Глава восемнадцатая. Сделка с Корфом

Проснулась опустошённая. Прошло несколько дней, как я перестала пить таблетки, но сны мне не снились. Отчасти радовалась, но и тоскливо без них стало. Зато я преуспела в другом, уговорила папу согласиться пойти к Корфу и ещё раз переговорить, он долго отмахивался от меня, перестал обращать внимание, однако я не отступала. Раз решилась, значит, так тому и быть, ни шагу назад, только вперёд. Папа долго пытался донести до меня, мол, Корфу доверять нельзя, спойлер: это не секрет. Делился какими-то совершенно чудовищными фактами, которые я попросила чем-то подкрепить, ибо верить на слова ну как-то совсем по-детски. Не знаю радоваться или горевать, но папа не сумел меня убедить, ведь все истории об Юлиане он сам слышал лишь от своих коллег и недругов того же Корфа. В общем, правда или нет, мы вряд ли когда-нибудь узнаем, разве что наш пепельный расщедрится и раскроет всю подноготную своей нелёгкой жизни, в чём я сомневаюсь.

Следующей попыткой папы стало запугивание меня. Да выдуманные истории, о которых невозможно молчать, конечно, хороши, но ещё лучше, когда они будут касаться непосредственно меня, если вдруг папа согласится. На подробности он не поскупился, стал описывать то, как Корф может запереть меня в четырёх стенах, настраивать против семьи, да и в целом не подпускать её ко мне. Для меня семья самое важное в жизни, и папа знал, на что давить, однако не могу передать словами… Просто верю, что Юлиан так не поступит. Каждый раз, когда папа выдумывал какую-то фигню, я вспоминала нашу минутку спокойствия с Корфом в больнице, из которой я свалила в тот же день, как и попала. Родители ничего о моём состоянии так и не узнали, я постаралась скрыть, иначе будет море неудобных вопросов, на которые не смогу ответить.

Мы находились ближе, чем когда-либо с кем-либо. Не представляю, что чувствовал Юлиан, но за себя могу твёрдо заявить, в сердце тронулся лёд. Наверняка тому послужил, и недавний сон, где он отчаянно пытался донести до меня: надо найти некий кинжал. Тогда Корф не договорил, я не дала, но уверена, его рассказ кончался тем, что когда найдётся эта штука ею нужно завершить наши отношения. В прошлом, где не было даже шампуня возможно убийство и прокатило бы, но в настоящем меня тут же поймают и закроют лет на десять. Я себе не враг, да и Корфу тоже, как можно?

Мы с отцом снова оказались в ситуации, где им с Корфом придётся поговорить, но на этот раз я возьму всё в свои руки, иначе от папы никогда не дождёшься уверенного: согласен. Когда все аргументы против Юлиана закончились, папе пришлось смириться, и договориться о встрече. Думала мы снова поедем в компанию Корфа, но тот отказался пересекаться на своей территории, пригласив нас в один из дорогих ресторанов. Папа пытался убедить меня остаться дома, но я отказалась, уверив, что не помешаю, а даже наоборот поспособствую верному решению. Он мне не поверил, но позволил ехать с ним.

Часов в семь вечера мы с ним уже ждали Корфа в презентабельном ресторане с каким-то пафосным названием. На удивление здесь было тихо, людей по минимуму, что позволяло ощущать себя менее напряжённо. Не став ждать нашего гостя папа сделал заказ.

— Я голоден, дома не поужинал из-за твоих прихотей, так разреши-ка мне дочь, поесть, пока наш «спасатель» не явился, — естественно с напускным недовольством отнёсся к нашей договорённости папа.

Противоречить не стала, итак всё держится на соплях, нечего подкидывать дровишки в разгорающийся костёр. Еду принесли гораздо раньше, чем явился Корф, и я начинала постепенно переживать. Папа же не жаловался, а с удовольствием уминал ужин. В итоге Юлиан опоздал на полчаса, и буквально летел к нашему столику, когда я увидела его. В руках он держал папку, которую сразу же, как подошёл к нам положил посередине.

— Добрый вечер, я немного припозднился, но как говорится: начальство не опаздывает, а задерживается, так что я не вижу особой проблемы, — послышалась в его голосе некая неуверенность, хотя, по всей видимости, показать он планировал совершенно противоположное.

— Действительно, — отодвинул от себя пустую тарелку папа, и отложил приборы.

К нам быстренько подбежал официант, забрал грязную посуду и предложил по чашке кофе. Корф с радостью согласился, а папа, выделываясь всё же кивнул, меня особо никто не спрашивал, я по умолчанию была вовлечена в их решение.

