Синий чулок... Заклятие...

Артём закрыл дверцу  «Ауди» и бодрым шагом направился к подъезду. Вечер у него удался на славу...
Ужин в модном ресторане, пара коктейлей, восхищённый взгляд Карины, всё прошло, как по нотам. Он уже представлял, как будут развиваться события дальше.

В кармане пиджака навязчиво зажужжал телефон. Он посмотрел на экран:

— «Лика»?

Он только ухмыльнулся...

Лика была… вообще то какой то  странной. Другом  его детства, которая сейчас выросла в девушку с фиалковыми волосами, продающую кристаллы и травяные сборы в Instagram. Она всерьёз считала себя «ведьмочкой»...

Артём находил это забавным и беззлобно над ней всегда подтрунивал...

— «Ну что, колдунья--ведунья, каков прогноз на мою ночь?» — сходу поздоровался он в смартфон, вставляя ключ в дверь.

— «Привет, Тёма. Ты вчера забыл у меня книгу. Та, что про викингов», — спокойный голос Лики не выдавал никаких совершенно  эмоций.

— «А, ну да. Заскочу как-нибудь. Или ты сможешь её заговорить, чтобы она сама ко мне прилетела?»

— «Смешно. Ты всё такой же! Людей в свои  игрушки спокойно  записываешь, а потом удивляешься, почему у тебя в жизни встречаются одни только куклы без души».

В её голосе прозвучала какая то  усталость...

— «Ой, брось, Лика! У меня всё отлично. Душа, это для твоих медитаций и свечек. А у меня есть более осязаемые удовольствия!».

Он услышал, как она вздохнула:

— «И что, эта твоя Карина,  она тоже  про душу? Или про твою новую тачку с ней только  разговариваете?»

—  «Знаешь что? — Артём решил немного  поддать ей жару. — Твоя эзотерика, это как раз для тех, у кого нет ни тачки, ни такой Карины. Утешение для неудачников.
Помахала своей  палочкой, повизжала на луну,  и вот ты уже не лузер, а «избранная тёмными силами!». Удобно уж  очень!».

На другом конце провода воцарилась тишина. Не та, что перед взрывом, а какая-то… немного  мертвенная и замедленная...

— «Значит, так, — тихо произнесла Лика. — Мои «визги на луну» тебя так  раздражают? Моё утешение для неудачников  тебе  тоже смешно?
Ты уверен, что твоя система ценностей настолько прочная?»

— «Железобетонная она, моя дорогая  ведьмочка!».

—  «Хорошо, Артём. Ты получишь то, во что так веришь! Только с  последствиями. Да будет так!».

Раздались короткие гудки... Артём даже фыркнул, отправив телефон в карман.

— «Театралка», блиин!, — пробормотал он и, улыбаясь, приготовился к встрече со своей  Кариной...

А уже через два дня паника, холодная и липкая, впервые сжала его горло!
С Кариной ничего у него не вышло! Совсем. Он списал это тогда  на свою  усталость, на стресс после этого  странного разговора с Ликой.

Но через еще день история повторилась уже с Алисой из маркетинга.
Потом  с официанткой Софи, которая целый  месяц перед этим свиданием смотрела на него своими  томными глазами.

Каждый раз полный, унизительный провал! Тело его, всегда такое послушное, стало его же неожиданным  предателем...

Он сменил трёх врачей. Сдал все анализы. Ответ был один:

— «Вы абсолютно здоровы. Это, видимо,  психосоматика. Обратитесь к психотерапевту!».

В голове стучала одна фраза:

— «Ты получишь то, во что веришь!».

Он ворвался в её уютную лавку «Лавандовый кот» поздно вечером. Запах  сушёных трав ударил в нос. Лика разбирала коробку с кристаллами, будто ждала его...

— «Сними это! Очумела что ли?» — выдохнул он, с силой ударив ладонью по прилавку.

Она медленно подняла на него глаза:

—  «Снять? Это же  не браслет, Артём. Это такое  заклятие!
И работает оно очень безупречно!».

— «Что ты со мной сделала и зачем?!» — его голос дрогнул.

— «Я? Ничего. Я лишь… структурировала твоё собственное намерение. Ты же  веришь, что близость без чувств, это норма?
Что твоё тело,  это инструмент для получения удовольствия от кого угодно! Теперь оно так и работает!».

— «Что это значит?» — прошептал он.

— «Это значит, что твой… этот физический  энтузиазм… будет возникать только там и с той, где есть искра настоящей, неподдельной привязанности. Любви, если тебе  угодно! Это порча на твою  потенцию! Да, да! Но она хотя бы  выборочная... Ты же в это не верил?».

