Ромкина сказка. 2. Первая встреча

                Ромкина сказка
                Глава первая
                Первая встреча

  Машина притормозила возле ворот участка бабушки Тани и дедушки Коли. Дарья Николаевна вышла, размяла ноги и пошла к дому. 

  Ромка спал. Ему снилось, как злая колдунья (копия бабушки Дины) выгоняет их из дома и грозит в след трубой от пылесоса.
 
  - И чтобы духа вашего тут не было. А то, как выскочу, как выпрыгну, полетят винтики со шпунтиков! - кричала она.
 
  А добрый волшебник (копия Германа Андреевича) укрывает их с мамой в своей карете из огромной тыквы. Потом они едут куда-то, а Ромка объедает стенки кареты. На вкус они были как пряники, которые иногда готовила кухарка Варвара.

  Но тут проснулся пёс Хулиган и с громким лаем бросился за хозяйкой, разбудив мальчика. Потом резко остановился возле забора, размашисто завилял хвостом и крадучись потянулся в сторону будки, которая была во дворе.

  Из будки грациозно потягиваясь вышла Галька. Собака была явно той же непонятной породы, что и Хулиган. Только пёс был весь белый (когда не был грязный), а Галька была вся в пятнах, как и галька на дороге. Собаки обнюхали друг друга со всех сторон. Потом Галька вильнула хвостом по морде Хулигана и побежала куда-то за огород. Естественно, пёс за ней.

  В этот момент из дома вышел дед Коля. Это был высокий худой, но жилистый мужчина лет пятидесяти. Волосы его были светлые, но не седые. Или седина была плохо видна в таких волосах, или её там вообще до сих пор не было, что было бы очень удивительно в его-то возрасте. Но...

  Дедушка подошёл к машине, поздоровался с Германом Андреевичем, взял вещи мамы и рюкзачок Ромки и пригласил всех в дом.

  В доме пахло пирогами и щами. Мальчишка сразу понял, что он жутко проголодался. Попросить вымыть руки и сесть за стол его даже не успели. Когда бабушка вышла с кухни, Ромка уже сидел за столом, с жадностью рассматривая накрытые тканевой салфеткой пироги, и облизывал ложку. 

  Бабушка была немного полновата, но это не портило её вид. Даже придавало какого-то шарма. Её, наполовину седые, волосы были собраны в длинную толстую косу и закручены на голове баранкой. Из-за этого она казалась даже моложе своих лет.

  - Боженьки, солнышко ты моё, голодный ведь совсем. - Всплеснула руками бабушка, поцеловала внука в макушку и налила ему тарелку щей.

  Пока довольный Ромка уминал первое к столу подтянулись и мама, и дедушка, и Герман Андреевич. Они ели и что-то тихо обсуждали. Ромка сначала пытался прислушиваться, но на второе была его любимая картошка с курицей. От удовольствия он жмурился как кот. Вот кисель мальчишка не любил. Какая-то плохо пьющаяся жижа совсем ему не нравилась, хотя и пахла вкусно смородиной. Тогда бабушка налила ему чай с малиновым вареньем и дала пирожок с яблоками и пирожок с яйцом. Вкуснотища.
Пирожок с яблоками Ромка съел вместе с чаем, а с яйцом прихватил с собой.
 
  Отпросился погулять и убежал.

  Дом, конечно, был меньше гораздо, чем тот, в котором раньше жил мальчик. Но тоже довольно большой. Это был добротный двухэтажный сруб. В нём было несколько комнат, ванная, туалет и печка. Печка была больше для интерьера, но её тоже топили для придания дому уюта и естественного тепла. Да и сама печка была очень красивая. На белых изразцах красовались синие растительные узоры и картинки из разных сказок. Там были и коза с козлятами, и волк с лисой, и теремок с мышкой и лягушкой, и много чего ещё. Даже некоторые иностранные сказки затесались. Больше всего Ромке нравилась картинка с большим, толстым котом, который сидел с гуслями в лапах на цепи возле дуба. Казалось, что сейчас он двинет лапкой по инструменту, и гусли заиграют волшебную мелодию, а кот запоёт песню.

