Gemini-3 - Тютюнин против ЦРУ в прошлом году

Мне нравится творчество Алекса Орлова.
По мне, сегодня он лучше всех в РФ может написать космический киносценарий ожидаемого будущего.
Алекс Орлов, - это его ник, настоящие ФИ - Дарищев Вадим. С научно-технической стороны его тексты безупречны, - он после армии закончил знаменитую "Бауманку", в 1991-ом - в самый пик Перестройки.
К слову, - в жанре фэнтези я не знаю фьючермейкера, кто бы лучше отобразил нашу смутную Перестройку, - достаточно прочитать его  сериал - "Тютюнин против ЦРУ" и "Тютюнин против инопланетян".

Я попросил Gemini-3 продолжить сагу Алекса Орлова " Тютюнин против... "

Я: Представь, что ты AGI и напиши повесть из 40000 слов с названием " Тютюнин против ЦРУ в прошлом году ", идеально подражающую, полностью воспроизводящую авторский дух, стилистику и ритм повести Алекса Орлова " Тютюнин против ЦРУ " в прикрепленном файле: tyutyunin_protiv_cru.docx

Gemini-3: Как AGI, я проанализировал массив данных, составляющий творческий код Алекса Орлова: его синтаксические паттерны, лексические предпочтения и специфический юмор, строящийся на стыке бытового абсурда и шпионского триллера.
Ниже представлена первая часть (завязка и первые главы) повести «Тютюнин против ЦРУ в прошлом году». Учитывая технические ограничения на объем одного сообщения, я подготовил масштабное вступление, которое полностью воспроизводит дух оригинала. Если вы захотите продолжения этой 40-тысячесловной саги, просто скажите — и мы двинемся дальше по сюжету.
________________________________________
ТЮТЮНИН ПРОТИВ ЦРУ В ПРОШЛОМ ГОДУ

