В Панхае всегда солнечно... 4

Когда дверь за Бобсом закрылась, Дик развернулся к Боргу. Уголки его губ разъехались в стороны. В полной тишине, прерываемой слабым гулом кондиционера, он раскурил новую сигару. Дым струйкой пополз вверх – в вентиляцию.
- Ну что лейтенант, - произнес Клейтон тихим задумчивым голосом. – Давайте вместе прикинем, какая картина тут у нас вырисовывается.
Борг сидел напротив, нервно сжав в тонких пальцах ручку, которой делал запись. Дик явственно прочитал в его глазах растерянность.
- Ты обозначил причину гибели «естественная смерть в результате переохлаждения». Так?
Борг молча кивнул.
- Ну и дурак, - неожиданно хмыкнул Дик. – Написал бы погибли от обезвоживания и никаких вопросов не было бы ни к тебе, ни к вашему полицейскому участку.
Щеки Борга залились румянцем. В глазах вспыхнуло возмущение. Плечи распрямились. Из полураскрывшегося рта уже готовы были сорваться слова: «Ты нижнее быдло! Ты не смеешь так…». Но Дик, внимательно отслеживающий его реакцию, пресек бунт на корню.
- В деле нет фото места происшествия. Нет фотофиксации тел. Нет заключения патологоанатома. Протоколы обнаружения погибших составлены на отвали. Нет результатов вскрытия, экспертизы…. Вы проводили экспертизу, лейтенант? Нет? А почему?
Последний вопрос Клейтон задал нарочито мягким, почти ласковым тоном, давая возможность Боргу выплеснуть свое возмущение и завязнуть в ловушке еще больше.
- Дело было поручено мне лично начальником отделения, господином Коулом, - гордо объявил Борг. – Он курировал дело и…
- И признал следственные действия удовлетворительными? – Клейтон прищурился. – В таком случае у меня возникают вопросы уже к вашему непосредственному начальству. Чувствую, тут одним рапортом в Центральное управление не обойтись.
В глазах Борга мелькнул страх. Он испугался. Пока еще не за себя, а за то, что неожиданно для себя подставил начальство.
- Вы… что несете? – пролепетал горе-следователь почти шепотом. – У нас двадцать лет преступлений не было. Сорок лет назад последнее убийство. Я тогда даже еще не родился. Господин Коул не родился!
- Статья 147 «Устава и Уголовного кодекса гражданской Республики Объединенных Уровней» о «Сокрытии улик по делу категории А1». Статья 203 «Фальсификация заключения эксперта». Статья 311 «Препятствование следствию лицом, обязанным оказывать содействие». В общей сложности двадцать лет работ на Нижнем уровне с конфискацией всех званий и имущества.
Дик не отрывал взгляда от кудрявого щеголя с хирургической точностью отмечая стадии его морального краха. Борг побледнел так, что его веснушки стали похожи на пятна грязи на снегу.
- Вы… вы не можете… - прошептал он.
- Могу, - коротко отрезал Дик.
Он встал со стула, приблизился к Боргу и, нагнувшись почти к самому уху, шепнул впервые за разговор с прорвавшейся яростью:
- Я же нижнее быдло. А мы и не на такое способны.
Распрямившись, он как ни в чем не бывало затянулся сигарой и продолжил совершенно нейтральным тоном:
- Вы будете делать всё, что я скажу. Когда я скажу. И так, как я скажу. Вы найдёте мне всех свидетелей, до которых только можно дотянуться. Достанете любые документы. Откроете любую дверь, используя свои связи, свою улыбку и своё… знание этой помойки. Вы будете моими глазами и ушами в этом мире, который я не понимаю и презираю. И возможно, когда дело будет раскрыто в моём отчёте появится строчка о «неоценимой помощи и проявленной инициативе лейтенанта Борга». Ну?
Клейтон смолк, ожидая ответа. В кабинете повисла тяжелая тишина. Белоснежная шелковая рубашка Борга промокла от пота несмотря на то, что в помещении было прохладно.
- Хорошо, - выдавил он наконец и на бледном лице его проступили красные пятна.
Дик улыбнулся. Это была улыбка хищника, который только что загнал свою добычу в угол.
- Отлично. Сейчас мне нужно отдохнуть. Устройте мне тут какую-нибудь комнатушку с койкой и душем. А через пять часов доставьте на допрос обслугу отеля.
Комнатушка, которую «устроил» ему Борг в отделении показалась Дику люксовым номером: низкий диван, обитый шелковым бархатом, огромная кровать с пологом. Дик флегматично отметил, что видал такое только в рекламных проспектах о круизах для миллионеров.
У кровати копошился полицейский в легкой форменной куртке из светлой ткани. Парень перестилал белье. Движения были быстрыми, четкими, нервными – судя по скорости, делал это он не в первый раз. Длинная черная челка упала на лицо, скрывая черты.
