Журналист Валера приехал

В то утро в маленькой редакции большой Московской газеты было шумно. Шумел редактор на молодого, но перспективного журналиста.
— Валера! Да сколько можно?! Опять скандал в шоу-бизнесе? Опять устроили закрытую вечеринку?
— Наоборот, всё было слишком открыто!... Откровенно!.. Оно и видно!...
— Всем надоело... Каждый день одно и тоже! А показ мод в Париже? Это вообще где?!... — редактор отодвинул фотографии. — Кто все эти люди? Они что, нам подписку продлевают? Нет!

Тираж скромный, амбиции космические, бюджет ограничен. Дверь была приоткрыта ровно настолько, чтобы вся редакция — три журналиста-студента и бухгалтер Аня — могли насладиться спектаклем.

Редактор в квадратных очках, напоминавший стервятника, кружил по кабинету, размахивая свежим номером.
— Где пример для культурной и непьющей молодежи?! Валера! Убери ноги со стола! И не морочь мне голову! Напиши про нашу глубинку! Дай живой портрет на фоне леса! Найди заколку в стоге сена!

Валера, молодой, но очень перспективный журналист, стоял у окна, пытаясь придать лицу выражение скорбного гения, непонятого толпой.

— Но это же читают! В соцсетях уже пятьдесят репостов!
— Животных в цирке тоже смотрят! Но мы не Канал Культура! Мы за честные выборы!

— Значит так! — главный редактор хлопнул по столу, и в редакции замерли даже пылинки в лучах света. — Иди и всё обдумай! И шевелись, Валера! Я в твои годы всё успевал! И на танцы бегать и холодный душ принимать! И парфюм смени, хипстер!

Это была его коронная фраза, означавшая: «Твоя аргументация несостоятельна, ты свободен, и чтобы завтра на столе был новый материал с интересным заголовком!».

Дверь кабинета захлопнулась. В редакции воцарилась тишина, нарушаемая только стуком клавиатуры и вздохом Ани…

Валера сидел перед ноутбуком и с задумчивым видом пил кофе из картонной чашки.
— «Живой портрет настоящей девушки…» — с тоской думал он. Где её взять? Идти на каток? Но там нужно кататься, а он не умеет! Идти в библиотеку?!

Он сел, уставился на чистый лист, потом на окно, за которым копошился обычный спальный район.
Вдруг его взгляд упал на фотографию. Наташа из Глубинки... Он подскочил, чуть не пролил кофе!
— Она!!!
Молодая девушка в ярком цветастом платке и резиновых сапогах, стоящая на фоне деревянного дома. Она смеялась, запрокинув голову, и держала в руках огромного белого гуся. Подпись гласила: «Девушка Наташа из нашей Глубинки прислала рецепт яблочного пирога».

Валера чуть не пролил кофе. Сердце ёкнуло.

— Она!!! — выдохнул он, тыча пальцем в экран.
К нему подошла бухгалтер Аня, осторожно заглядывая в монитор.
— Кто она? И почему у неё гусь такой грустный?
— Не понимаешь?! — зашептал Валера, его глаза горели. — Это же тот самый живой портрет! Посмотри на неё! Не модель, не блогер! Настоящая, живая! С гусем! И в сапогах! И с коровами! И она печёт пироги! Это же готовая обложка!

Аня скептически посмотрела на фотографию.
— Валера, это фото двухлетней давности. Где гарантия, что она всё ещё там? И что она захочет с тобой разговаривать? Может она давно уже в Москве, работает в соседнем салоне…
— Мы найдём её! Мы свяжемся! — воскликнул Валера, уже печатая заголовок. — Это же не интервью со звездой, которую охраняет десять менеджеров! Это простая девушка из глубинки! Она не откажет родной газете!

Он уже видел заголовки: «Наташа из Глубинки», «Кот в сапогах», «Гусь в командировке», «Редактор в шоке!»

— Аня, срочно! — командовал он. — Ищи контакты этой фермы! Или районной администрации! Или… библиотеки! Они должны знать всех Наташ в округе!

Валера написал:
— Здравствуйте, Наташа!
Она тут же прислала смайлик... Есть контакт!...
— А вы правда из Глубинки?
— Правда! Население 5 тыс человек! И три коровы!

Валера, ликуя, уставился на экран. Ответ был мгновенным, живым и идеально вписывающимся в концепцию!

