Вьюга

"Снег посылается нам с неба. И кто мы такие, чтобы его убирать?"
(Администрация города)
"Редкая ворона в такую погоду долетит до середины двора."
(из ленты)         
            Этот священный месяц Вдрабадан плавно, сонно и бездумно подходил к концу. Еще по утрам не зажигались окна в доме напротив, еще глаза, привыкшие к полусонной серости, приоткрывались лишь наполовину, а редкие полновесные снежинки едва кружились, разглядывая место посадки, а то и вовсе застывали у окна, и лишь неугомонные южные доставщики продуктов с причудливыми именами прорезали плотную тишину своими всесезонными слегка моторными велосипедами.
            Но всему в нашем слишком изменчивом мире приходит конец, и, как всегда, как и приход той самой зимы, неожиданно. Еще с ночи, уважающие себя снежинки сорвались с места и завыли на всю округу, врываясь с ледяным ветром в приоткрытые окна, утром же обозлились вконец, не выискивая пути, неслись чуть не горизонтально и падали без разбора друг на друга, да и куда попадется, забивая все возможные щели. А комп твердил о многочасовых пробках на дорогах и коллапсе в аэропортах. Мол, поставлен рекорд, но, думаю, как всегда. Икром и Саид, наши хозяева двора, явно не торопились, не иначе, плюнули, выругавшись на плохом французском, вспомнили про Зухару и Гюльчитай с черными смоляными косами и такими же черными глазами, да завалились на мятый диван из кожзама спать, в ожидании, пока хоть чуть утихнет. А там, может, этот, с ковшом, заглянет.
          И, после  котиков, к которым пробирался первопроходцем, увязая по колено, или как было объявлено, на пятьдесят сантиметров, и разгребал заваленные снегом входы в подвалы, из которых высовывались испуганные, но голодные мордочки, добрел до середины двора, где, у детской площадки, едва различимой в сугробах, носились у пустых кормушек мелкие синицы в ожидании семечек, неисчислимая стая голубей, с двумя любимыми бело-охристыми, устроила птичий базар, а хитрые и чинные вороны сидели на ветках в стороне, ожидая, когда я утопчу снег и высыплю им все остатки кошачьего корма. Хлеб они, видите ли не едят.
            И лишь, отыскав дорогу к дому и сбросив с себя мокрятину, включив птичий пересвист в телефоне и взяв в руки кота, плюхаешься в кресло у батареи, теперь уже уютно смотришь на заоконную непогодь, да принимаешься эту, вечно мяукающую и недовольную несчастной, одинокой и не кормленной жизнью, физиономию, вычесывать и выглаживать, объясняя, что, коли будет вести себя так нагло и дальше, отнесу на перевоспитание уличным котикам. Не верит.

11.01.26