Глава 10. Мнемозина

Ничего у него не вышло. Он делал пассы часа три, а может, даже четыре, довёл кота до полного ужаса, да и сам в результате упал в полном изнеможении на диван...

- Кот, кажется, я довёл тебя до состояния цугундера... Но, что же нам с тобой теперь делать? Или, ты - всё-таки, обычный кот? А я - дурак? Не того кота изловил? А? Ну, ответь хоть что-нибудь... Если ты - Жорик, мяукни, что ли, три раза?

 Кот сел в «правильную» кошачью позу, аккуратно поставив передние лапки и сев на задние. Мяукнул очень старательно, именно три раза... Его морда выражала полную апатию, будто говоря: «Ну, вот. Получи. А теперь - что?»

 - Ну... Вот. Хоть что-то. Буду звать тебя Жориком. Хорошо хоть, что завтра - суббота, и на этой неделе нет больше пар в расписании. Хоть на работу два дня не идти, в расстроенном виде. Что, Жорик, ложимся теперь спать?

 В ответ пушистый новый друг только старательно замурчал.


                * * *
 Всю ночь ему снилась кошка. Маленькая, серо-буро-непонятной осенней окраски. Короткошёрстная, худая, с вытянутой мордочкой. Она что-то сигналила ему горящими глазами. Наконец, он осознал некие слова, возникшие в его голове...

 «Вспомни. Вспомни заправку. Подумай. Хорошенько подумай».

Наутро бывший кот проснулся с абсолютно квадратной головой. Злой, невыспавшийся.

Встал, потянулся.

- Жорик, хочешь есть? Не любишь рыбу - пойду, схожу в магазин за колбасой. Будешь?

- Мяу, - нехотя ответил кот. Он выглядел совершенно несчастным. Лежал на подоконнике и смотрел в окно.

- Что, старина, влипли мы? Я за тебя, между прочим, лекции читаю, на занятия хожу. Отдуваюсь, в общем. Но, долго так не выдержу. Не из того я теста, чтобы преподом быть. Но, как вернуть тебя? И кто я сам такой, вот в чём вопрос... Ничего не помню. Даже, как звать меня... Между прочим, у нас уйма людей неизвестно куда пропадает: я недавно в интернете про это прочёл. Страшные цифры. Может, и с ними так? Бродят где-то... Котами. Знаешь, Жорик, сегодня мне сон странный приснился. Пойду я, пройдусь, погуляю немного. Сон этот обмозгую: он как-то связан с моей памятью. В общем, вначале - в магазин, а потом - гулять. Ты без меня не скучай. Я тебе форточку открытой оставлю. Только, не уходи от дома далеко...

 Он действительно ушёл, прихватив с собой только сумку и шляпу с полями. Сначала сходил в магазин, купил колбасы. Вернулся, порезал её для Жорика на мелкие кусочки, высыпал их в миску - и отправился прочь, предварительно переодевшись: принципиально сняв шляпу, длинный плащ - и надев лёгенькую куртку, ту, что сам купил недавно. В таком отнюдь не преподавательском виде, в лёгкой спортивной куртке  нараспашку, сейчас он абсолютно не испытывал холода, хотя встречный ветер дул ему в лицо, да хлестал небольшой, мелкий дождь.

 Бывший кот решил для наглядности пройтись по узнаваемым закоулкам города: например, по местам своей боевой славы: то есть, удачных стычек с местными котами, из которых он выходил победителем. Или, наоборот, небывалого позора, разодранных ушей... Он ходил и вспоминал всё, что мог припомнить: при этом, вновь и вновь его воспоминания упирались в одну единственную кошку. Это воспоминание о той кошке было самым ранним его воспоминанием. Глубже не следовало совсем ничего.

И что это была за кошка? Вроде бы, она жила на какой-то заправочной станции. Только, где же это? И как её найти? Пожалуй, это было где-то за городом: там проходит широкая трасса, и наверняка есть и кусты вдоль дороги, и где-то есть и та самая автозаправка с прозрачной будкой и с охраной. Что же он там делал, и как он там оказался?