Она говорила это ему так же спокойно, как будто сообщала  просто о погоде...

Он рассмеялся, истерично и громко:

—  «Любовь? Ты с ума сошла! Это же дурацкая абстракция! Сказка какая то!»

— «Для тебя,  да! Значит, для тебя это и останется сказкой! А реальность будет вот такой!».

Она кивнула в его сторону, будто видя его почти недельное унижение...

— «Как это снять?!»

— «Никак. Только одно средство есть,  почувствовать искренне, не обмануть, не сымитировать, а по-настоящему почувствовать любовь и влечение! Тогда заклятие это… тогда  оно и  растворится. Оно тогда уже не нужно будет тебе!».

Он ругался, умолял, предлагал даже  деньги. Лика была непоколебима.
В конце концов, он выбежал из лавки с одним ясным, чудовищным осознанием: его прежний образ жизни просто умер!

Месяц он провёл в отчаянных экспериментах. Пытался внушить себе чувства к бывшей, с которой, казалось, было что-то настоящее.
Не вышло!
Пытался напиться до потери пульса перед свиданием,  но  тогда тело его вообще  отказывалось наглухо ему подчиняться...

Он изучал форумы, читал любовные романы (с реальным  омерзением), пытаясь «накачать» свои пропавшие эмоции. Результат ноль!

На работе он превратился в какого то  раздражительного призрака. Пропускал мимо уха реплики  коллег, тупо смотрел в монитор. Единственным лучом в этом аду была только одна… Юля...

Юля из отдела логистики...

Та самая «синий чулок», на которую он раньше даже не обращал вообще никакого  внимания. Педантичная, вечно со своим  планшетом, в строгих блузках и без всякого намёка на какой то макияж. Но именно она, не задавая никаких лишних вопросов, принесла ему как то раз кофе, когда он сидел, бессмысленно  уставясь в стену. Именно она тихо исправила как то его грубую ошибку в отчёте, прежде чем его увидело начальство:

— «Артём, тут цифры некоторые не  сходятся. Я поправила, отправляйте».

И ушла, не ожидая от него благодарности...

Однажды их отправили вдвоём на скучную конференцию в другой город. Вечером в пустом холле отеля был у них неловкий разговор о работе, который неожиданно перетёк в спор о последнем сериале, потом в разговор о книгах. Он обнаружил, что она язвительно остроумна, когда так откровенно  раскрепощается. Что её глаза, которые он считал невыразительными, становятся тёмными и живыми, когда она говорит о чём-то, что её зажигает. Что смеётся она тихо, но всей душой...

И тогда, среди смеха над глупой шуткой, он всё как то  прочувствовал. Тот самый, забытый за месяц отчаянных попыток, и пропавший чистый физиологический сигнал. Не вызванный искусственно, а возникший сам собой. От её смеха, от её взгляда...

Он замер, немного этим поражённый... Это была она! Юля. Зануда. Синий чулок. Единственный «безопасный» порт в шторме его этого нависшего над ним  проклятия...

Паника его сразу же сменилась азартом. Отлично! Значит, есть какой то  ключ. Теперь нужно просто его использовать...

«Проект Юля» был тут же им запущен...

Артём, мастер соблазнения, подошёл к делу, как к самой важной в его жизни миссии. Он узнал, что она любит старые фантастические романы, и купил раритетное издание Стругацких. Подарил ей со своей самой обезоруживающей улыбкой...

Она взяла книгу, удивлённо посмотрела на него, потом на обложку:

—  «Спасибо, Артём. Но… это переиздание 2015 года. У меня же  есть еще первое, ещё от моего  папы!».

Он запнулся:

—  «Ааа… Ну, у этого… очень красивая обложка».

— «Да, — она улыбнулась, но в ее  улыбке было что-то сейчас грустное. — Очень красивая!».

Он пригласил её на ужин в дорогой ресторан,  туда, куда  водил до этого своих Карин и Алис...

Юля осмотрелась, покрутила в руках тяжёлое меню:

— «Здесь, наверное, очень шумно по вечерам?»

— «Элитная публика здесь всегда гуляет», — с гордостью сказал он.

— «Мне почему-то кажется, что эта их  паста у них из пакета, а за такие цены тогда просто платишь за интерьер», — сказала она задумчиво и заказала самый простой салат.

Артём занервничал. Его проверенные приёмы почему то тут  не работали. Комплименты скользили по ней, как вода по стеклу. Попытка лёгкой нежности (прикоснуться к ее  руке) заставила её отодвинуться, не меняя выражения лица...

Отчаяние его  нарастало. Он должен был проверить эту гипотезу! Проклятие указывало на неё! Почему она сопротивляется?