— Смотри! Три коровы! — он развернул ноутбук. — Настоящий народный юмор! Это же чистейшей воды поэзия!

Он застучал по клавиатуре, стараясь поддержать легкий тон общения…
— Три коровы в переписи населения идут? Или отдельной строкой?

Наташа пишет:
— А как же! Бурёнки — наши главные знаменитости! Каждая удои дает и характер проявляет. Если корове сено не понравится, может ведро отшвырнуть. Драма! А слышали бы вы, как они поют!... Вечером концерт на три голоса!...

Валера фыркнул от смеха. Это было золото!
— Слышишь, Аня? Драма! Не эти скучные реалити-шоу… Актёры, постановка! А там настоящие страсти кипят каждое утро! Коровы, концерт на три голоса!

Валера начал разглядывать фотки... Наташа деревенского вида с модной прической каждый день была то на танцах, то в музее блинов, то бой быков... Ого! Интересная жизнь у нас в глубинке! 
— Ещё бы! А вы говорите, что глубинка в упадке! У нас каждый день большой праздник!

Валера, не отрывая глаз от экрана, крикнул через весь кабинет:
— Редактор! Я еду в командировку! В Глубинку! У них там памятник Ленину — точка сбора, драматичная корова и девушка, которая за один день может станцевать, провести экскурсию и укротить бычка! Это материал века!

Валера радостно написал статью и показал фото редактору. Редактор хмыкнул и посмотрел на журналиста:
— Валера! А ты хоть информацию проверял?! А то привык писать только про звезд шоу-бизнеса и жён депутатов!
—  Проверял! — заявил Валера. — Наташа точно из глубинки! Простая деревенская девушка! Сама корову доит! Вот ведро! Вот трактор, который не заводится!

Редактор медленно листал распечатку, хмуря брови. Потом поднял взгляд на Валеру.
— Это путь в неизвестность… По наводке случайной девушки из Интернета. Которая может оказаться кем угодно. Может, она студентка театрального, которая на дачу к бабушке приехала и тебя за нос водит? Может, у неё там муж-геолог и зоопарк медведей за углом? Ты это проверял?

Валера почувствовал легкую неуверенность:
— Вот фотографии... такая яркая жизнь! И три коровы!  Я считал!

— Фотографии есть у всех, стыдно показывать! — невозмутимо парировал Редактор. — Я не против командировки. Но командировка — это не туризм. Это работа. Ты едешь за правдой. Проверить каждую корову по имени. Убедиться, что баба Маня, руководитель ансамбля, действительно существует, а не является плодом твоей бурной фантазии! Понял?

Валера кивнул, уже без прежнего энтузиазма. Редактор был прав.
— Понял, — буркнул он.
— Хорошо, — Редактор смягчился. — Билеты и командировочные завтра с утра. Но помни: я жду не просто репортаж. Я жду доказательств. Фото Бурёнки с паспортом! Видео с репетиции ансамбля! Справку от дяди Мити, что ты действительно катался на его тракторе! И ещё... Личная просьба редакции, — он сделал драматическую паузу, — привези мне того самого пирога. Яблочного. И самогон на экспертизу!
 
Валера уставился на него.
— Пирога?
— Да. Если пирог настоящий, вкусный, значит, и девушка, скорее всего, настоящая! — с невозмутимым видом заключил Редактор. — Я жду доказательств!

— Значит так, — хлопнул по столу редактор. — Командировку я тебе оплачу… Билет в один конец! Если не привезешь мне репортаж с фотографиями... Если привезешь очередную слащавую сказку, в которую нельзя поверить... Можешь обратно не возвращаться!  Живи там с коровами! Понял?

В горле у Валеры пересохло. Билет в один конец. Это звучало уже не как задание, а как ссылка в Сибирь!
Он кивнул, не в силах вымолвить слова.

— Отлично, — Редактор сел в кресло и добавил: — О том, что билет в один конец, знаем только мы с тобой. И Аня из бухгалтерии. Она подслушивает… А всем остальным скажешь, что едешь на неделю за уникальным материалом. Всё.

Валера вышел из кабинета, чувствуя себя так, будто ему вынесли приговор.

Аня, заметив его бледное лицо, подошла с чашкой чая.
— Валера, что случилось? Редактор отказал?
— Хуже, — прохрипел Валера, опускаясь на стул. — Он согласился!.. Всё оплатил! Завтра уезжаю!

