Но я, маэстро, не такая

Главы из романа "Совесть человечества" sil <[500]> 

 ( для чтения и  прослушивания)sil <[500]> 
 
Один  из  самых  высокооплачиваемых  художников столицы  какое-то время был  предметом её  страсти.
    Ирина познакомилась с  Селивановым на его  выставке  в Манеже. Он сразу же обратил  на  нее  внимание, предложил встретиться в неформальной обстановке.  Она  пришла к нему в студию  и обомлела , увидев на стенах роскошные  портреты знаменитых людей России.
    Заваленный  заказами   на  десять лет  вперед, прославленный элитный художник   предложил  ей  писать её  портрет. Какая честь!  Ирина не раздумывая, согласилась позировать. От волнения, что ее портрет  пополнит галерею выдающихся лиц страны она не могла уснуть  и  даже опоздала  на репетицию.  В то время она еще была любовницей  мошенника Казимира Бересн+евича.
  Пока она позировала , ей   пришлось услышать  от  маэстро  ужасные слова  о женской  половине человечества.  Селиванов   был  независим   и  богат ,   необычайно популярен, но  после двух неудачных браков,  окончательно разочаровался  в женщинах и  считал  их  существами  жестокими, расчетливыми, коварными . С  какой -то  невыразимо  лунной,  собачьей  тоской  в огромных карих глазах  он рассказывал  Ирине о своей ненависти к женскому полу, как будто она была инопланетянкой.
   - За окнами с видом на Кремль  падал снег. А  в  мастерской  было тепло и уютно. Ирина с едва заметной улыбкой внимала излияниям самозваного женоненавистника, надеясь, что  очень скоро он запоет по-другому.
   -  Вы  знаете,  кто на свете хуже фашистов?- спросил Селиванов неожиданно.
Ирина растерянно пожала плечами:
   - Наверное, террористы...
   - Нет, моя дорогая, хуже фашистов может быть только фашистка!
   - Разве я не прав ? Кстати, так думают многие женщины. 
        На что Ирина  игриво  ответила :
       - Возможно, отчасти  вы правы,  но я, маэстро,  не такая!
00000000000000000000000000000000000000000000000000000000000

