Матэ. Гл. 17 - Жасмин

Из лейки душа текла горячая вода мне на спину. Я сидела в ванной, поджав под себя ноги и уткнувшись головой в колени. Мне хотелось осознать ситуацию, понять ее, чтобы решить как действовать дальше. Я одна, мне не на кого полагаться. Самое комичное, что мне он нравился ровно до того момента, как я его заинтересовала. Почему так? Почему сейчас мне не нравится? Не нравится его внимание, его присутствие, его запах. Все, что я испытываю, - смесь отвращения и страха. Мне не с кем даже поговорить об этом. Я должна ему денег, моя работа зависит от его прихоти, моя мама зависит от его прихоти… Если я потеряю работу, то ее переведут ко всем ненормальным в общую палату, а там ад. Если бы я оформила пенсию, то могла бы забрать ее домой и пока пожить на эти доходы пару месяцев, пока не найду новую работу. Почему я ничего не накопила? Куда деваются все деньги? Все всегда в них упирается.

Если я подыграю ему…

Клава бы сказала, что он мой последний шанс… Заскочить в последний вагон. Твой поезд ушел. Не надо никуда бежать, не надо никуда стремиться и рвать себя на части из последних сил, чтобы успеть, успеть, успеть, а то опоздаю, в жизни опоздаю, надо успеть: выучиться, сделать карьеру, выйти замуж, родить, дойти до определенного уровня развития, а то... А то что? Я однажды почти вышла замуж…

"Если я захочу тебя увидеть, то увижу. Никто мне не помешает это сделать".
Пронеслось у меня в голове воспоминание: я отказалась видеться с бывшим, который меня сам же и бросил. Он не сдержал свою угрозу, но лишь потому, что меня вместо испуга это разозлило, и я наорала на него в трубку. А сейчас я сижу в ванной и боюсь. Куда делась та злость? Куда делась я?

Я выключила душ, чище уже не стану. Надо найти новую работу, но кому нужны старые сотрудники? Машину надо починить, но мне еще вернуть долг за маму нужно ему. И надо переехать. Тянуть нельзя.

Полночи я упаковывала остатки вещей. Мне хотелось прямо ночью сесть в такси и съехать отсюда, чтобы он не знал мой адрес. Мне бы было так спокойнее. Машину можно починить в кредит, я уже отправила на него заявку. Но что мне делать с работой?

Проверив все замки на двери, выглянув в окно и оглядевшись, я наконец решила прилечь, но сон не шел ко мне. Мне хотелось действий. Я встала, оделась, заказала такси с пометкой «Большой багаж» и начала носить сумки к лавочке около подъезда.

Подъехавший таксист смотрел на меня, как на сумасшедшую, собирающуюся ночью с чемоданами.

- Вы что, сбегаете? - Таксист был сонным, но добрым мужичком с усами.
- Да, почти. Хотя, скорее, возвращаюсь.
- И куда возвращаетесь?
- К себе.

Усач помог мне перетаскать сумки и пакеты. Я села спереди, места сзади и багажник были забиты барахлом. Мне было так хорошо, весело, прямо как в юности. Как будто я стряхнула с себя слой пыли. И на рассвете я отправилась домой.

Приехав, первым делом забронировала эвакуатор и написала ремонтникам, что к ним сегодня привезут мою машинку. Выпив после этого кофе, решилась выдвинуться на работу старинным способом - на автобусе. Меня радовало все: сонные люди вокруг, лучики осеннего солнца, запах сырости, прохлада. Мне на мгновение показалось, что я смогу со всем справиться.

