Ментальный приговор

Сегодня Сон вышел на работу в 22:30, потому что завтра Евгению вставать в 6 утра: ему нужно пораньше приехать в офис, чтобы тщательно подготовиться к решающему совещанию.

Дорога была недолгой, так что к 23:00 Сон был уже на месте. Евгений ворочался с боку на бок, каждый раз мешая ответственному слуге Морфея добраться до подсознания, но через 15 минут аттракцион кончился. Сон дошёл до нужного места, вставил ключ в замок двери с табличкой «Неосознанное», повернул его, однако открыть не получалось. «Странно, всегда нормально открывалось». Сон прислушался: за дверью — знакомые голоса. «Нет… ну не в двенадцатом же часу ночи!».

— Всем встать, Суд идёт. Слушается дело по статье «N» ментального кодекса человеческого сознания о нарушении гражданина принятых ранее законов своей жизни, невнимательности к окружающим и общественной недееспособности, а именно: подсудимый систематически уклоняется от выполнения поставленных задач, старается реализовывать дела, в которых он недостаточно компетентен, состоит в связи с опасной преступной группировкой «Я могу больше», а также находится в состоянии духовного подъёма.

Сон на минуту забыл, где он и что здесь вообще делает, потому что судебный процесс в подсознании Евгения он застает впервые. Частенько в гости заходили Синдром Самозванца, Чувство Вины и Навязчивые Мысли, которые мешали начать сеанс перезагрузки, но обычно в течение 15 минут их удавалось разогнать. Но чтобы суд… Слуга Морфея, обладая особым даром растворяться в воздухе, аккуратно пробрался через щёлку и тихонько сел в последнем ряду. Присутствующие ничего не заметили, только почувствовали лёгкий ветерок. Это и к лучшему, потому что заседание, как оказалось, было закрытым.

Евгений сидел красный, как будто на школьном педсовете, а его адвокат был абсолютно спокоен. Складывалось впечатление, что рядом с ним сидит не подзащитный, а неизвестный мужчина, который подсел к нему в метро. Сон понял, что дело плохо, однако повлиять на процесс он не мог: сейчас никак нельзя было вмешиваться, так что притаиться и внимательно слушать — единственно верное решение.

После стандартных вопросов к истцу и ответчику вызвали первого свидетеля. В зал вошёл пренеприятнейший тип. Долговязый и неказистый мужичонка с длинной козьей бородкой и торчащими из-под шляпы волосами — Синдром Самозванца. Он заискивающе посмотрел на Евгения, встал за трибуну и выпрямился. Ему предложили высказаться по существу дела, и, глотнув воды, первый свидетель начал:

— Познакомились мы с подсудимым, когда он учился на 1 курсе института. Евгений вдруг решил, что в состоянии взяться за серьёзнейший проект по разработке заданий для психологической диагностики. Ещё мальчишка, только поступил, а уже собрался всех уму-разуму учить. Мне удалось переубедить Прохорова не ввязываться в это и не выставлять себя, то есть его, дураком, так что проект остался «в зародыше». Потом он стал сдержаннее в своих начинаниях, и до начала 3 курса всё было спокойно. После очередных каникул, в сентябре 2012 года, Евгений по заданию преподавателя анализировал статистику выявления депрессии. Его неподдельный интерес показался мне странным, но особого значения этому я не придал. И вот в ноябре того же года Прохоров выступил на конференции с предложением решения этой проблемы. Я был в ужасе! Как мне повезло, что его преподаватели отвергли предложенную идею. Он расстроился, но успокоился и больше ничего не предпринимал. Только представьте — какая наглость: зелёный студент смеет людям с колоссальнейшим опытом рассказывать о вещах, в которых сам совершенно не разбирается. Отучился 2 года в институте и уже считает себя правым вводить какие-то экспериментальные программы. В общем, Евгений окончил институт в 2015 году и больше не возвращался к психологии и психоанализу. Устроился в офис, в котором до сих пор и трудится. О переменах думал, но дальше мыслей обычно не заходило. И тут на тебе — решил вернуться к истокам. 10 лет не трогал учебники, ничего уже не помнит, а всё туда же. Я пытался его остановить, но подсудимый всё равно записался на курсы повышения квалификации. Жизнь он, видите ли, захотел поменять. Ваша Честь, мне повезло, что у нас есть Чувство Вины, и Евгений не успел написать заявление об увольнении. Ему быстренько напомнили о том, что нельзя бросать фирму в такой тяжелый период — ведь они на грани разорения.

