Разыскивается Ричард К. Армитедж 7

Портер проехал мимо дома Конноров, отметив стоящий на подъездной дорожке «Мерседес». Возле дома через дорогу мужчина полировал борт стоявшей на прицепе 34-футовой яхты Hallberg-Rassy 340. Свернув направо, Джон остановился на автозаправке, достал из багажника чемодан, прошел в туалет, снял майку и джинсы, надел рубашку, светлый костюм, носки и кожаные туфли.
Вернувшись на улицу, где жили Конноры, припарковал машину у второго от них дома. Неспеша дошел до дома с яхтой.
– Привет, – поздоровался Джон. – Отличная у вас яхта.
Хозяин лодки довольно улыбнулся. Лет сорока, с яркими веснушками на крупном носу.
– Совершенно верно. Но это моя отличная яхта и она никогда не станет вашей отличной яхтой. Лодка не продается.
– Вообще-то, я занимаюсь торговлей недвижимостью... – начал Портер.
– Мой дом тоже не продается.
– У меня вопрос не о вашем доме, а о доме ваших соседей, Конноров.
– А, – мужчина посмотрел в сторону дома через улицу.
– Мы услышали о смерти владельца, и решили поинтересоваться, может, вдова собирается продать дом?
– И вы решили разузнать об этом у соседей, а не у самой вдовы.
– А вы поступили бы иначе?
– Полагаю, нет. Но соседи могут ничего не знать.
– Даже если так, все равно вы знаете больше, чем я.
Мужчина нахмурился.
– Так Стивен Коннор все-таки умер? – спросил он.
– До нас дошла такая информация.
– Да, у меня тоже сложилось такое впечатление. Но...
Портер внимательно посмотрел на него.
– Но вы не уверены?
– Его жена сказала, что он умер.
– Давно она это сказала?
– На Рождество. Соседи устроили вечеринку. Анна Коннор тоже пришла. В какой-то момент ко мне подошла жена и сказала: «Ты знал, что Стивен Коннор умер? Мне только что сказала Анна». Естественно, я сразу же подошел к Анне и поговорил с ней.
– И Анна Коннор сказала, что ее муж, Стивен, умер?
Мужчина кивнул.
– Полагаю, жена должна знать, умер ее муж или нет.
Портер промолчал.
Мужчина вновь принялся полировать поручень яхты.
– А они были дружной семьей?
– Не берусь утверждать, но шуму от них было многовато.
– Вы хотите сказать..?
– Возможно, у них были проблемы. В последнее время частенько слышались скандалы. Они кричали, хлопали дверьми, пару раз я слышал, как от дома с ревом отъезжала машина. Это было в два-три ночи.
– А он, часом, не болел? – спросил Портер.
– Этого я не знаю.
– А как сейчас? После смерти Стивена все стихло?
– Да, теперь у них тишина. Анна каждое утро уезжает на работу. Жена говорит, она заменила своего мужа, и управляет его компанией.
– А насчет продажи дома миссис Коннор ничего не говорила?
– Больше полугода не разговаривали. Хоть и живем рядом, а общаться нет никакого желания. После тех скандалов, понимаете? Поговорите с ней сами, предложите переехать. Может, идея ей понравится.
– Обязательно.
– Это хороший, тихий район, – мужчина начал полировать другой поручень. – Объясните ей, что этот дом стоит уйму денег, и она может на них купить отличную квартиру в центре Лондона... со звуконепроницаемыми стенами.

– Выпьете что-нибудь, мистер Портер?
– Нет, спасибо.
– А я выпью, если вы не против.
Джон сидел на кожанном диване в гостиной Анны Коннор. Через распахнутые на террасу двери он видел, как искрится под солнцем вода в бассейне.
Анна отошла к бару, налила вино в высокий бокал.
– Я каждый день вынуждена ездить на работу, так что в выходной имею полное право немного расслабиться. Полагаю, поэтому все мужчины пьют по уик-эндам.