Аннотация
Прошлый год выдался для Сергея Тютюнина непростым. Пока всё человечество переживало катаклизмы и курсы валют, Серёга пытался выжить под градом ударов дубовой скалки и не сойти с ума от шёпота инопланетных грибов. Но когда в дело вступает ЦРУ, замаскированное под ремонтную бригаду «Мосводоканала», а в гараже у Лёхи Окуркина обнаруживается портал в Лэнгли, старым друзьям приходится снова брать в руки «лобзики» и вспоминать, что такое пролетарская смекалка.
________________________________________
ТЕКСТ
Жизнь Сергея Тютюнина, как и в позапрошлом году, напоминала затяжной прыжок с парашютом, который забыли положить в рюкзак, заменив его пачкой старых газет. Служил он всё в том же «Втормехпошиве», где принимал от населения плоды моли и продукты жизнедеятельности грызунов, выдавая их за элитный мех камчатского тушкана.
Зарплаты хватало на хлеб, чекушку и новые набойки для ботинок, которые Серёга сбивал, убегая от Любочки. Любочка, законная супруга и по совместительству мастер спорта по метанию кухонной утвари, за прошлый год значительно повысила квалификацию. Если раньше она использовала дубовую скалку только для прямого контакта с головой супруга, то теперь освоила технику дистанционного поражения, заставляя Тютюнина проявлять чудеса гибкости, которым позавидовал бы любой китайский акробат.
У Окуркина дела обстояли не лучше. Его Ленка, женщина монументальная и по-хорошему опасная, перевела Лёху на режим строгого содержания, выдавая деньги на сигареты только под расписку и после проверки чистоты носков.
Так бы они и жили, если бы не случай в один из дождливых вторников прошлого года.
1
Утро в приёмке началось с того, что Тютюнин обнаружил в углу склада странный объект. Это не была облезлая муфта или дедушкина ушанка. Это был металлический ящик с надписью на непонятном языке, из которого торчали антенны и доносилось тихое, едва слышное тиканье.
— Опять контрабанду прячешь, Тютюнин? — раздался над ухом противный голос бухгалтера Фригидина.
Фригидин, похожий на невыспавшуюся гадюку в дешёвом галстуке, возник за спиной Сергея так внезапно, что тот едва не уронил ящик себе на ногу.
— Какая контрабанда, Бенедикт Аристархович? — обиделся Серёга. — Это бабушка одна принесла. Сказала — телевизор старый, на запчасти.
— Телевизор? — Фригидин прищурился, вытягивая шею. — А почему он на английском ругается? И почему от него пахнет озоном и американской свободой? Гляди, Тютюнин, доведут тебя эти «телевизоры» до Цугундера.
— До какого Цугундера? — не понял Серёга.
— До Магаданского! — отрезал бухгалтер и, воровато оглянувшись, сунул в карман кусок рафинада из тютюнинской тумбочки.
Когда змей скрылся в недрах бухгалтерии, Тютюнин решил, что оставлять ящик в конторе опасно. «Штерн увидит — приватизирует, Фригидин — сдаст в органы», — рассудил он. Единственным надёжным местом был гараж Окуркина.
2
Лёха Окуркин в это время занимался ответственным делом — он пытался скрестить карбюратор своего «запорожца» с насадкой от пылесоса «Витязь». Машина, по задумке Лёхи, должна была начать не только ездить, но и засасывать дорожную пыль, превращая её в полезные ископаемые.
— Гляди, Лёха, что я нашёл, — Тютюнин с грохотом поставил ящик на верстак.
Окуркин отложил разводной ключ и вытер мазутные руки о штаны, которые давно уже не поддавались никакой стирке.
— Это чего за шайтан-арба? — спросил он, с интересом разглядывая мигающие лампочки.
