Прощай, Ирония!

ВМЕСТО ЭПИГРАФА

Оптимисту жить — нравится,
пессимисту — приходится.

Господи! Ждешь этого Нового года, ждешь! Елку наряжаешь, у плиты суетишься, на что-то надеешься... А вечером первого января просыпаешься: во рту — кака. В голове — кака. На объеденном столе — кака. И задаешься недетским вопросом: и это всё? Ради этой вселенской каки было столько суеты!? Где эти светлые радостные мечты? Где искренний смех и  искрящие остроумием шутки? Где прелестная музыка и  галантные мужчины/очаровательные женщины?! Где эти растиражированные миллионами мелодрам счастливые судьбоносные встречи?! Да что там  миллионами ! У нас больше полувека на всех была одна — ОДНА! - новогодняя мелодрама, наша обожаемая «Ирония судьбы...», которая, казалось, навсегда впечатала в наши сердца несмываемую, нестираемую, незабываемую истину: Новый год — это время надежды, время чудес, время обретения неожиданного, но заслуженного счастья. И этого счастья так много, что хватит на всех.  И самое главное: это счастье ждет каждого, «надо только выучиться ждать, надо быть спокойным и упрямым...»

А чудесная мелодрама — это такой знак приобщения,  своеобразный билет, пропуск в счастливую жизнь. И даже, если вдруг в этом году тебе не повезло, обломилось - «о, одиночество! Как твой характер крут, посверкивая циркулем железным, как холодно ты размыкаешь круг, не внемля увереньям бесполезным» -  любимая мелодрама, как валерьянка, успокоит, растворит досаду, утишит боль, обновит, освежит потускневшие мечты и даст силы ждать следующего Нового года. Тогда уже точно повезет, и все состоится и случится.

Но внезапно по портьере
Пробежит волненья дрожь.
Тишину шагами меря.
Тишину шагами меря.
Тишину шагами меря,
Ты, как будущность войдешь...

НАВРУ С  ТРИ КОРОБА — ПУСТЬ УДИВЛЯЮТСЯ...

Многие, читающие эти строки, сейчас посмеиваются, мол, сколько же идиотов наплодила страна, которой больше нет на карте. Это же надо было пятьдесят лет смотреть в новогоднюю ночь один и тот же фильм, заедая его пресловутым салатом оливье.

Только вы, хихикающие, даже не представляете, как жестоко заблуждаетесь. Сколько же вас развелось -  умников, которые в лихие девяностые еще на горшках сидели, а сегодня отрастили условный ум, правда, без чести и совести  и разобрали любимый фильм миллионов по косточкам.

Раскритиковали каждый кадр, обсудили и осудили главных героев, навешали ярлыки, высмеяли сюжет, притянули за уши конспирологические теории,  в массе своей завирательные. Сколько букв было написано, сколько сил приложено!

Великовозрастные, так и не повзрослевшие, детишки в бородах и  татушках топтались по фильму с усердием, достойным лучшего применения. Они думали, что откроют стране глаза, как не к ночи будь помянутая Зулейха,  вывалят правдивую правду про ненавистный  фильм — и будет всем счастье. А на самом деле, все эти обозреватели и доморощенные эксперты вели себя, как малолетки в песочнице — сломать игрушку, раздербанить, вывернуть наизнанку, чтобы понять, черт побери - как же она устроена! В чем секрет этой простенькой мелодрамы? Или секрет не в фильме, а в мозгах телезрителей, смотревших его упорно и неизменно? Да, убеждена, все эти петушиные наскоки и глубокомысленные наезды на «Иронию судьбы...» всего лишь от безуспешных попыток понять секрет. Разгадать его. Он есть, и о нем я обязательно скажу. Но — позже.

Прежде, чем читать дальше, исправь ошибку в слове «херошо», и я скажу тебе, оптимист ты или пессимист.

Определились, в каком вы стане? Продолжаем.

Я НЕ ПЕССИМИСТ. Я ЗЛОЙ, ЗАМЕРЗШИЙ, УСТАЛЫЙ И ГОЛОДНЫЙ ОПТИМИСТ.

Признаюсь, и я в прошедшую новогоднюю ночь впервые за все эти годы не смотрела «Иронию судьбы...». 1 января 1976 года я впервые увидела этот фильм. И с тех пор преданно смотрела его каждый год. Без «Иронии...» праздник был не праздник. И вот пришел день, когда я поняла, что не могу больше смотреть этот фильм, не потому что знаю наизусть, не потому, что надоел. Нет! Потому что смотреть эту чудесную новогоднюю историю сегодня — больно. В прямом смысле этого слова.

