2-5 апреля

МЕСЯЦЕСЛОВ "ПОСОЛОНЬ"

Том 1.
ВЕСНА.

2 апреля, как и в Пятую неделю по Пасхе,  в Православной церкви -- день поминовения  святой Фотины (Фотинии), которая жила во время правления императора Нерона (54-68гг.) в древнем палестинском городе Самарии.
 Однажды, как повествует известное библейское предание, эту самаритянку встретил Спаситель у колодца Иаковлева, расположенного рядом с городом Сихарь, и попросил воды, а утолив жажду, открыл ей источник истинной веры.
Став ученицей Христа, Фотина проповедовала Евангелие в  различных странах. Но однажды язычники схватили христианку, а вместе с нею двух её сыновей, Иосию и Виктора, и других братьев по вере. Их привели на суд и подвергли истязаниям, но, несмотря на жестокие испытания, никто из них не отрёкся от Христа.
 Нерон приказал поселить Фотину у себя во дворце, а своей дочери Домнине пристально наблюдать за ней. Какова же была ярость императора, когда он узнал, что и дочь его, и её рабыни, уверовав в Господа, приняли крещение.
 После долгих мучений Фотину за стойкость в своих убеждениях бросили в колодец, где святая и скончалась.

*
С тех пор мученица получила в народе прозвище КОЛОДЕЗНИЦА, а воду, взятую из колодца в этот день, считают святой и верят, что на Фотинию Самарянку она становится целебной. 2 апреля на Руси не только обязательно умывались колодезной водой, но ею же кропили дома, подворья, животных и поля.
 Веря в целительную силу воды, на Фотинию в народе говаривали: «Водой из колодца омойся и больше врагов не бойся». А ещё – «Водой из колодца огород окропи – гниль и худосочие прогони».
 
 По весне, в марте-апреле, и в былые времена,  и в настоящие, когда организм ещё не окреп после зимы, частенько на человека наваливаются всяческие хворобины. Чаще всего в старину  пращуров наших в эту пору одолевали лихорадки, которые крестьяне называли «весенницами». Именно к святой мученице Фотинии чаще всего и обращались наши предки при первых же признаках весенницы, прося помощи в избавлении от этого недуга.
По правде сказать, никто и знать не знает, почему святой Фотинии приписали дар исцеления от лихорадки. Вроде бы, в её жизнеописании  свидетельства о том, что она обладала таким даром не сыскать. Видимо, дело в том, что по старому стилю день почитания Фотинии приходился на 20 марта, в самую пору разгула этих самых лихорадок. Вспомните, я же говорила, что народ этих лиходеек так и прозвал «весенницы».
С ними в каждом дому сражались по-свойски, кто как приладится. Но уж если все способы испробованы, а хворобины не унимаются, бежали за знахаркой. Обычно она, долго не мудрствуя, -- скольких в округе поставила этим способом на ноги! – записывала на клочке бумаги тропарь святой Фотинии, заворачивала записку в старую тряпицу и давала её болезному поносить от трёх до девяти дней. Но это ещё не всё. По истечении времени больной должен, коли осилит, проглотить бумажку целиком, а коли не сподобится, сначала её полагалось сжечь, а потом всё одно -- хоть пеплом, -- а тропарь тот  проглотить.

*
Несмотря на промозглую погоду, самое время подцепить лихорадку, крестьянкам недосуг (а была ли вообще у них свободная минутка?): с утра выносили они из изб на улицу вышитые долгими зимними ночами одежды и ручники. Ведь в этот день, 2 апреля, на Руси воздавали особое почтение ещё и льну. Красочное рукоделие развешивали напоказ везде, где только могли пристроить: и на заборах, и на калитках, и на воротах, даже украшали им ветки деревьев.
 Вечером, собираясь на гулянье, девушки брали с собой самые лучшие полотенца и водили, держась за них, хороводы. Считалось, что «играя» хороводы  со своими полотенцами в руках, девушки приманивают к себе женихов. Именно эти полотенца, самые красивые, самые узорчатые, потом выставляли «на похвальбу» на свадьбах.

*
Стремительно набирает обороты весна, кажется, за всеми изменениями в природе и усмотреть-то невозможно. А вот крестьянин не только всё примечал, но удосужился понапридумать на каждый Божий день уйму обрядов и ритуалов.
 Присмотритесь: к сегодняшнему дню уже зацвела серая ольха. В пору её цветения, в пору, когда кукушка выводит яйца, подсказал бы вам крестьянин, надобно приниматься сеять рожь. А кто ж зачинает новое дело, не подготовившись? За-ради достатка, за-ради семейного благополучия был сочинён на этот день особый ритуал.  Крестьянки выходили в поле и закапывали на нём три пятака. Затем, трижды перекрестившись на восток, трижды читали заветный прапрапрабабкин заговор:

«Как корень ржицы к земле-матери будет цепок,
Так и приговор мой будет цепок и лепок.
Ты расти, рожь, в земле-матери, разрастайся,
А с тобой и достаток мой во сто крат умножайся.
 Ключ. Замок. Язык.
Аминь. Аминь.
Аминь».

Бытовал и ещё один интересный заговор. А придумали его для тех, кому нищета поперёк горла стала, кто спит и видит: как бы ему разбогатеть. Человек тот, по поверью старому, должен на Фотинью заглянуть в глубоченный колодец да трижды крикнуть:
 
«Богатая судьба, встань со дна.
Сколько на дне колодца камушков и песка,
Столько у меня будет денег и добра!»