Аня замерла с чашкой в руках:
— Ого! Настолько серьёзно?! Нам будет тебя не хватать...

*  *  *

Встреча на площади у памятника Ленину прошла не так, как представлял Валера…
Наташка вышла из шикарного белого Мерседеса и небрежно посмотрела на золотые часики у себя на руке:
— Я не сильно опоздала?

Наташа была безупречно одета, платье подчёркивало талию, алая помада, аккуратная причёска смотрелась так, будто над ней работали не меньше часа. Когда она шагнула вперёд, тонкая стройная ножка мелькнула из-под подола — движение было спокойным, но в нём чувствовалась привычка к вниманию и дорогой жизни.

Валера сразу всё понял… Это была не та девушка, которую он ожидал увидеть! Она была похожа скорее на модного блогера, чем на простую девушку из нашей Глубинки.
Они зашли в маленькое кафе, где продолжили бурную дискуссию.

— Наташа, так ты меня обманула?! — размахивал руками Валера, привлекая внимание посетителей.
— В смысле, обманула?! — размахивала руками Наташка. — Каждое слово правда! Ты спросил, я из Глубинки? Я из неё! Ты спросил, есть ли у нас коровы? Есть! Даже три! Чего тебе еще надо???

Валера, опешив от такого напора, тыкал пальцем в телефон:
— А как же все остальные фотографии! Где музей? Где бой быков?!
— Да я откуда знала, что ты Париж от Рязани не можешь отличить?! Позор тебе, Валера! Что у тебя по географии было в школе?!

Она стояла, пылая негодованием, а вокруг уже начали собираться местные жители…
— Ладно. Ты права. Я погорячился. С географией у меня... не очень. Поэтому я и работаю журналистом, а не политологом!

Они сидели в небольшом кафе «У Люськи» — единственном месте в посёлке, где можно было выпить кофе, который хотя бы отдалённо напоминал столичный.
За прилавком стояла сама Люська — женщина слегка за сорок, с невозмутимым лицом и революционной стрижкой. Она лениво протирала стакан, переводя взгляд с Валеры на Наташу и обратно. Она уже ко всему привыкла. Слушала и ссоры и признания в любви, и споры о политике…

Валера, с вызовом:
— «Блондинка, кулинарный блогер…». И что, ты думаешь, в столице такие истории кого-то заинтересуют?!
Наташа, язвительно:
— А разве «Драка с котом в прямом эфире» — это интереснее?! Да ты сам не веришь в то, что пишешь! А я сама за свой кофе плачу, и каждый день автобусный билет покупаю! Хочешь, покажу коллекцию?

В этот момент Люська, не меняя выражения лица, поставила перед ними два стеклянных стакана с компотом из сухофруктов.
— Остыньте, друзья! — сказала она с улыбкой. — А то уже стало слишком жарко. И потише. У меня тут культурные люди пришли, а не на ваш зоопарк смотреть.
— Спасибо, Люся, — сдавленно произнесла Наташа.
Валера молча потянулся к стакану. Холодный компот промочил горло… Он успокоился.
— Ладно, — тихо сказал он. — Покажи мне свой волшебный автобус…
— А ты сам-то кто Валера?!
— Я журналист из московской газеты! Только маленькой! А ты точно Наташа, девушка из глубинки? Что-то не похожа! У тебя часы стоят больше, чем моя машина! А машина больше, чем моя квартира! А квартира больше, чем моя...
— Так, Валера, угомонись! — снова замахала руками Наташка. — На деньги я не жалуюсь. Я ж не виновата, что у меня папа Председатель! Люська, ну скажи хоть ты ему! Мне пресса не верит!

Валера понял, что совершил глупость...
— А фотки откуда? Музей и бой быков?...
— А, ну, это я училась в Испании! Год по обмену. Там такого насмотрелась! — хихикнула Наташка.

— В Испании?! — голос Валеры дрогнул. — Так это... на самой настоящей корриде?!
— А ты думал, у нас здесь Барселона?! — махнула рукой Наташа.

Посетители рядом засмеялись…

Валера опустил лицо в ладони. Его «живой портрет девушки из глубинки» окончательно испарился… Председательская дочь вместо доярки!