Кульминацией стал корпоратив. Артём, выпив для храбрости, подошёл к ней, когда она одна стояла у окна, глядя на огни города.

— «Юль, послушай… — он положил руку на её плечо. — Давай уйдём отсюда. Соскучился я сильно по нормальному разговору!».

Она медленно повернулась, и её взгляд был сейчас таким острым, что он инстинктивно убрал руку...

— «Артём, — сказала она тихо, но чётко. — Что происходит? Месяц ты ходишь вокруг меня, как заведённый. Даришь ненужные книги, таскаешь в рестораны, где мне некомфортно, смотришь на меня как… как на какую то сложную задачу, которую тебе нужно обязательно решить. Что тебе нужно? Выиграть какое то пари? Потешить самолюбие, покорив «непокорную» меня? Или просто развлечься, раз другие варианты не сработали?»

Он даже  открыл рот, и  не нашёлся, что сказать в ответ...

— «Я не задача твоя, Артём, — голос её чуть дрогнул. — И не приз. И если у тебя там что-то «включилось» в мою сторону… разберись сначала сам, что это! А со мной не играй. Я в эти  игры не играю!».

Она развернулась и ушла. А он остался стоять у окна, ощущая сейчас горький  вкус полного поражения. И самое странное, что  его сейчас  даже не терзала мысль о его проклятии. Его терзало то, как дрогнул заметно у неё при этом голос. И то, что он, своим нахрапом, причинил боль единственному человеку, который за последний месяц отнёсся к нему по-человечески!

Он перестал преследовать её... Просто работал и работал...

И как-то само собой вышло, что они стали общаться чаще,  и всё  по работе. Он перестал строить из себя супермена и стал просто  спрашивать её мнение обо всём... Обнаружил, что оно почти всегда блестящее. Они могли спорить о методах расчёта логистики, и он ловил себя на том, что смотрит, как она жестикулирует карандашом, и что он  думает не о своём проклятии, а о том, какая она… всё же хорошенькая!

Однажды шёл проливной дождь...

Он увидел её, мокнущую под козырьком подъезда, и, не думая, подъехал:

—  «Садись, подброшу».

В машине пахло теплом и его одеколоном. Она молчала, смотрела на потоки воды по стеклу. Потом сказала:

— «Спасибо. Я бы, наверное, час тут  простояла».

«Да ладно… — он махнул рукой. — Ты мне на прошлой неделе всю мою презентацию спасла!».

— «Потому,  что твои цифры кричали тогда о помощи», — она улыбнулась, и это была не та саркастическая улыбка, а уже очень  дружелюбная.

Он рассмеялся. И понял, что сейчас он  тоже  смеётся искренне, а не потому что так надо..

Потом было совместное авральное задание. Ночь в офисе, пустые стаканчики из-под кофе, общее напряжение и, наконец, победа...

В предрассветной тишине, когда последний файл был отправлен, они облегчённо посмотрели друг на друга. И в её усталых, но сияющих глазах он увидел что-то, от чего перехватило как то неожиданно его дыхание. Он ничего и  не думал, ничего не планировал. Он просто наклонился и поцеловал её в губы...

И  всё для него как то  сработало! Идеально! И на этот раз это не было проверкой какой то его  гипотезы, может он или не может...
Это было единственно возможным возникшим  его понятием в тот момент.
Все у него заработало, как и прежде!

Утром долго он лежал, глядя в потолок её квартиры, слушая её ровное дыхание рядом. Проклятие? Он почти забыл о нём! Чувство, которое переполняло его сейчас, было сложным и очень плотным: нежность, благодарность, страх всё испортить и… тихая, непобедимая радость от этого, что у него всё получилось!...

Он осторожно встал, чтобы не разбудить её, и вышел на балкон. Утренний город только просыпался. Он достал телефон, нашёл в контактах «Ведьма» и набрал сообщение:

— «Лика! Ты была права! Это не колдовство. Это был  мой диагноз. И было лекарством. Спасибо за это тебе!».

Ответ пришёл почти мгновенно:

— «Я рада. Но это ещё не конец, Артём. Это только начало. Будь осторожен с ней. И с собой тоже! Удачи!».

Он обернулся, взглянул в комнату, на спящую Юлю. Её лицо было сейчас таким беззащитным и очень мирным.

—  «Я знаю, — прошептал он в ответ уже самому себе. — Но теперь я хотя бы знаю, куда мне и нам  идти!».

И впервые за долгое время он почувствовал в себе не уверенность какого то сексуального  охотника, а спокойную, вполне зрелую надежду на нормальные отношения!
 
Он был сейчас в порту. И этот порт, как ни странно, оказался единственным местом, куда он по-настоящему хотел приплыть.
И приплыл...