*
 По народному поверью, если в ночь на Фотинью не вызвездит --  к потеплению.
Обнаружите вдруг: птицы 2 апреля гнёзда свои обустраивают с солнечной стороны – плохо дело! -- наверняка лето будет холодное.
Заморосит на Фотинью дождик, знайте: осенью грибов будет  необорно.
Ну, а если днём нынче будет жарко, а ночью всё ещё по-прежнему в дрожь бросает – не печальтесь, ведь ближайшие дни обещают быть погожими.
Следующая примета сообщает: много на Фотинью талой воды, много летом травы. Что ж, проверим, проверим!
 А то вот ещё подсказка: коли нынче повстречали трясогузку, -- прилетела родимая! – значит, вот-вот и ледоходу начаться.
 Кошачью же примету можно было бы и не напоминать, вы ведь и сами сто лет знаете: свернётся мурыся ваша драгоценная клубочком, уткнёт носик подальше в свои меха, с нею даже спорить не пытайся – скоро захолодает.
 Да и повстречаешь ненароком в начале апреля в лесу белого зайца, – он ведь не дурак, переодеваться не спешит, в старой шубе ходит, – знай, что ещё и снег объявится.
 Прольётся на Фотинью на небе синь, поплывут облака да станут загустевать – примета двойная: и к теплу, и к дождю, а если точнее – к тёплому дождичку.


3 АПРЕЛЯ
В народе дата 3 апреля получила название КАТАНИК, ФОМИН ДЕНЬ, ВОДОПОЛ - ДЕНЬ ВОДЯНОГО, ПРАЗДНИК ПЕРЕПЛУТА – ХОЗЯИНА ВОДЯНЫХ.
 В этот день предоставляется последняя возможность для любителей катания на санках проехаться с уже едва оснеженной, почти растаявшей горы. К вечеру, «ободрав» в последний раз санки, ребятишки их чистили и сдавали отцам в починку, а те, подправив,  убирали «катанки» подальше на поветь – в этом году они уже точно не пригодятся: «Катаник – предел зимним потехам детворы», «Реви, не реви – Катаник санки унёс».
Следом за санками убирались в печурки, а то и чуланы валенки-катанки. Подоспела пора поменять их на лёгонькие берестяные или лыковые лапотки. Ребятишкам в них куда удобней бегать в догонялки, играть в лапту.  Да и взрослому люду пора одёжу-обутку менять, чай, холодов лихих больше не предвидится, да и «По мокреди, по сырому снегу в валенках-катанках недалеко уйдёшь».

*
 Как известно, в день Тарасия-кумашника (10 марта) на свет повыбрались лихорадки. Злодейки эти настолько живучие, что и в наши дни, сами знаете, пристают к людям, не оставляют их в покое. Гонят их из деревень, а они за каждую избу цепляются, упираются что есть мочи, стараясь прошмыгнуть в жилище. И Фотинье, покровительнице вчерашнего дня, об избавлении от них молятся, и патриарха Константинопольского Фому, ныне поминаемого, о здравии просят!
 Помолившись этим святым, крестьяне принимаются «угощать» лихоманок, сказывают: мол, уж  очень это средство помогает! – ни чем иным, а печной золой с угольями.   Возьмут из печи золу  с угольками, завернут в холстинку и к больному месту прикладывают. По стародавнему поверью, нечистый дух, а именно им считали деревенские лихоманок, этого печного жара пуще всего и пужается! – «бёгом-бёгом» да за дверь.
       Иногда лихорадку старались обмануть.  Почувствовав, что заболевает, крестьянин прятался в подполье, надевал вывернутую задом наперёд одежду.  А когда деревня лежала «вповалку», чтобы отвадить лихоманок, на избах углём писали: «Никого нет дома!».
Коли же нечисть одолевала совсем, и не было мочи сыскать от неё спасения самим, на помощь звали деревенского знахаря. Уж и так он с этой злыдней, и этак, и настойками, и заговорами, и такими обрядами-ритуалами, на которые можно только дивиться. К примеру, чтобы выгнать лихоманку из тела хворого, знахарь срезал у него пучок волос, пренепременно на затылке, лбу и висках; потом остригал ему на пальцах рук и ног ногти; складывал всё это в  лоскуток холстинки, который завязывал особым узлом и с этим «вузлячком» отправлялся на росстани.
А чтобы сбить спанталыку лихоманку, чтоб, не дай Бог, не увязалась за знахарем, тот старался её обмануть -- выходил из избы задом наперёд. На перекрёстке, в глубоком одиночестве, чтобы никто не подсмотрел, знахарь перекидывал узелочек через плечо и принимался читать заговор на выздоровление. Да хотя бы такой:

«На море-океане, на острове Буяне упыри волос-волосатик оживляли, на людей пущали. Вышел волос в колос, начал суставы ломати, жилы прожигати, кости просверляти, рабу Божью (имя) иссушати. А я тебя, волос-волосатик, заклинаю, словом крепким наставляю: иди ты, волос-волосатик, к острову Буяну, к Латырю камню, где живые люди не ходят, живые не бродят; сядь на свое место – к упырям лихим в кресло. Покорись моему приказу, заговору-наказу, нет тебе места ни в этом мире, ни в чужом, ни в зеркальном, ни в видимом, ни в невидимом, ни в живом, ни в мёртвом, отныне, присно и во веки веков. Аминь».

Суеверные предки наши полагали, что лихорадку можно и задобрить. А всего-то и надо подкормить её пирожками. Пекли двенадцать штук и отправлялись, куда бы вы думали? Ну, конечно, на перекрестье дорог, на худой конец, куда-нибудь поглуше в лес. Ведь именно в таких местах, считали прадеды, обретается всяческая нечисть. Оставил пирожочки, прочитал положенный по такому случаю заговор и, считай, спасён, по крайней мере, до конца весны лихоманка Кумоха до тебя не допнётся.
 Спросите: мол, почему пирожков двенадцать? А разве вы забыли? Я ведь рассказывала, что у  злыдни этой дюжина сестёр, лихоманок-трясавиц?

