Красные носки

Лёля была сущим ангелом - голубые глаза, пухлые губы, брови дугой и луноликое лицо. Именно луноликое, как сказали маме на УЗИ. Лёлю любили все, начиная от детей, заканчивая консьержками, таджиками и бабушками на лавочках. Её невозможно любить -  Ангел. Случилась пандемия. Карантин. Лёля жила в Москве, работала в кино и телевидении. В Москве была сущая задница по выходу на улицу:  у Лёли не было собачки, мужа и жениха, которого можно было бы выводить. Спустя две недели карантина Лёля взвыла, позвонила маме.
- Не могу больше!
- Приезжай! - сказала мама.
-  У нас Гуляй поле. Как при батьке Махно. Все гуляют и шатаются. Даже без собачек. Некоторые в масках. Да, только детские площадки обнесены лентами. Но тебе качельки точно не нужны. Приезжай!
 И Лёля поехала. Собрала чемодан на две недели и поехала. Затянулась на два месяца. У Лёли была подружка-следачка. Жила здесь же, на районе. С ней они и начали прогуливать свой карантин. Со следачкой было весело - катались на роликах, слушали страшные истории про трупы и кости на балконе. В одну из очередных прогулок Лёля надела красные носки. Именно красные, какие были -чистые и без дырок, Лёля не носила с дырками, спортивный костюм, кроссовки, и пошли наматывать шаги по району. Внезапно следачке  позвонили. Такой же следователь- сотрудник. Пригласил в гости. Не то чтобы пожелал, возжелал её как женщину, но сидя с другом следаком не хватило женского общества. Пусть и такого, профессионального. В общем, Лёля и подруга решили ехать в гости. Заказали такси, благо привыкли решать проблемы сами, не надеясь на мужчин. Зарабатывали  на свои желания.
 Следователи были навеселе. Употребили немного. Лёля разулась, как полагается в нормальных семьях. Следак Борюсик охренел - Красные носки! Борюсик имел небольшую зарплату следователя, но большие понты  -  дорогие часы, айфон последней модели, но в кредит. Борюсик всё любил в кредит, хотя сам ездил на такси или общественном транспорте. Кредит на машину, на свою зарплату молодого следователя он бы не осилил. Он с первого взгляда влюбился в Лёлю. В Ангела невозможно не влюбиться. Он же Ангел, но красные носки и отсутствие брендовых вещей на Лёле его смущали. Лёля не просто не любила брендовых вещей. Кто их не любит? Просто она жила по своим средствам. Да, она бы  с шиком щеголяла бы в  Gucci, ей бы очень  шел Dolce Gabana, но родители не олигархи, и мужа олигарха в ближайшее время не предвиделось. А стать проституткой ей не позволяла совесть и воспитание папы -  офицера-летчика. Карантинный роман, как назвала его Лёля, продлился два месяца. Борюсик старался -  цветы, рестораны, но работа. Все выходные Борюсика вызывали то на  трупы, то наркоманы. Борюсик был самым молодым в коллективе, к тому же неженатым, поэтому все выходные были его. Только он приезжал к Лёле, как тут же раздавался звонок. Вызов на дело. В общем, мешали личной жизни. Незаметно пролетели два месяца карантина. В Москве успели установить QR-коды на проезд, потом их отменить.
 Внезапно Лёлю вызвали на работу. Она собралась быстро, благо немного вещей. Но главное – красные носки. Везучие. По Борюсику не рыдала, расстались спокойно. Он не был ее принцем, рыцарем сердца. Борюсик, напротив, очень сожалел и стремился в столицу. Распрощались без слез. Леля окунулась в работу. Борюсик в надежду на будущую встречу. Встреча состоялась спустя несколько месяцев. Борюсик приехал в Москву осенью с понтами и пачкой денег. Долго выбирал ресторан, которым бы удивил Лёлю. Лёлю не удивишь ресторанами. Грузинскую, японскую, греческую кухню и даже украинскую она видела давно и перешла уже в разряд ПП - полезного питания, поэтому траты Борюсика были напрасны. Сходили в ресторан, кино и так далее. Лёля была одета соответствующе -  платье, макияж , но точно не в красные носки. Вещи не брендовые, но Лёля супер. Ей всё было к лицу. Даже в картофельном мешке она бы очень даже смотрелась. Однажды в Дубае, она померила хиджаб, и он был ей к лицу, потому что глаза были папины, небесно-голубые, и брови луной. Глаза и брови никаким хиджабом не испортишь. На второй день Лёля решила поразить Борюсика гостеприимством. Готовила полдня на кухне всякие явства. В это время следак, как полагается, возлегал на диване. Как только Лёля закончила общаться с кастрюлями и едой, ей позвонил продюсер-начальник. Попросил срочно проверить текст сценария. Ничего, что выходной. В кино, где работала Лёля, не бывает выходных. Борюсик напрягся. Лёля взяла комп, попросила: «Всего лишь час интима с компом. Всего лишь час, и я твоя». Всё, терпение лопнуло. Борюсик вспомнил и красные носки, и споры о Великой Отечественной, в которые они не соглашались во мнениях, собрал вещи и ушёл в темноту в никуда. Лёля не останавливала. Она поняла: «Всё! Карантин закончился, и красные носки больше не нужны!»