— Перейдём к сути, подписываете со мной договор, и все ваши проблемы как ветром сдует, если отказываетесь, это конец. Больше не будет предложений, помощи, настанет мрачное время, для вас в частности, ведь вы Вадим Борисович как бы помягче выразиться.… Да чего уж я… Гадкий предатель. Попытались заключить сделку с Корфом, главной занозой для вашей секты, — был весьма резок Юлиан, ему надоело бесконечно уговаривать моего отца.

— Альянс не секта, — попытался защитить своё дело папа.

— Да что вы? Самая настоящая. Пора прикрыть лавочку, будет это красиво или кроваво мы и обсуждаем. Ваша дочка, — перевёл на меня взгляд Юлиан, но тут же вернулся к отцу, — попросила меня обойтись малыми потерями. Я не могу обещать то, что не зависит от меня.

— Ты его просила? — снова презрение в глазах папы в мой адрес.

Вот чёрт, он не знает о больнице, хоть бы Кофр не ляпнул лишнего, тогда мой план накроется медным тазом.

— Понимаешь пап, ты все эти дни старался изо всех сил убедить меня в жестокости Юлиана, — контролировала я каждое сказанное слово, ибо крышка, если вдруг что.

— И в чём он не прав? — влез Корф с усмешкой, специально подливая масла в тот самый костер, который я удерживала всеми имеющимися у меня возможностями.

— Замолчи, — обронила я, а потом испуганно отвела взгляд, однако Корф послушался, что даже папу немного ошарашило.

— Вот такой эффект Вадим Борисович, не иначе как магия, — из уст Юлиана прозвучало зловеще, и навеивало воспоминание из снов.

— Продолжай Лада, — проигнорировал папа издёвку.

Взяв себя в руки, я стала вещать:

— Ты скажешь, я молода и не опытна, и будешь прав. Порой я сама в себя не верю, да и себе тоже чего греха таить. В моей жизни настал какой-то странный период, который я пока не могу нормально воспринимать, но я точно знаю, что помочь своей семье в моих силах, при этом усилия применяются минимальные.

Не только папа смотрел на меня затаив дыхание, но Юлиан. Он изучал моё лицо, эмоции, которые я испытывала, пока пыталась донести до родителя важную вещь. Впервые за всё время, Корф видел во мне личность, а не глупую дурочку сначала бегающую за ним, потом от него.

— Называешь: продаться ему — минимальными усилиями? Ты явно не в себе Лада, и меня пугает твоя болезнь, — с глубоким отвращением отреагировал на мою тираду отец. — Пока я пытаюсь быть хорошим родителем для своих детей, мои дети сами втаптывают себя в грязь. И зачем стараюсь?

— Иногда поскупиться своей гордостью не означает проиграть Вадим Борисович. Вы всего лишь даёте себе фору для будущего сражения, а Лада всё же права, поверьте, я никогда бы не подумал, что произнесу это, — посмеялся сам над собой Корф, но сразу же вернул беспристрастность на лице, пододвигая папку к моему папе. — Всего одна подпись и мы с вами в одной команде.

Отец открыл папку и стал листать документы.

— Я ничего о тебе не знаю Юлиан Корф, каковы твои мотивы? Помимо желания уничтожить все, что мы построили, конечно же.

Я притихла, наблюдая за ними как зритель. Вроде контакт пошёл, значит, мы на верном пути. Ещё немного и папа вернёт моей семье всё, что у нас отняли, этот альянс кем бы они не были, получит своё.

— Объясни мотивацию. Как мы тебе насолили? — не прекращал просить папа, держа ручку напротив своей фамилии.

— Конкретно вы Вадим Борисович, ничем. Меня волнует верхушка, — без проблем ответил Корф.

— Ясно. И всё же…

— Постепенно. Я не могу доверять тем, кто этого ещё не заслужил. Не обижайтесь, но даже в своём окружении я верю лишь двум людям, и они оба входят в мою семью, от которой ваш драгоценный альянс камня на камне не оставил. Спас тех, кого смог, — голубые глаза заблестели, и Юлиан сразу же отвёл их, боясь, что кто-то заметит.

— Юлиан Вячеславович я вам сочувствую, — протянул руку папа и накрыл ею ладонь Корфа, тот испуганно опустил голову, прямо как зверёк который никогда раньше не получал чужой заботы. — Я многое знаю, но ты… Тебя даже Крамской боится, чего уж говорить об остальных. Твоя фамилия редкая, я бы не забыл, если отдавался какой-либо приказ против вас.

Корф подумал-подумал и вырвал ладонь, убрав её под стол.

— Верно фамилия у меня громкая, я специально её взял, спасибо одному очень важному и родному человеку за неё. Открывать все карты не люблю, весело же когда история открывается постепенно. Советую внимательно прочесть договор, перед подписанием, а то потом будете возмущаться, что не знали о чём так сказано, — откинулся он на спинку и старательно смотрел в окно, даже к кофе своему не притронулся.

