Дед Мороз 2

2. Женщина


Не так она планировала встречать праздник. Теперь даже платье, красиво облегавшее фигуру, не радовало. Даже то, что новые туфли на шпильке сели идеально, сейчас не имело значения. Ровно неделю назад, когда она, сидя в своей уютной, недавно отремонтированной кухне, сделала первый глоток кофе, вдруг что-то вспыхнуло, и перед глазами возник силуэт раздавленного черного паука, распластавшего свои мохнатые лапы в разные стороны. Она вскрикнула и чуть от неожиданности не разлила кофе. Поморгала, потерла глаза. Видение не исчезало. Собрав остатки благоразумия, женщина решила взглянуть на ситуацию с разных сторон. Сначала закрыла правый глаз — паук был на месте. Потом то же самое проделала с левым глазом. Паук исчез.

— Так, — сказала она вслух как можно спокойнее. — Что-то случилось с левым глазом. Надо… надо позвонить…

Невестка примчалась через считанные минуты.

— Срочно. Я уже связалась с клиникой. Вас примут без очереди, — чеканила она, укладывая в сумочку свекрови необходимые документы.

Все оказалось более чем серьезно. Стекловидное тело, о существовании которого хозяйка, конечно, догадывалась, но никогда не задумывалась всерьез, вдруг отслоилось и разорвало сетчатку. Возможно, что не вдруг, и были предпосылки, но сейчас это не имело никакого значения.

Спустя несколько часов пациентку с залепленным пластырем глазом напутствовал хирург.

— Не хочу вас пугать, но и обнадеживать не буду. Может понадобиться вторая операция. Теперь все зависит от… — он указал куда-то вверх, — ну и от вас, конечно. Препараты капаете строго по часам — здесь все подробно написано, — врач постучал указательным пальцем по рецепту. —  Никаких наклонов и резких движений головой. И про фитнес, или чем вы там занимаетесь, придется пока забыть.

Женщина хотела возразить, что она и спорт существуют в параллельных плоскостях, а фигура — всего лишь заслуга удачно сошедшихся генов, — но только вздохнула.

— Ну а что вы хотели, — доктор развел руками. — На осмотр придете через неделю. Но если вдруг будет «вспышка», звоните в любое время.

Всю следующую неделю женщина добросовестно выполняла предписания врача. «Вспышек» — даже искорок — не было. Только «тушка» раздавленного паука маячила перед глазами. Приятного было мало, но этот неотступный спутник держал ее в тонусе, не позволяя расслабляться и заставляя соблюдать осторожность в движениях. Она перемещалась по квартире так, словно несла на голове хрустальную вазу. Все было вроде бы хорошо. Вот только слова доктора о повторной операции гвоздем засели в голове. Почему-то вспомнилась прабабушка с мутными линялыми глазами, которая ощупывала ей лицо искривленными сухими пальцами и долго расспрашивала, чья она дочь.


Накануне женщина позвонила в клинику и записалась на прием.

Теперь, стоя в прихожей, перед большим зеркалом, внимательно рассматривала свое отражение. Отек после хирургического вмешательства почти рассосался. И, в общем-то, ничего не заметно, если не знать. Она взяла телефон и открыла приложение для вызова такси. Ввела в строку «куда» название клиники. И пока поисковик выбирал для нее ближайший автомобиль, женщина успела накрасить губы, счесть тон чересчур ярким для утреннего макияжа, стереть помаду и нанести увлажняющий бальзам.

Потом она открыла дверцу встроенного шкафа и привычно потянулась за теплым пуховиком, но вдруг передумала и решительно сняла с плечиков котиковое манто, которое сыновья подарили ей на юбилей. Не будет она ждать особого повода или мифических лучших времен!

Тем временем телефон выдал подробную информацию не только о такси, но и водителе. Взглянув на имя, женщина поджала губы: земляк. Не настроена она была на задушевные беседы о «дыме отечества» и поиск близкородственных связей. Поэтому, когда на экране мобильного высветилось «ваш водитель на месте», она вместе с черными очками надела на лицо непроницаемое выражение и спустилась вниз. Усевшись на заднее сиденье, женщина сухо поздоровалась, и машина выехала со двора.