*
 Что мы всё о болячках да хворях? Есть у Фомина дня и свои радости. К примеру: в эту пору появляются белые трясогузки. Что за птица такая? Неужели никогда не встречали? Пичужка эта не такая уж и махонькая, если измерить, так подивишься, не воробьишко какой-нибудь захудаленький: может достигать и двадцати сантиметров! А всё из-за хвоста её, длиннющего, которым она любит трясти. Ну, так ясное дело – трясогузка!
Спинка-то у неё серенькая, а брюшко белое. И головка тоже белая, правда, на голове у неё, если присмотреться, чёрненькая шапочка, совсем, как у детишек, – переходящая и на горлышко, оно ведь у трясогузки тоже чёрненькое. А сама она лё-огонькая-а! Весит всего-ничего – граммов двадцать.
 Крестьяне во все времена трясогузку любили. А как её не любить, когда она из птичьей братии среди первых  мужицких помощников слывёт? Подумать только! И мух она на лету глотает, и комарам от неё пролёту нет, и всякую мелкую вреднющую всякость начисто подбирает, даже ручейников, даже жуков. А навредить ни полю, ни огороду никоим образом  трясогузка не может – за редким-редким случаем, коли вся мошкара попряталась, тогда уж склюёт она с голодухи несколько ягодок или семечек. Говорю же, помощница, да и труженица великая.
И, как настоящий друг, крестьянина не забывает. Даже селится с ним бок о бок: в трещинах стен, под крышами изб и сараев, меж брёвен. Обустроится, значит, самочка, снесёт пяток беленьких в тёмно-серую крапку яичек, глядь, уже через полмесяца папашка с мамашкой неугомонно таскают своим птенцам букашек, а пройдёт ещё полмесяца -- уследить не успеешь, -- малышня поднимется на крыло.

*
Есть и ещё, конечно, в эту пору радости. Лично я, например, люблю аромат распускающихся черносмородиновых почек. Спутать его ни с чем невозможно -- восхитительный, чудный запах свежести, терпкости и новорожденной зелени.
Кстати только в эту пору, и никакую иную, можно сделать душистую крепкую настойку «Смородинку». Дело в том, что для неё используют веточки чёрной смородины вместе с набухшими, едва раскрывшимися почками, над которыми вместо листика виднеется лишь зелёненький хохолок.
Ну, так по порядку. Надобно нарезать таких веточек с десяток на пол-литровую бутылку и втиснуть их внутрь посудины. Залить свойским (очищенным, без сивушных масел) самогоном (можно хорошей водочкой) и убрать в тёмное место.
Время от времени вынимать бутылочку, присматриваться, принюхиваться. Поверьте: сами почувствуете, когда смородина отдала весь аромат спирту.  Пару недель – и готово (если настойка не испарится раньше, в процессе вынюхивания и наблюдений).  По той причине, что приготовить её, повторюсь, можно только в период почколопанья чёрной смородины, любители и знатоки этого напитка не мелочатся, заготавливая  «Смородинку» на год, ставят её в трёхлитровых банках. Ну, так каждый рассчитывает по своим силам. Небольшое замечание: количество веточек в таком случае, соответственно увеличивается.
 
*
 Хоть и жил мужик наш не шибко богато, а всё ж таки и он любил наряжаться. А коли необходимость в том появлялась, тут уж он и вовсе расстарается. Считалось, хочешь не хочешь, мужик, а лапти свои берестяные на Фомин день обнови!
Лапотная Русь… Может, кому-то и не очень приятно слышать о своей родине такое определение. Но ведь, как говорится, из песни слов не выкинешь. Справедливости ради, замечу, что, действительно, в начале XX века Россию еще нередко называли страной «лапотной», вкладывая в это понятие оттенок примитива и отсталости. Я даже не берусь перечислить всех пословиц, поговорок, загадок, сказок и песен, где фигурирует эта незатейливая бедняцкая обутка. Кстати, в разных краях Руси лапти называли по-разному: и рачки, и верзи, и крестовики, и коверзни, и, наконец, лычники, лычницы.
Русская деревня, за исключением казачьих районов и Сибири, носила эту лёгкую плетёную обувь, привязывающуюся к ноге длинными оборами (шнурами) круглый год, правда, зимой старались ноги посильнее утеплить сначала портянками, а потом ещё и онучами. Горожане же и в древности стремились носить обувь кожаную.

Ни один из учёных по сей день не может разгадать тайны возникновения лаптей. Можно лишь предположить, что появились они невероятно давно, считай, на заре человечества. Подтверждением тому служат костяные кочедыки – крючки для плетения лаптей, найденные археологами на месте неолитических стоянок. Подумать только: лапти плели уже в каменном веке, а дотопали они аж до 30-х годов ХХ века! И, правда, скажешь: хорошей обувке сносу не бывает.
За тысячелетия своего существования слово «лапти» обросло такой информацией, что вряд ли удастся о них кому-то рассказать всё, я же и не ставила такой задачи, хотела лишь кое-что о нашей традиционной старинной обуви напомнить.
Да хотя бы то, что в древнерусских письменных источниках упоминание о лаптях  впервые встречается в «Повести временных лет» (в Лаврентьевской летописи): «В лето 6493 (985 год.), иде Володимеръ на Болгары съ Добрынею съ уемъ своимъ въ ладьях, а Торки берегомъ приведе на конихъ, и победи Болгары. Рече Добрыня Володимеру: съглядахъ колодникъ оже вси въ сапозехъ, сим дани нам не даяти, поидем искать лапотников. И сотвори Володимеръ с Болгары миръ …».
 
 Если копнуть эту тему поглубже, то можно обнаружить, что, оказывается, -- это для нас теперь все лапти на один фасон – лапти да лапти, на самом же деле сортов этих плетёнок  великое множество.  Для их изготовления тонкие корни,  кору и подкорье каких  только деревьев не использовали! По названию можно определить и породу дерева: берестянки, ракитники, вязовики, дубовики (дубочары). Кстати, самыми плохими, быстро снашиваемыми, считались ивовые коверзни, тальниковые шелюжники и мочалыжники (из мочала), а самыми прочными и мягкими слыли лапти лыковые (из липового лыка). Существовали лапти даже соломенные.

