Страдание как путь к Богу

В размышлениях о природе человеческих страданий невольно обращаешься к мудрости древних. Плиний выделял три болезни, способные толкнуть человека на отчаянный шаг, — и самой мучительной называл мочекаменную болезнь, препятствующую мочеиспусканию. Сенека же полагал, что страшнее всего недуги, повреждающие умственные способности.

Святой Павел в своих посланиях выражал двойственное чувство: с одной стороны — желание «разрешиться и быть со Христом» («Имею желание разрешиться, — говорит святой Павел, — и быть со Христом»), с другой — мучительный вопрос: «Кто избавит меня от сего тела смерти?»

Личный опыт страдания

Мне довелось испытать на себе ту самую мучительную боль, о которой говорил Плиний. Современная медицина оказалась бессильна перед лицом недуга. В минуты невыносимых страданий:

забываешь обо всём;

готов отказаться от самых заветных мечтаний;

молишь Бога об избавлении от мук.

Одиночество усугубляло страдания — рядом не было никого, кто мог бы поддержать. Узнав о смерти известного политика, страдавшего от той же болезни, я всё чаще задумывался о конечности бытия. Приступы боли заставляли постепенно примиряться с мыслью о смерти.

В состоянии острой боли мысли о соединении с Христом отступают. На первый план выходит единственное желание — избавиться от телесных мук. Лишь позже приходит осознание: боль тела неразделима с болью души, но в отличие от смертного тела душа остаётся бессмертной.

Физические испытания и духовные искания

Когда камень, застрявший в мочеиспускательном канале, наконец вышел — вместе с кровью и невыносимой болью — проблемы не закончились. Повреждённый канал делал процесс мочеиспускания мучительным: моча обжигала раневую поверхность. Страх и боль накатывали с новой силой.

Обострился радикулит. Ночи превратились в испытание: тело само искало положение, минимизирующее боль. Я начал роптать на Бога, словно Он был виновен в моих страданиях.

В памяти всплыл образ одинокого деревенского деда, страдавшего от неизвестной болезни. Несмотря на разваливающиеся кости, он не унывал. Когда деревенский священник предложил ему креститься, дед охотно согласился. Во время таинства он сначала улыбался, а потом заплакал — не от боли, а от неведомого чувства близости к Богу. Перед смертью он сказал: «Я всегда мечтал приблизиться к Господу, только не знал, как это можно было сделать».

Философские размышления о страдании

Соглашаясь с Сенекой о тяжести болезней, лишающих ума, нельзя не задуматься: сохраняет ли человек право выбора, когда его разум повреждён? Может ли он осознанно выбрать путь веры или совершить самоубийство?

Многие болезни — следствие наших грехов:

пьянство;

наркомания;

блуд;

зависть;

злоба.

Особо разрушительна боль одиночества — она точит изнутри, доводя до отчаяния. Даже при наличии здоровья и достатка одиночество способно породить депрессию и ощущение бессмысленности существования.

Путь к смирению и вере

В период глубокого кризиса, вызванного одиночеством и болезнями, я потерял аппетит, резко сбросил вес. Мир словно погрузился во тьму, наполненную безысходностью.

Я ощущал себя на краю пропасти, охваченный страхом неизвестности. В таком состоянии не утешают мысли о том, что у других бывает хуже. Ты просто отдаёшься судьбе, плывя по течению бурной реки.

Смирение приносит успокоение, но не надежду. Возникает запоздалая жалость к себе — ведь никто не поможет, не посочувствует, не утешит. И лишь организм, почувствовав опасность, запускает скрытые резервы.

Диалог с Богом: обеты и сомнения

В минуты отчаяния возникает желание дать обет Богу — обещание, которое, как кажется, может решить наболевшую проблему. Но вместе с этим приходит искушение «поторговаться»: сначала пусть Бог исполнит просьбу, а потом уже я выполню своё обещание.

Возникают мучительные вопросы:

А вдруг Бог «обманет»?

Что, если я исполню обещание, а моя просьба останется без ответа?

Имею ли я право сомневаться в Боге?

Сомнения порождают неверие: «Если всё не станет лучше, значит, Бога нет». Но тут же возникает противоречие: если помощь придёт, кто её пошлёт, если я сам не в силах решить проблему?

