Дед Мороз 1

(Основано на реальных событиях с элементами вымысла.
Все случайные совпадения возможны)


1. Таксист


Утро только началось, но настроение было испорчено бесповоротно. Он принял первый вызов, и через пять минут девушка в яркой курточке была на заднем сиденье его автомобиля. В пути таксист старательно объезжал все заторы, о которых предупреждал предусмотрительный навигатор, но в центре, когда до пункта назначения оставалось всего ничего, влип — и вероятно, надолго. Конечно, пробки, особенно в предпраздничные дни, дело обычное. И простаивать в них не самый лучший способ для таксиста с пользой провести время. Но это ведь как стихийное бедствие — от тебя ничего не зависит, поэтому лучше набрать в легкие побольше воздуха и тихонечко выдыхать через нос — говорят, помогает. Называется дыхательная практика. Можно было бы выкурить сигаретку-другую, но в фирме сказали ни-ни. Чтоб салон благоухал как свежевыкупанный младенец. Поэтому вместо сигарет у него мятные леденцы — и от желания закурить помогают, и пахнут пристойно.

Нет, это не поток, это болото, которое всасывает в себя застывшие автомобили. Все стоят. Иногда пытаются протиснуться экстремалы на мотоциклах, но через пару метров и они застывают соляными столбами. Вот кому по-настоящему худо. Минус десять, да при таком ветре — это только пишут, что ощущается как минус пятнадцать. А кто его знает, чем они, эти «пятнадцать» от минус двадцати отличаются.

Ему хорошо. Сиденье с подогревом, печка бесшумно обдувает салон. Пассажирка даже расстегнула ворот своей курточки. Да и он сам сидит в рубашке.  Не гудит без толку, как сосед справа, не показывает непристойных жестов, как сосед слева. Просто дышит глубоко, как положено. Только иногда выдыхает громче обычного, когда эта пигалица на заднем сиденье демонстративно громко жалуется кому-то в трубку.

— Да нет! Тут жесть!  Не успеваю к первой паре.

Ну что с такой сделаешь. Живет в пяти минутах от станции метро. Давно бы доехала в свой институт. И на транспорте сэкономила бы, и успела на свои пары. Нет! Понты дороже! А папка с мамкой пускай корячатся, оплачивают эти самые «пары», которые она благополучно прогуливает.

Да ладно, ему-то какое дело до чужих детей?! Переживать еще! Вон у него самого дочка первокурсница. Учебу оплати, на шмотки-гулянки, папочка, будь добр, раскошелься. И сын в будущем году школу заканчивает. Опять же репетиторы, будь они неладны… И жена, зараза, с утра, вообще, до белого каления довела. Как будто он не знает про выплату по ипотеке. Нет, надо напомнить, причем в самый неподходящий момент, под горячую руку, точнее под горячую чашку кофе, которую так и не удалось допить. Когда жужжание жены достигло высшего регистра, он жахнул кулаком по столу, и черная жидкость горячей лавой стекла на его чистые — только что с вешалки — брюки.

Отчаянно захотелось курить. Он вынул из бардачка горсть леденцов и скосил глаза на зеркало заднего вида. Пассажирка, кажется, решила провести время с пользой. Достала из сумки косметичку и стала подправлять красоту, глядя в экран своего телефона. Он предложил конфеты девушке, но та брезгливо поморщилась. «Дыши глубже», — скомандовал он себе. Не хватало еще из-за малолетней вертихвостки лишится звезды. А эта точно накатает жалобу. Он сунул себе в рот сразу два мятных кругляша.

Вдруг многополосное стояние сначала заколебалось как рябь на воде, а потом поток медленно, но верно двинулся. Таксист тоже вдавил педаль газа. Машина дернулась, и пассажирка, которая в эту минуту подрисовывала и без того идеальные стрелки, качнулась вперёд, стукнувшись лбом о спинку переднего сиденья.

— Достал, — зашипела она. — Останови, я здесь выйду.

— Перестроюсь, тогда выйде-те, — с нажимом произнёс он, — тем более, что уже доехали.

Девица фыркнула и стала демонстративно что-то перекладывать в сумке.

Такси притормозило у припорошенного снегом тротуара, и недовольная пассажирка вышла, оглушительно хлопнув дверью.

Выйти бы покурить, но поступил новый заказ и почти сразу высветилась оценка от девицы — три звезды! Выругавшись, водитель сунул в рот горсть леденцов, с остервенелым хрустом разжевал их и поехал по указанному адресу. Свернув под арку, припарковался перед шлагбаумом. Через минуту появилась женщина в темных очках и в шубке: явно не из песца и даже не из норки — этих он худо-бедно различал — а из чего-то экзотического. Ничего не скажешь, везет ему сегодня на элитных пассажиров.

Сверившись с навигатором, таксист успокоился: до клиники, куда отправлялась эта разодетая фифа, даже с учетом пробки, ехать было шесть минут. Водитель вывернул на дорогу и слился с потоком.