Когда-то это был фильм о нас, о нашей жизни,  смешной, веселый, искрящийся радостью и надеждой, ожиданием чуда. Но постепенно смех, веселье, радость и надежда вместе с ожиданием чуда ушли из нашей жизни.

Что же случилось? «А случилось, как в песне: «отряд не заметил потери бойца...» Вот и наш перестроечный отряд в пылу социальных реформ, сноса всего и вся не заметил, как ушло из нашей жизни нечто. Нечто, чего не замечаешь, пока оно есть. Нечто неосязаемое  — не потрогать, не откусить. Нечто, незаметное, как воздух, которым дышишь. Дышали, дышали полной грудью в несокрушимой  уверенности, что так будет всегда. И не сразу, не вдруг осознали, как из нашей жизни  ушла  уверенность в завтрашнем дне. Пока мы ломали старую систему и на её руинах строили новую жизнь, уверенность погибала где-то там, под обломками прежней страны. И теперь её нет.

Вот, собственно, и весь секрет, который так хотелось выведать мальчишам-плохишам. Но им никогда этого не понять. Бедные, бедные! Они не знают, что такое уверенность в завтрашнем дне. Они не дышали её воздухом. А её дыхание еще  можно разглядеть, угадать, всматриваясь в лица на старых фотографиях, пересматривая старые фильмы.

Все замечают, какие особенные, удивительно светлые лица у людей на ТЕХ фотографиях. Морщат лбы, ищут причины: мастерство фотографа, постановочные снимки, свет, аппаратура бла бла бла. Да нет же! Вы еще скажите, что им заплатили, чтобы они так светло улыбались. Ага! Всем заплатили. Всей стране.

СЕЙЧАС ЛЮБОЙ ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ СТАВИТ НА ЗАВТРА БУДИЛЬНИК, СЧИТАЕТСЯ НЕИСПРАВИМЫМ ОПТИМИСТОМ.

Ушла уверенность в завтрашнем дне. А что же пришло? Так сразу и не скажешь. Конечно, можно назвать первым достижением в списке триста сортов колбасы. Но что толку? Есть -то её все равно нельзя. Опасно для здоровья. И да: джинсовые штаны теперь в изобилии.  Джинсы есть, а вот того, прежнего  счастья легко дышать и верить в завтрашний день — нет. Такое теперь время.  И фильмы такие же.  Назовите мне хотя бы один фильм из нынешних, который вы готовы смотреть пятьдесят лет подряд! Да что там пятьдесят! Тут один раз — и то досмотреть не можешь. Либо пусто, бессмысленно, бестолково, либо такая пурга, что смотреть её — себя не уважать.

Но иногда, редко-редко  в этом околокультурном навозе нет-нет, да и блеснет жемчужинка. Вот так  среди дебиловатых бесконечных «Ёлок» мне попался новогодний ( хотя по настроению совсем не новогодний) фильм, который вряд ли заметила широкая публика. И это предсказуемо. Утюги его не рекламировали. В кинотеатры не зазывали. Да и снимали его почти на коленке, без голливудских изысков. Как говорится, сняли его за три копейки, на голом энтузиазме авторов ( моё им почтение!). НО! Фильм — яркое доказательство тому, что не всегда сумма вложенных в его производство  денег прямо пропорциональна качеству содержания. Скорее — наоборот.

На мой взгляд, Виктор Шамиров ( запомните это имя!) автор сценария и режиссер и Гоша Куценко  (соавтор сценария) сделали то же самое, что и Эльдар Рязанов. Они тоже сняли новогодний фильм о нас, о нашей жизни, но уже в иных условиях, в иной стране. Иная реальность, иные проблемы, иные герои. И настроение у фильма совсем другое. Этот фильм не об ожидании чуда, не о надежде, как в «Иронии...», он о выживании. И все же отзвуки того великого кино  эхом звучат в картине Шамирова, начиная с названия: «Со мною вот что происходит».

В интервью «Бюллетеню Кинопрокатчика» ( «Метрополитэн Медиа») Виктор Шамиров признался: Фильм лирический, неэффектный, несюжетный, про то, как двое взрослых братьев проводят 31 декабря в московских пробках, разговаривая о том о сем. Это достаточно грустная история. «Ирония судьбы...» была для нас некой точкой отсчета, мы все время имели ее в виду. И не только потому, что действие происходит 31 декабря, что Гошин герой готовится к корпоративному конкурсу, на котором все должны исполнить песни из «Иронии судьбы...», что братья покупают диск, который намерены отвезти папе, очень любящему этот фильм. А еще потому, что «Ирония судьбы...» – кино о надежде. А нашим героям ее не дает ни одно обстоятельство. И вопрос в том, как с этим быть. Я не думаю, что фильм получился о том, что надо повеситься. Он скорее об ожидании мужества, о надежде на него. Наши герои не обретают мужество в финале – мы их просто привели к точке, когда терять больше нечего, и наступает Новый год, они просто смотрят фейерверк. Наш фильм – не история, а неловкая песенка».