 О лыковых лаптях стоит сказать чуть больше остальных. На Руси создавались целые артели по добыче липового лыка. Как правило, за десятину липового леса, арендованного у помещика, артель платила до ста рублей. Лучшее лыко брали весной, когда на липе появлялись первые листочки. Деревья, конечно, после снятия с них специальным деревянным пырком лыка, гибли (видимо, поэтому и говорят: ободрать, как липку, т.е. погубить). Замечу, что на пару лаптей обдирали три молоденьких  (годов 3-6) липки. А теперь прикиньте: сколько пар лаптей требовалось мужику в год, если одну пару он снашивал за две недели?
Искусный лапотник в день мог сплести до пяти пар этой бесконечно требуемой в былые времена на Руси обуви.
 Вот что об этом сообщал в своей книге «Крылатые слова» (1899г.) Сергей Васильевич Максимов (1831-1901гг.), писатель и исследователь русского языка:
«…Самые сноровистые работники успевали за сутки сплести не больше пяти пар лаптей. Легко давались подошва, перед и обушник (бока). А вот запятник дается не каждому: на нём сводятся все лыки и связываются петли — так, чтобы продетые в них оборы не кривили бы лаптя и не трудили ногу в одну сторону. В народе говорят, что царь Петр всё умел делать, до всего дошел сам, а над запятником лаптя задумался и бросил. В Питере тот недоплетённый лапоть хранят и показывают…».

А материал для плетения лаптей, как я уже писала, был очень разнообразный. Лапти могли сработать, в зависимости от того, где и в какую пору их станут носить, и из полосок ткани, и из суконных покромок (плетёшки), и из пеньковой верёвки (курпы, чуни или крутцы), и даже из конского волоса (волосяники). Даже мне в детстве удалось походить в сплетённых бабулей (тряпичных) чуньках. Ну, их, на мой взгляд, можно назвать, скорее, пинетками – мягонькие, удобные, с верёвочкой для привязки к ноге.
 
 Различались лапти и по технике плетения. К примеру, мастера лапотники (а им был чуть ли не каждый деревенский мужик) могли сработать лапти в косую или прямую решётку.
 В литературе прошлых веков частенько можно встретить описание жизни мужика-лапотника. Вот как рассказывает о ней мой великий земляк И. С. Тургенев в своём рассказе «Хорь и Калиныч», сравнивая жизнь орловского и калужского мужика:
 «…Орловский мужик невелик ростом, сутуловат, угрюм, глядит исподлобья, живет в дрянных осиновых избёнках, ходит на барщину, торговлей не занимается, ест плохо, носит лапти; калужский оброчный мужик обитает в просторных сосновых избах, высок ростом, глядит смело и весело, торгует маслом и дёгтем и по праздникам ходит в сапогах…».

 Можно не сомневаться, что с лаптями в русской деревне связана тьма-тьмущая разных поверий. До той поры, покуда в ходу были лапти, пока они ещё не стали редкостью, всякая заботливая хозяйка привязывала над гнёздами в курятнике на оборках лапоток. «За каким же таким делом?» -- поинтересуются горожане. Любой-каждый деревенский тут же вспомнит: мол, ещё бабка, бывало, говаривала, что лапоть в курятнике – самое наипервейшее средство от куриных болезней да и яйценоскость повышается, успевай только яйца из-под несушек выбирать: уж так-то, глядя на лапоть, они стараются, так-то спешат хозяйке угодить, порадовать!
 Да и вообще сношенный лапоть -- в хозяйстве вещица просто незаменимая. Ни одна предусмотрительная хозяйка его, как иной хлам, по весне не сожжёт, обязательно прибережёт. Да хотя бы кормилицу после отёла из него окурить. После этого обряда она, бурёнушка-то, и здорова будет, и, глядишь, молочка прибавит.
 А коли засуха нагрянет? Что тогда без стоптанных лаптей делать, скажите на милость? Бывало, коли подступится к деревне такая беда, хозяйки соберут все до единого ненужные лапотки, набьют их травушкой-мокрицей  и отпустят вдоль реки: «Пущай дождик накличут!».
Опять же вдруг сыну занетерпится жениться? По обычаю, ведь вслед свахе, отправляющейся сватать невесту, надобно лапоть бросить. Только тогда сватовство и случится. А без лаптя какое ж сватовство? Худое, боле никакое!
Да и из церкви молодых встретить! Как без лаптя встретишь? Уж так у нас исстари водится: встречающие молодожёнов набьют лапти соломой и подожгут, чтобы оберечь новую семью от несчастий, чтобы обеспечить ей богатую и счастливую совместную жизнь.
 Нет-нет, в крестьянской жизни, сами теперь вникли, без лаптя никак нельзя!

*
Не мешало бы потолковать и о том, что необходимо на Фомин день делать, а что находится в этот день под строжайшим запретом.
 Начнём с того, что в Великий пост желательно как можно чаще ходить в церковь.
Пищу и пироги нынче надо готовить, конечно, постные.
 На Фомин день, бывало, пращурки наши затевали серьёзную уборку. Суеверные, они надеялись, что наводя сегодня порядок в избе и на подворье, избавят своё семейство от хворей.
Несмотря на пост, сегодня приглашали гостей, готовили для них и подарки, и угощения. Правда, стол накрывали постный.
Переделав все неотложные дела, и старухи, и молодки усаживались за рукоделие: вышивали, вязали, пряли. А то принимались мастерить: вязать или плести обережные пояса, шить кукол. Пояс, связанный на Фомин день, носили потом весь год, веря, что он «и сглазу не попустит, и хворобины отгонит». Кукол тряпичных мастерили на Руси многое множество. Сегодня же делали «Хранительницу очага», которую устанавливали повыше, чтобы всё видела, за всем следила, мир, лад да покой в избе сберегала.

Запретов на этот день тоже насчитывалось немало.
 Во время Великого поста ни карт в руки не берут, да и на другом на чём не гадают --  грех великий.
 Родители не пускают девиц на гулянки. А какие же радости без них парням? И они  тоже вынуждены сидеть вечерами дома.
 Нельзя, -- Боженька накажет! – в этот день лясы точить, сплетничать и ругаться.
 Чтобы ненароком не углядеть падающую звезду, -- к скорой беде! – лучше из дома, как стемнеет, вовсе не высовываться, в окошко не выглядывать, за порог не ступать.
 На Катаника (в Фомин день) не стряпают ни щей, ни борщей. Не пекут и пирогов с картошкой. А всё потому, что, по  русской народной традиции, блюда эти ставятся на поминальный стол. Уж лучше затейте сегодня стряпать ещё что-нибудь, коли не хотите накликать в избу смерть или тяжкую болезнь.
 И кошку нынче гоните от себя прочь. Особенно нечего ей нынче делать на вашей кровати. Не ровён час, отберёт у вас она нынче силы. Предки верили, что такое случается именно 3 апреля.
 Да и постель сегодня не стоит менять, и бельё постельное не стирайте. По поверью, можете из-за своего ослушания и сна на веки вечные лишиться.