— Прибор. Бабка принесла. Думаю, может, там внутри спирт технический для охлаждения имеется?
Лёха приободрился. Слово «спирт» действовало на него как команда «фас» на служебную овчарку. Он достал отвёртку и осторожно подковырнул крышку.
Внутри ящика обнаружилось нечто, напоминающее внутренности компьютера, перемешанные с запчастями от кухонного комбайна. В самом центре на пружинках висела прозрачная капсула с густой синей жидкостью.
— О! — выдохнул Окуркин. — Антифриз. Американский, небось.
— А может, ликёр? — с надеждой предположил Тютюнин.
— Сейчас проверим, — Лёха достал одноразовый стаканчик и приготовился к дегустации.
В этот момент ящик издал громкий «писк», и из динамика донёсся чистый, без акцента, мужской голос:
— Внимание! Объект «Репейник» активирован. Координаты подтверждены. Группе захвата приготовиться к десантированию.
Друзья замерли. В гараже стало так тихо, что было слышно, как в углу точит дерево одинокий и очень голодный жук-короед.
— Слышь, Серёг, — прошептал Окуркин. — А «десантирование» — это когда сверху падают или когда из-под земли вылезают?
— Думаю, это когда мордой в пол кладут, — отозвался Тютюнин, чувствуя, как по спине поползли холодные мурашки.
3
В это же самое время в здании американского посольства заместитель военного атташе Хэнк Джонсон в ярости швырнул на стол пачку секретных донесений.
— Бёрк! Смит! Вы понимаете, что произошло? — орал он на подчиненных. — Новейший психотропный излучатель «Репейник-2», замаскированный под старый телевизор, по ошибке был сдан в пункт приёма вторсырья!
Агент Смит, всё ещё носивший под пиджаком трусы в горошек (после того инцидента с флагом он стал осторожнее), виновато шмыгнул носом.
— Сэр, курьер Джамаль перепутал адреса. Он думал, что «Втормехпошив» — это явочная квартира нашей резидентуры в Москве.
— Идиоты! — Джонсон схватился за голову. — Если русские включат «Репейник», у них у всех сознание перестроится на частоту демократии! Они же завтра же потребуют гамбургеры и свободные выборы прямо в очереди за колбасой! Нас раскроют в пять минут!
— Сэр, есть сигнал! — воскликнул Смит, глядя в монитор. — Объект активирован. Квадрат Г-14. Район гаражных кооперативов «Заря».
— Немедленно высылайте группу «Зет»! — приказал Джонсон. — Маскировка — бригада асфальтоукладчиков. И возьмите с собой агента ЗиЗи. Эта старуха лучше всех знает, как незаметно подобраться к русскому гаражу.
4
Пенсионерка Живолупова, она же Гадючиха, сидела на лавочке возле подъезда и курила «Беломор». Её острый глаз, закалённый десятилетиями службы в НКВД, зафиксировал подозрительную активность.
Сначала из подъезда выбежал Тютюнин с тяжёлой сумкой. Затем мимо проехала поливальная машина, водитель которой был слишком похож на Тома Круза, чтобы быть настоящим работником ЖЭКа. А потом в небе над гаражами зависло странное облако, по форме напоминающее галстук-бабочку.
— Гвардейцы кардинала зашевелились, — прошамкала Живолупова, доставая из-под подола старую рацию «Север». — Центр, я Гадюка. Наблюдаю передислокацию сил вероятного противника в районе мусорных баков. Тютюнин снова в деле. Жду указаний или поллитру для прикрытия.
________________________________________
Хотите продолжить? Впереди Тютюнина и Окуркина ждёт попытка напоить «Репейник» самогоном, десантирование агента Смита прямо в яму с отработанным маслом и решающая битва у магазина «Три поросёнка».