 И вновь память яркой вспышкой высветила её, эту трехцветную кошку, её пронзающие глаза с вертикальными  зрачками.

 Да, определённо, он не помнил абсолютно ничего, что происходило бы с ним раньше... До встречи с этой кошкой. Как ни силился вспомнить. Но, что было сразу же позже? Вроде бы, позже была ночная трасса в город, придорожный магазин: он долго отирался близ него в надежде, что кто-нибудь его покормит.  После магазина, он пристроился жить на автовокзале... Дальше следовали сложные кошачьи перипетии; крупица за крупицей восстанавливая их последовательность, он осознал, что всё это время, вплоть до самых последних, человеческих событий, он считал себя самым обычным котом. О том, что был  когда-то человеком, он не знал или забыл, вплоть до обратного своего превращения… «А был ли я вообще когда-то человеком? - он вновь засомневался. - Может быть, я - всего лишь внезапно очеловечившийся кот? Ну, не исключено! Ведь, похоже, что с Жориком - всё обстоит иначе. Вон как метался он по комнате, бедолага... Должно быть, всё помнит. Помнит себя человеком. А я? Откуда у меня уверенность, что я - тоже не совсем кот?»

  И снова - навязчивая память; яркие глаза с вертикальным зрачком, смотрящие прямо в душу. Кошка с заправки. И, должно быть, во сне - тоже была именно она.

«Всё равно, кот я или не кот, но неспроста она - самое глубинное моё воспоминание. Именно эта кошка. Даже, не лесополоса, не заправка. Может, она что-то сделала тогда со мной? Наверное, я должен  увидеть её снова, - пришла ему навязчивая идея. - Бред, конечно. Можно же просто детально её вспомнить, а потом - проскочить воспоминанием ещё дальше, стоит только напрячься. Можно…»

Но, ничего не получалось. Хотя, он и пытался, вновь и вновь. Без сомнения, он помнил только свою кошачью жизнь - и то, после явного провала... Что же это был за провал? Неужели...

«Посмотри мне в глаза. Ты очень несчастен - я чувствую это. Ты - кот, который пережил нечто страшное. Я не буду копаться в твоём мозгу, считывать твою память. Это - твоя жизнь, и касается только тебя. Я могу помочь лишь по-другому. Лишить тебя временно всякой памяти. До тех пор, пока ты не окрепнешь настолько, что сможешь всё пережить. А, быть может, и навсегда. Начни жизнь с чистого листа», - таким был голос в его голове, после которого прошлое исчезло, сгинуло во тьму.

«Чей, чей это голос? Той кошки? Она была в моих мыслях. И явно, именно она связана с моим провалом в памяти. Ладно... Припомнить бы в деталях хотя бы то, где находится эта заправка», - подумал бывший кот. Постепенно, он вспомнил дорогу, что последовала после заправки... Та дорога вела за город, мимо автовокзала, где он некоторое время жил, несомненно, будучи в кошачьей шкуре, мимо лесополосы, мимо освещённой милицейской будки... Автовокзал в городе был лишь один. Где-то там, далеко за ним, и была та лесополоса, та милицейская будка и та самая автозаправка...

  «Надо туда поехать, чтобы оживить эти воспоминания. Или, хотя бы для того, чтобы убедиться в том, что заправка существует. И, по возможности, надо отыскать там кошку», - решился он. Сел на автобус до автовокзала: он был конечной остановкой первого маршрута. А дальше он пошёл пешком. Вскоре, на другой стороне дороги, показалась лесополоса. Потом - милицейская будка. Несомненно, он узнавал эти места... И автозаправка явно существовала. Яркая, приметная уже издали, с неоновым светом.

  «Только бы та трёхцветная никуда не делась, - нахлынули опасения. - Быть может, именно она - некий ключ к моей памяти».

  Он заметил её сразу. Серо-буро-рыжая кошка будто бы специально оказалась на своём прежнем месте, как в его воспоминаниях; она сидела на бордюре, под закрывающим и это место общим навесом, и вылизывала лапку. Подняла на него глумливую мордочку, прекратив своё занятие - и будто спрашивая:
«Ну? А тебе - чего, человече?»