*
Приметы Фомина дня, которым доверялся мужик с незапамятных времён, предсказывают погоды на лето.
 Понаблюдайте, вдруг не шутили предки, когда говорили: мол, коли берёза лист раньше ольхи распустила, лето будет засушливое, а коли наоборот – дождливое.
  На Фомин день крестьянин с нетерпением дожидался грома. По его верованию, коли случится нынче гроза, год будет урожайным.
Уж почему, сказать не скажу, могу лишь догадываться (но кто ж свои сомнения или догадки навязывает?), так вот, говорят, что сегодня роженицы разрешатся, не успев даже глазом моргнуть.
 
 А вот эта примета верная, не раз мною лично проверенная: если 3 апреля берёзовый сок бежит – не успеваешь посуд менять, значит, летом будут частые дожди.
И ещё - сегодня было бы так кстати иметь в дому чёрную собаку, чёрного кота и чёрного петуха. И, -- что очень важно, -- купленных в один день.  Оказывается, сегодня, коли задумает пробраться к вам вор, даже если он молитву на удачу прочтёт,  а в доме водятся эти чёрные животные, ему ни за какие коврижки не пофартит: или будет пойман, или не солоно хлебавши, отбудет восвояси.

*
Забыла рассказать, почему дату 3 апреля называют ещё ДЕНЬ ПЕРЕПЛУТА.  Начну с того, что Переплутом предки наши называли царя водяных, самого заглавного водяного, значит. И был он ещё богом моря и судоходства. Летом плавал себе, где пожелается, а зимой, как и положено настоящему водяному, считали наши прапрадеды, Переплут дрыхнул подо льдом, на самом донном донышке водоёма.
Спит месяц, спит другой, спит третий! Да куда уж? Ай, на пожарника сдаёт? Пора и честь бездельнику знать, за дела свои переплутские приниматься. В самом начале апреля, как раз сегодня, вместе со всей природой потихоньку-помаленьку просыпается и царь водяных. А голодный! А злющий! Упаси Бог, ему в эту пору на глаза попадаться!
 Рыбаки не дадут соврать: с досады нынче льдины в мелкое крошева, словно на тюрю ломает, рыбаков на середину реки не пускает, разве что у самого краешка, у берега. Да и рыбе нынче от Переплута достаётся. Мечется бедняжка от него, не знает, куда приткнуться. Мелких рыбёшек вообще за людей не считает, порой до смерти замучивает.
 Правда, мужик давно пообвыкся жить бок о бок с этим несносным дядькой. Говорят, очень уж он требы любит. Вот и ходят мужики нынче один за другим ночью на реку, вот и тащат ему и живым, и мёртвым: и мёд, и хлеб, и масло, и деньги, а то и вовсе - забьют поросёночка молочного, да и кинут в пучинную пасть ненасытного прожоры. Куда деваться? Судьба вынуждает мужика быть хитрым и изворотливым.

               

4 АПРЕЛЯ
День почитания святого Василия -- выпадает на звонкое от капелей, солнечное время года. Народ этому празднику дал соответствующие имена: ВАСИЛИЙ СОЛНЕЧНИК, ВАСИЛИЙ ТЁПЛЫЙ, ВАСИЛИЙ КАПЕЛЬНИК, ВАСИЛИЙ ПАРНИК.
 По понятной причине -- уже и на всей земле русской, от края до края, заметно потеплело, наступила по-настоящему весенняя погода -- назвали наши предки дату 4 апреля Василием Тёплым.
А то, что нынешний день надо было ещё и Солнечником назвать, никто и не сомневается – солнце нынче такое яркое, такое щекастое, того гляди треснет! На Василия старались предки наши встать ни свет ни заря да выскочить во двор, чтобы -- упаси Бог! – нынче восход солнца не просмотреть. Оказывается, по нему на Василия  гадают о лете и осени. Очень уж радовался мужик, глядя на восход, коли солнышко на Василия вставало в красных кругах. Крестьянин издавна приметил: добрый это знак, обещает по осени полные амбары и сусеки.
А уж как капель, благодаря солнцу, повсюду звенит, надрывается. Поскользнётся случайно кто, шлёпнется в лужу, да и осерчает на Василия: «Задолбил зиму Василий Капельник!».
Солнечный-то апрель, солнечный, а на улице пока что море разливанное. Помните поговорочку: «Апрель-снегогон дороги рушит, а кругом ручьи да лужи».

*
 По старой традиции, на Василия Солнечника хозяйки обязательно выпекали из пшеничной муки калачи, которым придавали форму солнечного диска. И трапезу нынче начинали именно с них.
Выпечку у нас любили всегда. Наименований её и в старые времена было несчётно. К калачам же на Руси относились с особой любовью.
 Хоть и существует иная, вовсе не русская, версия происхождения этого, как сейчас бы сказали, мучного изделия: мол, в переводе с татарского калач означает «будь голоден», но мою русскую душу больше согревает иное мнение. Оно мне как-то ближе и родней, поскольку версия эта праславянская, а чтобы утвердиться в её правоте, надобно вспомнить: на Руси в стародавние времена в свободном ходу было слово «коло». Означало оно – круг (в эту же копилочку можно сложить и нашенское, тоже почти позабытое слово «коловрат»).
 Так вот. Калачи настолько были часты на русском столе, что подавались как в бедняцкой избе, так и на царском столе. Правда, состав  их  изрядно отличался – калачи для простонародья и готовились, надо полагать, из простейших продуктов. «Добрые» калачи на Руси посылали даже в качестве гостинца. Для крестьянина же, привыкшего к ржаному хлебу, пшеничный калач казался вкуснейшим лакомством и угощался он им лишь по особому случаю.
 Калачи имели не только круглую форму (с пышной шапочкой, очень схожие с пасхальными куличами, такие выпекали, к примеру, в Саратове), но чаще встречались они ещё  и в виде бублика или замка. Дело в том, что на продажу возили их, нанизав на шесты, да и в доме хранили, тоже, нанизав на верёвочку и подвесив к потолку, подальше от мышей.
А вообще-то родиной калача признан старинный город Муром. Ходит легенда: мол, Екатерину Вторую, которая бывала в этом городишке проездом, муромчане угостили калачами,  они ей весьма понравились. После того, как самой императрице здешние калачи пришлись по вкусу, предприимчивые муромчане даже внесли изображение калача на свой герб. Муромские калачи настолько приглянулись и Павлу Первому, что он даже несколько штук отправил императрице в Петербург.

