Предатели из спецслужб. Глава. 29 Публицистика

Глава. 28                Ценнейший агент нашей спецслужбы из ЦРУ.


Даже заброшенный дом не может вызвать такого огорчения, как непрожитая жизнь.

Дама Эмили Роза Маколей (01 августа 1881 — 30 октября 1958) английская писательница, награждена орденом Британской империи.


Олдрич Хэйзен Эймс звучит как фамилия, которую хочется забыть, если ты работаешь в безопасности. Не потому что это «самый хитрый шпион века», а потому что он был скучно эффективным.

Без киношных трюков, без романтики, без плащей и кинжалов. Просто человек внутри ЦРУ, который имел доступ к чувствительной информации и однажды решил продать его как товар.

Эта история всегда неприятна. Она про то, что гигантская система может годами не видеть очевидное, а человеческая слабость иногда оказывается сильнее идеологии. И да, у нее есть финал, вполне буквальный и без красивых титров.

Олдрич Эймс считается самым ценным советским и затем российским агентом. Его раскрытие произвело в США эффект разорвавшейся бомбы.

Это стоило начальнику ЦРУ своего поста, а президент Клинтон был вынужден обратиться к народу.

Он не только сдал несколько десятков двойных агентов, работавших в КГБ, ГРУ и ряде других ведомств. Девять лет Эймс ломал разведывательную систему США.

Когда 21 февраля 1994 года его арестовали и узнали о переданной им в Москву информации, это произвело в Америке эффект разорвавшейся бомбы. Вся разведка США вследствие этого была реформирована.

Суть проблемы в том, что человек на таком участке видит не “кусочек пазла”, а карту целиком. Он знает, кто помогает США внутри советской системы, какие у этих людей роли, как их прикрывают, кто с кем пересекается.

Это не просто секреты, это судьбы. И если такой человек ломается, он ломает не один эпизод, а целое направление.

И всё же, как это часто случается с разведчиками и шпионами, в этом деле остаётся много загадок.

Почему его не остановили сразу? Потому что системы часто заточены ловить внешнего врага, а не внутреннего. Внутренний выглядит как коллега, у него бейдж, стаж, связи и репутация.

Подозревать такого токсично для команды и рискованно для карьеры. Поэтому до поры всегда находятся объяснения попроще: повезло с инвестициями, помогли родственники, “да ладно, он же свой”. И именно на это “да ладно” шпион внутри и рассчитывает.

С точки зрения современной безопасности это звучит слишком знакомо. Не нужно взламывать систему, если у тебя уже есть права. Не нужно искать уязвимости в периметре, если можно продать ключи изнутри.

Самое страшное в деле Эймса не сумма выплат, хотя она была очень большой. Самое страшное то, что он передавал советской, а затем российской разведке: данные об источниках и операциях, то есть о людях, которые работали на США и союзников внутри СССР и стран Восточной Европы.

Когда утечка идет от человека, который видит только один узел, ущерб ограничен. Когда утечка идет от человека, который держит в руках “сводную картину”, противник получает не просто список имен, а понимание всей логики.

Кто с кем связан, какие темы пересекаются, что именно американцы считают ценным, какие методы используют и где их можно ждать. Это уже не дырка в защите, это пролом.

Дальше включается жесткая механика контрразведки: компрометированные источники исчезают, операции рушатся, каналы связи закрываются, а доверие к способности США защищать агентуру падает.

И это удар не на неделю. Такие провалы могут отбрасывать целое направление на годы, потому что сеть выстраивают долго, а сгорает она быстро и очень громко.
Отдельная линия, почти комическая, если забыть про цену, это его “внезапное благополучие”.

Уровень расходов и стиль жизни стали заметно выше, чем логично при госзарплате. В нормальной модели контроля это повод для жесткого разговора и проверки.

В реальности большие структуры часто пытаются не замечать неудобное, пока неудобное не превращается в кризис.

- Потеря источников и срыв агентурных линий, которые строились годами.
- Компрометация методов, из-за чего противник начинает угадывать действия на шаг вперёд.

- Внутренний паралич и волна проверок, которые неизбежно тормозят работу.
- Долгосрочный репутационный ущерб: потенциальные источники видят, что «крыша» может протечь.

Если переложить это на язык ИБ, аналогия простая: инсайдер с правами администратора опаснее любого внешнего атакующего. Он не ломает дверь, он открывает ее изнутри и еще объясняет, где сигнализацию лучше выключать.

Олдрич Эймс не собирался становиться разведчиком (здесь и далее детали почерпнуты из доклада Специального комитета сената по разведке от 1994 года. — NEWS.ru).

Его отец защитил диссертацию по истории Юго-Восточной Азии. Спустя какое-то время Эймса-старшего наняли в ЦРУ, и семья уехала в Бирму.

Агент Эймс-старший обеспечил протекцию своему сыну, который в старших классах подрабатывал клерком в ЦРУ.

Эймс-младший не хотел связывать себя навсегда с разведывательным ведомством. Он поступил в Чикагский университет, но оттуда его выгнали за неуспеваемость.

Тогда Олдрич снова пошёл работать в ЦРУ. Как следует из его мемуаров, позже написанных в тюрьме, чаше всего его работа была связана с внедрением в левые организации, слежкой и прослушкой, пытками и допросами, подкупом политиков.

Сотрудники позже вспоминали что он постоянно употреблял алкоголь на работе. При этом он был сравнительно молод и крепок здоровьем, так что самой большой проблемой после такого «трудового расслабления» был сон на рабочем месте.

Несмотря на пристрастие к алкоголю, Эймс был ярым карьеристом. Его коллеги свидетельствовали, что Олдрич злился, если кто-то обходил его по карьерной лестнице.

Особенно если этот кто-то, как он считал, был глупее его. Себя же, по воспоминаниям коллег, Олдрич считал самым умным.

Однако его аттестации в разведывательном управлении не подтверждали это. Эймс был абсолютно провальным оперативником. Он не умел вербовать людей. Не умел завоевывать их доверие.

Хотя в то же время к некоторым он привязывался очень сильно. Постоянный алкоголизм привел к тому, что у Эймса снизилась производительность труда. Он умудрялся забывать секретные документы в общественных местах, так он однажды оставил портфель в вагоне Нью-Йоркской подземки.

Но в тот момент более значимым было то, что он оказался блестящим аналитиком и планировщиком операций. Эймс при всех своих недостатках был человеком скрупулезным.

И так как аналитика ему нравилась, он отдавался ей со всей оставшейся у него страстью и показывал отличные результаты.

Продолжение следует …