  И - ничего не произошло. Ни вспышки света и сознания, ни озарения, ни проблеска памяти...

«Что же делать? Зря только прокатился. А может, надо попробовать с ней поговорить? Но это же смешно! Поговорить с кошкой! - и бывший кот, тяжело вздохнув перед той, серо-буро-рыжей, поплёлся обратно, на остановку.
 
«Нет, всё же я съездил не зря, - подумал он уже в автобусе. - Заправка существует. И кошка реальна. И... Наверное, это всё-таки осуществимо: с ней поговорить. Разговаривал же я с другими котами, когда был котом. То есть... Мне нужен кот. То есть, Жорик. Он ведь сейчас - кот. И сможет поговорить с кошкой. Но... Он мне тоже ничего не расскажет... Только, если только вновь станет человеком. И только тогда. А это - и без того, проблема. Тогда, быть может, мне стать котом? На время. Но, как это сделать? Снова пытаться крутить пассы? Вчера, быть может, был просто не наш день. Надо попробовать снова... Возьму кота в лесополосу, захвачу одежду для Жорика, покручу там пассы. Быть может, Георгий снова станет человеком. Поменяемся вновь местами. Он ведь, к тому же, точно человек... А я поговорю с кошкой, найду её, будучи в кошачьей шкуре - если вдруг стану котом. А потом... Будь что будет. Быть может, я всё же останусь человеком? Кто его знает... В крайнем случае, мы останемся без изменений - и с кошкой поговорит Жорик».
 
Когда он приближался к общежитию - то заранее почувствовал неладное. И, вместо того, чтобы сразу идти домой, завернул за угол на ту сторону дома, куда выходило окно комнаты, в которой он сейчас жил. Что ж, интуиция не подвела бывшего кота... Под его - то есть, Жорика - окном сейчас стояли двое и курили. Явно, не студенты. И что-то в их внешности было не таким, как у всех людей. Какими-то неявно выраженными чертами эти типы напоминали... Того дознавателя, что сегодня беседовал с Кариной. А невдалеке, в кустах, прятался кот. Его кот... Которого он узнал бы теперь среди множества других. И те, двое, находились здесь явно не просто так. А именно затем, чтобы не пустить кота домой. Вымотать его, а потом - поймать.

 «Что же делать? Подойти, на глазах у них вытащить кота из кустов - и пойти с ним домой? А вдруг, тот испугается, даже меня?» - растерялся бывший кот Васька.

И тут Жорик... На его глазах, рванул отсюда прочь. Задал стрекоча. Растворился в осеннем тумане. Он бежал куда-то в сторону частных домов. И... полностью потерялся из виду как странных незнакомцев, так и хозяина.

И те мутные парни, что следили за котом, ругая друг друга матом, побежали за ним следом... То есть, устремились именно в ту сторону, куда изо всех своих кошачьих силёнок рванул Жорик.

А теперешний преподаватель застыл в абсолютно потерянном состоянии. Но, вскоре подумал: «А что я, собственно говоря, кипешую? Он же от них ушёл! И - молодец. Куда бы на его месте направился я? Ну... Ни в коем случае ему нельзя возвращаться под это окно. Потому, я бы побегал подольше, путая следы. А потом - подался бы в людное место. Туда, где на глазах у всех не будут ловить кота против его воли, не выглядя при этом полными идиотами и живодёрами. И если он в таком месте пожелал бы встретиться со мной, рано или поздно, то где бы это было? Ну, конечно! Место нашей встречи изменить нельзя! Где легче всего спрятаться коту? Конечно, среди других котов!»

И вскоре, он был близ газетного ларька и пивной с беляшами. Кошачья интуиция не подвела его снова. Жорик был именно там. И, как ухоженный домашний котик с аккуратным белым пятнышком, неплохо вписывался в компанию из ещё восьми хвостатых. Домашних, но не вполне сытых. Похоже, сегодня здесь была большая сходка. И беляшами пахло на всю улицу...

