Человек категории D Продолжение 31

Ганс ушел спать в доме, а мы остались в палатке и ещё долго строили планы на будущее. Решили жить здесь как минимум три года, если, конечно, Ганс не против и будет нам немного помогать. Он заядлый охотник и рыбак, база это его собственность. И мы будем всё здесь охранять.

Я рассказал Летте о своей мечте, которая не покидает меня уже полвека: построить дом, как космический корабль, но не в космосе, а на земле. Чтобы дом этот был местом работы и жилья, чтобы он кормил своих обитателей зеленью, яйцами, мясом и рыбой. И при этом был экономичным и предельно автономным. В городе эта моя мечта является абсолютной утопией: никогда и никто не позволит быть независимым: "каждый сверчок знай свой шесток". Тебе положено то, что соответствует твоей категории: это в квадратных метрах сада, количестве деревьев, грядок, комнат в доме и прочих норм. Ничего своего, даже твоя жизнь до и после смерти - достояние государства.

Здесь иное дело: свобода. Забытое слово в современной цивилизации. Зимой здесь настоящий космос с температурой минус пятьдесят. Но не нужно жить на дровах, как в прошлом веке: на этой базе есть даже маленькая атомная электростанция на сто киловатт. Старенькая правда, но исправная. На пять лет хватит. Всё нужно делать ниже поверхности земли, чтобы не отапливать здешний космос зимой.

Обязательно надо иметь подземный водоём. И чем больше, тем лучше. Он - аккумулятор тепла и емкость для воды на полив двух теплиц. И вообще тут колодец копать бесполезно: вечная мерзлота. Зачем две теплицы? Первая для себя, вторая для кур и, возможно, коз или для кроликов. Молоко нужно? Нужно. Ну и мясом иногда хочется себя побаловать. Охота на обитателей тайги не для нас. Я так думаю. Мы прилетели в чужой край с чужими порядками. И лучше будет, если мы ничего здесь не нарушим. Ты должна все, что я говорю, хорошо запомнить. Завтра о наших планах ты расскажешь немцу.

Летта кивнула:
- С чего ты думаешь начать наш план?
- А начнем мы с карты. Наверное у Ганса она есть. Будем ходить на разведку пока не найдем подходящее укромное место, которое будет известно только Гансу. Может и он что-то посоветует, чтобы не ходить бесполезно. Наверное у него тут есть любимые места. В любом случае мы с тобой должны знать свой участок. Копать пока все равно нельзя.

- Ганс человек военный. А это значит, что он обязательно должен о нас рассказать своему начальнику, - начала размышлять Летта. Я возразил:
- Прежде всего он человек умный. И хорошо понимает последствия любой утечки информации для нас: мы бесследно исчезнем. Пока мы оба официально трупы, нам ничего не угрожает. Он офицер и, как я думаю, умеет хранить тайны. Особенно те, от которых зависит жизнь других людей. Расскажи ему о наших планах и ещё о том, как мы понимаем свободу в России.

На этом мы разговор закончили. Но это не мешало мне думать о свободе. О том, что я понимаю под этим простым словом. Наверное, абсолютная свобода наступает только в момент смерти, когда человеку уже ничего не нужно, даже одежда: голый пришёл в этот мир и голым его покинул. При жизни, конечно, невозможно быть полностью свободным от общества: каждый предмет - от башмаков и штанов до топора и лопаты - кто-то сделал и это связано с цивилизацией, в которой ты живёшь.

Я считаю, что человек должен иметь возможность для выбора той степени свободы от влияния общества, которая ему по силам. Но общество стоит насмерть против этого. Даже фантазии на эту тему в литературе запрещены. Не по закону, а так, негласно. Никто и никогда это не напечатает. А в интернете удалят за тридцать секунд. Какая уж тут свобода: каждый сверчок знай свой шесток.

Цивилизация стремится привязать каждого человека к себе миллионами нитей. Наличные деньги раньше были мерилом свободы и успеха. Их запретили под видом учёта и контроля за всеми доходами и расходами граждан, от самой человеческой природы и поголовно склонных к воровству, грабежам, взяткам и мошенничеству.

Все виды труда строго по лицензии. У тебя нет права заменить лампочки в "своём" доме, если ты не электрик. Да и дом этот не твой: он выдан государством в соответствии с твоей категорией во временное пользование. Сменил категорию - сменил дом.

 Только специалисты имеют право выращивать еду в рамках государственного предприятия. На "своём" участке рядом со "своим" домом простым гражданам без лицензии можно выращивать только цветы и декоративные кустарники. Источником дохода их всё равно сделать невозможно: любые перечисления под контролем государства.

 Обычный человек не знает ничего о сельском хозяйстве. Его деды и прадеды умели колоть дрова и косить траву, сажать картошку и держать скотину. Он не умеет ничего, кроме несложных навыков по своей профессии. И он ничего не хочет знать. Зачем ему это? Зачем лишний раз напрягать свой мозг?

Человек ленив, когда его жизнь благополучна: "от добра добро не ищут". Очень редкие люди меняют направление своей жизни. Это не запрещено, но хлопотно. А что ждёт обычного человека впереди? Категория Е, абсолютное гражданское бесправие, законный и бесплатный алкоголизм и деменция. Это мы с Леттой можем себе позволить разные варианты жизни. Пока никто не знает нашей тайны. Это при условии, что нам удалось бы "воскреснуть" под другими именами и жить легально. Но это "бы" пока непреодолимый барьер для нас. Наша единственная ставка только на русского офицера Ганса Вагнера.
Я еще долго думал о нашем будущем в надежде на то, что моя Летта слышит мои мысли и сумеет рассказать обо всем Гансу.