 Кстати, не у каждой хозяйки калачи получались доброго качества. Для их выпечки нужна определённая сноровка, дело это непростое. Оказывается, тесто для калачей долго вымешивалось на льду (тёрлось), и только после этого можно было надеяться, что выпечка задастся пористой и воздушной, как и положено ей быть.
 А не отсюда ли пошло выражение  «тёртый калач», что значит «опытный человек»?
 Впрочем, выпечкой калачей можно было и «не заморачиваться». В каждом городе можно было приобрести их в «калашных рядах». Правда, абы кого в них не допускали. Стоили они не дёшево, зачем же в этих рядах, к примеру, нищим  околачиваться. А коли какой ненароком завернёт, скорее всего, надеясь на подаяние, так тут же, получив «отлуп», будет вытолкан  взашей: «Куда прёшь со свиным рылом в калашный ряд?».

Хочется подробнее рассказать о калачах в форме замка. У такого калача был животик, губка, а ещё – ручка, за которую и держали калачик во время еды. Как правило, ручка эта засаливалась, и её отдавали нищим или скармливали собакам. А выражение «дошёл до ручки» говорит о том, что человек съел и ручку, то есть настолько обнищал, что съел и грязную ручку.
Следует сказать, что, хоть и выпекались на Руси калачи, один Бог ведает, с каких времён, первое упоминание о них встречается лишь в «Домострое», а это уже XIV-- XV вв.
 В середине XIX – начале XX века, во время расцвета калачного дела, когда и появились знаменитые московские калачи с ручкой, основателем одного такого калачного дела, прославившемся не только в Российской империи, но и за её пределами (калачи замороженным вывозились даже в Париж, где отогревались горячими полотенцами) был общепризнан Иван Максимович Филиппов. «Филипповские» калачи в неизменном виде выпекались для всего населения государства: будь то царь или обычный человек.
 Жаль, что со временем производство калачей почти исчезло. Видимо, из-за сложности процесса изготовления теста и выпечки.

*
 Иногда сегодняшний день крестьяне называли ещё и ВАСИЛИЙ – ВЫВЕРНИ ОГЛОБЛИ. А дело в том, что к 4 апреля обычно становится полностью  никудышним санный путь. Правда, случается это не в один день. Ещё прадеды наши подметили: «Или неделю до Благовещенья не доездишь, или неделю переездишь».

Сыро, слякотно, а на душе у крестьянина радостно, потому как появились первые цветочки -- орешник выпустил серёжки. Предки наши, почитая орешник (лещинник) одним из семи священных деревьев (кустарников), очень его любили. Даже утверждали, что орешник – не кто-нибудь, а младший брат дуба.
 Видимо, потому, что дубу покровительствовал сам Перун, а орешник – его младший братишка, пращуры надеялись, что Громовержец не станет во время грозы метать свои огненные стрелы в ореховый куст, и всегда под орешником укрывались во время грозы.
Уж кто-кто, а всяческого рода колдуны давно присмотрелись к лещиннику. Полагая, что он является проводником и преобразователем энергии, они изготавливали свой магический жезл именно из древесины орешника, надеясь при его помощи оказывать влияние и передавать информацию не только растениям, воде, огню (всему, что имеет энергию), но,  самое главное – человеку, чтобы контролировать его волю.
 Серёжки, которыми в апреле зацветает орешник, есть не что иное, как будущие его плоды. А так как это дерево имеет дело с волшебством, то и плодоносит оно орехами мудрости! Отсюда может быть только один вывод: кто ест лесные орехи, тот набирается мудрости и в один прекрасный момент (если ему здорово посчастливится) может получить магический дар предвиденья и пророчества.
 Кроме того, верили предки, ореховое дерево обладает обережной силой, способно противостоять всяческой нечисти. При надвигающейся опасности суеверный предок наш, как правило, очерчивал вокруг себя круг. И что вы думаете, чем он это делал? Вот-вот, правильно, догадались: ореховой палочкой, которую старался иметь при себе, на всякий случай, всегда.
 В старину даже и не сомневались, что лещина, в силу своих магических способностей, связана с навьим миром (миром мёртвых). С орешником перешёптывались, просили передать ему слова, адресованные усопшим родичам. Считая, что тяжело больной стоит на грани этого и того миров (яви и нави) лекарь, склонившись над хворым и желая перетянуть его в этот мир, частенько приговаривал: «Оставь ореховое и переходи в явное».
Орехов на лещиннике в хорошиий год  -- тьма тьмущая, поэтому-то слывёт он плодовитым, считается символом богатства и плодородия.  Предки верили, что орехи лещинника помогают от бесплодия. Зачастую на свадьбу, как пожелание иметь много деток, молодых в старину одаривали корзиной орехов.

