрозы. Сжал кулаки, встал перед ней на одно колено и собрал из под её ног солому.

— Юлиан? Ты что...? — показался страх Сергея. Он приблизился к нему и шепнул что-то на ухо, тот покачал головой, приказывая не мешать. — Нам аукнется твоя импульсивность. Ничего не поменяется, только время.

— Мы ещё посмотрим, — встал перед Ладой Корф, непонятно откуда в его руке оказался серебряный кинжал, и им он проткнул грудь девушки.

Лада прохрипела, а глаза налились слезами.

— Думала, сдохнешь сама, нет, только я решаю, когда тебе умереть, поздравляю, время настало, — и прокрутил кинжал в её теле.

Послышался хруст костей, Корф проткнул грудную клетку, и с упоением наблюдал, как чужая кровь окропила его руку, стекая к локтю. Глаза Лады остекленели, а голова, перестав держаться, опустилась вниз.

— Мертва? — пригляделся Серёжа. — Ты и правда, убил её. Мы через столько прошли, а ты…. Ради неё пожертвовали всем… Глупость, несусветная Юлиан.

Корф вытащил кинжал из груди Лады, покрутил в руке.

— Её кровь на моих руках, а значит, мы ещё увидимся.

— В твоих руках опасное оружие, нужно спрятать его, иначе вам обоим конец, — достав из кармана чёрную ткань, Серёжа накрыл ею окровавленный кинжал и замотал его.

Корф моргнул и вдруг один его глаз стал голубым, то самый — правый. Левый остался золотым.

— Теперь ты доволен? Лишиться силы из-за невзаимной любви, какая глупость, — скривил губы Сергей, убирая свёрток в кафтан.

— Я никогда не получал того чего хотел. Может быть когда-нибудь…— договорить Юлиан не успел, меня отбросило обратно.

Из-за резких перемещений меня укачало, не упасть помогло то, что я сидела на долбанном стуле, прикованная. Протяжно выдохнув, я недовольная уставилась на спину Юлиана стоявшего недалеко от меня. Снова прежний, и я тоже. Не считая кандалов, как же бесит.

— Эй, я вообще-то вернулась, потрудись объяснить, что происходит в моей голове. Я перестала что-либо понимать. Сны как-то связаны с нашей реальностью? Ты и я уже встречались, верно? Ты убил меня? — забросала я его вопросами. Пока Корф тут был шанс вытащить из него хоть крупицу правды.

— Убил, — не поворачиваясь ко мне, кивнул он, и достал из кармана свёрток. — Им.

Я сглотнула.

— Ты настоящий сейчас разговариваешь со мной? Знаешь о нашем прошлом, там? Попросил меня, взамен на помощь отцу не просто так? — родились в моей голове правильные вопросы.

Как же страшили ответы. Я затаила дыхание.

— Не всё сразу Лада. Я тебя не знал, все, что нужно знать тебе сейчас, — повернулся-таки мужчина и подошёл. — Мои поступки плод моего прошлого. Я могу казаться тебе психом, и ты будешь права, отчасти. Однако, — вытащил он кинжал всё ещё пропитанный кровью Лады, и нежно провёл им по своей ладони. — Однако, подсознательно я одинок, и дико боюсь предательств. Лада сломала меня в прошлом, теперь, не помня всего, я буду ломать тебя. Неосознанно, мстя.

— Тогда кто ты? — продолжала я вести диалог, ведь не могла упустить пообщаться с ним. Юлиан выглядел таким потерянным, опустошённым и грустным.

Он улыбнулся.

— Ты не Милада, вы две разные личности. Тебе не обязательно следовать прописанной нам судьбе, — поджал он губы, будто бы боясь сказать лишнего. — Не допусти, не будь такой же, как она.

Я не знала, что ему сказать. У меня кончились силы на вопросы.

— Смотри душа моя, — указал он кинжалом на свой левый глаз. — Я человек, такой же, как и ты. Моя жестокость следствие наших ошибок в прошлом. Чтобы завершить круг, и избавиться от проклятья, что я когда-то наложил на твою кровь, надо отыскать это оружие в реальном мире и…

Я стала отмахиваться, слышать не хотела.

— Нет, не буду….

— Ты не дослушала, — вдруг тепло улыбнулся Юлиан.

— Не говори, не желаю знать, — зажмурилась, хотела бы и уши закрыть, но руки «заняты».

— Реши вопрос со мной, и впредь будь сильней, — провёл он тыльной стороной ладони по моей щеке. — Эти оковы, — погладил то, что держало мои руки, — сотворил я. Они нас связывают. Попытки сбежать не увенчаются успехом Лада, ведь я связал нашу кровь, и даже неосознанно буду встречаться тебе на пути. Ты не сможешь быть с кем-то, пока наши судьбы не расплетутся. Воля твоя.

Он поднялся, подул на кинжал и тот испарился:

— Мираж. Настоящий где-то недалеко от тебя.

— Зачем? Ты что играешь против самого себя? — с недоверием покосилась я на Корфа.

— Я и твой Корф, разные люди. Ты чем слушала Милада? Ты и она, он и я. Считай, наше приключение скоро закончится, от тебя зависит, будет ли конец счастливым или мы продолжим встречаться в будущем, — хитро улыбнулся он мне, и растворился, превратившись в темный сгусток.

Последнее что я крикнула:

— Он не мой!



Проснувшись, не могла поверить в произошедшее. Я разговаривала с Юлианом из сна, тем, кто убил Ладу. Самым необычным стало моё поменявшееся мнение: Корф предстал передо мной в новом свете, в свете жертвы. А вот Лада не так однозначна и невинна. Возможно виноваты оба.