Судья тяжело вздохнула, адвокат Евгения лениво зевнул. Сам подсудимый смотрел в пустоту и о чём-то, очевидно, думал. Сон боялся пошевелиться, поэтому просто молча наблюдал за происходящим.

Пригласили второго свидетеля — Чувство Вины.

В зал вошла худощавая дама в длинной фиолетовом платье. На голове у неё была огромная шляпа с вуалью, в руке красовалась трость. Вообще, Чувство Вины не хромала, но для яркости и эксцентричности образа предпочитала носить этот неподходящий аксессуар. Окинув взором зал, она остановилась на Евгении и с презрением на него посмотрела, прошипев что-то вроде: «А я говорила!». Подсудимый опустил глаза в пол, как набедокуривший ребёнок, которого ругают взрослые. Чувство Вины достала листок и начала зачитывать свою подготовленную речь:

— Подсудимого я знаю с пятилетнего возраста. Он был правильным ребёнком: осознавал, в чём виноват, и другие всегда для него были на первом месте. Но несколько месяцев назад Евгений стал, извините, думать о себе. О том, как он живёт: нелюбимая работа, скучные вечера и невыносимые выходные. И тут я не на шутку испугалась: стала наведываться чаще и говорить ему о том, что собственное благополучие — дело последнее, есть вообще-то и другие люди, которым нужна помощь. Все мои доводы были внимательно выслушаны и приняты к сведению, я даже видела, как он возвращается к привычному укладу. Однако Мечта и Смысл Жизни сбивали его с толку: после их бесед Евгений начал думать об увольнении. И тогда я, извините, пошла ва-банк: каждый день говорила: «Нельзя бросать людей в такой сложной ситуации». Это будет, извините, предательством! Они же без него не справятся! А как потом он будет жить, зная, что из-за взбалмошности и самолюбования подставил такое предприятие? Евгений всё понял и даже отменил отпуск — сдал путёвку, на которую три года копил. В общем, удалось избежать катастрофы. Боюсь представить, чем бы всё кончилось, если бы заседание назначили на неделю позже. Ваша честь, человеку нужно помочь! Он ввязался во что-то очень страшное. Евгений не плохой, наоборот — он последнее другим отдаст. Просто сейчас поддался влиянию этих двух, извините, «умников», которые навешали ему лапши на уши о какой-то там «лучшей жизни». Подсудимый понимает, что люди без него не справятся и что только он способен им помочь. Уверена, он одумается. Ведь столько лет мне удавалось его направлять и удерживать от необдуманных поступков…

Судья внимательно выслушала свидетеля, секретарь что-то внесла в протокол, а адвокат снова лениво зевнул и посмотрел на часы. Что самое странное — он ни разу не взглянул на своего подзащитного и не сказал ему ни слова. Евгений ухмыльнулся и из красного сделался белым, будто увидел нечто жуткое.

Тем временем вошел третий свидетель — Бездействие. Тучный, в помятом и потертом костюме, он кое-как встал за трибуну и демонстративно зевнул. Судья подняла брови, взглянула на него и ужаснулась: Бездействие выглядел отвратительно.

После вопроса Суда о его свидетельских показаниях Бездействие скривил лицо, глубоко вздохнул и посмотрел на потолок, как будто что-то вспоминая. Через несколько безмолвных минут он нехотя начал:

— Мы познакомились, когда Евгений учился на 1 курсе института. Там ему что-то сказали, поэтому я и пришел. Мы долго жили в гармонии, нас часто навещали Синдром Самозванца и Чувство Вины. Я своей тяжестью перекрывал путь Решительности, но потом откуда-то появились Мечта и Смысл Жизни. И вот мы тут.

Сказав это, Бездействие замолчал и снова начал зевать. Все поняли, что больше от него ничего не добиться, поэтому с нескрываемым удовольствием отпустили его занять место в зале.

Сон посмотрел на часы: уже 01:30. Евгению вставать через четыре с половиной часа, а заседание всё никак не заканчивается. Но вмешиваться нельзя: потом не докажешь, что просто действовал по инструкции.

Для дачи показаний пригласили четвертого свидетеля.