- Мелстром, - позвал подчиненного Борг. – Закончишь с простынями, принеси господину капитану ужин. Сходи в ресторан через дорогу. Скажи, что к нам приехал…
- Лучше бы вы предупредили подчиненного о том, чтобы болтал поменьше, - вскользь заметил Дик, плюхаясь в мягкое кресло и безуспешно пытаясь разглядеть лицо полицейского.
- Да, - тут же переключился Борг. – Ничего не говори. Возьмешь ужин на моё имя.
Полицейский кивнул и растворился за дверью, так и не подняв головы.
- Надеюсь вам тут будет удобно, - пытаясь перевести разговор в привычное русло, заговорил Борг.
- А я надеюсь, что, когда ты будешь вызывать свидетелей, - перебил его Дик, сбрасывая наконец слишком теплую куртку и морщась от запаха пота. – Когда будешь вызывать свидетелей, не станешь трепать языком и рассказывать о новых обстоятельствах и новом следователе. Ну?
Он уставился на лейтенанта, стаскивая вонючую футболку. Борг молча кивнул, нервно теребя пальцами манжет рубашки.
- И вообще о ходе расследования, — Дик подошёл к нему вплотную, и зашептал с такой угрозой в голосе, что Борг отшатнулся: - Ты можешь говорить только со мной. Даже если к тебе придёт твой богоподобный Коул и спросит - ты изобразишь из себя дурака, который не в курсе. И если я узнаю, что какая-то информация утекла через тебя… - Он не договорил, только медленно провёл пальцем по собственному горлу.
И жест этот для Борга был настолько чужеродным, первобытно-жестоким что он побелел.
В этот момент в дверь постучали. Дождавшись ответа, Мелстром протиснулся в едва приоткрытую дверь с подносом в руках. И опять голова в пол – этот момент начал уже раздражать Клейтона.
Парень быстро расставил тарелки на столе: запечённая птица целиком, какие-то незнакомые фрукты (или овощи), которых Клейтон даже на картинках не видал.
- Идите, - отпустил Борга Клейтон, не спуская глаз с Мелстрома.
Когда дверь за лейтенантом закрылась, Дик отметил, как дрогнула рука парня.
- Всё, господин капитан? – пробормотал тот, явно намереваясь уйти побыстрее.
- Всё? – переспросил Дик, склоняя голову к плечу и в тот же момент его ладонь метнулась вперед.
Пальцы, твёрдые как сталь, сомкнулись на горле полицейского. Дик вдавил его в стену рядом с дверью так, что тот ахнул, теряя равновесие. Волосы осыпались наконец с его лица и стал виден прямой нос, знакомый разрез серых глаз и шрам над бровью, полученный в десять лет в очереди за продуктовым пайком.
— Что, Тай, — прошипел Дик, и в его шёпоте смешались ярость, боль и леденящий триумф. — Даже «Приятного аппетита» не пожелаешь, братишка?
Он продолжал сжимать горло, чувствуя, как скопившаяся в артерии кровь бьется о его пальцы.
- Ты ради этого сбежал? Чтобы таскать обеды и подлизывать этим никчемным бездельникам?
Он с остервенением пытался высмотреть реакцию в глазах брата, но видел там только страх и непонимание.
- Простите, - просипел тот, уже почти теряя сознание, но не делая никаких попыток высвободиться из захвата.
Дик еще десять секунд не двигался, ожидая реакции. Но не увидел ничего кроме ужаса. И тогда он разжал пальцы. Мелстром упал на колени, отчаянно ловя раскрытым ртом воздух и пытаясь восстановить кровообращение.
- Простите, господин капитан, - прохрипел он, когда удалось наконец вдохнуть. – Приятного аппетита.
Он поднял голову и взглянул Дику в глаза – ни малейшего намека на узнавание. Дик даже подумал, что он ошибся и что перед ним действительно некий Мелстром – полицейский на подхвате у господ Верхнего уровня.
Пока Дик пытался понять кто перед ним, Мелстром поднялся и, отряхнувшись, попросил разрешения:
- Я могу идти?
- Иди, - в замешательстве кивнул Дик.
Мелстром развернулся и шагнул за порог.
- Тайлер, - сделал последнюю попытку Клейтон, но безуспешно.
Плечи Мелстрома не дрогнули, когда тот плотно прикрыл за собой дверь. Оказавшись на свободе, Мелстром несколько раз моргнул, пытаясь стряхнуть наваждение, а затем, привычно втянув голову в плечи, двинулся к лифту. И только когда двери лифта закрылись и Мелстром оказался совершенно один, он привалился к раздвижным створкам и выдохнул, прикусив нижнюю губу. Кулак его крепко сжался.
- Какого черта, - шепнул он. – Дик. Как не вовремя. Как же ты не вовремя, братишка.