Он неплохо сыграл из себя хозяина Жорика. Подошёл к нему поближе, раскинул руки в немом изумлении, и закричал громко:

- О, так вот ты где? А я обыскался! Иди ко мне... Кис-кис-кис! - он присел неподалёку на корточки и протянул вперёд руку.

  Подошло сразу несколько пушистиков, но остальных он только погладил и пообещал в следующий раз принести всем по сосиске, а для Жорика приоткрыл сумку, и тот проворно запрыгнул внутрь. Потом преподаватель культурологии воровато осмотрелся по сторонам - и, не заметив никого подозрительного, пошёл к общежитию. Там он вошёл в комнату, но не выпустил из сумки Жорика. Вместо этого, он захватил большой пакет, в который сложил запасную одежду, и выскочил снова на улицу, с этим пакетом и сумкой с котом.

 Всю дорогу, в автобусе, Жорик в сумке не проронил ни звука. А примерно через час они были в лесополосе, в той её части, что была ближе всего к автозаправке. К этому часу, уже стемнело. Лишь автозаправка располагалась на пятачке, очень ярко освещённом, и к ней примыкало небольшое здание с огромными окнами и синим светом неоновых ламп. Вдоль трассы на Ростов здесь шла лесополоса, а в глубине, за нею, там, где оканчивались жилые дома, на другой стороне от заправки, начиналось голое поле.
 
 Бывший кот, не приближаясь к заправке, в ближайшей лесополосе отыскал более-менее открытое пространство, без кустов и репьёв. Вытряхнул Жорика из сумки. Тот прижух, опасливо озираясь по сторонам, и осторожно понюхал воздух.

  - Прости, Жорик... Именно здесь и сейчас -  я буду крутить пассы, - вслух сказал человек. - Странно, но я очень быстро выучил их последовательность. А ещё, я постараюсь вспомнить то состояние, когда был котом. Думаю, моё превращение получится - ведь я котом был очень долго. Точка сборки должна поехать вниз… Откуда я, впрочем, это знаю? Кажется, тоже читал когда-то Кастанеду. Тогда, быть может, я - вовсе и не кот?

  - Мрау-ы..., - странно мяукнул Жорик.

  - Я на это и рассчитываю: что стану котом. Потом - пойду на заправку и найду ту кошку, с которой мне надо поговорить. Я её знаю. И она, должно быть, что-то знает обо мне... То, что я сам забыл. А ты, Жорик, если станешь человеком, заберёшь домой своего кота Ваську? Я очень на это надеюсь.
 
   - Мрау, - подтвердил тот.

   - А если вдруг пока что не станешь... Тогда - сам отправляйся на ту заправку. Отыщешь там кошку  - а она там одна из хвостатого племени... Ну, и поговори с ней. Мне кажется, она сможет нам помочь.

   Потом человек скинул куртку, стал посреди небольшой поляны, сосредоточился и стал крутить пассы. А кот снова прижух, напрягся - и, должно быть, приготовился трансформироваться. Луна, взошедшая высоко над деревьями, хорошо освещала его серебрящуюся шкурку.
 
   Долгое время будто ничего и не происходило.
 
Наконец, человек почувствовал, будто в пространстве вокруг как-то изменилось. Тени деревьев закачались, поплыли перед глазами - и начали стремительно наползать,  увеличиваясь в размерах. Запахи и звуки становились всё более чёткими и громкими – и при том, совершенно нереальными… Он понял, что снова становится  котом. И вскоре выбрался из  ставшей ненужной ему человеческой одежды.
 
   Но... Что это? Кот встряхнулся, обернулся - и почти рядом с собой увидел два больших янтарных глаза. Его шерсть инстинктивно стала дыбом - но тут же легла обратно. Он понял, что это – Жорик. «Проклятье! Задуманное удалось только наполовину! Мы теперь оба - коты! А мне нужно было стать на время котом - и чтобы рядом был тот, кто вернётся со мной назад», - с досадой подумал серый кот Васька.

     Жорик и вовсе растерялся, приник пузом к палой листве.