Заходя в свой кабинет, полная решимости действовать, я посмотрела в окно и … замерла… Вместо моих фиалок на окне стояли другие цветы: белый керамический горшочек вместо пластикового коричневого, круглая опора, чтобы растение могло обвиться вокруг, и маленькие белые цветочки. Как долго тут стоят эти цветы? За работой я не замечала, что притаилось у меня на окне. И этот аромат, медовый, сладковато-холодный, я его уже несколько дней ощущаю. Он что-то говорил про цветы, ему не понравилось, и он просто заменил их? Кабинет был закрыт, у него есть ключ? Мне стало дурно, плохо, невыносимо… Я просто хочу увидеть Лешу еще раз, просто увидеть его один раз… это даст мне сил… Я оперлась на стену, вжалась в нее, закрыла глаза… Просто хочу увидеть этот сон еще раз, в том кафе, где мы были вместе. Я пыталась вспомнить все в деталях, прикоснуться к воспоминаниям. Но они так и остались картинками. Мне хочется на что-то опереться, чтобы почувствовать тепло, спокойствие, гармонию. В моменты такие как этот, я одинока, всегда одинока. Любое слово ранит меня, унижает, оскорбляет, разрушает, убеждает, что я ничтожество и не должна существовать. Мне так хочется стать пустым местом, раствориться, как будто меня и не было никогда… я что, падаю… в стену…

***

Я проснулась в своей детской комнате. Было темно. Я была в офисе, теперь дома… Встала, включила свет. Прошлое. Нашла телефон и увидела число: 5 октября 2004 года. Мои мысли устремились к Леше. Последний раз мы виделись… Когда мы виделись? В сентябре? Было столько всего после этого… Месяц назад, получается. Он еще не успел себе девушку завести? Так хочется ему написать. Шел дождь. Мама опять уже ушла. Завтрак был на столе. Она всегда с теплотой заботилась обо мне, но мы так мало виделись. И вот опять ее нет.

Мне хотелось выглядеть ярко, красиво, привлекательно. Хотя бы тут, быть видимой, заметной. Я нашла красный топ, который открывал немного плечи и ключицы. Неужели я носила такое? Почему не надеть сегодня? Мне не хочется прятаться, здесь  не хочется. Здесь все по-другому. Даже дождь не такой одинокий и печальный.

Подъезжая к универу, увидела Надю. Она стояла на нашем месте встречи под зонтиком.

- Привет. Чего мокнешь? Шла бы внутрь, - она, как всегда, растопила мое сердечко.

- Привет. У меня зонтик, все в порядке, - она подняла его немного, показывая, что зонтик у нее есть.

Беря ее под руку, я решила узнать заранее, что меня ждет:
- Ну как, кто у нас сегодня лучшая пара на курсе?

- Ты о чем? - она негодующе посмотрела на меня.

- Да, просто решила посплетничать. Может, я что-то упустила?

- Ты про Аню с Лешей?

(“Нет! Они же не были вместе!”) Я чуть не остановилась, не выдала себя так глупо. Надо быть умнее.

- А что с ними? - я старалась показать равнодушие, но Надя на меня и так не смотрела.

- Да ничего, они вроде дружат, но ничего. Про них уже все закончили шептаться, а ты только начала.

- Да настроение такое…

Мы дошли до универа. Стряхнули дождь с одежды, сдали ее в гардероб. Моя улыбка пробивалась через все усилия ее сдержать.

- Скажи мне, кто он? Кто сделал тебя такой счастливой? Вчера ты была совершенно другой,  - опять ее подозрительный взгляд…

- Просто выспалась. Вот и все.

К нам подскочила Яна с горящими глазами:

- Вы знаете, что Аню выбрали?

- Куда выбрали? - Надя вздохнула.

- На стажировку! - Яна была так рада, как будто это её личная победа.

- Аня молодец. Леша, наверное, пере... злится? - Помню, тоже хотела, но даже не подала документы на этот конкурс стажировок.

- Да, наш мистер Совершенство опять на втором месте, - Яну забавляла конкуренция между ними.

Интересно, как он? Скорее всего, переживает. Чуть не сказала это Наде. Мы сели в зале и ждали начала лекции. Леша вбежал в аудиторию в последний момент, пробираясь на верхние ряды. Он бросил на меня взгляд, немного замедлился и опять устремился к своей цели - быть на вершине. На перерыве я стояла около туалета и ждала Надю. Ко мне подошел Леша, мрачнее тучи.

- Ты, я смотрю, сегодня светишься от счастья, - тон был раздраженный, как будто я не имела на это права.

- Ты переживаешь из-за стажировки? - (“Какой грозный!”) Мне с трудом удавалось сдерживать радость.

- Что? При чем тут это? - он ухмыльнулся, обернувшись на проходящих студентов. Хотел еще что-то сказать, но дверь в дамскую комнату открылась, и вышла Надя. Он тут же развернулся и быстро ушел.