КОГДА ТЕРЯТЬ БОЛЬШЕ НЕЧЕГО

Начало фильма совсем не новогоднее. Братья — Артем( Гоша Куценко) и Валентин (Виктор Шамиров) на приеме у столичного профессора, рассматривают рентгеновские снимки отца. Их привез из Волгограда проконсультироваться у московского специалиста старший брат - Валентин.  Братья сидят поникшие. Судя по снимкам, жить отцу осталось месяца два-три. С этим удручающим известием братья возвращаются к Артему. Дело происходит 30 декабря.

По-хорошему, Артему надо бросать все дела и мчаться в Волгоград вместе с братом. Увидеться с отцом, побыть с ним эти его последние дни без суеты , без спешки, поговорить. Попрощаться в конце концов.  Но Артем не может уехать, 31 декабря он непременно должен побывать на корпоративе, спеть любимую песню шефа из любимого фильма шефа «Иронии судьбы...» и попутно порешать очень важные для  дальнейшей карьеры вопросы. Но и у Валентина не получается уехать в этот же день. И отъезд плавно перетекает на вечер, затем - на утро следующего дня, потом - на середину дня и уже не поездом, а самолетом.

Весь предпраздничный день Артем мечется по предновогодней Москве, решая какие-то мелкие попутные задачи, пытаясь все успеть, все увязать. Позвонить коллеге, договориться о пригласительном билете, забрать смокинг из проката, забрать туфли(!) для подруги. А Москва плотно стоит в огромной предпраздничной пробке. И вместе с Артемом в машине не столько едут, сколько маются в пробках Валентин и соседская девочка Алена, мать которой вместе с бойфрендом укатила в Воронеж. Квартира заперта, ключа нет. Самолет Валентина вот-вот улетит, но Валентин не может оставить Алену ночевать в подъезде. Хотя, если разобраться, какое ему дело до этой незнакомой девочки, которую он видит первый и последний раз в своей жизни! Ну вот не может он! Артем же вслед за братом, понимая, что везде катастрофически не успевает, послушно пытается  помочь юной соседке, везет её к отцу (к воскресному папе), не бросает Алену одну в новогоднюю ночь. Так начинаются их  предновогодние хождения по мукам.

И если Артем — типичный обитатель большого города, в меру циничен, в меру отзывчив, в меру расчетлив, серьезно озабочен карьерой, то старший брат — Валентин — из породы интеллигентов, которых в мегаполисах уже не сыщешь. Их схарчили более разворотливые и удачливые в силу своей разворотливости особи. Валентин трогательно патриархален, провинциален в хорошем смысле этого слова. Он не утратил человечности, поэтому огромный равнодушный город, где  все смыслы искажены, где крысиные бега все больше и больше затягивают человека в свой круговорот, глубоко чужд ему.

Он и  сосредоточен и смущен одновременно. Он чувствует себя неловко в присутствии  успешного, целеустремленного младшего брата. Он ужасается московским ценам и московской же бесцеремонности. Сам  без конца извиняется за то, что стеснил брата. И страдает, потому что из-за него брату  пришлось отменить свидание. Но в то же время, при всей своей интеллигентской мягкотелости он тверд и непреклонен в стремлении помочь незнакомой девочке из подъезда. И в этом смысле он надежен, как скала.

Вообще, когда смотришь этот фильм, всё время примеряешь ситуацию на себя, вспоминаешь свои  предновогодние авралы, абсолютную выпотрошенность к концу рабочей недели, когда уже ничего не хочется: ни праздника, ни каникул. Хочется только одного упасть на что помягче, занавеситься обмороком и очнуться числа третьего января. Поэтому терзаниями героев фильма проникаешься буквально до слёз. И совершенно по-новому начинаешь воспринимать и осмысливать слова песни из того, из нашего счастливого новогоднего фильма, из нашей любимой «Иронии судьбы...»:

Со мною вот что происходит
Ко мне мой старый друг не ходит,
А ходят в разной суете
Разнообразные не те

Со мною вот что происходит,
Совсем не та ко мне приходит,
Мне руки на плечи кладет
И у другой меня крадет.