В жёлтом платье цвета майского нарцисса в зал легкой походкой вошла Мечта. Её появление пробудило всех, даже Бездействие. От девушки пахло цветами, карамелью, сахарной пудрой и корицей. Зал озарило счастьем. Поправив непослушный вьющийся локон, Мечта спокойно начала:

— Знаете, Евгений с детства был мечтательным. Он жаждал всем помогать: открыть свою клинику и спасать людей. Правда, когда Жене было пять лет, ему хотелось без ограничений кормить конфетами окружающих, но для ребёнка это — потрясающее желание, согласитесь. Когда он учился в школе, мы обсуждали возможность открыть приют или ветеринарный кабинет. Я говорила ему, что это отличная идея, но нужно очень постараться. И Женя старался. В 11 классе он на отлично сдал все экзамены, поступил на бюджет в институт и планировал преобразовать уже имеющуюся систему психоанализа, чтобы в будущем помогать людям выздоравливать как можно скорее. Но вдруг пришли Синдром Самозванца и Чувство Вины и напрочь отбили у Евгения всякое желание продолжать работу. Я приходила к нему во снах и наяву, пытаясь рассказать, как он близок к своей цели, но связь между нами была разорвана из-за Бездействия. Знаете, мы коллеги со Сном, и в моменты, когда монтируются видения, мне всё же удается поговорить с Женей и показать, что его ждет, если он попробует ещё раз. Но чаще всего внеэфирные видения стираются, так что он почти ничего не помнит. В защиту Жени хочу сказать, что его ум, талант и эмпатия — яркий показатель того, что ему нужно двигаться мне навстречу. Он способен на многое, но для этого мы должны помочь ему выбраться из темноты сомнений.

Когда Мечта закончила, почти все зааплодировали. Только Бездействие, Чувство Вины и Синдром Самозванца неприязненно на неё покосились.

Евгений заплакал. Всё, что он держал в себе столько лет, высвободилось и покатилось по его щекам. Сон поёрзывал, но всё ещё не решался показать, что он здесь. Слишком напряженная обстановка.

Мечта посмотрела на Евгения, на её чудесного Женю, и улыбнулась. Она поняла, что стена нерешительности треснула.

Когда аплодисменты стихли, адвокат вдруг воспрянул духом. Сон заметил, как в его глазах появился азарт, который отличает всех горящих своим делом людей. Адвокат повернулся к Евгению и что-то ему шепнул, тот улыбнулся и захихикал. Но их незатейливую беседу прервал голос уже засыпающей Судьи:

— Вызывается следующий свидетель.

Зал заседания будто засветился: несмотря на то что была глубокая ночь, в помещении стало ясно, как днём. Твёрдым и уверенным шагом Смысл Жизни подошел к трибуне и занял свое место. Его строгий идеальный костюм тёмно-синего цвета, бордовый широкий галстук, начищенные кожаные туфли и серебряные запонки приковывали к себе всё внимание собравшихся. Евгений не поверил своим глазам: перед ним стоял он сам, только лет на 10 старше. Сердцебиение участилось, давление поднялось, но подсудимый не подавал виду, что странно себя почувствовал.

Свидетелю предоставили слово. Он попросил секретаря включить презентацию и, когда всё было готово, начал свою речь, методично перелистнув страницу презентёром. На первом слайде была фотография маленького Жени, который рассадил игрушки вокруг себя. Смысл Жизни заговорил:

— Уважаемый суд, прошу обратить внимание на данную фотографию. Как Вы считаете, что здесь происходит? — все начали переглядываться, но никто не смог вымолвить ни слова. Смысл Жизни подождал немного, а затем продолжил. — Перед нами удивительный и естественный этап становление личности. Евгений беседует с игрушками, стараясь выяснить, как они себя чувствуют. Именно в этот момент я и появился в сознании подсудимого, правда, ещё без явных намерений. Обратите внимание на следующий слайд: подсудимый изображен со своим расстроенным товарищем, которого бросила девушка. Евгений, уже тогда читая книги по психологии, старался помочь ему пережить юношеское расставание, полное печали и разочарования. Он находил слова, которые утешали человека с разбитым сердцем. Несколько таких бесед — и Евгению удалось помочь товарищу. Сейчас его друг уже женат и, хочу вас заверить, в моменты супружеских ссор он вспоминает их с Евгением разговор. Третий слайд посвящён тому, что Евгений и Бездействие — противоположные и совершенно несовместимые понятия. Здесь, как вы видите, он работает над тем, чтобы попробовать изменить подход к бесплатной психологической помощи людям. Он ночами на пролет изучает литературу, делает пометки в учебниках и планирует дальнейшую работу. Но что в итоге получает? Отвержение. Евгений пытался не сдаваться, но в итоге отказался от своей мечты, потому что некоторые сбивали его с толку. Мы с Мечтой объединились и решили растормошить Евгения, так как мысли о том, что он должен помогать людям, частенько заходили к нему в гости. Что этим я хочу сказать? Евгению нельзя работать там, где он работает сейчас. Ему нужно реализовываться. Его дар чувствовать людей нуждается в освобождении. Если Евгений продолжит так же жить — он будет несчастлив. А мы, я уверен, все заинтересованы в обратном.