     Селиванов писал  её  портрет -  как если бы она была английской королевой. Тщательно выписывая каждый завиточек роскошных волос,  каждую складочку на одежде. Он был  безнадежным реалистом . Недаром его называли придворным художником. Если бы не современная одежда и антураж, то можно было бы подумать, что все его полотна  были написаны  во  времена Да Винчи  или  Рубенса.
  Он  стремился  к  полному  сходству  с  оригиналом.  Парадности, помпезности, буйству красок.  Его манера у большинства художников, особенно авангардистов,  вызывала отвращение. Самих  же  авангардистов он считал  мошенниками, иллюзионистами.  Но   что - то все -таки  делало  его  картины  произведениями  высокой живописи .   Скорее всего, необычайное их одухотворенность.  Однако он  не столько раскрывал внутреннюю сущность своих натур,  сколько наделял  их собственным  видением.  Приближал  натуру к своему идеалу. В каждом написанном им портрете  угадывался его , Селиванова, духовный двойник.
       После  первого сеанса  Селиванов предложил Ирине выпить  по бокалу шампанского, Ирине казалось, что  маэстро, забыв о своей ненависти к женщинам, прижмет ее   где – нибудь  в углу своей огромной мастерской или хотя бы пригласит куда - нибудь на  вечер.  Скупой  на  комплименты женоненавистник ,  к ее  великому удивлению ,  и  не пытался  сблизиться с ней.  Она  не верила, что  такое возможно. И  всячески пыталась обольстить его .
“ С какой стати он решил  писать мой портрет - не за красивые же глаза ?” - терялась в догадках Ирина. Не  голубой же он -  в конце концов. Хотя –как знать... ”
   После второго сеанса , она сама    прижала  его  к стене   и произнесла со всей силой своего артистического дарования.
   - Я потеряла  голову,  как только увидела вас.
    Она была в плотно обтягивающем ее стройную фигуру платье, с глубоким декольте, позволяющем не напрягая зрения  любоваться ее  красивой  грудью, от которой даже художник мог потерять голову.      
   - Я надеюсь, что смогу вернуть вам доверие к женщинам. –это был последний и весьма убедительный аргумент.
  Однако он  смутился, отступил на несколько  шагов. И  произнес  довольно странные слова: 
  - Я пока не готов.  sil <[500]>   
   “ Да, видимо, голубой! ” , - вздохнула Ирина и разочарованная покинула студию выдающегося живописца.
С тех пор прошло полгода.
     Ирина   несколько  раз звонила  ему,  выпытывая ,  когда будет  готова  картина. Но он  неизменно отвечал : “ Рождается и скоро появится на свет ”
   Она уже перестала надеяться - и вдруг он звонит   утром,  в  день рождения Максима,  и  сообщает,  что днем  портрет  можно  будет забрать.
  Это  было  как  нельзя  кстати:  Ирина решила  подарить  свой портрет имениннику.  Все равно скоро все  у них будет общее. sil <[300]>   
    "Какой сегодня счастливый день!  Не даром сегодня день рождения Максима".
       sil <[500]>               
       - Не хватает  только  короны , - воскликнул Самуил  Аркадьевич,  и  вытер  пот с  профессорского лба. -Хотя с этой прической  вы почувствуете  неограниченную власть над мужчинами.
       -А как насчет венца? - загадочно улыбнулась актриса.
      - Вы никак собрались замуж? И кто он ?
      - Максим Великанов, журналист...
      - Как же,  как же, знаю. Супермен, красавец. Бедная Лидочка Моисеева,  не дождалась...
       -Вы знали его мать?  - Я   знал  даже  её   родителей. Интеллигентнейшие были люди. Как же вам удалось прибрать к рукам такого парня ?
        Еврейская мудрость покинула Самуила Аркадьевича.
      - Я  по-вашему не подходящая невеста ?
      -Нет-нет, что вы, напротив. Вы  будете замечательной  парой...   
00000000000000000000000000000000000000000000000000000000
Счастливая,  она забралась  в  машину  и  помчалась   к   Тимофею  Селиванову. Художник  почти  не изменился, разве что немного похудел, отчего казался еще выше. И лунный блеск в карих глазах сделался лихорадочнее . Он обговаривал условия  заказа  с   клиентом, известным в стране человеком,  -   председателем  одного из комитетов Госдумы  России Горелиным. Попрощавшись, депутат   всего лишь на миг задержался возле Ирины, похвалившись , что помнит в каких фильмах она снималась. Этого мига было достаточно опытной обольстительнице, чтобы околдовать его , - и он   сунул ей свою визитную карточку. 
      Печальные  глаза  художника  блуждали   по стенам студии,  на  которых висели его  шедевры.
     Он  сорвал   с    портрета, * стоявшего на подрамнике,  накидку  и,   пропуская    Ирину вперед , стал  за  её спиной,  затаив дыхание.
Это как премьера у артистов.
            Увидев   портрет,  Ирина   едва   не лишилась чувств.
           - Ну  что  вы  молчите? - прорвало   мэтра.
           - Как  бы   мне  хотелось  быть  похожей  на  нее! - воскликнула  Ирина, кивая  на  свой  портрет.  Чем  несколько  озадачила придворного художника- реалиста.
          -Ничего подобного я  не слышал.
          - Что  я  вам  должна ,  Тимофей  Петрович ?
          -Я  завтра  улетаю  в  Рим  и  буду только через месяц  в Москве. Я фаталист, Ирина, я знаю, эта ночь  для  меня  будет страшной.  Я плохо  переношу
полнолуние .  Сердце моё   разрывается, кисть выпадает из рук,  хочется   бежать  от  себя, в будущее, в иные миры... Воспоминания  преследуют... Вы  придете спасти  безумца?  Сегодня в полночь?
        -Я не смогу...Сегодня я иду на  день рождения  к жениху...
        -Тогда забирайте портрет. Он  снял картину, бережно обернул  в  бумагу, и надел  на  нее   чехол.
    -Что  я должна вам?
   -Вы  должны  принять  от  меня  на  память  ещё  вот  эту  вещицу.  Он достал из ящика черную бархатистую ювелирную коробочку и открыв её,  протянул Ирине.
 В ней лежала бриллиантовая брошь .
    Ирина   обожала  щедрых мужчин. Тимофей  Селиванов оказался именно таким.
    -Я  не могу принять это.
   - Примите это в знак того,  что  мы  расстаемся добрыми друзьями. Ваш отказ меня огорчил бы вдвойне.
    - Но   я   действительно не смогу  прийти к вам  этой ночью.
    - Я  понимаю. В конце концов,  решается  ваша судьба.  Да  и   с   какой  стати вы должны  меня спасать,  в то время  как все остальные женщины в моей судьбе меня  предавали.
    Ирина присела  на диван, закинула  ногу  на  ногу и,  изобразив на лице святую  невинность, подозвала его:
       -Иди ко мне.  Я хочу  помочь тебе сейчас, -  она  расстегнула молнию на спине платья  и стала медленно вылезать из него. Стесненная ажурным бюстгальтером грудь, высоко вздымалась  в ожидании града горячих поцелуев.
   Но он попросил ее одеться.
 - Не надо жертв ,  - покачал он головой,  -  Вы не хотите этого, я  вижу. Но даже если бы желали, - только ночью меня охватит    космическоё отчаяние и  мне  понадобится ваша помощь.  Только  в лунном свете, который  будет струиться в эти  окна, на эти картины,  я  буду  любить вас,  забыв, что я  неисправимый  женоненавистник.  Раз в году на меня находит такое.     Да, это моя    слабость,  каприз,  безумие.  Как будто мозг мой получил послание из космоса с требованием  встретиться  с вами  именно этой ночью. Как будто мы чудным образом оказались в  божественной игре.  Ну и поделом мне. Ведь я - сильный  и гордый человек. Зачем я так настаиваю. Не обещайте ничего. Но  если  вдруг вы  все - таки найдете возможность  появиться у меня  прекрасной  феей - хотя бы среди ночи,  я   приму  как  благодать ваш   приход.
     - Вы  не просто человек, вы - гений,   я  так хотела бы вас спасти