О, сколько вредных и ненужных связей,
Дружб ненужных.
Во мне уже осатаненность.
О, кто-нибудь, приди, нарушь
Чужих сердец соединенность
И разобщенность близких душ.

Тогда, в той жизни, в том фильме, эти строки не звучали так отчаянно, так безысходно, как зазвучали они в фильме Шамирова. Время и жизнь обострили восприятие, обожгли нервы, ожесточили сердце. И если тогда осатаненность была скорее, яркой метафорой, то сегодня — это наш образ жизни, а разобщенность близких душ — диагноз.

И ВОТ ТОГДА ИЗ СЛЕЗ, ИЗ ТЕМНОТЫ...

Что же происходит с героями фильма? Хотя это не совсем верный вопрос. Герои отчаянно пытаются преодолеть, выбраться, выплыть из потока событий, противостоять которым они не в силах. Правильнее спросить, что происходит с нами, зрителями, когда мы наблюдаем весь этот невыносимый для нормального человека социальный катаклизм? Почему всё-таки к финалу фильма у нас теплеет на душе, что-то оттаивает, что-то проклевывается? Ведь герои фильма  теряют всё: не преуспеет в своей карьере Артем, на корпоратив не попал, песню начальнику не спел, с девушкой расстался.

Не попадает к Новому году домой Валентин, подвел жену, разругался с ней, а самое главное — не приехал к умирающему отцу, хотя клятвенно обещал. И юная соседка теряет веру в отца, в его надежность и поддержку. А что же остается? Как ни странно остается надежда. Может потому, что в фильме звучат вот эти слова, и на них нельзя не обратить внимание. "Можно ли прожить жизнь, чтобы не было мучительно больно ?...Нет ! Это удается только совершенно бесстыдным людям".  А герои фильма, как мы убеждаемся к финалу,  люди не бесстыдные. А значит, надежда все-таки остается. Надежда на что?

Тут я должна признаться, что  свой фильм Шамиров снял в 2012 году. За прошедшие четырнадцать лет много чего изменилось в нашей жизни. Судите сами. Первые анекдоты наступившего года, весьма красноречивы: «Россияне массово отказываются от семидневной демоверсии  нового 2026 года». «Фильм Чебурашка за 5 дней с 1 января заработал 3 млрд. руб., что свидетельствует о том, что Новый год у россиян не задался...». Это, конечно, шутки. Но, как и в каждой шутке, в этих анекдотах есть доля правды. На что будем надеяться в наступившем году, каждый решит сам. Я выбираю здравый смыл, но опасаюсь, что опять промахнусь...


КАК ПОКАЗАЛИ ПОСЛЕДНИЕ СОБЫТИЯ, ПРЕДПОСЛЕДНИЕ БЫЛИ ЛУЧШЕ.

Пожалуй, здесь надо ставить точку. Но как обойтись в финале без прямого журналистского вопроса: «О чём заставляет задуматься этот фильм?» И кто же лучше автора и режиссера ответит на этот вопрос!

В одном из интервью Виктор Шамиров сказал: «Я не заставляю никого задумываться. Если бы у меня была иллюзия, что я могу заставить кого-то задуматься, то я думал бы, что умнее вас. Но я так себя не воспринимаю. Не думаю, что умнее других людей, или знаю больше, или что-то в этом духе. Я никогда не делаю кино ради какого-то месседжа. Я делаю историю, которая мне нравится, кажется интересной и где я вижу проблему, которая касается и меня, но я не могу её решить. При этом я не знаю, где добро и где зло, как это знают в сказке или боевике, который ты смотришь в ожидании, когда злодею дадут по шапке. Это комфортные фильмы, я иногда с удовольствием их смотрю, как ребёнок. Но снимать такие фильмы я не хочу, мне очень скучно рассказывать о том, что я знаю, где хорошее и где плохое именно потому, что я не знаю. И для меня эта неизвестность и столкновение каждый раз с моими собственными нерешёнными проблемами и есть предмет и написания сценария, и съёмки. Я ищу такие темы».

Сам Шамиров отыскал тему своего замечательного фильма, или  тема нашла его — это уже не суть важно. Важно другое — он сделал честное кино, что по нынешним временам — уже поступок. Я не знаю, что скажете вы, посмотрев эту картину.

Я себе сказала: «Прощай, Ирония...», и прости...


Стихи Е.Евтушенко, Б.Пастернака, М. Львовского, Б. Ахмадуллиной.