Познание Бога через страдание

Каждая мысль и поступок имеют последствия. Всё, что происходит с нами, зависит от наших мыслей, которые порождают поступки, приносящие радость или боль.

Как научиться мыслить так, чтобы поступать правильно? Мы не можем жить строго по Божьим законам в современном мире. Человек часто не способен помочь себе сам из;за обстоятельств, ограничивающих его действия.

Дав обет, начинаешь перебирать свои грехи, словно исповедуясь перед собой и своей совестью. Даже добрые поступки, совершённые из личных побуждений, начинают выглядеть иначе.

Любовь к Богу: путь к исцелению

Любовь к Господу помогает придерживаться Божьих заповедей, избавляясь от грехов, а значит — от болезней души и тела. Вера становится родником в пустыне, утоляющим жажду заблудшего путника, обновляющим больное тело и придающим силы.

Эта любовь чиста и сильна, потому что Бог никогда не предаёт, не проявляет злости и презрения. Обычно она рождается в моменты страданий, безысходности, боли и страха смерти — но сначала должна появиться вера.

Душевная боль и пути её исцеления

Душевную боль невозможно измерить или исцелить обычными средствами. Даже близкие люди не всегда способны понять, что творится в душе другого.

По словам святителя Григория Паламы: «Иногда для грешников лучше болеть, чем быть здоровыми, когда болезнь содействует им ко спасению. Ибо болезнь притупляет и врождённые побуждения у человека ко злу, и тем, что человек переносит страдания, связанные с болезнью, она, как бы уплачивая долг за соделанные грехи, делает человека способным к принятию сначала здравия души, а затем и телесного здоровья. В особенности это бывает тогда, когда больной, понимая, что здравие зависит от Бога, доблестно переносит беду и с верою припадает к Богу и делами, насколько это позволяют его силы, умоляет о милости».

Взгляды мудрецов на природу страдания

Философы разных эпох предлагали свои ответы на вопрос о смысле страданий:

Сократ: «Жизнь тела есть зло и ложь. И потому уничтожение этой жизни тела есть благо, и мы должны желать его».

Шопенгауэр: «Жизнь есть то, чего не должно бы быть, — зло, и переход в ничто есть единственное благо жизни».

Соломон: «Всё в мире — и глупость и мудрость, и богатство и нищета, и веселье и горе — всё суета и пустяки. Человек умрёт, и ничего не останется. И это глупо».

Будда: «Жить с сознанием неизбежности страданий, ослабления, старости и смерти нельзя — надо освободить себя от жизни, от всякой возможности жизни».

Чарльз Дарвин: «Боль или страдания любого рода, если они длятся долго, вызывают депрессию и ослабляют деятельную силу, но они хорошо приспособлены для того, чтобы живое существо защищалось от любой крупной или внезапной беды. Иногда именно угнетённое состояние заставляет животное выбрать наиболее благоприятный образ действий».

Фридрих Ницше: «Всё, что не убивает, делает нас сильнее».

Эти мысли, высказанные столетия назад, продолжают тревожить умы людей, ищущих ответы на вечные вопросы о природе страдания, смысле жизни и пути к Богу.

Заключение

Путь к Богу у каждого свой. Он определяется внутренним состоянием человека и его личным отношением к вере. Важно не место, где ты находишься, а то, что творится у тебя в душе. Вера приходит тогда, когда душа готова принять «зёрна» — молитвы и писания святых отцов.

Можно всю жизнь искать Бога и не найти, а можно обрести Его в один миг. Расстояние до Него определяется силой веры и любви человека, его искренним желанием приблизиться к Творцу.

Преклоняясь перед святыми мощами, мы просим избавления от душевной и телесной боли, верим в лучшее и тем самым изменяем своё мышление. Сила мысли и вера помогают нам самим. А когда с тяжелобольными происходит чудесное исцеление, мы видим в этом Божью помощь.

Мы знаем, что не можем навсегда избавиться от страданий на земле, но можем обрести временное облегчение. И даже перед лицом смерти мы продолжаем искать смысл, надеясь на милосердие Божье и вечную жизнь души.