— А зачем ты мне всё это скидывала?! Как я должен был догадаться, что это не отсюда? —спросил он из-под ладоней.
— А ты спрашивал? — парировала Наташа, но уже без злости. — Ты сказал: «Дай живой портрет!». Я и дала! Живой. Живее некуда!

Все взгляды снова устремились к стойке. Люська, вытирая уже десятый по счёту стакан, кивнула.
— Всё правда! Корова наша! И гусь настоящий! И пирог её яблочный — она сама пекла. Вкусный!

Валера выдохнул. Поднял голову.
— А что, простая девушка из деревни не может в Испании учиться?! У нас в каком году отменили крепостное право?! Скажите ему! — Наташка повернулась к посетителям и те хором воскликнули.

В кафе на секунду воцарилась тишина, а потом её взорвал дружный хор:
— В тысяча восемьсот шестьдесят первом!.. Баба Маня должна помнить!

— Здесь все такие умные?! — удивился Валера.
— Естественно! Это наша сельская молодёжь и интеллигенция собирается! — похвасталась Люська за стойкой. — Это дядя Митя, у него «Жигули» седьмой модели с мотором от «Мерседеса». Это инженер Кузякин. Это доктор Селёдкин. Он и психолог, и хирург, и зуб тебе вырвет, если приспичит. Это баба Маня, учительница русского языка и литературы... Это тракторист Лёха, золотые руки, играет на гитаре и в приставку!... А это наш Председатель.
— Тот самый Председатель?! — заволновался Валера.
— А других у нас не было! — просто сказал Люська.

— Ты дочку мою не обижай! — сурово сказал Председатель. И снова уткнулся в газету с фисташками.

Валера медленно обвёл взглядом зал, и его охватило чувство, будто он попал не в провинциальное кафе, а на заседание какого-то тайного общества местной элиты…

Весь «клуб» одобрительно замер, подтверждая: да, именно так. Здесь Наташу любят, ценят и защищают. Не за часы и не за титул, а за неё саму.

— Да нет, что вы… Мы всё выяснили. Я как раз понял, какая у вас здесь жизнь разносторонняя.

Наташа усмехнулась, и было видно, что она тронута.
— Пап, всё нормально. Мы с Валера… интеллектуальный диспут вели. Он теперь в курсе, что у нас крепостное право отменили и в Испанию можно ездить… Прямо на нашем автобусе!

Председатель хмыкнул из-за газеты, что можно было расценить как высшую степень одобрения.

Валера схватился руками за голову:

— Ой-ой! Как же я теперь в Москву вернусь?! — Простонал он вслух, не обращаясь конкретно ни к кому. — Как же я теперь редактору на глаза покажусь?! Он же меня живым сожрёт! Без кетчупа! Он флешку мне отформатирует! За «портрет простой девушки»! С европейским лоском и персональной охраной!

— А ты оставайся! — весело предложила Наташка. — Чего там, в этой Москве твоей? А у нас — воздух! Простор! Нам хорошие руки вот так нужны! Работы всем хватает!

В кафе наступила тишина, но на этот раз — тёплая, даже сочувственная. Её слова подхватили другие.

— Верно, — одобрительно кивнул дядя Митя. — Мне в гараже помощник нужен. Научу «Жигули» с закрытыми глазами собирать и разбирать!
— А в больнице всегда санитаров не хватает! — деловито заметил доктор Селёдкин. — И пациентов! И огнетушителей!

— Репетитором по русскому можно подрабатывать, — строго добавила баба Маня. — Ты же журналист с опытом! Вижу, с запятыми у тебя, молодой человек, не всё в порядке.
— А на тракторе я тебя за неделю выучу! — заявил Лёха, играя в приставку. — Главное, в «танчики» потом не увлекайся! А то с утра в поле с красными глазами!... Всех воробьёв распугаешь!..

Раздался сдержанный смешок.

Люська вытерла руки о фартук и сказала:
— Хороший администратор в кафе. Место свободно.

Даже Председатель, не отрываясь от газеты, произнёс, разламывая очередную фисташку:
— Работы всем хватает!

Это прозвучало как дружеское приглашение. Валера сидел, разинув рот. Его паника начала медленно рассеиваться, сменяясь абсурдным удивлением…
Он рассмеялся.
— Договорились, — улыбнулся Валера. — Если ваш Председатель разрешит, и Наташка ведром не прибьёт… Я, может, и правда когда-нибудь вернусь. На стажировку. Учиться жизни… Повторять географию и запятые… Я буду преподавать курсы зельеварения! Я обожаю зелье и варенье!