     Некоторое время два кота сидели в лесополосе и смотрели друг на друга. Это были странные, но вполне разумные существа. Один – серый, полосатый. Другой - чёрный, с белым пятнышком на грудке. С почти по-человечески расстроенным выражением печальных глаз… А потом эти коты синхронно издали дикие, нечленораздельные отчаянные звуки, нарушившие ночную тишину.

  - Брысь! Ишь, разорались, - послышалось где-то совсем рядом. К ближайшим двухэтажным домам, что располагались за лесополосой и небольшим  огородом, возвращался с работы пожилой человек, по виду грузчик. - Орут так… Что мороз по коже, - пробормотал он, свернул на боковую торную тропу и вскоре скрылся за кустами. Оба кота тоже успели порскнуть в противоположном  направлении.

  Внезапно рядом зашелестела пожухлая, ломкая трава. Оба кота отпрянули в разные стороны и обернулись, припав к земле и прижав к голове уши. Но, на этот раз, между ними показался не человек, а всего лишь грациозная кошечка. Её глаза фосфоресцировали в темноте. Создание издало мягкий, утробный звук, и коты поняли, что их приглашают следовать за ней. Кошка спешила, минуя конец лесополосы и окраинные дома стороной, к более дальнему и уже совершенно дикому полю. Оба кота потрусили следом.

   В диком поле свистел ледяной ветер в ушах, горели кошачьи глаза. Не понять, почему она предпочла это открытое место. Чтобы их не подслушали,  или же, чтобы внезапно не приблизился кто?

   Кошка знаками приказала коту Ваське подойти к ней поближе. Жорик, когда ему надоело отираться поблизости, будто подслушивая,  убрался восвояси и затаился где-то в кустах, где не было пронизывающего ветра.

Маленькую трехцветную кошку звали Мнемозиной. Никогда раньше ни Петька, ни Жорик не разговаривали подолгу с настоящими котами: те с ними или дрались, или избегали их. Теперешняя беседа кота Васьки и Мнемозины была беззвучной, телепатической, и лишь иногда прерывалась эмоциональными мявами. Казалось Мнемозина говорит глазами, посылая зрительные образы. «Теперь я знаю, почему у кошек глаза светятся в темноте: это, чтобы можно было и в темноте беседовать телепатически. Это же так удобно. Нет рядом людей», - подумал кот Васька. То, что ему промурлыкало странное создание, отведя чуть в сторонку - с трудом умещалось в его кошачьей голове.

   Кот спрашивал, а Мнемозина отвечала. О том, что знала сама. Оказалось, что познакомились они ещё весной.

- Я был странным котом? - спросил её Васька.

   - Да. Ты был очень сильно встревожен и до смерти испуган. Чтобы привести тебя в чувство и сознание, я тогда стёрла все твои негативные переживания, - пояснила Мнемозина. - А теперь я  подумала, что вместе с ними, заодно, полностью стёрла тогда из твоей памяти и всё твоё прошлое… Полагаю, что оно было слишком тягостным и безрадостным. А каким ещё может быть прошлое взбесившегося бродячего кота? Его, без моего вмешательства, ждало сумасшествие и скорая гибель. После моей обработки ты почувствовал себя лучше, стал вести себя разумно и вскоре отправился на поиски дальнейших приключений. Но теперь... Я снимаю своё воздействие. И ты, чуть погодя, в спокойной обстановке, всё о себе вспомнишь.

  - Кот я или человек? - спросил он горько.

  - Теперь я весьма сомневаюсь, что ты родился котёнком. Должно быть, это не так. Но... Подожди. Кажется, я не могу помочь тебе вспомнить абсолютно всё. Там, в глубине твоей памяти, есть болевая точка, за которую мне нельзя заходить. Ещё один барьер, который поставила уже не я. И его мне не преодолеть. Во всяком случае, не сейчас. Вдобавок, сегодня моих сил осталось только на помощь в обретении человеческого облика... Причём, только одному из вас. И твоему товарищу помочь проще. К тому же, он находится в гораздо большей опасности, останься он котом.