Оказывается в эту ночь никто толком не спал. Наш десантник по армейской привычке начал утро с кросса по насту, который в морозное утро был как асфальт. Наша собака убежала с ним за компанию. Летта начала готовить гречневую кашу с мясом на завтрак. Она как-то очень напряженно молчала. Наверное думала о предстоящем разговоре с Гансом. Слава богу я не знал, что на самом деле творится в её умной голове.
 
Сразу после завтрака она взяла меня за руку, чтобы я тоже слышал, что она мысленно говорит нашему другу. Начала она с вопроса:
- Скажите, Ганс, у вас есть дети?
Офицер с гордостью сказал, что у него три сына и они с женой ждут через два месяца рождение дочери.
Следующий вопрос был настолько неожиданным, что бедный мужик не знал, как его понять:
- Вы хотели бы, чтобы ваши дети навсегда остались детьми, а жена вечно была беременна на седьмом месяце? Уверена, что вы этого не хотите. Я знаю, что вас мучает один вопрос: почему мы молчим? Я на него отвечу: стоит нам с моим мужем сказать вслух всего-лишь одно-два слова в вашем присутствии... Как вы получаете эту страшную заразу... Нет, это не радиация... Это гораздо хуже. Это бессмертие. Наверное, нас двоих лучше бы убить, чтобы не уничтожить все человечество. Но мы тоже хотим жить. У нас любовь. Всего две недели назад я должна была умереть от радиации. И только это заставило моего мужа заразить меня бессмертием.
В это трудно поверить, но мой Коля уже пятьдесят лет является человеком категории D...


Глаза русского немца стали едва умещатся на лице, когда он услышал историю с безумным ученым, который "наградил" меня бессмертием и побочным эффектом от него: невозможностью иметь детей, что может погубить все человечество. Что я именно из-за этого вынужден был молчать почти пятьдесят лет. Как человек военный, Ганс быстро пришёл в себя и начал задавать вопросы по существу: жив ли этот учёный, как мы перенесли голодовку и смертельную дозу облучения, что собираемся делать дальше.

Летта ответила на них и рассказала ему о наших планах построить дом, который "и кормит, и поит, и в бане парит, и спать укладывает". Она рассказала во всех подробностях, о которых я даже не говорил ей. Например о том, что нам нужен кроме кур и перепелов маленький инкубатор. Лет десять назад его было можно купить запросто. А теперь политика в корне изменилась: все, что связано с едой, питьевой водой и жильем - монополия государства. Это кабала для простых людей: они стали абсолютно зависимы от воли государства.


Ганс всё внимательно слушал, потом сказал, что, во-первых, место под наш дом есть и оно недалеко. Что нужно обязательно учесть: атомную станцию невозможно перенести - она установлена стационарно и от неё, как от печки, нужно "плясать". Но он помнит, что в хозяйстве есть кабель и его хватает до места нашей будущей стройки. А, во-вторых, сама идея жить свободно и кормить себя, как это было раньше, своим трудом ему очень нравится. И он сделает всё возможное, чтобы помочь нам.

Но главное, что он сказал, совсем не это. Ганс предложил Летте, стать по документам Марлен Вагнер, его погибшей сестрой.
- У нас один отец, но матери разные. Её мать недавно умерла в Германии. Отец наш умер давно. Я у ней единственный родной человек. Марлен приехала ко мне по приглашению без оформления гражданства России и, как биолог, влюбилась в этот дикий край. В Берлисейске её никто не знает. О её гибели тоже.
Мы с Леттой были не просто удивлены, мы были ошарашены таким предложением. Ганс продолжил:
- Я поселил её на этой базе и она тут жила уже больше года. В начале июня ей могут дать гражданство России и, если Летта и я не возражаем, то можно прилететь за ней через два месяца.


Летта положила руку на моё колено и я услышал её голос:
- Коля, он что... сумасшедший? Или он из категории А? Но даже шестилетний ребенок знает такие простые вещи...
- Он просто храбрый солдат и очень хороший человек, - грустно подумал я.
- Ганс живёт в другом мире по другим правилам. Ты ему объясни: по каким законам живут мирные люди. Он просто этого не знает.

И Летта рассказала Гансу, что если все персональные данные о военных это секрет государства, то данные о любом гражданском лице - достояние полиции всего мира. Это в целях безопасности от террористов. Что не только в любой точке России, но даже в Африке опознать нас можно в любом полицейском участке за несколько минут. Для этого не нужно снимать отпечатки пальцев или сверять фотографии. Достаточно просто плюнуть на бумажку. Анализ ДНК и всё. Полное досье готово. С фото от рождения до последнего дня, с медицинской картой, счетами в банках, с индексом лояльности власти и последними анализами мочи и крови. И бесполезно менять внешность с помощью пластических операций. Поэтому выдать одного человека за другого абсолютно невозможно. Систему, где нет людей, не обмануть и не купить.
- И, кроме того, рано или поздно вашу сестру будут искать. Вот в этом направлении нужно как следует подумать.

Сразу после завтрака мы с Гансом пошли на место будущего строительства. Которое, на мой взгляд, может и не состоятся...
Летта осталась в палатке "на подумать о жизни".