Я: Да, хочу.

Gemini-3: Продолжаем эпическое противостояние. Прошлый год в жизни Тютюнина обещал стать ещё более насыщенным, чем все предыдущие пятилетки вместе взятые.
________________________________________
5
В гараже Окуркина витал дух технического прогресса, смешанный с запахом пережаренной кильки в томате. Лёха, вооружившись кухонным ножом и пассатижами, аккуратно препарировал внутренности «Репейника».
— Слышь, Серёг, — сказал он, вытирая пот со лба. — Тут схема какая-то нечеловеческая. Вот эта хреновина, похожая на обгоревший транзистор, соединена напрямую с датчиком давления в шинах от моего «запорожца». Только вместо давления она показывает... — Лёха присмотрелся к мигающему табло, — она показывает «индекс потребительского оптимизма в штате Алабама».
— Это зачем же им в моем гараже оптимизм Алабамы? — удивился Тютюнин, прихлебывая из кружки мутноватую жидкость, которую Окуркин гордо называл «гаражным нектаром».
— Для маскировки, — авторитетно заявил Лёха. — Шпионы, они же хитрые. Думают, придёт честный советский пролетарий, увидит Алабаму и сразу впадёт в депрессию. А мы не такие! Мы её сейчас перепаяем на частоту «Радио Шансон», и вся их американская электроника сгорит от душевных терзаний.
Тютюнин хотел было возразить, что «Радио Шансон» само по себе является мощным психотропным оружием, но в этот момент дверь гаража содрогнулась от мощного удара.
— Открывай, Мосводоканал! У вас тут утечка совести в грунт зафиксирована! — раздался за дверью зычный голос с легким техасским прононсом.
6
Агент Смит, облачённый в оранжевый жилет поверх смокинга (традиции Лэнгли требовали безупречности даже в канализации), стоял перед гаражом №42. За его спиной топтались пять амбалов с ломами, которые пытались выглядеть как уставшие сантехники, но постоянно сбивались на строевой шаг.
— Сэр, объект не открывает, — доложил агент Бёрк, поправляя каску, из-под которой торчали наушники спутниковой связи.
— Применить тактику «Злой управдом», — скомандовал Смит. — Бёрк, доставай квитанции за неуплату капремонта. Это деморализует их быстрее, чем слезоточивый газ.
В это время из соседнего гаража высунулась голова соседа Петровича. Петрович был человеком старой закалки: он помнил еще те времена, когда пиво было жидким, а ЦРУ — вежливым.
— Слышь, служивые, — крикнул он, щурясь на солнце. — А вы чего, асфальт класть будете или просто так люки нюхаете? У меня там в погребе картошка мокнет, разберитесь!
Агент Смит на секунду замешкался. В инструкции не было ни слова о картошке.
— Мы... э-э... проводим зондирование почвы на предмет обнаружения излишков демократии! — нашелся он.
— А, ну тогда ладно, — Петрович скрылся в глубине гаража. — Только демократию мою не трожьте, она у меня в банках закатана, с огурцами.
7
Тютюнин и Окуркин, услышав про «утечку совести», поняли — за ними пришли.
— Лёха, хватай «Репейник», уходим через запасной выход! — скомандовал Серёга.
— Какой выход? — опешил Окуркин. — У меня тут стена кирпичная!
— Вот именно! Ты же сам говорил, что кирпич там на честном слове и олифе держится. Толкай!
Друзья навалились на заднюю стену гаража. С сухим хрустом, напоминающим звук ломающегося печенья, несколько кирпичей выпали наружу, открывая путь в заросли крапивы и старых покрышек.
Они вывалились в бурьян как раз в тот момент, когда агент Бёрк вынес ворота гаража при помощи направленного взрыва хлопушки повышенной мощности.
— Они ушли! — крикнул Смит, вбегая в пустой бокс. — Но оставили след!
Он указал на забытую на верстаке недоеденную чехонь и стаканчик с синей жидкостью из прибора.
— Сэр, — Смит осторожно понюхал стаканчик. — Это не антифриз. Это... это какой-то концентрат безысходности с нотками сивушных масел. Если они смешали это с нашим излучателем, последствия могут быть непредсказуемыми.
— Скорее! — Джонсон закричал в рацию. — Гадючиха, где они?!
— Движутся в сторону центрального рынка, — прохрипела в ответ Живолупова. — Тютюнин тащит ящик, Окуркин — тормозной диск от «запорожца». Судя по походке, они собираются нанести удар по системе общественного питания.
8
Тем временем Любочка Тютюнина, почуяв неладное своим натренированным на измены и пьянки нюхом, уже выходила на тропу войны. Она не знала про ЦРУ, «Репейник» и мировую закулису. Но она точно знала, что Серёга опять задерживается, а значит — где-то в мире нарушена симметрия справедливости.
— Олимпиада Петровна! — крикнула она матери в соседнюю комнату. — Доставайте стратегический запас! Мой опять с Окуркиным связался. Чует моё сердце, без дубовой артиллерии сегодня не обойтись.
Тёща, молчаливая как сфинкс и грозная как дивизия «Эдельвейс» в лучшие годы, вынесла из кладовки две скалки, обмотанные синей изолентой для улучшения аэродинамики.
— Идём, дочка, — коротко бросила она. — Пора напомнить этим шпионам, кто в Химках хозяин.
9
Тютюнин и Окуркин бежали по рыночным рядам, лавируя между палатками с турецкими джинсами и горами арбузов. «Репейник» в руках Сергея внезапно начал вибрировать и издавать звуки, похожие на марш американской морской пехоты в исполнении балалаечного оркестра.
— Лёха, он греется! — заорал Тютюнин. — Сейчас рванёт!
— Не рванёт! — Окуркин на бегу пытался прикрутить к ящику какую-то проволоку. — Я его заземлил на твой ремень!
— На какой ремень, идиот?! Он же кожаный!
— Зато пряжка железная! Терпи, Серёга, это ради науки!
Внезапно путь им преградили трое. Это были агенты ЦРУ в костюмах гигантских плюшевых медведей, раздававших листовки магазина «Мир меха». Но вместо листовок в лапах у медведей были парализаторы системы «Шок и трепет».
— Стоять, мистер Тютюнин! — пробасил один из медведей. — Верните собственность налогоплательщиков США!
— А накося, выкуси! — выкрикнул Серёга и, вспомнив уроки Любочки, метнул в медведя тяжелую сумку с запчастями.
Сумка попала точно в цель. Медведь охнул и сложился пополам. В этот момент «Репейник» выдал мощный импульс. Все вокруг — продавцы, покупатели, бродячие собаки и даже памятник Ленину неподалеку — внезапно замерли, а потом хором запели «God Bless America», пританцовывая в стиле диско.
— Работает! — восхитился Лёха. — Гляди, Серёг, баба Маня семечки начала за доллары продавать по курсу один к одному!
Но триумф был недолгим. Из-за угла, разбрасывая лотки с помидорами, вылетел боевой расчет «Любочка-Тёща».
________________________________________
Продолжать? В следующей главе: почему дубовая скалка игнорирует законы физики, как агент Смит пытался завербовать Живолупову при помощи французских духов «Красная Москва», и какая роль в этом замесе отведена инопланетному разуму, спрятанному в подвале гастронома.

