Шнурки

В городе на Неве, исторически предрасположенном к разного рода наводнениям — от водных до ментальных, — случилось событие, которое даже Николай Васильевич Гоголь счел бы некоторым перебором по части фантасмагории. Впрочем, отечественная действительность давно уже переплюнула классиков, оставив Салтыкова-Щедрина нервно курить в сторонке, а Кафку — проситься на стажировку в районную управу какого-нибудь Мурино.

Итак, свершилось. В рамках окончательного вставания с колен и суверенизации всего сущего, Петербург, как колыбель трех революций и одной бессмысленной контрреволюции, стал пилотным регионом для внедрения «Истинно Белого Интернета».

Концепция, надо признать, вышла по-своему изящной, как удар дубинкой по темечку: ничего лишнего, никаких полутонов. Все эти ваши тлетворные Google, Википедии и, прости господи, YouTube, где учат не родину любить, а сомнительным вещам вроде критического мышления, были отсечены рубильником суверенной нравственности. В сухом остатке (хотя, учитывая климат, скорее в мокром) петербуржцам оставили три кита, на которых отныне зиждется русское цифровое мироздание.

Первый кит — разумеется, «Госуслуги». Это наш цифровой Левиафан, портал в кафкианское измерение, где гражданин может в один клик записаться в очередь на запись в другую очередь, дабы получить справку о том, что он жив, хотя это и требует дополнительного нотариального подтверждения и свежей флюорографии.

Второй столп — и это, пожалуй, самое монументальное достижение суверенной мысли — портал МВД. В отличие от эфемерных жилищных сервисов, эта структура обладает пугающей, хищной реальностью. Если прежние сайты создавались для граждан, то этот создан против них, но с искренней государственной заботой о нашей нравственности. Дизайн портала выполнен в строгих тонах мышиной формы и суконного языка протоколов. Здесь нет места легкомысленности: вместо привычного «Личного кабинета» пользователю сразу предлагают проследовать в «Камеру предварительного просмотра». Функционал поражает своей прямотой: кнопка «Поиск» работает исключительно в одностороннем порядке — ищет не пользователь, ищут пользователя. В меню услуг заботливо подсвечены самые востребованные опции: «Явка с повинной онлайн», «Оформить донос на иностранного агента» и, конечно, хит сезона — «Публичное извинение на камеру». Сама навигация по сайту напоминает прогулку по плацу: шаг влево, шаг вправо — блокировка IP-адреса с выездом наряда. Курсор мыши здесь двигается тяжело, словно пристегнутый наручниками к батарее, а пользовательское соглашение сводится к одной фразе: «Вы имеете право хранить молчание, но это вам не поможет». Этот цифровой опричник не висит — он бдит, и каждый клик здесь звучит как лязг затвора.

И, наконец, вишенка на этом торте безумия — сайт «Репа.ру». Рецепты блюд из репы. Ибо, как справедливо рассудило начальство, картофель — плод заморский, петровский, а значит, идеологически чуждый в эпоху возвращения к истокам. Репа — вот наш ответ Чемберлену, Илону Маску и мировому закулисью. Пареная, вареная, жареная — ешьте, дорогие россияне, и не обляпайтесь.

На фоне этого великолепия разворачивалась личная трагедия Анатолия, типичного петербургского хипстера, чья борода была ухоженнее, чем газоны у Смольного, а подвороты на джинсах открывали миру щиколотки, синие от балтийского ветра. Анатолий попал в переплет, достойный пера Достоевского, если бы Федор Михайлович писал фельетоны для TikTok.

Анатолий купил новые кеды. Высокие, концептуальные, со шнурками длиной в жизнь среднего пенсионера. И тут выяснилось страшное: Анатолий не умел их завязывать. Всю сознательную жизнь он провел в «слайпонах» и на липучках, а тайное знание о бантиках и узлах хранил великий оракул YouTube. Но оракул умолк, задушенный «Белым Интернетом».

Ситуация была патовая. Кеды стояли в прихожей немым укором цивилизации, Анатолий сидел на пуфике и тихо выл, понимая, что в рецептах репы инструкции по шнуркам нет. Там есть инструкция, как выжить в зиму на подножном корму, но как зафиксировать обувь на ноге, чтобы дойти до этого корма, — увы. А на портале МВД, как завязывать шнурки, он спрашивать стеснялся.

Нужно было идти в подполье.