  И тут Ромка услышал какие-то всхлипы. Он прислушался. В тёмном углу возле печки кто-то явно плакал. Мальчик на цыпочках подкрался и заглянул в небольшой проём, который отделял печь от стены. 

  На полу стоял перевёрнутый вверх дном чугунок. А на чугунке кто-то сидел спиной к Ромке. Этот кто-то был мохнатый и размером с крупного кота, но очень тощий. Шерстка была вся мокрая и серая. Свисала какими-то грязными комками. На голове были уши, как у кошки. Они были жалостливо опущены вниз. Этот зверёк тёр глазки ручками. Прям настоящими ручками. Только пальчиков было четыре. На спине свисала какая-то то ли тряпочка, то ли кожаная накидка. в некоторых местах в этой накидке были дырки. Хвост был с кисточкой на кончике, как у льва, только маленький.
"Интересно кто это?" - подумал Ромка: "Обезьянка что ли... Откуда это у деда с бабушкой обезьянка. И почему она плачет?"
 
  - Не плачь. - сказал он зверьку и протянул оставшийся пирожок с яйцом.

  В этот момент зверёк повернул голову к мальчику, распахнул свои огромные ярко-фиолетовые глаза. Почесал свой нос... пятачок и.. раскрыл крылья. Да-да. Это была не накидка, а крылья. Дырявые, обвислые, но крылья. Мальчик отпрянул от зверька, не удержался и грохнулся на попу. В этот момент его голубые глаза тоже стали огромными.

  - Ты...ты... ты... кто? - заикаясь спросил Ромка, как будто зверёк мог ему ответить. Но он действительно ответил. Прям по-человечески ответил. На нормальном русском языке.

  - Шифя я. - потом зарыдал ещё громче. - Всё, я пропал. Меня уже люди видят. Что теперь со мной будет. Ууууу. - но выхватил из рук Ромки пирожок и стал запихивать его себе в рот, смешно двигая своим носом-пятачком. - Пвиучаесь, да. Стопы наво мной все вмеялишь. 

  Из-за того, что он жевал пирожок, понять нормально, что этот Шифя сказал, было трудно, но Ромка примерно понял.

  - Нет, плёсто лешил тебя угостить, чтобы ты не плакал.

  Мальчик никогда не видел таких зверей, даже в книжках. И тем более никогда не слышал, что животные могут говорить по-человечески. Но первый испуг прошёл. А Шифя был такой забавный. Что Ромке даже захотелось его погладить.

  Тут к нему подошла бабушка. 

  - Ромочка, а с кем ты тут разговариваешь? - спросила она.

  - Вот с ним. Это кто, бабушка? - ответил внук и показал на зверька.

  Бабушка заглянула в указанном направлении.

  - Так чугунок это. - удивилась она. - А я-то его по всему дому ищу, а он за печкой. А ты что это вдруг с чугунком разговариваешь? Не заболел? Может переел с голодухи? - забеспокоилась она. 

  Ромка жутко удивился, что бабушка не видит Шифю, но сразу смекнул, что тут что-то необычное и интересное.

  - Всё нольмально бабуленька. Это я игляю в Телемок. Помнишь ты мне такую сказку читала? Можно я ещё с чугунком немного поигляю?

  - А, ну хорошо, золотко моё. Играй на здоровье. Можешь пока его себе оставить. Мы вчера новый купили. - успокоилась бабушка и ушла.

  Ромка опять стал рассматривать Шифю. Тот в свою очередь склонил голову на бок, одной ладошкой взялся за подбородок, стал его разминать своими маленькими пальчиками и тоже рассматривать, но уже Ромку. Тут мальчик увидел, что на животике у зверька совсем нет шёрстки. И розовое пузико смешно вжимается и раздувается при дыхании.

  - Кто же ты на самом деле и почему тебя бабушка не видит? - спросил Ромка.
Точно одновременно с ним, прям в унисон, Шифя спросил мальчика:

  - Значит меня люди всё же не видят. Но ты видишь. Почему?
Они оба замолчали, а потом расхохотались.