Хохот в кафе стал всеобщим.
— Люська! Налей парню молочка! Видишь человек из Москвы  контуженый! Оторвался от Природы!


Фраза, брошенная кем-то из угла, попала точно в цель. Люська кивнула, не меняя своего вечного невозмутимого выражения:

— Вижу, — хрипловато произнесла она, уже доставая из холодильника не пакет, а глиняный крынку. — Контузия городская. Надо лечить с самого начала!

Она налила в большой, простой стакан парного молока — густого, с едва заметной пенкой и таким знакомым с детства ароматом, что Валера невольно сморщился.

— Пей! — Люська поставила стакан перед ним так, что оно даже расплескалось. — В твоей Москве такого не найдёшь! Это от нашей Зорьки. Не от Бурёнки, та нервная, у неё и молоко с характером! А Зорька спокойная, молоко у неё целебное. Голова сразу пройдёт!

Все смотрели на Валеру с весёлым ожиданием. Он взглянул на молоко, потом на Наташу, которая смотрела на него, подперев щёку рукой, с явным любопытством.

Валера понял, что отступать некуда.
Взял стакан дрожащей рукой. Его командировка, начавшаяся как простая проверка фактов, превращалась в погружение в целую Вселенную, сложную, ироничную.

В ту самую секунду за окном раздался шум, звон колокольчика и чьё-то энергичное: — «Ну, Бурёнка, пошевеливайся, солнце садится!»
Все повернули головы к окну. Валера, ещё с молочными усами, тоже уставился на улицу.

По центральной улице шла девушка в резиновых сапогах, синем халате и ярком платке, повязанном на манер косынки.

Она ловко управлялась с посохом, подталкивая им в бок огромную корову пёстрой масти.
За Бурёнкой, шла Зорька, а за ней не спеша — ещё пара рогатых громадин…













— А это еще кто? — удивился Валера.
—  Это доярка Маша с коровами на прогулке... — объяснила Люська, не отрываясь от протирания стойки. — Вечерняя прогулка, потом лечебная физкультура, потом душ, легкий ужин и тихий час…
Бурёнка, Зорька, Истеричка, и далее по списку. Чтоб спали лучше, и молоко было слаще.
— Настоящая деревенская девушка! —  обрадовался Валера. —  Кажется, я знаю о ком писать! Идеальный живой портрет!
Наташа посмотрела на него с лёгкой, понимающей усмешкой. Дядя Митя и инженер Кузякин переглянулись. Баба Маня покачала головой. Даже Председатель, достав новую горсть фисташек, с пониманием кивнул.
Валера на всякий случай уточнил:
— А она… не дочка Председателя, случаем?

В кафе на мгновение повисла тишина, а потом взорвалась.
— Мы все на это надеемся! — захохотал дядя Митя.
— Опасаемся! — фыркнул Лёха. — Оплата у психолога не прошла!

Наташа залилась звонким смехом.
— Нет, Валер! Доярка Маша — она сама по себе. Дочь местного электрика. Самая что ни на есть настоящая. Без Испании, но с золотым сердцем. У нас, в общем-то, все девчата — настоящие…
Одни — с тракторами и дипломами. Другие — с песнями и с коровами…

— А у нее есть блог? Контакты? Чтобы договориться о встрече...
—  Иди, догоняй! Ноги-то есть? —  усмехнулся дядя Митя. - Сразу видно человек из Москвы... ничего о жизни не знает! Девушка, вот она перед ним ходит! А ему подавай блог... контакты... навигатор, маршрут построен!

В кафе снова покатилась волна одобрительного смеха.
— Правильно, Митя, — кивнула баба Маня. — У нас тут связи другие. Не по Интернету, а на природе! Если нужно человека — выйди на улицу и спроси!
Тебе не только расскажут, где доярка Маша живёт, но и что она вчера на ужин ела! И какую песню напевала!

— А навигатор у нас, у всех в голове! — добавил инженер, постучав пальцем у виска. — И маршрут простой: встал с дивана, вышел, покричал «Маша!!!», если она обернётся — вот тебе и интервью на всю улицу!
Лёха, тракторист, не отрываясь от экрана, буркнул: — У неё даже кнопки «добавить в друзья» нету! Без шансов!