Анатолий надел старые мокасины и, натянув капюшон (ибо в Петербурге даже летом капюшон — это не стиль, а средство выживания), отправился на Апраксин двор. Теперь это было не просто торжище китайским ширпотребом, а настоящий черный рынок информации. Здесь, среди рядов с палеными пуховиками, шептались люди, чьи глаза горели огнем запретного знания.

— Псс, парень, — раздалось из подворотни, пахнущей котами. — Тебе чего? Есть распечатки мемов с котиками за прошлый год. Есть тексты песен иностранных агентов, переписанные от руки. Есть скриншоты прогноза погоды не от Гидрометцентра, а от норвежцев. Дорого.

Анатолий вздрогнул. Перед ним стоял дилер — человек неопределенного возраста в очках, перемотанных изолентой. Вид у него был интеллигентный, как у физика-ядерщика, вынужденного торговать семечками, что, собственно, недалеко ушло от истины.

— Мне бы... — Анатолий огляделся по сторонам, не следят ли казачьи патрули с нагайками, проверяющие историю браузера. — Мне бы туториал. По шнуркам.

Дилер присвистнул, и в этом свисте читалось уважение к безумству храбрых.

— Эк ты хватил, барин. Шнурки... Это же механика. Сложная западная топология. Инженерная мысль! Это тебе не репу парить. Это нынче эксклюзив. Западные технологии двойного назначения. Вдруг ты удавку вязать учишься? Или, чего доброго, морской узел, чтобы уплыть к берегам НАТО? Статья, между прочим, за экстремизм и подготовку к побегу.

— Я для личного пользования! — жарко зашептал Анатолий, судорожно шаря в кармане, где лежали отложенные на смузи (извините — на свекольный квас) деньги. — Плачу по двойному тарифу. Я никому не скажу.

Дилер смягчился, его лицо приобрело выражение усталой мудрости Соломона, продающего контрабандный пармезан в эпоху импортозамещения.

— Ладно. Есть у меня один лот. Из запасников. Скриншоты из Википедии, образца 2021 года. Статья «Узел шнуровочный стандартный». Цветная печать, бумага мелованная. Почти как живое. Но учти: инструкция без VPN не открывается, придется воображение включать.

Он извлек из-под полы плаща плотный конверт. Анатолий потянулся к нему дрожащими руками, словно к Святому Граалю.

— С вас пять тысяч, — буднично произнес дилер. — И это я еще по-божески, как земляку. В Москве за такое уже квартиру просят, да и то — в Новой Москве.

Сделка состоялась под аккомпанемент дождя. Анатолий, прижимая к груди драгоценный конверт, бежал домой, петляя дворами-колодцами, чтобы не попасться на глаза патрулю нравственности, который как раз проверял у прохожих наличие приложения «Госуслуги» в активном режиме и отсутствие улыбок на лицах.

Дома, зашторив окна и включив настольную лампу, он с трепетом вскрыл конверт. На стол вылетели три листа формата А4. Это были они. Скриншоты. Застывшие мгновения утраченной эпохи просвещения.

На первом листе была схема: петелька «А» заходит за петельку «Б». На втором — стрелочка, указывающая в никуда, в метафизическую пустоту. На третьем — фото готового узла и текст: «См. видеоинструкцию ниже».

Анатолий тупо смотрел на фразу «См. видеоинструкцию». Он тыкал пальцем в бумагу, пытаясь нажать на нарисованную кнопку «Play». Бумага молчала. Бумага не подгружала видео. Бумага, в отличие от портала МВД, даже не угрожала — она просто лежала, издевательски шурша.

Статичная картинка не передавала динамики процесса. Как именно петелька «А» должна обогнуть петельку «Б» в трехмерном пространстве, оставалось загадкой, сравнимой с тайной улыбки Джоконды или происхождением капиталов некоторых наших вице-премьеров.

Анатолий сидел на полу, обложенный распечатками за пять тысяч рублей. Рядом стояли незашнурованные кеды. На экране монитора светился разрешенный сайт, предлагающий рецепт «Репы, томленной в собственной безысходности».

В этом был какой-то высший, государственный символизм. Мы получили суверенный интернет, мы отгородились от мира, мы купили за бешеные деньги суррогат знания, но так и не поняли главного: чтобы завязать шнурки — или построить будущее, — нужна динамика, нужна свобода движения, а не скриншот прошлого, распечатанный на принтере.

Впрочем, Анатолий нашел выход. Он просто выбросил шнурки и замотал кеды синей изолентой. Получилось некрасиво, неудобно и грубо. Зато надежно. И, что самое главное, абсолютно патриотично. Именно так, на синей изоленте и честном слове, у нас тут всё и держится веками.