Беспокойство, которое дома подавлялось повседневными делами, пустыми телефонными разговорами, сейчас, ничем не сдерживаемое, начало заполнять грудную клетку. Чтобы отвлечься, женщина стала изучать салон автомобиля. Чистый, пахнет чем-то знакомым, кажется мятой. Вдруг в углу возле противоположного окна она заметила небольшую косметичку с леопардовым принтом.

— У вас тут косметичку оставили, — женщина протянула таксисту свою находку.

Пока стояли на светофоре, водитель стал что-то писать в своем телефоне. Женщина обратила внимание, как от напряжения побагровел его затылок. Потом он обернулся и виновато поинтересовался: «Косметичка — через «а» или через «о»?»

Этот наивный орфографический вопрос от немолодого мужчины с седыми висками неожиданно тронул ее. Женщина вызвалась помочь, и сама набрала текст сообщения для службы поддержки.

А потом уже и вовсе вопреки принятому менее получаса назад решению сама поинтересовалась, как давно этот водитель с армянским именем Гагик покинул родину. 
 
У жизни очень богатое воображение. Никому не под силу сюжетные повороты, которые она так лихо закручивает, разводя мосты и сводя людей, подстраивая случайные неслучайные встречи.

Вначале женщину повеселила реакция таксиста, когда она заявила, что знает его родное село. Зато потом удивилась сама, когда оказалось, что он хорошо знает ее друзей. К тому же много лет назад выступал у них Дедом Морозом.

В общем, таксист оказался нормальным, адекватным дядькой: в душу не лез, лишних вопросов не задавал. И даже прослезился, когда вспоминал ту старую новогоднюю историю.
Одно плохо: поворот проморгал, и теперь она безнадежно опаздывала. Но сама виновата! Нечего было водителя отвлекать. В другое время женщина нашла бы с десяток законных причин, чтобы уличить таксиста в некомпетентности. Но не сейчас. Было и в этой встрече, и в этом пропущенном повороте, из-за которого дорога стала в три раза длиннее, что-то закономерное и умиротворяющее. Кажется, надо было нервничать, места себе не находить, а совсем не хотелось.

 В конце Гагик повел себя совсем уж фантастически. Возможно, что в соответствии с директивами от транспортной компании он и раньше проявлял чудеса предупредительности к своим пассажирам, но сейчас его забота о том, чтобы женщина не прошла нескольких шагов по наледи, выглядела очень искренней. Он сумел мастерски, не нарушая личного пространства и одновременно поддерживая под локоток, довести ее до самых дверей клиники. А когда услышал от женщины просьбу сделать его фото и отправить своим друзьям, обрадовался так, словно ждал этого с самого начала поездки. И несмотря на то, что выбивал зубами чечетку, отшучивался, что дедам морозам холод нипочем.
На прощание, придерживая тяжелую дверь, таксист вдруг сказал совершенно серьезно:

— Не волнуйтесь, все будет хорошо.

Женщина замерла.

— Откуда вы знаете? Вы что, правда, Дед Мороз?

— А вы желание загадайте, — вместо ответа произнес он.

— Любое? —уточнила она.

— Любое, — кивнул он.

Женщина рассмеялась, но на всякий случай загадала.

Она буквально взбежала по крутым ступенькам на второй этаж, где располагался кабинет ее лечащего врача.

— Простите, я на одиннадцать была записана, — в надежде, если не на понимание, то хотя бы на сочувствие, обратилась она к толпе, которая по своей масштабности немного не дотягивала до очереди за какими-нибудь гэдээровскими чулками эпохи развитого социализма.
 
—  Удивила, — хихикнул сморщенный дедок с тросточкой. — Тут десятичасовых только начали принимать.

— Экстремальный случай у них, видите ли, — недовольно пробасила дородная дама со взбитой прической. — А мы сиди тут, дожидайся.

— Не экстремальный, а экстренный, — механически исправила ее опоздавшая, представив как неделю назад сама, наверное, стала причиной подобного столпотворения.

Дама с высокой прической зыркнула на «училку» недобрым глазом, но сказать ничего не успела, потому что вызвали ее, и той пришлось покинуть поле боя без привычного «реванша».

Женщина уселась на освободившееся место и расстегнула шубку. Достала из сумочки телефон, открыла последние несколько снимков и все сразу отправила абоненту под ником Лампа.