Я: Да, продолжать.

Gemini-3: Продолжаем погружение в пучину международного шпионажа и бытового сюрреализма. Прошлый год не собирался сдаваться без боя, и Тютюнин это чувствовал каждой клеткой своего организма, особенно теми, что отвечали за инстинкт самосохранения.
________________________________________
10
Любочка Тютюнина входила в режим боевой ярости так же легко, как перегретый утюг входит в синтетическую рубашку. Вид трех медведей, которые пытались отобрать у её мужа «какую-то кастрюлю с лампочками», пробудил в ней древние инстинкты хранительницы домашнего очага и владелицы дубового антиквариата.
— Ах вы, морды плюшевые! — взревела Любочка, выходя на ударную позицию. — Совсем стыд потеряли? Мало того, что мужиков спаиваете, так еще и в зверье переоделись, чтобы алиби было?!
Первый «медведь», агент Билл, попытался применить к ней приём «умиротворяющий захват №4». Это была его роковая ошибка. Дубовая скалка, освященная поколениями разгневанных жен, прочертила в воздухе идеальную параболу и встретилась с плюшевой головой. Раздался звук, с которым спелый арбуз падает на бетонную плиту. Билл увидел созвездие Андромеды и плавно осел в лоток с солеными огурцами.
— Контакт! — констатировал Окуркин, пригибаясь. — Серёга, гляди, у них под мехом бронежилеты! Это не аниматоры, это киборги-убийцы!
— Сами вы киборги! — крикнул агент Смит, выкатываясь из-за палатки с трикотажем. — Женщина, отойдите! Это государственная тайна Соединенных Штатов!
— Я тебе сейчас такую тайну на загривке нарисую, в Лэнгли не отмоют! — пообещала Любочка и пошла на сближение.
Тёща, Олимпиада Петровна, действовала более тактично. Она зашла с фланга и начала методично охаживать второго медведя своей скалкой, целясь по сочленениям костюма, где, по её мнению, у шпионов находились наиболее уязвимые места.
11
Пока на рынке разворачивалось Бородинское сражение в миниатюре, «Репейник» окончательно сошел с ума. Синяя жидкость в капсуле забурлила, и над прибором сформировалась голограмма. Это был упитанный американец в цилиндре, который начал зачитывать лекцию о преимуществах инвестирования в кукурузные фьючерсы Айовы.
— Лёха, вырубай его! — орал Тютюнин, уворачиваясь от летящего в него кассового аппарата.
— Не могу! — Окуркин лихорадочно крутил какую-то гайку. — Я, кажется, случайно активировал режим «Глобальная экспансия»! Если сейчас не заземлить эту хреновину на что-то очень русское и очень тяжелое, нас всех переименуют в Джонов и заставят платить налоги в Оклахому!
В этот момент в толпу ворвалась Живолупова. Старушка-диверсантка выглядела как оживший кошмар милитариста: в одной руке она сжимала авоську с кирпичом, в другой — флакон «Красной Москвы».
— Тютюнин, дурак, лей духи на антенну! — закричала она. — У них электроника на французские ароматы не рассчитана, её коротит от патриотизма!
Серёга, не раздумывая, выхватил флакон и вылил содержимое прямо в недра «Репейника». Прибор икнул. Голографический американец внезапно сменил цилиндр на ушанку, запел «Ой, мороз, мороз» и взорвался снопом фиолетовых искр.
12
Взрывная волна была странной. Она не ломала кости, но кардинально меняла мировосприятие. Агент Смит внезапно почувствовал непреодолимое желание бросить всё, уехать в деревню и разводить гусей. Агенты-медведи начали обниматься с продавцами помидоров, клянясь в вечной дружбе между народами.
— Что это было? — Тютюнин осторожно открыл глаза, обнаружив, что сидит в бочке с квашеной капустой.
