Глава 2. Лес и тень

Добравшись до опушки, старший мысленно выдавил из себя: «Здесь нечего делать, нужно идти дальше». Он боролся с усталостью, въевшейся в кости с самого начала пути. Вдруг младший, Александр, впился пальцами в рукав Михаила и показал вдаль. Там, у поваленного дерева, металась крупная черная тень на четырех лапах. Она двигалась нервно, рыскала туда-сюда. Разглядеть — медведь ли, мутант ли — было невозможно, да и не нужно. В этом мире любая встреча могла стать последней.

Михаил мгновенно среагировал. Оттолкнув Саню за спину, он согнул колени, приняв устойчивую стойку, и поднял винтовку. Приклад холодно уперся в щеку. Время замедлилось. Он не отводил от существа ни взгляда, ни черного кружка мушки, чувствуя, как сзади в его бок впились пальцы младшего — судорожные, дрожащие от животного ужаса.

И вдруг — тень, будто наскучив, бесшумно шарахнулась в сторону и растворилась за грудой поваленных стволов и снежных барханов. Михаил выдохнул, и из его губ вырвалось густое белое облако. Не говоря ни слова, они рванули прочь, ускоряясь с каждым шагом, покидая место, где едва не скрестились их пути с неизвестным хозяином этого безмолвия.

Отбежав на приличное расстояние, Михаил обернулся — не преследуют ли? В тот же миг Александр снова вцепился ему в руку, уже впереди, сжимая так, что кости хрустнули. Миша понял. Это не каприз — это тихая паника, стресс, точащий Сашу изнутри. Он видел эти приступы раньше.

Теперь лес остался позади, и они шли по открытой, заснеженной равнине уже почти бегом. В голове у Михаила стучала одна мысль: «Убежище. Нужно найти убежище. Сейчас же». Он больше не просто вел — он физически подталкивал Александра вперед, а в редких взглядах, что бросал через плечо, читалось одно: «Держись. Мы справимся. Только не останавливайся».

И будто в насмешку, природа сменила гнев на милость. Из рваных туч выкатилось бледное, бессильное солнце. Метель стихла, воцарилась пронзительная, звенящая тишина. Они и не предполагали, что все это время совсем рядом, скрываемый воем ветра и снежной пеленой, рыскал огромный голодный волк. Его хриплый, злобный вой теперь, в наступившей тишине, прозвучал бы на весь мир. Но зверь, занятый своим делом, не пошел по их следу. Он просто появился на гребне далекого сугроба — угрюмый силуэт на фоне белого неба — и так же бесшумно исчез.

Но облегчения не наступило. Тишина была теперь страшнее бури. Каждый хруст снега под собственной ногой отдавался в висках грохотом. Они шли, замирая на месте, если слышали не свой шаг. Озирались. Обменивались быстрыми, полными тревоги взглядами. И снова шли, уже чуть быстрее, наращивая шаг, пока снова не срывались на короткий, опасливый бег. Равнина была бесконечной, а тишина — зрячей. Они чувствовали себя на ладони у чего-то огромного, что лишь прикрыло глаза, но не уснуло.

2022