25 марта

МЕСЯЦЕСЛОВ "ПОСОЛОНЬ"

Том 1.
ВЕСНА.

В народном месяцеслове дата сегодняшняя называется ФЕОФАНОВ ДЕНЬ, или ГРИГОРИЙ, а ещё  ФЕОФАН – ПРОЛОМИ НАСТ. Почему «Проломи наст»? Объяснение самое наипростецкое: в этот день туман окончательно «подъедает» снега, до следующего первопутка стопорятся санные пути, обычно к 25 марта явно ощутимо полное оттаивание почвы. Заботные огородники уже по сырой земельке и семена редисочки рассеяли.
Среди примет, относящихся к нынешнему дню, есть указывающая на урожай льна и конопли. В жизни наших предков эти растения играли чрезвычайно важную роль. Поэтому и ждал мужичок 25 марта, чтобы наперёд подрассчитать свои хозяйственные заботы и траты. Коли спозаранку обложат деревню и окружающие её поля густые туманы, значит, и конопля со льном уродят на славу. Опять же добрыми будут и лён, и конопелюшка, коли поутру обнаружит крестьянин лёгкий заморозок. Подсказки эти с дальним прицелом указывают на то, что с Исаакия-змеевика (12 июня) придут добрые дожди, которые позволят вырастить хороший урожай и льна, и конопли, да и зерновых тоже.
А чтобы эти приметы сбылись, не забывал крестьянин на Феофана по двору рассыпать пригоршню-другую конопелек и льняных зёрен – Божьим птицам гостинчик. Оказывается, если подкормить этими семечками 25 марта птиц, лён будет волокнистее и белее.

*
Лошадь и корова для хозяина всегда являлись кормильцами. Потеря их становилась настоящей трагедией. На Феофана лошади полагался особый догляд и уход, защита от нечистой силы, болезней и удара молнии, потому как, коли в этот день животинка -- упаси Бог! – занедужит, может прохворать до лета, а то и вовсе откинет копыта. Без неё, без лошадушки, мужичку, -- кто ж не знает? – как без рук.
По народному поверью, чтобы предостеречь её от всяческих напастей, хозяину надобно не полениться: свести свою лошадку к роднику да, опустив в воду монетку, напоить «из серебра». Считалось, что от ключевой водицы она добреет и не боится лихого глаза.
А на обратном пути не худо бы приглядеться: коли фыркает лошадь в дороге – к дождю или хорошей встрече; трясёт головой и закидывает её кверху -- к непогоде; а уж коли ржёт не в меру – жди, хозяин, успеха в намеченных делах.

*
Рассказываю о житье-бытье мужицком, а перед глазами встаёт моё некогда большое ярмарочное село Кирово Городище с прилепленным к нему крошечным родимым хуторком Игино. Ещё десяток лет и они, как тысячи русских деревень со всеми обычаями и традициями, со всеми престольными праздниками, крестинами и «менинами» почат в бозе. Но не изжиться им до скончания дней моих в моей памяти, в моём сердце.
Отступила я чуток… тема-то какая, наболевшая! Так и прорывается встрять в любой разговор о деревне. Но надо возвращаться к сегодняшнему дню, к Феофану-проломи наст.

*
Пережили зимушку. Уж и март на исходе. По-праздничному радостно, солнечно и светло. Бывает, конечно, ещё и мороз ударит, и снег шапками повалит, но это уже зима от беспомощности напоследок огрызается. Ещё чуток и прости-прощай, матушка!
Дороги раскиселились, за порогом – ручьи да лужи, половодье, того гляди, распрудится. Куда идти? Да и по дому работы немерено. На Феофана старались со двора не отлучаться. О чём горевать? Недельку-другую перетерпеть, глядишь, и объявится настоящее тепло: с твёрдыми дорогами, с полевыми работами. Вожжи ли, плуг ли в руки – и гуляй-не хочу!

Да и Клетчик, почитай, уж неделю, как серчает, в чуланах, подклетях, кладовках скрипит, гремит, ухода во вверенных ему углах требует: мол, «за добром глаз да глаз нужон». Ему ведь тоже за непорядок перед Домовым ответ держать, вот и переживает. Не смотри, что так себе тваринка, а вот, поди ж ты, ответственная личность, оказывается, этот самый Клетчик.
По ночам из угла в угол ходит, вроде бы, себе под нос бубнит, а спать хозяевам всё одно не даёт, покой нарушает: «Перетрясти, перемести, сосчитать, прикинуть траты до новолетья! Что ж вы дрыхнете? Работы-то, работы – непочатый воз! В подвале капуста прокисла, э-эх вы! Не доглядели! Дожидаетесь, когда бочка сгибнет? Картохи проросли – кто обирать за вас росты станет? А в муке -- ай, не видали? -- жучки завелись!»
И не будет от него покою, пока порядок во всех закоморках не наведешь.
С ним, с Клетиком-то этим досужим, лучше не спорить, а то ведь рассерчает, таких бед наворотит, пожалеешь, что на уборку времени не нашёл: зерно по амбару разбросает; мешки с мукой сам порвёт, а на мышей спихнёт: мол, моя хата с краю, это они порушили; банки с вареньями-соленьями поколет, яблоки мочёные не съест, так каждый поусердствует, понадкусывает; не поленится, в наполы с квашеной капустой, с грибами, с огурцами-помидорами воды тёплой нальёт. Шкодун, скажу я вам, Клетик этот первостатейный.