Первая горечь

 
 Когда вспоминаешь и описываешь годы  детства, всегда, волей- неволей, касаешься характеров, поступков и личной жизни родителей, и, если не говоришь открыто, между строк многое проявляется. А ведь в раннем детстве всё воспринимается и оценивается через призму самоощущения и запоминается именно то, что связано с отношением родителей к тебе и твоим поступкам, без понимания и знания всей совокупности мотивов их реакции. Поэтому я с годами старалась осмыслить условия, которые оказывали влияние на формирование их характеров, их взгляда на жизнь.
               
 Два часа первого дня Нового Года. В центре нашей большой квадратной гостиной пушистая, нарядная ёлочка. Вторая новогодняя ёлка в моей жизни. В комнате, кроме меня и папы, никого нет. Володя убежал куда-то. Папа - у окна.  Время от времени, в такт со своими мыслями, постукивает пальцами по стеклу. Так он стоит уже долго. В комнате тяжёлая, мрачная тишина. Она давит. Я за его спиной катаю по полу зайчика на колёсиках, подойти к нему не решаюсь. Наконец, он поворачивается ко мне.
 -Иди, скажи маме, чтобы она шла домой.
Натягиваю шубку, меховую шапку и бегу через безлюдный двор к соседнему дому, где на первом этаже квартира наших друзей, Лисиных. В длинной, узкой комнате за таким же длинным столом много гостей. Одни взрослые. Включён патефон.  Музыка, весёлый смех, говор. В углу ёлка с зажжёнными лампочками, хотя ещё день и светло. Мама сидит у противоположного от двери торца стола. Я пробираюсь к ней.
 -Мама, папа сказал, чтобы ты шла домой.
 -Скажи папе, что я не приду.
Так не хочется уходить. Здесь так хорошо, интересно, весело. А дома...Туда совсем не хочу. Бреду по нашему большому двору. Чувствую себя никому не нужной...Крупные снежинки кружат перед глазами, падают  на ресницы и стекают по щекам. И я не знаю, что это- растаявшие снежинки или слёзы горечи и неприкаянности.
  .