Выслушав рассказ Мнемозины, кот Васька неожиданно впал в затяжной ступор. Наверное, переваривал полученную   информацию. А странная кошка, прервав на этом беседу, быстро скрылась в неизвестном ему направлении.
 
Жорик, который отполз на полусогнутых лапах от них ещё дальше, по направлению к лесополосе и человеческому жилью, всё это время пребывал в безрадостном настроении. «Ладно ещё, что мы теперь оба - всего лишь коты, так не хватало только, чтобы мы стали ненормальными, совершенно чокнутыми котами, тоскующими по человеческой природе», - при этой мысли он глубоко и протяжно мяукнул.

   Небо было чистое, звёздное, и довольно низко висела большая ущербная луна. Было ветрено и ясно: конец ноября в этом году выдался не только на редкость тёплым, но и не слишком дождливым. И сейчас небо не закрывали тучи. В шкурке кота было слегка прохладно, но терпимо. Но Жорику было грустно и одиноко, и потому он дрожал. И вовсе не от холода.

  Внезапно, кто-то подошёл к нему сзади, приблизился вплотную  и потёрся о его усы мохнатой мордочкой… Мнемозина. Жорик обернулся и заглянул  в её янтарные светящиеся глаза.

  - Ты расслабься. И думай о вечном. Будь тем, чем ты являешься. Для этого – не волнуйся, абстрагируйся и больше не нервничай.

- Скажи, неужели ты - обычная земная кошка? Но ведь этого не может быть... Ты - умная, намного умней меня.

- Я - обычная земная кошка. А у вас, у людей, слишком странные представления о разуме. На самом деле, разум - это то, что делает мир счастливей. И лучше. То, что сеет вокруг хаос и боль - это не разум. Помедитируй немного. И - ближе к рассвету - всё само собой станет на свои места.

- Я смогу стать человеком? Сам?

- Я немного помогла тебе. С остальным ты уже справишься.

- Почему я вообще стал котом?

- Я не знаю. Ты, вроде бы, не должен был им становиться. Что ты делал в момент трансформации?

- Я... делал пассы. “Дыхание саблезубого тигра”.

- Значит, ты изменил уровень энергетики, повысив его. Но, этого мало для такого изменения. Должно было быть рядом ещё особое существо или предмет, который считал твоё веление и энергию и принял всё это за желание трансформации. Был ли кто рядом?

- Нет. Только, мой кот. Этот кот. Ну, мой спутник, в общем.

- Именно тогда... Он и стал человеком? -  догадалась Мнемозина.

- Да.

- Значит, избыточная твоя энергия как бы отрекошетила на него, да ещё и в нужном количестве... То есть, необходимом для его трансформации. Это ты отдал ему свою энергию, тем самым породнившись с его обликом. На время, вы как бы стали единой энергетической структурой - и уподобились друг другу.

- А... кто он? Я превратил в человека... своего кота?

- Нет, такое невозможно. А кто он - трудно сказать. И почему стал животным. Должно быть, ему ещё предстоят довольно сложные дни, да и вообще, очень много ещё неясного в вашем случае, - и, так закончив диалог, Мнемозина проворно растворилась в ближайших кустах и в ночи.

  Медитировать, будучи котом, Жорик никогда не пытался. Созерцать – сколько угодно. Но практиковать внутреннее сосредоточение, соединение с Абсолютом, будучи неизвестно кем – ему и в голову не приходило. Он умел медитировать, только когда находился в человеческом облике. «А ведь, если подумать, какая ему – Абсолюту – разница? Надо попробовать… И я ничего не теряю», - решил бывший преподаватель, по-прежнему пребывая в шкурке животного.

   Он сел медитировать примерно в том самом месте, где его теперешний хозяин пробовал крутить пассы - и при этом вновь обратился в кота.

  А теперь, Жорик был... Медитирующий кот при яркой луне...