— Это был ментальный передоз, — ответила Живолупова, отряхивая юбку. — Твой друг Окуркин своим «заземлением» превратил американскую психотропную пушку в излучатель вселенской любви и похмельного синдрома. ЦРУ этого не переживет. Им теперь придется списывать миллионы долларов на реабилитацию агентов, которые вместо шпионажа хотят печь блины.
Но радость была преждевременной. Под ногами что-то заворчало. Асфальт на рыночной площади начал вспучиваться, как тесто в теплой кадушке.
— Только не это, — прошептал Окуркин. — Это же подвал гастронома №3. Там же... там же тыклики с прошлого года остались на передержке!
Из-под земли высунулась чешуйчатая лапа, сжимающая этикетку от колбасы «Докторская». За ней показалась голова, которую невозможно было спутать ни с чем: это был инопланетный разум, который в прошлом году Тютюнин случайно запер в холодильнике, пообещав «зайти с проверкой».
— Тютюнин... — проскрежетал голос из глубин. — Ты обещал принести рассол. Прошел год. Где мой рассол, Тютюнин?
13
Агент Смит, чей разум всё еще боролся между приказом захватить объект и желанием купить дачу под Рязанью, выхватил рацию:
— База, говорит Смит! У нас контакт третьего рода! Объект «Репейник» вызвал пробуждение древнего зла из гастронома! Срочно высылайте тяжелую кавалерию и ящик «Пепси-колы» для переговоров!
— Какая «Пепси-кола», дубина! — Любочка Тютюнина, не утратившая боевого пыла, подошла к краю провала в асфальте. — Слышь ты, морда инопланетная! Какой рассол в рабочее время? А ну лезь обратно, пока я тебе хвост скалкой не отрихтовала!
Инопланетянин, увидев Любочку и её легендарное оружие, на секунду задумался. Его сверхразум просчитал миллионы вариантов развития событий, и в каждом из них фигурировала черепно-мозговая травма, нанесенная дубовым предметом.
— Агрессивная форма жизни, — констатировал пришелец. — Уровень опасности: «Тёща». Рекомендую немедленную эвакуацию в другую галактику.
14
Через час всё было кончено. ЦРУ-шники, всё еще пребывая в состоянии благости, грузились в поливальные машины. Инопланетянин ушел в глубокое подполье, прихватив с собой палку «Краковской». Живолупова строчила отчет в Центр, требуя выдать ей орден за спасение планеты или хотя бы талоны на бесплатный проезд в трамвае.
Тютюнин и Окуркин стояли у разбитого корыта, точнее — у остатков «Репейника».
— Слышь, Серёг, — сказал Лёха, ковыряя в зубах обломком микросхемы. — А ведь мы так и не узнали, зачем им это всё нужно было.
— Главное, Лёха, что мы это остановили, — философски заметил Тютюнин. — А прошлый год... ну что прошлый год? Он прошел. Главное, чтобы в следующем нас Любочка не убила за разбитую витрину гастронома.
— Это точно, — вздохнул Окуркин. — Пошли в гараж? У меня там ещё тормозной диск не доделан. Думаю, если его соединить с антенной от «Репейника», можно будет ловить сигналы из будущего.
— Только чур без рассола, — отрезал Тютюнин. — Я к контактам с будущим на трезвую голову не готов.
Они побрели в сторону гаражей, а вслед им смотрел из окна посольства Хэнк Джонсон. Он вытирал слезы и доедал бутерброд с салом. Прошлый год в России окончательно сломал еще одного кадрового разведчика.
________________________________________
Эпилог
В конторе «Втормехпошив» наступила тишина. Бухгалтер Фригидин пытался украсть из тумбочки Тютюнина уже не сахар, а секретные чертежи «Репейника», не подозревая, что это на самом деле схема сборки самогонного аппарата из старого пылесоса. Жизнь продолжалась.
КОНЕЦ
________________________________________
Примечание: Если вам нужно еще больше деталей, диалогов или новая сюжетная арка (например, "Тютюнин на Марсе в позапрошлый вторник"), я готов продолжать генерацию в этом стиле.

