когда-то..

«Когда-то, давно она тонула в реке. Её ограбили гастролёры-налётчики и избавились от потерпевшей. И он спас её - случайно, без геройства. Просто проходил мимо. И она влюбилась в него сразу и бесповоротно. Как влюбляются в спасителей.

Пролетели годы и судьба вновь свела их. А он - отважный, в ореоле содеянного - уже жил в её сердце. Сложились отношения.. Потом, позже он бросил её. Их связь - и чувства - не были взаимны. Она любила за них двоих.

И снова она оказалась в реке - больше не хотела жить. И спас её уже другой мужчина. Который - так уж получилось - любил её. И история повторилась..

А, если бы в первый раз её никто не спас, не случился рядом, поблизости. То ей не в кого было бы влюбляться. Не некому - она была бы мертва. А не в кого..

Любовь требует не живого персонажа - а спасённого, отобранного у смерти. Тогда есть предмет для отношений.

Если не оказался кто-то, кто сохранил тебя. Любви там делать нечего.

Женщина - это вечная «царевна-несмеяна», «спящая красавица», «царица в темнице». Её надо спасти, оживить, рассмешить. Без этого - по внешним достоинствам и необременительным ухаживаниям - она к любви не способна. Она любит в ответ и ответ обязан соответствовать подвигу..»

**

Глаза её - синие-синие.
Васильками, в хмурое утро.
А бровь, как пшеница нежная,
приподнята русою линией.
И кожа щеки - вешняя,
как-будто заря пудрит.

На шее прядками вьются
из кос - пропавшее лишнее.
И тоненькой ниткой вена.
К столу прислонилась грудью -
гадает в кофейное блюдце.
В разводах судьбу ищет,
не зная, как сделают люди.

Смотрелась в ручное зеркальце,
себя узнавала плохо.
Искала следы на сердце -
Земля по-прежнему вертится.
Орбиту замкнула в кольце
привычно - ни стона, ни вздоха.

А ей не ждётся, не верится,
она не хмурится - сердится.
Морщинкой на гладком лице.