Дикая история

     Мы всегда умиляемся, глядя на хорошеньких деток. Хочется улыбнуться или хотя бы подморгнуть в ответ на их нечаянный вопрошающий взгляд. Но эта девочка в светленьких кудряшках и с большими голубыми глазами, будто с титульного листа светского журнала, не вызывала у случайных прохожих восхищения из-за серьёзного и даже грустного выражения детского личика. На вид ей было лет пять, она держала за руку взрослую женщину — вероятно бабушку, не щебетала, не надоедала вопросами, шла молча, без всяких зайцев и кукол в руках. Было заметно, что обе прохожие обсудили свой маршрут заранее и теперь, не растрачивая на пустое силу и энергию, хотели быстрее достичь заветной цели.

     Я увидела их на привокзальной площади, а после они сели со мной в один вагон электрички. Девочка расположилась у окна на собственном рюкзачке, который бабушка подложила ей вместо подушечки. Так было намного удобнее, и обзор из окошка виделся полным. Я села напротив, какое-то время мы ехали молча, изредка поглядывая друг на друга. Особого внимания и расположения к своей персоне не ждала. Кто я такая? Случайная попутчица и не более… А тут… Едет ещё молодая бабушка с хорошенькой внучкой. Они ничем никому не обязаны. Но именно серьёзный взгляд девчушки настораживал и привлекал внимание. Казалось, вот-вот и они поведают историю, которая не забудется и оставит неизгладимый след в душе совершенно постороннему человеку. Только девочка от монотонного постукивания колёс очень скоро закрыла свои прекрасные глазки и задремала… Тогда женщина сняла с шеи шарф, прикрыла им ребёнка и вдруг заговорила, чувствуя, что её рассказ здесь и сейчас давно ожидаем…

     - Уснула моя единственная радость... Встали сегодня рано. Пока собрались, пока приготовили поесть с собой, вот и устали…
     - Мама, наверное, работает… А вы ребёнка на лето к себе забрали, — предположила я.
     - Мамы нет… Мы с Дашенькой вдвоём живём.
     - Извините…
     - Ничего… Дочь по глупости погибла. Очень своенравная была…
     - Жаль. А девочка красивая, — мне хотелось поговорить с незнакомкой, но слышать неприятное: нет уж, увольте. Сего добра у себя хватает...
     - Дочка в нашем посёлке первой красоткой слыла, из-за того и пострадала, — продолжила рассказ женщина, — я её без мужа растила. Работала с утра до ночи, вот и проворонила время взросления ребёнка. Та стала гулять, парней домой водить, не заметила как забеременела. Мне ничего не сказала. Пока живот на нос не вылез, скрывала… Родила, а с кого брать алименты неизвестно, — спокойно, будто давно знакомой, посетовала попутчица.

     «Господи, какая банальная история, — подумала я, — прекрасный ребёнок, приятная с виду бабушка, а слушать неприятно… Но придётся! Не обрывать же на середине. Может человеку выговориться необходимо. Главное, не принимать чужие неприятности близко к сердцу».

     - Наркоманила? — опять предположила я.
     - Нет, что вы! Даже не пила… Просто мнила о себе много. Самая умная и самая красивая. А вокруг одни дураки… Я чувствовала, что с ней не всё в порядке, но не могла предположить до какой степени!
     - Наверное, не в том месте родилась. Ей бы в столицу! Там зазвездившихся быстро на место ставят.
     - Вот-вот! Только на столицу у нас денег не было. А дома Вера стала киснуть… Дочь Верой звали, — совершенно без эмоций продолжала свой рассказ незнакомка, — было грустно видеть, как ладная девушка места себе не находила, всё металась всем недовольная…
     - Ищущая натура это неплохо. Значит неглупая, — прервала я собеседницу.
     - Как сказать… Вот послушайте! Я тогда продавцом работала в поселковом супермаркете. И как-то приезжает к нам командировочный, — неожиданно рассказчица оживилась, у неё заблестели глаза, — средних лет, красивый! Дела у него по бизнесу с нашим хозяином были, а жить негде. Местный отель забит спортсменами из-за важного соревнования. А у нас с дочерью трёхкомнатная квартира: от моих родителей досталась. Я и предложила боссу комнату для того командировочного, не за бесплатно, конечно… Поселился он у нас — тихий, интеллигентный, продукты чуть не каждый день приносил. Я обрадовалась, решив, может он с моей Верой сойдётся, она же девушка интересная и мужчинам нравилась. Только наш жилец всё больше на меня поглядывал и будто чего-то ждал… После уехал, а Вера как раз забеременела. Клялась, что не от квартиранта… Наплела об однокласснике, но я думаю: врала. Ведь Дашенька вылетая наш командировочный.
     - А погибла дочка как? — спросила я всё больше недовольная рассказом попутчицы. Вроде серьёзная женщина, но явно не договаривает. Тогда зачем откровенничать? Никто не неволит… Хотя... мало ли… Не мне судить.
     - Знаете, что-то с ней всё таки неправильное происходило, что-то душу терзало… Даже говорить жутко…
     - Тогда не говорите, — отвернувшись к окну, я решила прекратить разговор.
     - Сами рассудите! Почему она так поступила, я так и не не поняла, — женщина, будто оправдывалась, — идём мы в тот наш последний день по улице, гуляем… Погода прекрасная... Я качу колясочку с Дашенькой, а Вера рядом идёт ближе к дороге… Ну я возьми и скажи, что из-за своего своенравного характера она ребёнка без отца оставила и теперь мне придётся их двоих содержать. Но это же правда! Дочь ведь не работала… А навстречу огромный грузовик  двигался… Неожиданно она крикнула, дескать, береги Дашеньку, и кинулась под фуру. Вот объясните мне, вы человек посторонний: зачем она это сотворила? Кого наказала? Я ничего плохого не хотела… Выкрутились бы… И Дашу вместе бы растили… А так, — женщина замолчала, нагрузив меня совершенно дикой историей, после которой до самой остановки я сидела молча.