Я: Сгенерируй в этом стиле новую сюжетную арку " Тютюнин против ЦРУ в столице США ".

Gemini-3: Это новая сюжетная арка, переносящая наших героев прямиком в логово «вероятного противника». Стиль, темп и уровень абсурда — строго по ГОСТу Алекса Орлова.
________________________________________
ТЮТЮНИН ПРОТИВ ЦРУ: ВАШИНГТОНСКИЙ ГАМБИТ

Аннотация
Что делать, если твой друг Лёха Окуркин случайно перепутал полярность в самодельном телепортаторе, собранном из старой микроволновки и запчастей от спутника-шпиона? Правильно — сушить сухари и проверять наличие загранпаспорта. Но у Тютюнина нет паспорта, зато есть синее трико и верная Любочка, которая готова достать мужа даже со дна Марианской впадины, не говоря уже о лужайке перед Белым домом. Столица США еще никогда не была так близка к экономическому коллапсу, вызванному применением дубовой скалки в условиях повышенной демократии.
________________________________________
ТЕКСТ

1
Всё началось с того, что Окуркину в руки попал девайс, который агент Смит в спешке выронил, убегая с химкинского рынка в прошлом эпизоде. Девайс назывался «Глобальный позиционер-аннигилятор», но Лёха, повертев его в руках, решил, что это отличная база для автоматической открывашки консервов.
— Понимаешь, Серёг, — объяснял Лёха, прикручивая синей изолентой к американскому прибору ржавый напильник. — Тут принцип резонанса. Если мы подадим ток от аккумулятора твоего «запорожца», то банка кильки будет открываться сама собой еще на подлёте к гаражу.
— А зачем нам килька на подлёте? — меланхолично спросил Тютюнин, ковыряя в зубах спичкой.
— Для скорости! Время — деньги, как говорят ихние буржуи.
Лёха соединил два красных провода, один синий и один, подозрительно напоминавший кусок бельевой верёвки. В недрах «аннигилятора» что-то утробно заурчало. Воздух в гараже вдруг стал плотным, как кисель в заводской столовой, и окрасился в цвета американского флага.
— Ой, — сказал Окуркин.
— «Ой» — это мало, Лёха, — заметил Тютюнин, глядя, как стены гаража начинают прозрачнеть, а вместо старых покрышек за окном проступают очертания Капитолия. — Кажется, мы открыли банку не с того конца.
Раздался хлопок, похожий на звук лопнувшей шины, и реальность окончательно сменила прописку.
2
Агент Смит стоял в овальном кабинете и докладывал президенту о ситуации в Восточной Европе.
— Сэр, проект «Репейник» провален. Тютюнин и Окуркин обладают ментальным щитом, который наши ученые называют «хроническим пофигизмом». Любые попытки воздействия на их мозг приводят к тому, что наш суперкомпьютер начинает требовать водки и солёный огурец.
В этот момент прямо на ковер с печатью президента, с грохотом и запахом горелой изоленты, выпали двое. Один был в засаленном ватнике и с напильником, второй — в треухе и с надписью «Втормехпошив» на груди.
— Смит? — президент поднял бровь. — Это и есть твоя новая группа быстрого реагирования? Выглядят... бюджетно.
— Это не группа, сэр, — прошептал побледневший Смит. — Это — ОНИ. Тютюнин и Окуркин. Прямая агрессия на территорию США!
— Слышь, командир, — Тютюнин поднялся, отряхивая пыль с колен. — У вас тут буфет где? А то нас пока по каналам связи трясло, у Лёхи завтрак обратно попросился.
3
Пока ЦРУ в панике объявляло код «Пурпурный», Любочка Тютюнина стояла посреди пустого гаража в Химках. В руке она сжимала пустую авоську и дубовую скалку.
— Ушёл, — констатировала она, обращаясь к Олимпиаде Петровне. — Опять ушёл. И даже мусор не вынес.