   И, прикрыв глаза, он медитировал долго и старательно, пока не почувствовал, что ему стало холодно. Очень холодно. «Все же – не слишком совершенный я медитатор… Я должен был бы полностью абстрагироваться от окружающего. А значит, и от холода», - подумал он. И вдруг понял, что сидит полностью голый, в лесополосе, с закрытыми глазами. Тогда, он осторожно, будто бы боясь спугнуть человеческие ощущения, их приоткрыл. Вокруг уже потихоньку развиднялось. И, вне сомнений, он снова был человеком!

   С радостью он вскочил на ноги, увидел на земле неподалёку покинутые субъектом, вновь ставшим его серым котом Васькой, вещи, а также заметил рядом большой пакет и сумку для переноски кота. Потом он  быстро оделся в те вещи, что были в пакете, подобрал одежду своего товарища и пустую сумку. Поскольку, для него были припасены из верхней одежды только свитер и джинсы, он позаимствовал куртку... кота Васьки. А потом вышел в поле, и громко позвал «кис-кис-кис»… К нему тут же подбежал знакомый ему серый кот, затравленно озираясь.

   Светало… «Может быть, рискнуть? Жаль его. Но... Сил нет на то, чтобы крутить сейчас пассы – их нет совершенно, - подумал Георгий. – И, кажется, сейчас не время: я чувствую, что для этого нужна ночь. А вот дома я попробую вновь вернуть ему человеческий облик. Быть может, следующей же ночью. А как возвращаться самому в состояние человека - я теперь знаю, и моё тело теперь это помнит».

   Он схватил серого за шиворот. Укутал в лишний свитер, чтобы тот не царапался - кот зачем-то растопырил лапы и сопротивлялся, не желая лезть в сумку. Тогда он засунул в эту сумку остальные вещи и пустой пакет, а кота, завёрнутого в свитер, прижал к себе и так и понёс к автовокзалу, где сел на первый попавшийся автобус. Животное, слава богу, больше не вырывалось, но его проезд обошёлся дороже, чем самого Жорика: иначе тётка-кондуктор грозилась вышвырнуть их обоих.

  Около дверей общежития Жорик оказался около шести утра, но они уже были открыты. Он незаметно пронёс кота, завёрнутого в свитер, мимо вахты. Около дверей поискал в сумке ключ - и, наконец, нашёл; открыл дверь. Зайдя в комнату, в изнеможении рухнул на кровать, почувствовав сильную усталость.

   И даже не видел, как кот, высвободившись из свитера, тут же прыгнул на подоконник и вскоре растворился в проёме форточки.

  Встал Георгий весьма поздно. Был почти что вечер: уже около четырёх. Позвал кота, но его дома не было. С проклятиями по поводу этого гуляки, он вышел на улицу. Обошёл несколько раз вокруг общежития - и безрезультатно. Тогда, Жорик направился к неизменному месту встречи - ларьку с беляшами.

  Серый полосатый кот одиноко сидел между пивной и газетным киоском. Пива и беляшей сегодня почему-то не продавали, киоск был закрыт. Издали приметив Георгия, кот взмыл на чугунную ограду. Высоко. Не достать.

  Жорик подошёл поближе, стараясь идти тихо, вкрадчиво. Стал внизу, около кота. Поднял вверх голову.

  - Кот, а, кот! Я же не виноват, что мы так... Снова махнулись местами, получается. И вообще, это была твоя идея. Почему ты на меня сердишься?

 Сверху он услышал глубокий вздох... Разве коты могут вздыхать?

 - Кот, Васька, спустись! У меня есть идея... Вроде бы, при пассах изменяется энергетический уровень. И они... что-то там волеизъявляют, при том - магическое. Разные пассы - разное. Я не буду больше делать «Дыхание саблезубого тигра» - слишком опасно: станем ещё снова оба котами. Но... Ты понял? Надо попробовать другие пассы!
 
 Кот соскочил с забора и подошёл к нему, потёрся о его ноги.

 Георгий присел, погладил кота и закончил:

 - Я попытаюсь делать подряд все пассы, какие только найду, из всех других серий. Вдруг, что и сработает... Вдобавок, мне уже больше не грозит навсегда стать котом: я ведь, однажды, уже вышел из этого состояния. Вернул свой облик, своё тело - и это, почти что сам.