Солнечный дом

Птица

Сон был глубоким, как летняя ночь, и в нём плавали какие то миражи, и воображение сна было удивительным. Он увидел большую птицу, она была больше человеческого роста, и она летела от жёлтого диска Луны, и размах её крыльев отражался на этом диске, как тень. Она приземлилась рядом с ним. Птица была чёрной. Оперение отливалось чернотой, оно поблескивало атласной шёлковой гладью. И он сел на птицу, и она снова взмыла в ночь, и они летели, и он молча созерцал эту тьму. Потом приземлились возле глади спокойной озера. Он чувствовал прохладу воды, и отдыхал после полёта - в нём не было удивления, не было страха, он доверился этой птице, прилетевшей с небес из ночи - он верил, что её послали в избавление от его страданий, от его постоянного внутреннего напряжения. Но он знал, что это его сон, но что удивительно ему не хотелось выходить из него никогда, да кто откажется от блаженства покоя - покой стал таким родным... Птица молча сидела рядом, потом вдруг появилась яркая доска - на подставке - и птица сказала:
- Нарисуй цветок. Такой какой бы тебе хотелось подарить самому родному тебе человеку.
Мелки были разноцветными. Они лежали возле доски. И он не мешкая стал рисовать алую розу. Когда то он видел подобный рисунок у своей жены - роза на чёрном фоне. И хотя сам он не был никогда силён в живописи, но роза не отличалась от той, что когда то нарисовала его жена - в первые годы их совместной жизни. Они тогда ещё любили друг друга ...
- Возьми её, - сказала чёрная птица.
Он повиновался, и действительно, сказка продолжилась - он смог взять с доски изображение розы.
- Положи её в удобное место, чтобы она не помялась, - подсказала птица - Это будет твой подарок Учителю.
Они снова взмыли в чёрное небо. Потом спустились в горах. Вдали был огонёк костра.
- Иди туда, - подсказала птица - И ничего плохого не жди.
Он повиновался, и очень быстро очутился среди скал.
У костра в чёрных балахонах копошились несколько теней. В темноте не было видно их лиц. Один из людей, похожих на монахов, подошёл в нему. В его руке был горящий факел. И они пошли к пещере.
Всё происходящее было очень простым и естественным...
... Из стены пещеры выдвинулась тень, и она тоже была в чёрном балахоне, и он отдал тени розу, а тень протянула ему чётки - они были светло коричневого цвета.
... Снова появился его провожатый, и они пошли из пещеры. Возле костра ждала его птица. И они снова полетели. И снова было знакомое озеро.
И снова было блаженство чужого мира.
И он проснулся, тяжело перевёл дыхание. Улыбнулся чудесному сну. Встал с кровати, думая о предстоящем дне. И тут его взгляд точно споткнулся - на столе лежали чётки.

Рыбка

Наша любовь умирала медленно, как загнанная в сети рыбка, точно гнался за ней хищник, а она спасалась, и у затона в надежде спрятаться, угодила в небольшую рыбацкую сеть. Сеть была с большими ячейками, и не рассчитанная на такую мелкую рыбку, но от страха рыбка суетилась, натыкаясь носом на преграды, и выбилась из сил... Ей бы радоваться, что спаслась она от хищных зубов щуки, а радости не приходило, сети были крепкие, а рыбка неопытная, и выскочить на простор реки не могла она, так и лежала на сетке уставшая, шевелила плавниками в такт медленного движения возле затона реки. И, одна она была в этой рыбацкой сетке, не повезло ей... Но вот шум на берегу, и крупные чёрные сапоги в воде рыбака, метнулась рыбка, как запуганная любовь, не ожидая пощады, понимая, что пришёл её смертный час. Но рыбак осторожно взял её, и бережно опустил в реку, и рыбка шевельнула хвостиком, блеснула серебряной чешуей, точно благодаря своего спасителя, и поплыла по вольному течению вдоль привольного бережка, понемногу приходя в себя, отходя от рыбьего ужаса, и блеснула ещё чешуя на глади воды рыбки, когда она поплыла быстро на стремнину.

Солнечный дом

 Сон был необычайно спокоен. Такой был покой, будто лежишь в ванне с тёплой водой, и никуда не надо идти, ты уже на своём месте. Был во сне дом, от окон свет свободно шёл по комнатам, и создавалось впечатление что струйки света оживали, и они были, точно живыми, дающими этот покой. А ещё рядом была ты. Тоже очень спокойная. И смотрела куда то мимо меня, точно думая о какой то своей мечте. И я не мешал тебе. Просто радовался, что не одинок. Потом мы вышли из дома. В саду цвели яблони. Было шумно от птичьего гама. Небо над головой было без облачка. Шло лето, но не жаркое, а вот такое спокойное лето, когда блаженство жизни становится реальностью для двоих любящих людей.
Я проснулся вот с этим покоем. И пытался понять этот свой сон. И понял его. С этим домом у меня были всегда связаны мечты о семейном счастье. Этот дом, в котором я прожил несколько лет в реальной жизни, так и остался для меня загадкой. Он стал в моей жизни и испытанием, и разрушением моей семьи, и именно от этого дома пошло моё возрождение, но уже не было мечты о семейном очаге. Никогда ни в одной квартире я больше не почувствовал того уюта, который был от комнат того дома. Из окна этого дома я видел просторы, видел родную реку. Видел даль от которой хотелось жить, от этого простора кружилась голова, хотелось мечтать о счастье. О счастье простом, как у людей. Я тогда ещё не знал, что у людей то тоже всё непросто, и они тоже часто не понимают почему их мир становится безрадостным и тусклым в одночасье. Тогда со мной был мой солнечный дом, была даль, была молодость...

И вот теперь в этом покинутом мною когда то доме, в моём солнечном доме из прошлого, я увидел тебя, и пусть только во сне это было, но я ощутил тот покой, ту уверенность в завтрашнем дне, которые были во мне много лет назад. Спасибо тебе за это!
Сон мне многое подсказал, многое дал понять. Вот я сейчас улыбаюсь, и думаю о тебе. И это уже хорошо.