— У вас тут косметичку забыли, — внезапно подала голос женщина.

Он чуть не чертыхнулся. Ну не могла та студентка просто так исчезнуть из его жизни. Пока стояли на светофоре, он быстро написал в службу поддержки и помявшись, спросил:

— А косметичка через «а» или через «о»?

— Через «о», — ответила пассажирка и неожиданно-учительским тоном приказала: — Давайте проверю.

Женщина нащёлкала с полдюжины ошибок. По всем правилам, она должна была сейчас произнести: «Садись, два», но вместо этого вдруг поинтересовалась: «Давно из Армении уехали?». И произнесла это так, словно спрашивала, позавтракал ли, надел ли теплые носки.

— Двадцать три года, — ответил он и напрягся. Это не учительница, а, как минимум, следователь. Главное, все знакомые в один голос утверждали, что он говорит практически без акцента. Тогда откуда?.. Ах, да, в уведомлении имя водителя отображается.

— Бывали в наших краях? — подчеркнуто-вежливо поинтересовался он.

— Приходилось, — усмехнулась дама. — А вы в Армении где жили?

— В одной небольшой деревне, — ответил он, притормаживая на перекрестке. На следующем поворот вправо. Надо будет перестроится.

— А в какой? — не унималась пассажирка.

Вот привязалась! Ему приходится лавировать в плотном потоке, а тут она со своими расспросами.

— Нор Гехи, — ответил он, чтобы она отстала.

— А я знаю. Это…

— Вы не можете знать, — стараясь не сорваться ответил он. —  Наверное, вы слышали про Норагюх, или Нор Гюх. Еще есть Норатус.

— Да знаю я про Нор Гехи, — в голосе женщины слышались откровенно-насмешливые нотки. — Это недалеко от Еревана. Там есть птицефабрика, которая почему-то называется Лусакертской, а не Норгехинской.

Он удивлённо обернулся.

— А еще там живут мои друзья, — продолжила она. И назвала имя своей подруги и ее мужа.

Таксист от неожиданности на мгновение отпустил руль, за что справедливо получил хорошую порцию гневных гудков.

— Вы… Вы… — он пытался взять себя в руки и вдруг простонал: — Поворот пропустил.

— Простите, — женщина виновато улыбнулась. — Это я вас отвлекла.

— Теперь еще двадцать минут надо ехать, — сокрушался таксист.

— М-да, — пассажирка тоже огорчилась, — а я к врачу записана. И перенести нельзя. Ну да ладно, может еще успею.

—  Извините, — оправдывался он. — Честное слово, у меня такое впервые случилось. Я просто растерялся, когда вы про своих друзей сказали. Я же у их дочек Дедом Морозом был.

— Правда? — удивилась она.

— Ага, — как-то по-детски беззащитно подтвердил он. — Я тогда только домой вернулся после срочной службы. 94-й год. Зима. Холод. Голод. Свет на пару часов в сутки включают. Но Новый год. И у детей должен быть праздник. Это мне мой отец так сказал.

— Правильно сказал, — согласилась женщина с улыбкой глядя на оживившееся и даже помолодевшее лицо таксиста.

— Ну я и нарядился: борода, все дела. Нужна шуба. А где ее взять? — он покосился на пассажирку.

Она усмехнулась.

— Так вот, — продолжил он, — у моей мамы был халат. Такой красивый, с меховой оторочкой — из тех, которые в приданое кладут. Она его, наверное, и не надевала. Так этот халат лучше всякой шубы подошел. Розовый, правда, но это же неважно, правда?!

— Совсем неважно, — серьезно кивнула женщина. — Главное, чтоб у детей был праздник.

Дальше ехали молча. Таксист время от времени сверялся с навигатором и вскоре притормозил у опущенного шлагбаума.

Пассажирка потянулась к двери.

— Подождите, скользко же.  — сказал водитель и просигналил дежурному, который тут же открыл въезд.

Такси остановилось у самых дверей клиники, и прежде, чем женщина вышла из машины, водитель выскочил сам и подал ей руку. С трудом сдерживая улыбку, она поблагодарила провожатого.

— Это вам спасибо, — с жаром ответил он. — Не представляете, что все это для меня значит. Столько всего вспомнил.

— А вы не будете против, если я ваше фото друзьям отправлю? — осторожно поинтересовалась женщина.

— Нет, конечно, — обрадовался он и ладонью пригладил редеющую шевелюру.

— Ну тогда хотя бы куртку наденьте. Простудитесь. Такой холод, а вы в одной рубашке.

— Я морозоустойчивый, — засмеялся он. — Дед Мороз же, забыли?!

Женщина сделала на телефон несколько снимков, а потом без тени иронии спросила:

— Так вы, правда, Дед Мороз?

— А вы желание загадайте, — вместо ответа произнес он.

— Любое? — улыбнулась женщина.

— Любое, — ответил он.


Продолжение http://proza.ru/2026/01/12/1019