- Ну, что, идем? - Надя хлопала ресницами и внимательно на меня смотрела.

- Идем.

(“Что у него в голове?”) Мне хотелось поговорить с ним, все объяснить, успокоить. Только что я ему объясню? Что я уже взрослая, как-то попала в свое прошлое, но не могу контролировать эти перемещения, не могу остаться здесь. Звучит не очень.

- О чем думаешь? Поедешь со всеми в путешествие после летней сессии?

- Не знаю, наверно.

- А у меня, скорее всего, не получится, - тон Нади был грустным, уголки губ она опустила.

- Почему? - я ласково спросила.

- Да, мама сказала, что не потянет, слишком дорого. Младшая сестра просела по оценкам, ей нужен репетитор, а то и два.

- Понятно, печально. А твоя подработка? Ты же хотела копить.

- Ты что, я же уволилась давно.

В моем прошлом я не хотела ехать в поездку на каникулах с курсом, хотела поддержать Надю. Да и без нее мне не было не по себе, не знаю. По-видимому, она была моей защитой от других ребят, от внешнего мира. Моей опорой и защитой. Но мне больше не нужна опора или защита. Я и сама могу справиться, были бы силы.

На обеде мне хотелось все проверить. Он точно один? Не хотелось опять натыкаться на его девушек. Сколько у него их было?

- Для кого ты так нарядилась сегодня? Колись уже. Девушка, можно мне суп без фрикаделек?

- Да просто захотелось. Мне то же самое, - я поставила на поднос тарелку горячего супа.

- Как думаешь, может мне в другой цвет перекраситься? - Надя заглянула на полку с пироженками.

- В какой? - я потянулась за самой аппетитной.

- Да не знаю. Твоя диета окончена?

Из-за спины донесся голос Леши:

- Из чего это сделано? - девушка за раздачей пожала плечами. - Понятно, фантазия поваров.

Как обычно, он был не один. С ним были две девушки из нашей группы. Он редко ходил один.

Не знаю, как так получилось, но Леша со свитой быстрее нас рассчитались. Видимо, я долго выбирала между цветными компотами в стеклянных стаканах. Надя взяла свой поднос и направилась к столику, где уже сидели он и девчонки. Я шла за ней. И это было так эпично. Сверху в потолке были окна, а внутри свет днем не включали, и была полутень. Целый день шел дождь, но вдруг выглянуло солнце. Оно осветило столик и Лешу на мгновение, пока я шла к столу. Надя села и заняла предпоследнее место. Последнее оказалось между ней и Лешей. Еще на подходе к столу я понимала это. У меня не было выбора. Почему я нервничаю? Потому что меня раскроют? Я покраснела. Я поставила поднос, он сидел рядом. Мы делали вид, что чужие, и каждый увлечен едой. Этот обед длился вечно. Надя, что за подставщица? Она в своей ленивой манере разрезала еду на мелкие кусочки и разглядывала их. Я пыталась есть медленно, но за ее медленностью, наработанной годами, было не успеть. Он сидел в нескольких сантиметрах от меня. Я чувствовала его тепло. Это было непереносимо.

Перерыв закончился, и мы пошли на пару.

(“Вспомнила! Наше место, надо ему написать про наше место, он сразу все поймет!”)

Уже началась лекция. Я попросилась выйти и взяла телефон.

"Как насчет нашего места?" Отправлено.

Мгновенно пришел ответ: "Ты о чем?"

Странно, наверно, он еще не знает.

Телефон завибрировал: "Ты номер перепутала?" - как будто с нетерпением он требовал ответа.

"Нет". Как ему объяснить? 

Опять завибрировал: "Напиши адрес и время, я буду там".

Слушаюсь и повинуюсь, мистер Злое Совершенство: " (Адрес) Матэ клуб, поеду после пар".

Я с нетерпением ждала окончания сегодняшних лекций, чтобы отправиться к нему.

Когда я почти была на месте, пришла SMS: "Я приехал к какому-то жилому дому. Ты так издеваешься?"

Я увидела его машину, подошла и постучала в стекло. Он сидел недовольный, увидел меня, вышел из машины.