Наташа смотрела на Валеру, и её глаза смеялись.
— Ну что, журналист? Осваиваешь азы местной коммуникации? Личный контакт, без посредников, без регистрации и смс! Технология, проверенная веками!

Председатель, доедая фисташки, добавил:
— Скажите ему, что у Бурёнки блога точно нет. А у Маши — только «Одноклассники», и то редко появляется. Я ей давно предлагаю завести телегу! Она рогом упирается!

Валера встал и решительно направился к выходу.
— Ладно! Догоню! — бросил он через плечо.
— И не вздумай про блог спрашивать! — крикнула ему вдогонку Наташа. — А то Бурёнка может обидеться! Все рога обломать и нажать колокольчик!

Журналист Валера подбежал к доярке Маше:
— Девушка можно взять у вас интервью?
— Ну, попробуйте! Возьмите! Надеюсь, это не больно?
— Я журналист Московской газеты! Можно вас пригласить в кафе?
— А чего сразу не в музей и на бой быков? — усмехнулась доярка Маша, которую так просто не  возьмешь. — Слыхала я про тебя. Москвич, который у Наташки фотографии глядел! Нашел, кому верить!
А теперь ко мне, к простой доярке, подкатил?

Валера замер на месте, чуть не влетев в бок корове.
— Как?! Откуда вы уже всё слышали?! Кто вам успел рассказать?! Я только приехал! Еще ни строчки не написал!

Маша остановилась, давая Бурёнке пожевать сочный лист клевера, и обернулась к нему.
— А у нас слухи быстрее Интернета распространяются! — засмеялась доярка Маша. — Ничего вы там в Москве о нашей жизни не знаете!
Пока ты молоко пил с контузии, по всей Глубинке уже новость пошла: — «Из Москвы жених приехал, Наташку до слёз довёл, а теперь за Машкой гоняется, у коровы про блог спрашивает!» И даже про твою привычку салфеткой очки протирать, когда нервничаешь! Доктор тебе уже диагноз поставил!...
У нас тут своя сеть. Это не 5G, а «из уст в уста». Надёжнее. И сбоев не бывает! Вот и про тебя уже все всё знают. Здесь тебе, конечно, не Испания, и не  корова на Мосфильме!..
И интервью уже в прямом эфире! Пока ты тут с коровами гуляешь... Над нами квадрокоптер кружит. Прямая трансляция. Это инженер Кузякин и дядя Митя развлекаются.

Валера инстинктивно поднял голову к небу, заслоняя глаза ладонью от солнца. И правда — высоко в небе, едва слышно жужжа, зависла маленькая, блестящая на последних лучах точка.

Маша поправила платок и помахала рукой в камеру…

Из динамика маленького, но мощного радио, висевшего на заборе, вдруг раздался приглушённый голос с помехами:
— Маша, поверни его к камере левым профилем! У него родинка интересная, как у Наполеона! А ты, Валера, не тупи, про блог спроси! Народ в чате ждёт!!! Устроили голосование!

— Какой ещё чат?! — удивился Валера.
— В телеге, наверное, — пожала плечами Маша. — Меня давно туда Председатель приглашал. У дяди Мити там группа «Новости Глубинки. Онлайн». Туда он обычно фото кидает или как Лёха трактор в реке купает… А сегодня — эксклюзив. Столичный журналист на Природе. Рейтинг, поди, зашкаливает!

Из радио снова послышался голос, на этот раз другого тембра, восторженный:
— Ого!!! Он салфетку достал! Вы это видели?! Народ, ставим лайк за нервную привычку! Машка, спроси его, как он в Москве без салфеток жил-то?!

Маша, наконец, не выдержала и фыркнула, прикрыв рот рукавом халата.
— Ну что, журналист? Продолжаем интервью? — спросила она, и в её глазах танцевали весёлые искорки.
Валера махнул рукой.
— Ладно… Здравствуйте, Глубинка! Мы в прямом эфире! Меня зовут Валера… Так, стоп! Так кто у кого берёт интервью?!
— Тебе лучше знать! – звонко ответила доярка Маша. — Я вообще иду домой спать… Это ты тут стоишь посреди улицы и с коровами разговариваешь!
Без цензуры. На всю страну. Вернее, на всю нашу… замечательную, сумасшедшую Глубинку.