*
 На Василия Каплюжника в южных краях Руси, проснувшись одной из первых, зацветает и медуница. Иногда её называют «лесной колдуньей». Может быть, за многочисленные цветочки необычайной окраски? И каких только оттенков они не бывают! И красные, и фиолетовые, и розовые, и пурпурные, и синие. Помните из детства загадку: «Какой цветок меняет четырежды свой цвет? Так это об этом первоцвете, о медунице. Иногда её ещё «медуника», «медунка» и даже «мамча» кличут.
 А ещё цветок этот называют хамелеоном. Всё по той же "разноцветной" причине: первые-то меленькие цветики её имеют ярко-розовый окрас, со временем они насыщаются и становятся пурпурными. Под ярким апрельским солнышком они выгорают, бледнеют и превращаются в неприглядные  сине-фиолетовые.
Но вот что удивительно, вот что является колдовским и волшебным, редко встречающимся у какого иного цветка: на стебле, на веточке медуницы можно обнаружить одновременно цветочки всех оттенков. Видимо, таким образом старается она привлечь к себе насекомых, выделиться из сонма иных лесных трав и цветов.
 Бытует старинная легенда: однажды богиня Флора решила устроить смотр своим подчинённым -- деревьям, кустарникам, цветам и травам. Как уж так получилось, мне неведомо, только знаю: обратила она вдруг внимание среди пышно цветущих на неприметную медуничку. А та, скромница, застеснялась, залилась румянцем, пошла пятнами от волнения. Богине это её состояние настолько понравилось, что она наказала медунице оставаться такой непостоянной, такой переменчивой на веки вечные.
 А медунице и самой понравилось быть рябенькой да пёстренькой, от радости даже сладко заулыбалась. Её улыбку и весёлый нрав приметили пчёлы. С незапамятных времён прилетают они к медунице любоваться её сладкой улыбкой и собирать меды.
И человек тоже обратил внимание на эту скромницу, особенно на её целебные свойства. Одна из древних славянских легенд учит уму-разуму: «Если отопьёшь нектар из двадцати розовых и двадцати фиолетовых цветков медуницы, то сердце твоё станет здоровым, а помыслы – чистыми».

*
По старому поверью, в этот день много хлопот у колдунов и ведунов, поскольку с утра до вечера читали они нынче (раз в год!) обережное заклинание от откатов и от тех людей, с которыми им приходилось сражаться.

«Не сама я, раба Божья, обороняюсь,
Божьим именем сятым защищаюсь.
Пробавил меня Господь ото всех врагов,
От моих супротивников-ведунов,
От белых, от чернецов и черниц,
От седых знатких и молодых колдуниц.
Никто из противников меня не возьмёт,
Слова и дела мои не перебьёт,
Ни первый по роду, ни второй,
Ни третий по роду и никакой.
Моё слово первое и второе,
А врагов–супротивников – никакое.
Перст мой медный, его не съедят,
Оберег мой не победят.
Губы. Зубы. Ключ. Замок. Язык.
 Аминь. Аминь.
Аминь».
*
Советами старших крестьянин никогда не пренебрегал, и предков почитал, поэтому к древним поверьям и приметам прислушивался.
К примеру, на Василия Каплюжника рано утром приглядывался он, по совету пращуров, к солнышку и верил: коли оно в красных кругах  -- быть предстоящей осенью богатому урожаю.
Увидит, бывало, мужик: синие облака по небу плывут – так  сразу же  и   прикидывает: вот-вот тёплые дождички занакрапывают.
И к мелочи пузатой, муравьям-комарикам, крестьянин тоже присматривался,  ничегошеньки не ускользало у него из виду: если на муравейнике снег успел сойти к Каплюжнику с северной стороны – лето задастся тёплым и долгим. А вот если с южной стороны,  мужик сетовал:  летице выдастся прохладным.
 А то вот ещё примета: снега сошли, и вдруг на их месте проявилась паутина. Ничего хорошего, знал мужик, она не сулила – будет помеха хорошему урожаю.

*
Рассказывала сегодня о  том, что уже зацвёл орешник, выпустил свои длиннющие серёжки, окропила своими меленькими цветочками леса и перелесицы медуница. И вспомнилось вот что. Крестьянки -- не смотри, что в работе день-деньской, -- а красоту подмечать всё одно успевали, «переснимали». Цветочки полевые, серёжки берёзовые, ольховые, или ещё какие, объявлялись потом у них то на рушниках, то на скатёрках, а то  и на пальчике -- колечками, в ушках -- серёжками.

5 АПРЕЛЯ
Дату 5 апреля предки наши называли  НИКОН или просто НИКОНОВ ДЕНЬ. А посвящали его, как сказали бы теперь, генеральной уборке, занимаясь наведением порядка и в избе, и на подворье, и в саду-огороде. В русском языке на этот счёт было напридумано множество поговорок. Вот лишь три из них: «Домашних дел не переделаешь», «Дом хозяином велик», «Дом невелик, а присесть не велит».
 
Помню, как мама и бабушка на Страстной неделе белили в черёмуховый цвет стены хаты и пыхкающую, охающую до подвыва, уставшую за зиму, просящую летнего роздыха печку.
 Вычищались полы, вынимались из сундука украшенные вышивками скатерти, занавески да подзоры. А перед этим всё ненужное – в мешки и выбрасывалось со двора (ну, совсем как в «Вечерах на хуторе близ Диканьки»)…

               
Но не только накануне двунадесятых праздников наводили порядок в своём хозяйстве крестьяне, был ещё и сегодняшний Никонов день, когда вытряхивали постели, меняли в матрасах солому, обметали от паутины и копоти стены, протирали пыль.
В Никонов день шла хозяйка в чулан и приносила пучок травы, которая нынче была очень кстати, а прозывалась травка мята или мятица. Для каких только никаких дел пригождалась эта простушка с меленькими, едва приметными цветиками. Крестьянки в летнюю пору насбирывали её охапками, повязав пуками, просушивали в тени поветей, а, когда потребуется, оттапливали её в чугунах и, промывая водой на мяте столы и лавки, полки и посуду, изгоняли из избы нечисть.
После этого затепляли восковую свечу  и обходили посолонь с нею каждую комнату в избе, продвигаясь ко входной двери, крестя свечным огнём все углы и дверные проёмы, произнося на каждом пороге заклинание:

"Вас, проклятых и навеки осужденных дьяволов в силу слов: Мессия, Эммануил, Саваоф, Адонай, Авакатос, Исхирос и Тетраграмматон, мы сковываем, обессиливаем и изгоняем вас из этого места и дома. Мы приказываем вам, да не будет у вас власти вредить жителям этого дома, идите, проклятые, в геенну огненную; мокните в уготованных вам пучинах и впредь не дерзайте являться сюда! Так повелевает вам Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой. Мокните вы так, дьяволы, навеки осужденные, во имя Господа нашего Иисуса Христа, который придет вновь судить живых и мертвых и всю вселенную огнем. Аминь".
*
Мяту на Руси применяли и при выпечке пряников.  Мятные пряники после медовых были в наших краях одной из самых популярных разновидностей сортов пряников. А любили их и во дворцах, и в избах. Почему же не любить эту прохладную, нежную, тающую во рту вкуснятину?
С детских лет запомнились (кажется, сейчас таких и не сыщешь!) и аромат, и вкус мятных пряников, которые в деревне чаще называли «жамками». В XIX веке, к примеру, разновидность этого лакомства выпускалась в огромных количествах.
Вдруг и вам захочется попробовать испечь дома мятный пряник. Его рецепт, приспособленный к современной кухне, я вам и предлагаю.
Понадобится: 1,5 л молока; 450 г топленого масла; 1,5 кг сахарного песка; 4,5 кг карамельной патоки (с некоторой натяжкой сегодня патоку иногда заменяют сахаром, медом или инвертным сиропом, но настоящий классический вкус пряникам придает именно карамельная патока).