- Нам туда, - я указала на маленькую вывеску впереди, еле заметную за ветками деревьев.

- Ты точно не перепутала с наркопритоном?

- Это Матэ кафе, ничего нелегального.

- Почему сюда?

- Тут нас никто не увидит и не услышит, - его выражение лица поменялось на недоумение, но все еще было злым. Это так контрастировало со вчерашним моим вечером с ним.

- А почему ты назвала это место нашим?
 
- Потому что оно будет нашим. Пойдем.

Я пошла вперед, он шел за мной, и я чувствовала спиной его раздражение.

- Почему ты не пустила меня первым? Я бы открыл тебе дверь.

- Это ты у нас мистер совершенство, а не я. Не подумала, - я улыбнулась, проходя внутрь. Его раздражение меня забавляло.

- Добро пожаловать! Вам нужно оставить телефоны на входе и разуться.

Я посмотрела на Лешу, мне была интересна его реакция, его первая реакция на это наше место.

- А если мне кто-то позвонит? - он достал телефон и нажал на кнопку выключения.

- Он не дозвонится, - я отдала свой телефон сотруднику, не отрываясь от глаз Леши.

- Как совсем разуваться? Тапочки дадут? Общественные? - он пытался сохранить серьезное выражение лица.

- Нет, тут всем дарят носочки, новые.

Нас отвели в зал.

- Что такое матэ? - он смотрел в меню. Там были только множество видов матэ.

- Впервые вижу, что ты чего-то не знаешь. Ну, это вроде чая. Попробуешь - поймешь.

К нам подошли.

- Какой ты будешь?

- Барбакуа.

- Нам два таких, пожалуйста.

Официантка взяла меню и исчезла.

- Что значит твой многонедельный игнор? Почему ты сейчас написала? - он оперся на стену и одну руку положил на столик впереди себя.

Я молчала, думала, что придумать, как его успокоить, но ничего не приходило на ум.

- Хотя, знаешь, увидев тебя сегодня, я понял, что ты напишешь или что-то сделаешь. Но что ты хочешь? Почему эти тайны? Никто не должен знать. От кого ты скрываешься?

- От всех, не люблю лишнего внимания, - я сидела напротив него по-турецки.

- Поэтому ты села около меня на обеде? - он поднял брови.

- Надя сделала этот выбор за меня. Она еще та подставщица.

- Зачем ты позвала меня сюда? - он сложил руки на груди.

- Хотела побыть с тобой наедине, разве есть другой повод? - я улыбнулась.

- Так мы еще встречаемся? - он поменял положение рук из скрещенных на груди на ещё сцепленных, но уже опустил их на ноги.

- Да, ты же пришел.

У него вырвался смешок. Нам принесли матэ. Его глаза уже не были злыми.

- Помнишь, мы же договаривались? - я взяла свой напиток и начала пить. Он был горьким. Сначала всегда так, он очень горький. Я поморщилась.

- Он должен быть таким противным? - глядя на меня, Леша сделал то же самое, первый глоток.

- Да, сначала. Потом втягиваешься, или вкус меняется…

- Зачем термос принесли? Или что это? - он по-варварски начал мотать трубочкой, как ложкой для чая.

- Что ты делаешь? Так не надо, - я взяла у него из рук чашку и уложила трубочку как нужно. Взяла термос и долила ему и себе немного, изображая, как я думала, гейшу из одноименного фильма.

- Делаешь глоток, доливаешь кипятка, наслаждаешься беседой и все повторяешь.

- Я думал, у тебя кто-то есть. Даже за домом твоим следил… Ты стала такой далекой, холодной, закрытой. Ты запретила тебе звонить и писать. В универе ты всегда с Надей. Я думал, ты так решила меня послать.

- Зачем ты следил? Я хочу из универа домой и из дома в универ.

- Знаю, - между нами был столик, он подсел ко мне, чтобы, видимо, убрать эту преграду. - От этого еще больше непонятно.

Я задумалась, взяла мате в руки. Скорее всего, он ждал оправданий, но я не могла ничего придумать. Рассказать ему все как есть, он, очевидно, не поверит.

- Зачем ты позвала меня? Просто помолчать?