У подруги, живущей в далеком армянском селе Нор-Гехи было вполне светское имя, которое прекрасно сочеталось с отчеством и могло бы очень подойти, например, завучу по воспитательной части в средней школе, или преподавателю-русисту среднего звена в каком-нибудь вузе. Но, поскольку ни тем, ни другим, данная подруга так и не стала, а всю свою жизненную энергию направила вначале на исправление демографического дисбаланса в Армении 90-х, а позже на разведение ранней, поздней и ремонтантной клубники, то данное ей еще в студенческие годы прозвище Лампа — а была она и впрямь человеком светлым и теплым — закрепилось за ней пожизненно. 

Лампа отреагировала ответным вопросом в виде тройного вопросительного знака, что, вероятно, свидетельствовало о крайней степени изумления и заинтересованности.

Тогда женщина сделал ход конем и продублировала отправку фотографий мужу Лампы, который был человеком серьезным и основательным, и в отличие от супруги никогда не отвечал на вопросы знаками препинания или междометиями.

«Привет, красавица, — ответил он, чем еще больше улучшил настроение женщины, которая просто воспряла духом из-за обернувшегося в ее пользу опоздания. Через 5 минут, вероятно, вдумчивого изучения фотоснимков, он честно написал: — Не знаю».

С трудом сдерживая смех, она параллельно задавала обоим супругам наводящие вопросы и прямо через экран своего телефона ощущала возрастающий индекс раздражения не только от них, но и от косящейся в ее сторону медленно редеющей толпы.

Когда терпение «допрашиваемых» было на исходе, женщина предоставила им главную подсказку. «Он был Дедом Морозом у ваших детей».

«Боже, это же Гагик!» — восклицательные знаки не в меру эмоциональной подруги растянулись на несколько строк.

Муж Лампы был лаконичен. «Гагик», — написал он. Но, судя по всему, удивлен был не меньше своей жены.

 
Женщина взглянула на часы и с удивлением обнаружила, что находится в клинике не менее часа. Почти всех ожидающих к тому времени развели по кабинетам. Кто-то уже отправлялся домой. Кто-то выжидал положенные для расширения зрачка полчаса. Словом, работа медучреждения шла в привычном ритме.

Наконец, вызвали и ее. Врач достал ее медицинскую карту, перечитал записи недельной давности и наморщил лоб.

— Бликов не было? — спросил он.

— Нет.

— Ну тогда прошу к томографу, — жестом пригласил он ее. — Голову на подголовник, пожалуйста. Прижмитесь лбом. Смотрим в центр зеленого крестика и моргаем спокойно. — Доктор что-то щелкал на клавиатуре и вместо зеленого крестика замелькали красные пунктирные линии. — Теперь не моргаем…

По окончании обследования доктор еще какое-то время изучал полученную информацию, потом задумчиво почесал подбородок.

— Взгляните, пожалуйста, — он развернул экран монитора.

Она посмотрела. Какие-то разноцветные рисунки, похожие на схему климатических зон в учебнике географии.

— Это глаз, который мы прооперировали неделю назад, — врач указательным пальцем очертил полукруг вокруг изображения слева. — А это правый. Видите разницу?

— Нет, — честно призналась она.

— Вот и я почти не вижу, — неуверенно произнес доктор. — Поразительная регенерация. Нет, конечно, шрамы есть. Вот и вот, смотрите, — он даже с какой-то радостью потыкал пальцем в монитор. — Но в целом, хорошая работа. С чем вас… нет, нас, — подчеркнул он, — и поздравляю.

Вау! — женщина резко вскочила.

— Спокойно, — осадил ее врач. — Все рекомендации остаются в силе до полного восстановления. Это только первый этап. Через месяц повторный осмотр.

Она уже открыла дверь, но вернулась.

— Доктор, а как же паук?

— Какой паук? — не понял врач.

— Черный такой, мохнатый. Все время перед глазами.

— Ах, этот, — усмехнулся доктор. — Ну он теперь навсегда с вами.

Женщина округлила глаза.

— Но есть и хорошая новость, — сказал он. — Наш мозг гораздо умнее нас. Со временем он просто игнорирует всякую ерунду. Месяца через два вы не перестанете замечать вашего паука.


«Лампа! Дед Мороз настоящий! Срочно концентрируйся и загадывай желание!» — набрала она в телефоне сообщение и только после этого вызвала такси, водителем которого на этот раз был обычный Николай… Хотя как знать?! 


Продолжение http://proza.ru/2026/01/12/1022