  - Домовой я. - отсмеявшись, вдруг сказал, Шифя. - Дом мой снесли, новый строят. А заветных слов не сказали. Так что я теперь бездомный домовой. Вот и забрался в первый попавшийся пустой дом.

  - Как это пустой? - удивился Ромка. - Здесь же бабушка с дедушкой живут. И животных полно. И вообще. Какой домовой. Такие домовые не бывают. Я в книжке видел какие они. А ты совсем на них не похож.

  - Стоп, стоп, стоп. - ответил Шифя помотав головой, как будто сбрасывая что-то. - Во-первых, пустой не от жильцов, а от домовых. В этом доме нет домового. Но чтобы он тут появился, нужно слова заветные сказать. А их, видимо, ни хозяйка, ни хозяин не говорили. Вот и нет тут домового.

  Во-вторых, что значит не такой и что значит ты видел. Ты можешь видеть душиков? И какой же я, по-твоему, должен быть? А?
Шифя упёр лапки-руки в бока.

  - Сейчас, я тебе покажу. - Ромка вскочил и побежал к своему рюкзачку. Достал оттуда одну из книг, где была и сказка про домовёнка Кузю и Нафаню. Там были красочные картинки. Он опрометью пустился обратно к печке, боясь, что за это время Шифя исчезнет. И он исчез...

  Когда мальчик подбежал к углу, то там стоял только чугунок. Плечи Ромки опустились, голова поникла, книжка выпала из рук на пол и раскрылась как раз на картинке с Кузей.

  Вдруг где-то сзади раздалось похрюкивание, почавкивание и какое-то шубуршение. Ромка оглянулся. Шифя спиной вперёд волок в свой угол репку. Бабушка разложила их для просушки недалеко от входной двери. Пока зверёк тащил репку, он её успел понадкусывать. Но споткнулся об книжку и завалился, потянув репку на себя. Та с радостью стукнула Шифу по лбу и откатилась к чугунку.

  - Что ты тут раскидал! Ни пройти, ни проползти. - проворчал зверёк, потирая голову.

  - Уля! - радостно прошептал Ромка. - Я уж испугался, что ты исчез.

  - Ага, а ещё приснился, померещился, показалось, это просто тень так легла, это кошка чья-то забежала... или что вы там ещё себе придумываете, лишь бы домового не уваживать. - И он опять смешно задвигал своим пятачком.

  - Так во же. Я тебе книжку с кальтинкой плинёс. Вот, смотли - это домовёнок Кузя.

  Шифя внимательно рассматривал картинку. Поднял лист и посмотрел под ним. Потом обошёл вокруг книги, не отрывая взгляда от рисунка.

  - Так, ну это не домовой. Я таких не знаю. И при том, как же он будет по дому перелетать, если у него крыльев нет. А если, нужно срочно на чердак подняться. То как? По стене, как таракан что ли?
Мальчик задумчиво почесал затылок.

  - Вообще-то, да. В мультике он по стене бегал. Даже маленькие следы оставались.

  - Чушь какая-то. И разве можно бесшумно красться в ботинках или, что у него там. Лапти что ли... Всё равно не получится. Вот у меня мягкие лапки. На них можно. - и он показал на свои ножки. - А тут... Нее. Это не домовой. Это, наверное, кто-то из ваших придумал, а потом всем рассказал. Все и стали так рисовать.

  - Ну может быть...  - не стал спорить Ромка. - А ты тут надолго?

  - Да не. Пару дней перекантуюсь, если хозяева заветные слова не скажут, то пойду искать другой дом. Где будут рады домовому.

  - А зачем дому домовой? И кто такие душики? Ты сказал, что я их видеть могу.

  - А ну да, сказал. Душики - это как бы маленькие души дома, дерева, даже иногда горы. Сейчас ещё новые стали появляться. В машинах ваших поселяются. Вот если машина долго служит, то там точно душик живёт. Или душечка.

  - А кто такой душечка?