Просто поцелую его, пока он рядом, может, он простит меня. А если нет, то нет. Поставила кружку на столик и убрала волосы с его лба. Он внимательно смотрел на меня. Еще мгновение я думала и поцеловала его. Сначала он держался, потом обхватил меня и потянул к себе. Мы чуть не перевернули столик. Он придержал его рукой. Мне хотелось впиться в него, стереть с его губ поцелуи других. Резкий смех из-за тряпичной перегородки вернул меня. Он смотрел на меня с прищуренным взглядом.

- Зачем тебе нужны эти паузы? Не хочешь никому говорить об отношениях - это еще могу понять.

- Просто я такая… - Я оказалась у него на коленях, в странной и тесной позе, и чувствовала, как бьется его сердце где-то под ребром.

- Что будет потом? Мы же не будем так вечно встречаться, в тайне и с твоими паузами, - он ослабил свои объятия, опустил взгляд вниз.

- Не будем. Мы расстанемся… - я начала отдаляться от него, села на своё место на подушке.

Он замер. Мышца дернулась у него на скуле. На секунду в его глазах промелькнуло не недоумение, а что-то острое, почти испуг.

- Наверное, ты поймешь, что я не стою всей этой конспирации. Что я какая-то... неправильная. И просто перестанешь приходить, - я взяла матэ, поднесла к себе, через трубочку начала пить.

- Я сам решу, что мне нужно, а что нет! - у него по-детски были взъерошены волосы. Это сделала я.

- Безусловно, - у меня это вызвало улыбку.

- Что смешного? - лицо тоже казалось детским с такой причёской.

- Ничего, может, я просто знаю твое будущее, - сказала я с наигранно загадочным тоном.

- И что ты знаешь о моем будущем? - он ухмыльнулся, принимая это за дурачество.

- Ты пойдешь по стопам твоего отца, станешь ученым и женишься на хорошей девочке из параллели.

- И на ком же?

- Я не помню ее имени.

- Выкрутилась, а говоришь, что все знаешь, - он забрал у меня из рук кружку, и поставил на стол. Обнял и как куклу придвинул к себе.

Я начала приводить его причёску в порядок. Он такой молодой, ещё почти ребёнок. Ни одной морщинки. И волосы такие мягкие. Мне вспомнилось лицо Олега Петровича с его чёрными, как пропасть, глазами и удушающим запахом.

- О чем ты думаешь? - он смотрел на меня.

Я смотрела на его взъерошенные волосы. Контраст был таким болезненным, я набрала в грудь побольше воздуха.

- Я…  не знаю… сейчас моя жизнь как бурная река, несет меня куда-то, но…

- Хватит грустить.

Я сидела в его объятиях, чувствовала его дыхание, юношеский пыл. Конечно, наверно поэтому у меня и получается удерживать его. Несмотря на это, мне было хорошо, но я знала, что это закончится, что-то темное меня ждет в будущем, и оно настанет очень быстро. Этот медовый запах жасмина…

- Не могу перестать думать, - я натянула улыбку.

- Тебя никто никуда не несет, ты сама несешься, и тебя не поймать.

- Есть решения, которые я уже приняла и не могу ничего исправить. Это как в той книге, помнишь, там одну девушку в детстве чуть не засосала сточная труба. И она боялась подземных вод. Меня как будто несет в непреодолимую темноту, из которой уже не выбраться. Понимаешь?

- Не очень понимаю, что за решения? И что ты имеешь в виду по “непреодолимой темнотой”? У тебя проблемы какие-то? - он поерзал и принял более удобную позу.

- Нет, сейчас нет, я про будущее.

- А что за решения ты приняла?

- В том и проблема, что я забыла, - видя, как он нахмурился, я добавила: - Не бери в голову, это все глупости, - я поцеловала его в надежде, что он забудет все, что я наговорила.

- Завтра мы увидимся? Или опять будешь меня игнорить? - он остановил меня.

- Завтра? - я вспомнила, куда мне нужно возвращаться. - Не хочу, чтобы наступало завтра, - мне хотелось остановить время или хотя бы запомнить этот момент, этот поцелуй и его, таким, каким он был сейчас. Я провела по его лицу и вцепилась в губы, горькие от матэ.