Алголагния. Надёжная крыша

16 апреля 30 года от Рождества Христова

Ершалаим, провинция Иудея, Римская империя

Луций Корнелий Пулл приступил к выполнению своих обязанностей начальника тайной полиции «государства в государстве» (христианской Церкви) уже на следующий день. Вызвав к себе в офис главу Большого Синедриона наси Гамлиэля ха-Закена.

Для римлянина Большой Синедрион, состоявший из 71 члена, был довольно странным учреждением… впрочем, в Иудее для римлянина многое было странным весьма. Ибо Большой Синедрион представлял собой странный (для римлянина) гибрид Сената и Верховного Суда.

Членами Синедриона могли быть кохены, левиты или евреи с родословной (прозелиты не допускались), не имевшие физических увечий. Для кооптации в Синедрион (обычно из учеников членов Синедриона), необходимо было знание Торы, иностранных языков (Греции, Рима и Ближнего Востока); основ наук и ремёсел… а также астрологии и магии.

Председателем Синедриона был наси, созывавший собрания (не обязательно первосвященник). Местом собрания Синедриона был специально выделенный зал при Иерусалимском Храме; но в особенных и крайних случаях собрания проводились в доме наси. Места членов Синедриона располагались в виде полуокружности, чтобы председательствующий мог видеть их всех.

До покорения Иудеи римлянами Синедриону принадлежало право вынесения смертных приговоров, но оккупантами его власть была ограничена. Ныне Синедрион мог выносить смертные приговоры, но для их исполнения требовалось согласие римского наместника (в данном случае, Понтия Пилата).

Юрисдикции Синедриона подлежали важнейшие дела (менее важные решались в низших инстанциях, которые были во многих городах Иудеи). Вопросы о войне и мире, о замещении правительственных должностей, установление календаря, богослужебных учреждений, суждения о дееспособности священников… Без согласия Синедриона царь не мог начинать войны.

Вежливо поздоровавшись, Луций сразу перешёл к делу:

«Мне известно, что у распятого десять дней назад Иисуса Назарянина осталось много учеников… более сотни, по моим оценкам…»

Дело было довольно громкое, поэтому наси не удивился. И предсказуемо подобострастно осведомился: «Что бы Вы хотели, чтобы мы с ними сделали?»

Ибо дела о ереси (а вероучение Иисуса было именно ересью с кочки зрения иудаизма) находились в юрисдикции иудейского Синедриона, а не римских властей. Легат покачал головой: «Ничего»

«В смысле… ничего?» - изумился Гамлиэль.

«Игнорировать» - спокойно ответил Луций. «Принимать меры только против совсем уж фанатичных радикалов…»

Которые были немалой головной болью и для христианской общины.

«… но даже в этом случае максимум выпороть и выгнать… подальше»

Пусть у других властей голова болит.

«Но есть же закон…» - неуверенно начал глава Синедриона. Легат ответил жёстко:

«Ты законник; закон можешь толковать как тебе нужно… вот и толкуй…»

«Я могу узнать, почему?» - осторожно спросил Гамлиэль. Луций кивнул:

«Иудея является частью Римской Империи, которая построена на принципе веротерпимости. Любая нетерпимость по религиозному принципу безжалостно пресекается и будет пресекаться. Для Рима учение Иисуса ничем не лучше и не хуже учения ваших первосвященников, так что…». Наси кивнул: «Я понял Вас»

И покачал головой: «Я не контролирую наших оголтелых фанатиков…»

Легат взял со стола стилос и восковую табличку: «Мне нужны имена пяти самых оголтелых. Завтра же они будут распяты – таких всегда есть, за что – это сильно облегчит жизнь и вам, и нам – а остальных существенно успокоит…»

Гамлиэль продиктовал имена, после чего осторожно осведомился: «Он ведь действительно воскрес…, и Вы его видели…  после Воскресения?»

Луций покачал головой: «Последователи Назарянина не представляют для вас угрозы. Их учение гораздо лучше подходит язычникам, чем евреям… они это очень скоро поймут… и у вас с ними вообще не будет проблем…»

Сделал многозначительную паузу – и продолжил: «А вот если вы не угомоните и не поставите под контроль ваших фанатиков, то скорее рано, чем поздно, они поднимут восстание против Рима…». Сделал ещё одну паузу и продолжил:

«Восстание будет утоплено в крови… а с Иудеей поступят как с своё время с Карфагеном, который в конце концов надоел Риму. Храм разрушат; Ершалаим сожгут, сровняют с землёй и засыпят солью; половину евреев в Иудее убьют… а другую половину либо обратят в рабство, либо вышвырнут… подальше…»

Наси глубоко вздохнул и кивнул: «Я понял Вас… Ваш приказ будет выполнен»

Он покинул дом Луция, а легат остался дожидаться обещанной Иисусом Элины.