Массажист. После массажа по дороге домой

Нина Петровна шла домой. В теле была легкость. Настроение - хотелось петь.

Все-таки Юрий Иванович гений! Потихоньку, с разговорами, прибаутками, расшевелил все мои болячки, нашел каждую ноющую точку, я и не заметила, как стало легче.

Интересный человек, казалось-бы у нас с ним разница в возрасте небольшая, но у него такая насыщенная жизнь.

В принципе мы могли стоять в одной очереди за молоком для детей. Мой младший ребенок всего на 3 года старше его старшей дочери.

Нина Петровна глубоко задумалась. В голове метелью закружились воспоминания прошлых лет.

Утро. За окном еще темно. Как вытащить себя из теплой постели. На часах уже 6-20. Быстро-быстро одевайся, командую я себе.

Если сейчас не пойти в магазин за молоком, дети останутся без каши. Хорошо бы еще и кефир купить, хотя нет, денег хватит только на молоко и хлеб.

Быстрей, быстрей, быстрей, надо успеть. Тихо одеваюсь, чтобы не разбудить детей, шепчу на ухо мужу, что ушла за молоком и выскакиваю из квартиры.

Бегу по лестнице, догоняю соседку Люду с 5 этажа. Она тоже за молоком, мы выскакиваем из подъезда.

Да, сегодня морозно, еще нет семи, а следов на снегу уже много. Мы с Людмилой, перепрыгивая через сугробы и стараясь попасть в чьи-то протоптанные следы, летим к молочному магазину.

Издали видна очередь, человек тридцать.
Поздновато вышли, может и не достаться молочка-то.

Народ ежится от пронизывающего ветра, несущего поземку вдоль заснеженной улицы. До открытия осталось 5 минут.

Мы нервно притаптываем в очереди, от холода и сознания того, что молока может и не хватить.

— Ты слышала, вчера в институте облаву делали на опаздывающих? Записали Ольгу из «релейки» и Пашку из «генплана». Представляешь, задержались на 3 минуты, а их Томарка из профсоюза, в рапорт директору подала! — Люда недовольно усмехнулась.

— Теперь наверно премии лишат? - предположила я и посмотрела на часы — Как бы нам с тобой сегодня в рапорт не залететь?

Дверь в магазин открылась и все с холода ломанулись внутрь.
Очередь двигалась быстро.

С хвоста очереди начали раздаваться крики, — Больше 4 бутылок в одни руки не продавать!

Мы с Людмилой одобрительно закивали головой.

Хотя, что такое 4 бутылки - 2 литра молока, если дети не в садике, это на один день! Завтра опять очередь и дежурство на морозе.

Получив свои заветные 4 бутылки, мы с Людой бодрым шагом направились домой.

— Люд, ты видела в туалете на 2-м этаже объявление — детское платье, нарядное? Не знаешь, кто это продает? — спросила я, перебираясь через огромный сугроб на обочине дороги.

— Дорогу почистили, а как люди дорогу будут переходить не подумали — пробурчала я.

— Это Елена Васильевна из отдела кадров, у нее родственники откуда-то из-за границы привозят, у нее всегда хорошие вещи. Бери, если размер подходит, — Люда с трудом перекатилась через сугроб.

— Лишь бы бутылки не разбить — пробубнила Люда побрякивая стеклом.

— Ты вчера на собрании в актовом зале была? — спросила Люда, переводя дыхание после борьбы с сугробом.

— Да, была. Там какой-то Бурбулис выступал, потом подписи собирали, за Ельцина кажется. Честно, я больше была занята поиском обуви для дочери. Ты слышала, там в актовом зале ярмарку детских вещей проводят, на время собрания сдвинули все вещи на вторую половину зала, — шапка сползла на глаза и пришлось притормозить, чтобы ее поправить.

— Народу на собрание пришло мало, подписи потом по отделам собирали. А я дочери туфли подобрала, поношенные немного, но на месяц - полтора, хватит. Попадутся — куплю новые, — выдохнула я, поднимаясь по ступенькам подъезда.

— Надо же как далеко унесли меня мысли — Нина Петровна вышла из своего задумчивого состояния.

Как давно это было. Дети уже взрослые, внуки — школьники. Жизнь изменилась кардинально. Никто уже не встает в 6 утра, чтобы купить детям молока, но как тревожно и не комфортно стало жить.

Многие сейчас задают себе этот вопрос, — Как так получилось? Откуда взялись все эти люди, которые «рулят» страной?

Похоже, мы так были «увлечены» процессом ВЫЖИВАНИЯ, что не задавались вопросом — Кто этот Бурбулис и зачем собирает голоса за Ельцина?

Ну ладно, мы — женщины, но ведь и мужикам нашим было не до этого. Зарплаты нищенские. Мой ходил на подработку, дежурил сторожем, снег убирал по ночам во дворе какого-то предприятия. По знакомству — найти такую подработку было большой удачей.

При этом — муж с высшим образованием, как говорится — руководитель среднего звена у себя в организации.

Да, странное было время. Сейчас, анализируя события тех лет, в оправдание своей инертности, думаю, что жизнь при советской власти настолько нас приучила плыть по течению, не думать о последствиях.

Ведь «на верху» знают лучше нас, там же не дураки сидят, мы же их выбирали. А кого мы выбирали? Что я знала тогда о Бурбулисе, что это за человек? Почему он собирает подписи за Ельцина?

Может он что-то рассказывал про себя, но мне было не до этого.
А потом такие люди, «в пьяном угаре», подписывают документы о развале великой страны.

А разве сейчас что-то изменилось? Информации стало больше, но она такая разношерстная, один объясняет так, другой по-другому, кому верить? А череда коррупционных скандалов не то, что не дает надежды, она просто её убивает.

Тут еще запреты на доступ к разным соцсетям, интернету. Мало осталось тех, кому «за ДЕРЖАВУ обидно». Они наверно все в окопах, а на «виду» - то, что не тонет.

От этих тяжелых мыслей у Нины Петровны разболелась голова.

Надо сегодня записаться к Юрию Ивановичу на ближайшие дни. Как-то он умеет «убирать» мрачные мысли. После его сеансов – легкость и в теле, и в голове.

Да и разговаривать с ним приятно и интересно.
Нина Петровна тряхнула головой, отгоняя тяжелые мысли.