Все ингредиенты перемешивают, подогревают на маленьком огне до полного растворения, остужают до комнатной температуры. В горке, образованной из 9 кг муки (количество всех ингредиентов можно варьировать под собственные нужды), формируют лунку, вливают в нее получившуюся на предыдущем этапе смесь, 20 капель мятного масла, добавляют аммония (от 6 до 8,5 г) и перемешивают. Напоминаю, что точное количество разрыхлителя определяется выпечкой пробного пряника.
Тесто раскатывают колбасками, режут на порции, формируют из них шарики и штампуют на шариках нужный рисунок. Мятные пряники выпекают до готовности при умеренной температуре. Кстати, точно так же можно испечь апельсиновые, лимонные или миндальные пряники, заменяя мятное масло на нужное для того или иного сорта пряника.
                *
Конечно, с мятой пили чай, мяту добавляли и в традиционный русский напиток квас, вернее, на мяте «заводили» квас. Предлагаю вам ещё и один из старинных рецептов мятного кваса:

КРАСНЫЙ МЯТНЫЙ КВАСЪ:
10 ф. ржаного солоду, 20 ф. муки ржаной и 5 ф. гречневой, все это положить въ чугунъ, залить холодной водой и поставить на ночь въ печь. Утромъ выложить въ кадку, налить чугунъ горячей водой, разм;шать рукой вс; бобушки и влить еще 5 ведеръ холодной воды и дать устояться. Въ это время взять немного этого сусла, вскипятить его съ пригоршней мяты, обдать этимъ взваромъ 4 ф. муки пшеничной 2-го сорта, остудить, положить туда 1 стаканъ дрожжей и дать этой подкваси взойти. Когда подойдетъ подквась, устоявшееся сусло слить въ чистую кадку, влить въ него эту подквась и дать квасу забродить (что совершится не ран;е 10 — 12 часовъ). Посл; этого снять поднявшуюся подквась и, проц;дивши квасъ, разлить его въ бутылки или налить въ боченокъ. Давъ постоять въ теплой комнат;, вынести на холодъ. Этотъ квасъ выходитъ густой и съ сильнымъ вкусомъ мяты.

*
Ещё издревле на Руси использовали мяту как успокаивающее средство, способствующее крепкому здоровому сну. Частенько можно было увидеть её душистые пучки, висящие над кроватью. Траву эту, как я уже рассказывала, добавляли вместе с другими целебными растениями в сенные подушки и матрасы.
Наработается крестьянин в Никонов день, а чтобы смыть пыль и пот, под вечер растапливает баньку. И опять без мяты не обойтись: ею устилали полки в парилке, отваром из мяты поддавали пару. И не только за-ради аромата, по большей части из-за целебных (в наше время уточнили бы -- антисептических) свойств, которыми с избытком обладает это удивительное растение, подружившееся с человеком ещё в старую старину.

*
На Никона, приметили ещё наши предки, коли весна придёт вовремя, прилетят и зяблики. По той причине, что с птицами этими пращур наш связал некоторые приметы, чтобы за ними понаблюдать, частенько крестьяне зазывали зябликов к себе на подворье, угощали хлебными крошками, конопельками или другими зёрнышками. Деревенские верили, что найти пёрышко этой птички  -- к большой удаче. Перья зяблика считались надёжным оберегом  и для дома, и для человека.
 К радостному известию -- увидеть зяблика, разгуливающего по подоконнику. Если же он вдруг начнёт стучать клювом в стекло, то, по народному преданию, это означало, что скоро объявятся незваные гости.
 Конечно, увидеть мёртвую птицу – ничего хорошего не сулило.
 Считалось, коли залетел зяблик случайным случаем в дом да и мечется в нём беспокойно, значит, впереди у хозяев много работы.
Если же он станет вести себя спокойно, то и жизнь в этом доме будет протекать с тихими семейными радостями.
А вот во сне зяблика лучше не видеть – зачем вам материальные проблемы, которые пророчит такой сон?
*
 Не только по зяблику проверял в Никонов день крестьянин приметы.
 Посмотрит он на небо: синие облака чередой проплывают, обрадуется мужик – тепло за собой приведут.
 Заиграет солнышко нынче кругами цветастыми, и опять мужику в радость – по этой примете обещается быть по осени богатый урожай.
Случись нынче день тёплый, солнечный, а ночью заморозки, тоже приятное известие – погода в апреле будет хорошей.
Бывают, конечно, и не очень добрые приметы, к примеру, на нерастаявший снег прогремит первый вешний гром – лето, уж поверьте на слово, будет холодное.
 Если на Никона в полдень выглянуло солнышко – лето задастся жарким, а если день нынешний будет пасмурным, по всей вероятности, лето будет «гнилое».
 Выдастся нынешняя ночь яснозвёздная, так  эту примету любой-каждый деревенский подтвердит: к утренним заморозкам.
 Услышишь: расчихалась, раскашлялась кошка – это она подсказывает,  мол, погоди чуток,   разгуляется дождик.
 А эта подсказка лесная. Коли вышла из гнезда белка – добрый знак – идёт тепло!
 Пращуры наши верили: коли дворовая птица -- хоть куры, хоть гуси  -- из себя перья выщипывает – несчастье у ворот, а то, может статься, и на пороге.