По дороге в золотой вечерней пыли шагала доярка Маша и жевала соломинку, вполне довольная таким развитием событий. Рейтинг, и, правда, был что надо.

Валера запрокинул голову к небу и расхохотался:
— Наш редактор ошибался! Он думал, тут скучно! А здесь просто адреналиновый рай! Здесь намного интереснее! Я, пожалуй, сам на недельку останусь... Посмотрю, чем всё закончится... Если выживу в суровых информационных условиях… Или корова ведром не прибьёт! Будет тебе репортаж!

Из радио на заборе раздался одобрительный гул и голос дяди Миты:
— Держись, Валера! Гараж для тебя готов! Всем в чате! Гость продлевает визит! Готовим новый контент: «Москвич против глубинской реальности. День первый: выживет ли?»

— Валера, а ты хоть живую корову видел?
— Один раз, на Мосфильме клип снимали. Музыкальный! — признался Валера и протер очки салфеткой.
— А корова пела или танцевала? — с профессиональным любопытством спросила доярка Маша. — Мне просто нужно знать, к чему готовиться!
 
*  *  *

Вот список коров, с которыми Валера познакомился в Глубинке:

Бурёнка. Крупная, бело-коричневая.
Характер: Спокойная, с чувством собственного достоинства. Главная в стаде доярки Маши. Считается «звездной» коровой с модельной осанкой.

Зорька. Светлой масти. Даёт целебное «правильное» молоко. Любит вечерние прогулки и клевер.

Ромашка. Весёлая корова в пятнах.

Бычок Петя. Участник «показательных боёв». На самом деле добродушный, и после «боя» у всех гостей клянчит угощения.

Телёнок Бурёнки. Упоминается как причина большой радости доярки Маши, которая не спала всю ночь, когда он родился…

— Это не современно! — заявила Наташка.
Современные владельцы коров дают новые творческие имена, вдохновлёнными Интернетом, играми и общей весёлой атмосферой. Традиционные «Бурёнка» и «Зорька» уступают место новым трендам!

— И что ты предлагаешь? Коровы в тренде?!
— Корова Телега. Инстасамка. Бьюти. Тильда. Нейронка. Единорожка. И бычок Биткоин! Мы ждём, когда он подрастёт!
— А ещё телёнок Спойлер. Поставьте лайк телёнку! Он уже 5 минут просит!!!
— А ещё есть овечка Пиратка… Не потому, что она бандитка, а просто её клонировали!!! Теперь бегают, как пиратские копии, все в мать!...
*  *  *

Маша уже сделала несколько решительных шагов, увлекая за собой неторопливое стадо, когда Валера окликнул её.
— Стойте, Маша! Куда же вы так спешите?
— У меня еще куча дел! Надо ужин приготовить. Голову помыть. Корову переименовать… С утра встать пораньше. А вечером на танцы. А тут еще какой-то журналист из Москвы приехал! Как тут всё успеть?!

 Валера шагал рядом, стараясь попасть в её ритм.
— Кстати, я могу помочь! — выпалил он, сам удивляясь своей смелости. — Ужин не знаю, но дрова подкинуть или воду принести — могу! И корову помогу переименовать… Это же интересно!

Маша фыркнула:
— Назову Сигма! Чтобы современно было. А то все Бурёнки да Зорьки вокруг — скучно. Кто в телеге сидит, тот меня поддержит! Корову Истеричку не буду переименовывать! А то никто не поверит.

В этот момент из радиоприёмника на ближайшем заборе, который, казалось, только и ждал своей очереди, снова раздался голос инженера Кузякина с помехами от кружки пива:
— Внимание, прямая трансляция продолжается! Героиня нашего шоу, доярка Мария, анонсирует ребрендинг! Бурёнка уходит в прошлое, встречаем — корова Сигма! Голосуйте в опросе в телеграм-канале за новое имя! Машка, держи марку! Валера, жги в прямом эфире!...

Маша лишь покачала головой, но было видно, что ей даже это льстит.
— Вот, видишь? — сказала она Валере. — Эти ещё и голосование устроят! А мне потом отчитываться! А еще у нас есть бык Цезарь! Из него потом салат сделаем. И холодец… Приходи. В пятницу у нас Фестиваль Цезаря и битва роботов…