Глава 3. Река и дорога

Дорога внезапно оборвалась крутым спуском к узкой речушке, закованной в толстый, мутный лед и припорошенной снегом. Михаил молча передал винтовку Саше, развернулся и начал спускаться, цепляясь за торчащие из обрыва корни и плоские камни, похожие на могильные плиты. Поставив ногу на лед и проверив его на прочность, он поднял руки: «Давай!»

Саша вернул ему оружие, затем снял и передал свой рюкзак. Настала его очередь. Он съехал вниз, скользя и цепляясь руками за край обрыва; Михаил лишь страховал его, упершись ладонью в спину, чтобы тот не рухнул на лед.

Оставалось последнее — перебраться на противоположный берег. Осмотревшись, они нашли проход: узкую тропку из выступающих из-под снега камней, покрытых седым лишайником. Сначала перебросили вещи. Первым, прыгая с камня на камень, двинулся Александр — он был легче. Михаил последовал за ним, тяжело ступая и балансируя с рюкзаком. Берег здесь был пологим. Они снова двинулись в путь.

Ландшафт сменился: теперь их окружали холмы и огромные ледяные глыбы, разбросанные, как булыжники после взрыва. Среди них было тише — ветер выл сверху, — но от этого не теплее. При каждом новом порыве они инстинктивно вжимали головы в плечи, плотнее закутываясь в шарфы.

Завернув за массивную синюю глыбу, они замерли. В нескольких шагах, неестественно склонившись набок, стоял уличный фонарь. Его матовое стекло было белесым от инея.

— След цивилизации… Посреди ничего, — прошептал Михаил, и в его голосе прозвучала неподдельная жалость.

Они приблизились. Пока Михаил изучал столб, Саша заметил второй — вырванный с корнем, он лежал у подножия низкорослых елей. Мальчик потянул Мишу за рукав и показал. И тогда они увидели третий. И четвертый. Они стояли через равные промежутки, как гнилые зубы. А потом взгляд Михаила выхватил впереди едва заметную полосу — занесенную снегом, но все еще узнаваемую шоссейную дорогу, обсаженную этими самыми фонарями. Она резко уходила влево, теряясь за холмами и черной полосой леса.

Сделав шаг вперед, Михаил вдруг остановился. Александр не двигался, лишь уставился себе под ноги, будто разглядывая собственные следы.

— Это наш последний шанс, — хрипло сказал Михаил, хватая его за плечи. — Мы должны идти. Иначе свалимся. Прямо в лапы к смерти.

— А если она ведет в никуда? — пробормотал Саша, не поднимая глаз. Голос его был пустым, сдавленным.

— Мы должны рискнуть!

Михаил окинул взглядом бескрайнюю равнину, далекие холмы. Решение пришло мгновенно, почти яростно. Он повернулся к мальчику спиной и присел на корточки. «Залезай».

Саша, не сопротивляясь, обхватил его за шею. Михаил встал, кряхнув под тяжестью двух рюкзаков и человеческого тела. Ему было невероятно тяжело, но он боролся теперь не ради себя. И эта мысль придавала сил. Он почти побежал по тонкому насту, который хрустел и проваливался под его сапогами. Одной рукой он придерживал Сашины ноги, чувствуя, как тот, спасаясь от снежной крупы, прильнул к его щеке горячим, прерывистым дыханием. Мальчик вцепился в него так крепко, будто хотел срастись, стать частью этой несущей его вперед, упрямой силы, не чувствующей усталости. Они мчались по мертвой дороге, под немым взором пустых фонарей, как последняя надежда, воплощенная в двух дрожащих от напряжения телах.

2022