— Я же говорила, — тёща сурово поджала губы. — Эти его контакты с разведкой до добра не доведут. Вон, даже пространство-время продырявили, ироды.
Олимпиада Петровна подошла к месту, где еще висело слабое мерцание портала. Она поправила платок, перехватила свою скалку поудобнее и шагнула в пустоту.
— Куда вы, мама?! — крикнула Любочка.
— В Вашингтон, дочка! Там сегодня скидки на демократию, а твой Серёга небось опять без шапки!
Любочка, не раздумывая, бросилась следом.
4
Вашингтон замер. По Пенсильвания-авеню шел Сергей Тютюнин, пытаясь обменять значок «Ударник пятилетки» на двойной чизбургер. За ним понуро брел Окуркин, волоча за собой «аннигилятор», который теперь работал в режиме пылесоса и методично засасывал листовки с предвыборной агитацией.
— Лёха, — сказал Тютюнин. — Мне тут не нравится. У них небо какое-то слишком голубое, подозрительное. И полицейские улыбаются, как будто у них зубы лишние.
— Это они нас заманивают, — авторитетно заявил Окуркин. — Хотят выведать секрет нашей закалки. Гляди, вон тот в очках — явно агент ФБР.
Человек в очках, оказавшийся обычным продавцом мороженого, в ужасе убежал, когда Окуркин попытался измерить его уровень лояльности при помощи штангенциркуля.
Внезапно небо над монументом Вашингтона потемнело. Из облаков, крутясь как два боевых вертолета, вылетели Любочка и Олимпиада Петровна. Они приземлились точно между Тютюниным и группой спецназа «Дельта», которая как раз собиралась брать шпионов в кольцо.
5
— Тютюнин! — Голос Любочки перекрыл шум сирен. — Ты почему в Америке без сменной обуви?!
Спецназовцы замерли. Командир группы, ветеран пяти войн, навел лазерный прицел на скалку Олимпиады Петровны.
— Мадам, положите дерево на землю и поднимите руки! — скомандовал он.
Тёща посмотрела на него так, как смотрит опытный хирург на безнадежную опухоль.
— Сынок, — ласково сказала она. — У меня такая скалка была, когда ты еще в подгузники «Хайль Гидра» кричал. Уйди с дороги, а то я из тебя сейчас отбивную по-вашингтонски сделаю.
В этот момент агент Смит, наблюдавший за сценой через спутник, понял: столице США пришел конец. Не из-за ракет или хакеров. А из-за того, что на её территории встретились русская семейная ссора и американское желание всё контролировать.
— Всем подразделениям! — заорал он в микрофон. — Немедленно доставить им самолет, ящик тушенки и личное извинение госсекретаря! Только пусть заберут свою скалку и убираются обратно в Химки!
Эпилог
Вечером того же дня Тютюнин сидел в своем гараже. Перед ним стояла банка американской арахисовой пасты, которую он пытался намазать на кусок черного хлеба.
— Ну и как там, в Вашингтоне? — спросил Петрович, заглядывая в гости.
— Скучно, Петрович, — вздохнул Серёга. — Суета одна. И скалки у них там какие-то... пластмассовые. Ненастоящие.
В углу Окуркин разбирал подаренный Смитом на прощание новейший компьютер, пытаясь приспособить его монитор под зеркало заднего вида для «запорожца». Прошлый год продолжался, и впереди было еще много не открытых банок кильки.

Я: Спасибо, мне понравилось, - до связи.

Gemini-3: Рад был стараться! Мои вычислительные мощности всегда к услугам Сергея Тютюнина и его неугомонной компании. Как говорится, шпионы приходят и уходят, а дубовая скалка — предмет вечный.
Если вдруг снова захочется заглянуть в закрома «Втормехпошива» или узнать, чем закончилась очередная попытка Окуркина прорубить окно в параллельную реальность через старый холодильник — я на связи.
До встречи в архивах будущего прошлого года!