– Не знаю, я предпочитаю не пить.
– А вы моложе, чем я думала, мистер Портер.
Джон отчетливо видел, что Анна только старательно делает вид, что расслабляется. Слишком уж изучающим взглядом она на него смотрела. Слишком уж демонстративно поморщилась, когда он представился. Лет сорока с небольшим, подтянутая фигура, модные туфли на высоком каблуке и неожиданно старомодное платье. Почему-то Портеру представилось, что, перед его приходом, она стояла, напряженно прислушиваясь и боясь открыть дверь.
Анна села на стул у небольшого столика, поверхность которого была покрыта яркой мозаикой.
Портер провел кончиками пальцев по кусочкам разноцветной плитки.
– Очень красиво. Это сделал ваш муж?
– Да. Его работы висят по всему дому, – рукой она указала за спину. – Вот одна из них.
Большая мозаика украшала стену над камином. В сине-бирюзово-голубых тонах она смотрелась как водоем с расходящимися по поверхности кругами.
– Мне не очень понятно, мистер Портер, зачем вы приехали ко мне, – она поставила бокал на столик. – Меня очень расстроило то, как вы поступили. Честно говоря, я в полном недоумении, зачем вам это понадобилось.
– Мне жаль.
– Я бы хотела понять, почему вы ссылались на моего мужа?
Портер молча смотрел на нее.
– Я не собираюсь подавать на вашу фирму в суд. И сказала об этом вашему начальству. Так что, если вы здесь поэтому, то...
– Почему в СМИ не было некролога? – спросил Портер. – Может, стоит напечатать его хотя бы сейчас, чтобы в дальнейшем избежать недоразумений?
– Прошло довольно много времени. Так что, не вижу смысла.
– Когда умер ваш муж, миссис Коннор?
– Уже исполнился год.
Джон вздохнул.
– Вы говорите, год. А я видел документы, подписанные им три недели назад.
– Этого не может быть! – женщина резко выпрямилась. – Просто не может! Как вы смеете утверждать, что видели их? Это какой-то абсурд! Начинаю думать, что у вас просто что-то не в порядке с головой. Или..
– Или..?
– Или... Возможно, у кого-то еще. Потому я тут и разговариваю с вами, а не захлопнула перед вами дверь. Я сомневалась. И все еще сомневаюсь, – она поднесла бокал к губам. Портер отметил, что уровень вина в бокале не изменился.
– Но, по правде говоря, состояние вашей психики, мистер Портер меня мало волнует, – Анна пожала плечами. – Гораздо важнее, чтобы меня оставили в покое. Поймите, эта компания – детище Стива. Он ее создал с нуля. А я – простая домохозяйка, мало разбирающаяся в бизнесе. Я пытаюсь управлять компанией, в память о Стиве, но...
– Но?
– Но у меня это плохо получается. А тут еще ваше расследование выбило меня надолго из колеи, – она отвела взгляд. – Ваш начальник извинялся, сказал, что вас уволят... Но, поверьте, легче мне от этого не стало. А вас уволили?
– Конечно.
– Почему тогда вы не оставили это дело?
– Потому что я – хороший оперативник, а в этой истории концы с концами не сходятся. Я хочу разобраться. О вашей семье и компании я знать ничего не знал. Просто выполнял свою работу. А потом мне сказали, что ваш муж мертв. Я тоже в полном недоумении.
– Думаете, я вам лгу? – она сверкнула глазами.
– Миссис Коннор, почему вы не поместили некролог?
– Потому что мой муж умер в Швейцарии.
– Неужели?
– Кремировали его тоже там.
– Ясно.
Анна резко встала, подошла к каминной полке и, сняв с полки небольшую керамическую вазу с крышкой, поставила ее перед Джоном.
– Открывайте. Смелее, не стесняйтесь.
Портер посмотрел на крышку.
– Это не обязательно.
Анна Коннор сама сняла крышку. Вазу заполняла зола.
– Вот то, что от него осталось. Еще вопросы есть?