Папа внял совету и действительно стал вчитываться в небольшой свод правил которых обязан был придерживаться и какой ценой всё обернётся если альянс узнает о соглашении раньше того момента когда этого захочет Юлиан. Наверное, мне не стоило, но я подсмотрела некоторые пункты. Закончив с ознакомлением, он снова посмотрел на меня:

— Даже не догадываюсь, что тобой движет Лада. Семья семьёй, но мало кто принял подобное решение. Я разучился тебя понимать дочка.

— Просто я выросла, — озвучила я факт.

— И подурнела, — поставил он ручку на нужное место и расписался.

Глаза мои загорелись, и я инстинктивно перевела их на Юлиана. Тот не выказывал радости, ему как будто было всё равно на исход событий. Зато меня его поведение кольнула куда-то в подреберье. Что с меня взять, девчонка, простая как пять копеек, пусть и с папиными деньгами.

— Я тебе этого не прощу Лада, — отбросил ручку папа. — Заставила расписаться в собственной судьбе и меня вовлекла в интриги. Ты мало знаешь альянс, в коем мы состоим и на что они способны, если вдруг откроется правда.

— Пап…

— А ты Корф, убил мою семью, как они убили твою с твоих слов. Поздравляю, — громко выдвинув стул, отец широким шагом направился вон из ресторана.

Я хотела побежать за ним, но Юлиан остановил:

— Оставь, пусть успокоится. Любой бы на его месте злился.

— Я, правда, сотворила ужасное?

— Кто-то должен брать ситуацию в свои руки и быть сильным, когда все остальные слабы. Они не понимают, какую услугу ты им оказала. Придёт время и твой папа улыбнётся тебе и поблагодарит, — крутил он в руке нетронутую чашку с кофе.

— Ты же слышал, папа сказал, что я продалась.

— А я купил в таком случае, — усмехнулся мужчина. — Не огорчайся душенька, наши торговые отношения только начинаются, и я выполню то, что пообещал твоему отцу изначально.

— Пообещал что?

— Быть хорошим, — рассмеялся он своим надменным смехом и покинул меня, оставив деньги за кофе.



Моя практика в компании Корфа закончилась, но началось что-то совершенно новое и для меня поистине пугающее и завораживающее одновременно. Мы собирали вещи для переезда обратно в свой дом. Папа вернулся на прежнюю должность в свой альянс, случилось это как-то незаметно и прошло мимо меня. Всего несколько дней прошло после подписания договора как отцу позвонили и попросили приехать в главный офис. Нас он ни о чём не предупредил, уехав, а поздно вечером вернулся. Объяснил, как всё прошло, и упомянул, что оказывается у Корфа среди альянса куча шпионов и многие не последние по значимости люди.

Мама прибывала в подавленном состоянии, папа с ней на пару, а Стёпка наоборот воспарял духом и носился радостный по квартире мешая жить соседям за стенкой. Я же совершенно не понимала, что должна чувствовать. Снов больше не видела, Корф со мной не пересекался на практике, а когда это происходило, лишь вежливо здоровался и шёл по своим важным делам. Даже Серёжа обходил стороной, и когда я пыталась подшутить над ним, он убегал. Выглядело комично, но не понесусь же я за ним вслед, мы не в школьном коридоре.

Стоило моей практике закончится, как Корф всё же позвонил. Номера у него часто менялись, поэтому я их не записывала, как и на этот раз, хотя что-то подсказывает мне, набрал пепельный из-за моей случайной встречи с Лёшей. Я шла домой из магазина, а он подкараулил, тёрся рядом прямо до моего дома, пытался поговорить, но я старательно грубила. Но как я успела понять за год, парень он совершенно непробиваемый, и готов незатыкаться пока нервы его жертвы не сдадут. Мои меня не подвели, дойдя до подъезда, я захлопнула дверь прямо перед носом бывшего и только тогда раздражённо ударила невинную стену.

Сидя в своей комнате, я перечитывала сны, и поняла что успела многое позабыть. Из-за этого становилось грустно, неужели я больше не вернусь туда, не узнаю продолжения? Корф показал мне финал, и что на этом закончили? Промежуточные проблемы я так и не увидела, поэтому стоит не останавливаться на достигнутом. В тот момент Юлиан и позвонил. Забавно, я вспоминала его из прошлого, обо мне же вспомнил он из настоящего. Интересное совпадение.

— Здравствуй Лада, соскучилась по мне? — с порога начал он бросаться смущающими меня словами.

Сдавать позиции рано, да и не заслужил Корф пока что моего дружелюбия. Я выношу как-то его гадкий характер, пусть и он мучается.

