Глава 13

Полгода спустя.

Тишина поселка, словно тихая симфония, нарушалась лишь шепотом ветра, который вскоре стал напоминать призыв о помощи. В последние месяцы зловещие знамения заставили местных жителей впасть в глубокое беспокойство. Люди начали исчезать, как звезды, поглощаемые черной бездной. Когда пропали тридцать человек, страх охватил сердца, как железный кулак, сжимая их до боли.
Аскольд, барон, оказался среди тех, кто внезапно исчез. Друзья, осознав его отсутствие, начали тревожиться, но большинство из них предпочли избегать этой темы. Местный кучер Андрей, последний, кто видел барона, начал предполагать, что с ним произошло нечто ужасное. Его предчувствия подтвердились, когда в полицейском участке сообщили, что Аскольда не видели уже довольно долго. Граф Мезин, погруженный в горе, словно высохший цветок, почувствовал, как время отняло у него все радости. После потери дочери он стал похож на тень самого себя. Письма к барону оставались без ответа, и каждое новое послание, доставляемое им, обрывалось на паутине надежды. Однажды, не дождавшись ответа, он посетил поместье Аскольда, но его там не оказалось. Погрузившись в мрак отчаяния, он не оставил попыток найти друга. Тем временем Виктор Кузнецов, местный светский лев с проницательным взглядом, решил взять дело в свои руки. Его любопытство стало его движущей силой. Он начал собирать слухи о пропавших, но местные жители, охваченные страхом, давали все более абсурдные свидетельства о том, что видели или слышали в последний раз.
С каждым днем, когда полиция находила новые тела, нарастало ужасное открытие. На шеях жертв были четко видны следы укусов, словно кто-то незримо запечатлел свою жажду власти на их коже. Одежда была обожжена, а сами жертвы, казалось, были истощены, как будто из них высосали все жизненные соки. Поглощение крови, ненасытный аппетит какого-то существа, напоминало древние легенды.
В поселке начали шептаться о вампирах, сущностях, питающихся горем и бедами. Страх охватил людей, и по улицам разносились слухи о том, что темные силы крепнут. Коренные жители знали такие мифы, но не оставалось места для заблуждений. Ужас налагал свои границы, превращая страх в поглотитель разума.

...

Ночная тьма окутывала город, его улицы были пустынны и молчаливы, как сердце вампира Аскольда. Он бродил по знакомым аллеям, которые когда-то наполняли его счастьем и надеждой. В порывах холодного ветерка ему казалось, что он слышит смех своей любимой графини Эльзы. Теперь эти воспоминания стали терзанием, постоянно напоминающим о боли и утрате.Каждый миг без нее ощущался как вечность. Аскольд погрузился в скорбь, его жизнь стала затворнической. Он избегал встреч с графом Мезиным, соседом Андреем и другими, сторонясь общения, словно оно могло обжечь его. Ночная жизнь, когда-то полная ярких событий и проклятой привлекательности, теперь стала лишь средством для охоты. Он выходил на улицу, следуя ритму ночи, но его мысли были заняты только Эльзой.
Охота на людей стала не только способом утолить жажду, но и ритуалом: каждый захваченный миг чужой жизни напоминал ему о ценности, которую он потерял. Он искал способы забыть ее, но эти попытки лишь усугубляли его страдания. Аскольд находился на грани между жизнью и смертью, но, даже когда мчался по улицам, ища жертву среди беззащитных, его сердце оставалось закрытым для новой любви.
Он помнил каждый взгляд, каждую улыбку, каждый шепот, который когда-то звучал между ними. Эльза была его светом в бесконечной тьме, олицетворяющим все хорошее, что он когда-либо знал. Без нее он стал лишь тенью себя — бессмертным, но умирающим от горя. С каждой жертвой он пытался заполнить пустоту, но ни одна жизнь не могла вернуть то, что он потерял.
Сквозь ночную мглу иногда доносились звуки жизни, смех и музыка, напоминавшие ему, что мир продолжает вращаться. Но для Аскольда время, казалось, замирало. Он вновь и вновь возвращался к образу Эльзы, ее нежной улыбке, ее мягкому голосу, полному тепла и любви. В его сознании возникали картины их встреч, когда они вместе смотрели на звезды, делились мечтами и обещаниями.
Их любовь была как солнечный луч в его бесконечном мире тьмы, но теперь он остался в этой тьме один.
Аскольд понимал, что его жизнь вампира не может длиться вечно. Он боролся с мучительными воспоминаниями, и хоть искал утешения в ночной охоте, он осознавал: утрата никогда не принесет покоя. Боль оставалась частью его сущности, обнаженной перед холодным лицом вечности.
Каждую ночь, уходя в темные переулки, Аскольд искал не только жертву, но и самого себя, надеясь, что однажды сможет забыть, обмануть время и вернуть то тепло, которое когда-то согревало его душу. Но чем больше он терял себя в бездне одиночества и скорби, тем яснее понимал: Эльза была не только частью его прошлого, но и навсегда останется в нем, как светлая тень, преследующая его в ночи. Аскольд осознал свои ошибки в прошлом,что доверился дьяволу и отвернулся от Бога, он стал заложником собственного греха, вечно странствующим хищником в объятиях темноты.