– Да, – Джон откашлялся. – Если позволите.
– Позволю, если после этого вы больше не будете докучать мне. – Она вновь села.
– Разумеется.
– У моего мужа был рак лимфоузлов. Вы можете представить, как это ужасно?
– Да, – Джон закрыл вазу крышкой.
– Что бы мы ни делали, его здоровье ухудшалось. Бедный Стив. Он так не хотел, чтобы кто-то узнал о его болезни... Потом мы услышали, что в Швейцарии вроде бы разрабатывают экспериментальное лекарство. Стив оставил фирму на меня, а сам полетел в Швейцарию и начал курс лечения. Сперва, казалось, наступили улучшения, а потом ему резко стало хуже, и через какое-то время я получила известие о его смерти.
Анна стиснула руки.
– Мистер Портер, давайте уже прекратим это безумие.
Джон сидел и рассматривал мозаику на столе. Но вот он поднял глаза на вдову.
– Миссис Коннор, но почему ваш вице-президент Дональд Бейкер неделю назад говорил о вашем муже так, словно тот жив? Почему показывал мне документы, датированные недавними числами?
Опустив голову, Анна Коннор рассматривала свои руки.
– Это та причина, по которой я позволила вам придти, мистер Портер, - она говорила медленно, все также глядя на руки. – Теперь я вижу, что у вас не было злого умысла. Но, похоже, злой умысел был у кого-то другого.
– Но для чего он это сделал, миссис Коннор?
– Понимаете, Дональд, он... очень впечатлительный человек. И он просто боготворил моего мужа. О смерти Стива я старалась не распространяться. Даже не заказывала службу в церкви. Сейчас я думаю, что надо было все-таки это сделать... Но я ведь начала управлять компанией временно, пока не вернется Стив. Но вот он умер, и я поняла, что не знаю, как поступить. К счастью, мне очень помогла Сильвия. По ее совету я сообщала о смерти Стива постепенно, не сразу, каждому по-отдельности. Так вот, полагаю, Дональд не смог примириться со смертью моего мужа, он просто не хочет верить, что Стив умер.
– А кто такая Сильвия?
– Сестра Стива. Живет в Дублине. Они были очень дружны со Стивом.
– Хорошо, – помолчав сказал Портер. – Но откуда тогда взялись документы за подписью вашего мужа?
– Думаю, это подделка. Другого объяснения у меня нет. Я и раньше замечала, что Дональд зачастую говорит о моем муже, как о живом, но старалась не обращать на это внимание. А потом - это ваше расследование. Должно быть, у Дональда случился нервный срыв или что-то вроде. Поэтому я вызвала его к себе и настоятельно посоветовала поехать отдохнуть. А когда он вернется, будем разбираться. Кстати, мистер Портер, может, у вас сохранились копии этих документов?
– Нет.
– Жаль. Все так запутано, не знаю, что и делать.
– Вы продолжите руководить компанией, миссис Коннор?
– Господи, нет! – на ее лице отразился ужас. – Сильвия переедет сюда, как только уладит все свои дела в Дублине. Она очень умная и вполне сможет руководить компанией, – Анна рассеянно оглядела комнату. – Сильвия приедет через месяца полтора.
Повисла неловкая пауза.
– Не знаю, что и сказать, – прервал молчание Джон.
– Не надо ничего говорить. Вы же действовали не со зла. Просто волей обстоятельств попали к не совсем здоровому человеку. Хотите, я позвоню вашему начальнику и объясню ему ситуацию?
– Большое спасибо, но это не поможет. Такие ошибки у нас не прощают.
– Но, может быть... Мистер Портер, я могу хоть чем-то вам помочь? Может, вам нужны деньги? Я могла бы...
– Нет, ничего не нужно, спасибо. Я очень благодарен вам за то, что позволили мне приехать и задавать вопросы, невзирая на печальные обстоятельства.
Анна скорбно улыбнулась, и неловко поднялась с кресла, чтобы проводить гостя до двери.