— За прошедшие дни я успела забыть о тебе Юлиан, как о страшном сне, — вспомнив о снах, я взгрустнула.

— Ранила в самое сердце, — не дрогнул его голос, хреновый из него актёр.

Долго тянуть, смысла нет, поэтому я сразу перешла к главному:

— С Лёшей я даже не разговаривала, неужели не доложили? Тебе не о чем переживать.

— Как мило! Ты отчитываешься передо мной, я тронут душа моя, но сегодня поговорим не о твоём бывшем. Хотя ты так жаждала, — повеселила я его своими попытками защитить Лёху.

Рано ему помирать, вот и пытаюсь оттянуть, как могу.

— Не жаждала, не издевайся Юлиан.

— Мне доставляет какое-то невиданное удовольствие подтрунивать над тобой. Никто ещё не достиг твоего уровня общения со мной, ты первопроходец Лада, гордись, — продолжал он раздражать меня своим весельем.

— Мне танцы с бубном устроить по этому поводу? — сдавали мои последние живые нервные клетки.

— Устроишь если мне будет угодно, но сейчас я хочу другого от тебя. Наш договор в силе, дом ваш, папа вернулся на прежнее место, а ты обещана мне. Звучит дико и в какой-то мере жестоко, но Лада, пора выполнить моё требование. Я жду тебя у себя, — больше не было смешно, его ледяной тон заставил меня остолбенеть.

— У себя? — подумала о чём-то грязном, пошлом, грубом.

— Собирай вещи и езжай ко мне, я пришлю машину. Всё будет, так как мы обговаривали, я тебе ничего не сделаю, чую даже через динамик, как ты испугалась, — послышалось в голосе Корфа некое пренебрежение к моим предположениям, которые он даже не слышал.

Признаваться я не стала.

— Не боюсь тебя, просто неожиданно как-то. Ты молчал всё эти дни, а тут вдруг вспомнил, — старательно убеждала я его, что страх здесь не играет роли.

— Когда молчу, не означает, что забыл, иногда я просто думаю, как быть дальше, — загадочно пояснил он мне свои привычки.

— Удобная отмазка, запомню, — все неприятные мысли отошли на второй план. Одно его слово и я удивительно быстро успокоилась.

— Ладно, пусть будет отмазка, — смирился Юлиан уж слишком скоро. — Вечером за тобой приедут. Прошу давай без сюрпризов. У меня нет настроения искать тебя повсюду, а потом расправляться с теми, кто прикрывал тебя. Да и не получится без крови, которую ты так мечтаешь избежать.

— Умеешь убедить.

— Я способный. Встретимся дома Лада, — и первый попрощался.

На помощь ко мне приехала Женька. Папа с мамой отказались быть причастными к моему отъезду непонятно куда. Они вообще как узнали о моем внезапном переезде (который, между прочим, меня саму огорошил) объявили бойкот. Папа подписал документы, и всё ещё никак не хотел воспринимать договор как правду.

Мы с Женей быстро собрали всё самое важное и нужное, попутно обсуждая для чего всё это. Подруга не могла поверить, что я переезжаю к тому самому мужчине, которого мы когда-то вместе искали в интернете. Она просила рассказать, как у нас с ним закрутилось, но я не могла, ведь ничего на самом деле нет, мы просто… Просто будем жить вместе из-за соглашения.

Родители провожали меня с кислыми лицами. Мама хотела подойти и обнять, но папа не отпустил, что-то приговаривая ей на ушко. Брату же разрешение не требовалось и он, поблагодарив меня за всё, с улыбкой помог донести сумки до автомобиля. К слову Сергей приехал раньше оговорённого времени, и недовольный сидел на капоте, играя в игру на телефоне. Стоило ему увидеть нас как отбросил все свои развлечения и поздоровавшись открыл багажник помогаю Стёпе складывать мои пожитки.

— Почему женщины всегда собирают так много сумок? — недоумевал он.

— В программном обеспечении у них заложено, — шутил брат.

Женя же услышав их разговор разозлилась:

— Опять ты! Умник чёртов. Как же ты мне не нравишься, мутный больно, что-то скрываешь. Прям воняет от тебя тайной.

— Или дихлофосом, — по привычке вставила я свой прикол о резкой туалетной воде Сергея.

— Ты перестань издеваться Лада, — ткнул в меня пальцем он, — а ты Женя не лезь в осиное гнездо. Целее будешь.

— Откуда он знает моё имя? — взбеленилась девушка.

— Я проболталась, — сдалась ей, подняв руки.

— Язык у тебя без костей Лада, — вроде бы и возмущалась, но одновременно было в этом что-то ещё…— Хрен с ним, куда он тебя повезёт? Мне интересно, где отныне ты будешь жить.