  - Не такой, а такая. По-вашему, это девочка. Или ты думаешь мы этим, как его, почкованием во, размножаемся? Хих. Нет. У нас тоже пары есть: мальчик и девочка. И у них детки рождаются. А как деткам лет по сто исполняется, они ждут призыва в новый дом и уходят. Если вдруг в доме что-то падает, да разбивается, значит детки народились. Они первые лет пятьдесят ох какие озорные. Глаз да глаз нужен. А потом нормально, родителям помогают и учатся работе домового.

  - Так, а зачем дому домовой-то?

  - Да ты что? Глупый что ли. За домом же следить. Чтобы порядок был, чтобы молоко не кисло, когда не нужно, плесень не появлялась, крыша не прохудилась, стены не разваливались, пожара не было или там потопа какого. Сейчас ещё новая забота прибавилась. Вы тут всякой... этой, как её, а вот - техники напридумывали. Тоже ж следить нужно, чтобы работала исправно. А её ж ещё понять нужно сначала. Как устроена-то. Ну и есть же лихачи всякие, что хотят в доме поселиться, жильцов рассорить. Они этими ссорами и питаются. 

  - Лихачи? - удивился Ромка. Ему сразу вспомнился зелёный человечек в окне спальни родителей.

  - Ну да. По-вашему, злые духи. Вот их и нужно отгонять от дома-то. А уж если вы и дворового не призвали, то домовому приходится и за огородом, и за скотиной присматривать. Иль ты думаешь хозяйка сама по себе в самую рань встаёт, чтобы корову покормит и надоить. Ан нет. Это мы её тихонько будим. Иногда и петухом прокричать приходится. Если он есть конечно. А там уж и эти хвостатые сами голосить начинают.

  - А вы гадости делаете?

  - Ну нееет. Так чуть пошалить можем, конечно. Но не сильно и по-доброму. А гадости это лихачи только делают.

  - Знаешь. А ведь в том доме, где я ляньше жил папа на маму постоянно люгаться начал. А потом нас из дома выгнал. - вздохнул Ромка.

  - О, не иначе лихачи постарались. Жаль, что вы не догадались домового себе призвать.

  Ромка опять тяжело вздохнул. На душе стало чуть полегче. Значит папа не из-за него на маму ругался, мальчик не виноват, а виноваты какие-то там лихачи. Наверное, тот самый зелёный человечек. Но всё равно было очень грустно.

  - А как вас плизывать? Лясскажи. Давай я тебя плизову.

  Шифя грустно посмотрел на кусок ботвы, оставшийся от репки, которую он сгрыз, пока разговаривал с Ромкой. Потом тяжело вздохнул.

  - Нельзя нам такое рассказывать. Сами люди должны догадаться.

  - Ну Шифечка, ну намекни хотя бы. Ну, домовой, ты же мне очень-очень нужен в доме. Поселись у нас. А я уж тебя не обижу. - взмолился было Ромка, но тут за окном на совершенно ясном небе сверкнула молния, а дом, как будто облегчённо вздохнул. По всем комнатам прошёлся лёгкий тёплый ветерок. Распахнулись окна. В печке вспыхнул еле тлеющий огонь. А на столе, за которым ещё сидели взрослые, подлетела вверх тканевая салфетка над пирожками. Правда, когда она опустилась, создалось ощущение, что пирожков стало немного меньше.

  Шифя довольно зажмурился, заурчал как кот. В его ручке уже не было ботвы от репки, а был пирожок. Мокрая обвислая шёрстка в миг стала сухой и пушистой. При этом она очистилась и стала беленькой, а не серой, как сначала показалась Ромке. Домовёнок расправил свои крылья. Они были целые. Все дырочки куда-то исчезли, заросли. Он взмахнул ими немного взлетел, покрутился как юла вокруг своей оси и опять опустился на чугунок.

  - Ну вот, я же говорил, что человек сам должен заветные слова найти. Для каждого они ведь свои, особые. - проурчал он, помахивая из стороны в сторону своим хвостиком с кисточкой, и засунул в рот пирожок, почавкивая и смешно шевеля носиком-пятачком. 

  Из кисточки хвостика в разные стороны распространялась какая-то радужная пелена. Интересно, а что теперь будет?

  Продолжение следует...