     Обе попутчицы вышли, я поехала дальше, но рассказ бабушки и внучки не закончился… С соседнего сиденья поднялась женщина, насмешку которой я заметила раньше, и присела рядом со мной. Я сначала удивилась, но тут же поняла, что она сделала это неспроста:

     - Вижу: вы в недоумении от услышанного. Я одноклассница этой дамы и хорошо знаю всё, что с ней произошло. Она, похоже, меня не узнала, иначе бы не стала с вами откровенничать и строить из себя богом обиженную.
     - Неприятная история, но ребёнок чудо, — ответила я.
     - Заметили, что девочка не капризничала, не хныкала, как часто бывает в дороге с детьми подобного возраста.
     - Да. Тоже удивлена послушностью Даши.
     - Софьино воспитание, — продолжала моя новая попутчица, — это она виновата в смерти дочери. Уверена! Я Верочку хорошо знала, она нормальная девушка, хорошо училась и по парням не бегала. Моя дочь с ней дружила, у нас Вера частенько ночевала... Когда к Софье кавалеры приходили... А тот командировочный влюбился в Верочку и звал её в Москву, жильё обещал и помощь будущему ребёнку. Так мать не отпустила…
     - Почему же? Она вроде хотела счастья для дочки.
     - Именно, что вроде… Софья сама на жильца виды имела. Влюбилась в него, как стареющая кошка. Устроила истерику, наглоталась таблеток, а когда Вера родила Дашеньку, то посадила квартиранта на толстый крючок. Дескать, сообщит его жене и о ребёнке, и о молоденькой любовнице, если тот их бросит окончательно.
     - Так он женат? — обречённо спросила я.
     - Женат. Но детей не имел. Потому очень Дашеньке обрадовался. Вере обещал решить собственные проблемы и обязательно на ней жениться.
     - Мог и обмануть, — я уже перестала верить в нормальный хэппи-энд для этой необычной истории.
     - Знаете, похоже, он действительно Веру любил и вполне мог изменить свою жизнь и жизнь Веры. Но Софья… Они же сегодня с Дашей от него ехали. Он богатый, им денег на жизнь постоянно даёт. Сонька давно не работает… Поняла, что тот из-за Дашеньки на всё пойдёт… А ежели чего, то даже на ней женится… Софья, конечно,  хвастушка изрядная! Из себя московскую даму стала корчить, но истиной правды никому не говорит и не скажет!
     - А как же Вера? Она точно сама под машину бросилась? — спросила я.
     - Кто же знает… Может сама, а может мамаша подтолкнула. Никто ничего не видел. Вера понимала, что мать положила глаз на жильца капитально и своего не упустит... А водителя Сонька посадила.
     - Ужасная история, — констатировала я.
     - Хуже, чем в кино, — попрощалась со мной незнакомка, — покажите такое на экране, не поверят!
     - Но девочку жалко. Будет ли счастлива с бабушкой?
     - В том-то и дело, — поезд остановился, собеседница вышла…

     До дома оставалось пара остановок, а я мысленно не могла отключиться от услышанного рассказа. Неужели родная мать стала триггером в смерти дочери? Неужели из-за любви к мужчине её погубила? Я стала жалеть, что согласилась на беседу с чужим человеком, поскольку неприятный осадок в душе остался. И решила наперёд не позволять себе подобного интереса к жизни незнакомых людей. Но девочка… Прелестная девочка не выходила у меня из головы… Какова будет её судьба?

     Только колёса стучали, поезд мчался всё быстрее, а жизнь, как ни крути, продолжалась…
     И визжащий голос продавца кроссвордов, несущийся по всему вагону, отвлёк меня от грустных мыслей...