В зале воцарилась звенящая тишина: все погрузились в свои мысли. Евгений, услышав речь Смысла Жизни, начал рыдать, словно пятилетний малыш. Адвокат молча подал ему платок, а затем суетливо открыл свою красную папку с документами и сделал вид, что перебирает бумаги. Зал был в замешательстве.

Неожиданно послышался стук в дверь. Секретарь удивлённо посмотрела на Судью, потом на Обвинительную сторону и робко пошла открывать. На пороге стоял ребёнок с мягкой игрушкой в руках. Похожую несколько минут назад видели на слайде во время выступления Смысла Жизни. Секретарь за руку подвела мальчишку к трибуне, поставила ему табуретку, помогла на неё забраться и отошла.

— Мальчик, как тебя зовут? — спросила Судья с материнской мягкостью в голосе.

— Женя Прохоров, — твёрдо ответил малыш, а потом продолжил. — Отпустите Женю, он ни в чём не виноват. Мне грустно, что он здесь. Женя не хочет работать в дурацком офисе. Он хочет всех спасать и работать в больнице.

Евгений, сам от себя такого не ожидая, вдруг вскочил и подбежал к малышу, чтобы обнять его. Он чувствовал переживания мальчика и всеми силами хотел его защитить. Ребенку не место здесь, в зале суда, в зале его суда. Но гордость и смелость маленького Жени были сильнее всего происходящего. Его твёрдые слова об истинных планах Евгения на эту жизнь пробудили в подсудимом невероятную мощь, которую раньше он не знал. Мужчина взял Женю за руку, подхватил табуретку, на которой стоял мальчик, и пошел к своему месту, чтобы выслушать приговор. Но внутри себя он уже всё решил.

Защитное слово предоставили адвокату. Грузный лысоватый мужчина взял свою папку и подошел к трибуне. Но что он говорил — Евгений никогда не узнает, потому что Сон молниеносно накрыл его своей вуалью и крепко обнял, защитив от тревог и переживаний.

До пробуждения оставалось около двух часов.

Очнулся Евгений в кинотеатре. Рядом сидели трое из зала суда. Счастливые, они над чем-то хихикали и с детским восторгом ели попкорн. Евгений потряс головой и осмотрелся. Недавний подсудимый хотел что-то у них спросить, но в зале погасили свет и включили экран.

В главной роли был сам Евгений, который уверенно шел по больничному коридору. Смешные резиновые тапочки со странными вставками громко скрипели. В руке врач нёс учебник по психоанализу, а рядом с ним, ослепительно улыбаясь, шла невиданной красоты девушка. Евгений почему-то был уверен, что она психотерапевт. Герои в белых халатах вошли в кабинет, крепко обнялись и посмотрели друг другу в глаза. Когда девушка начала что-то говорить, послышался противный писк, который вернул Евгения в реальность.

На часах было шесть утра.

Мужчина вяло поплелся на кухню, достал белоснежную чашку из посудомойки и приготовил себе кофе. Мысли путались, он не понимал, где он и что вообще происходит. Голова немного гудела, руки не слушались. Но с каждым глотком кофе ощущался прилив какой-то невероятной энергии, несмотря на двухчасовой ночной сон. Окончательно взбодрившись, Евгений вскочил со стула и побежал к ящику, в котором хранил деньги на «чёрный день». Пересчитал красные и голубые купюры, выдохнул и улыбнулся. «На первое время хватит, — подумал Евгений, а потом произнес вслух, — пора что-то менять».