Глава 5. Вечер

Внезапный, оглушительный грохот за спиной разорвал тишину и ход мыслей Александра. За доли секунды до того, как обернуться, его ум, подстегиваемый паникой, пронзила вспышка ужасных образов: обвал, выстрел, нападение. Но действительность оказалась приземленнее и громче: Михаил изо всех сил лягнул ножку старого стола, и тот рухнул на пол, разлетевшись на части.

Александр выдохнул со стоном, в котором смешались облегчение и остатки адреналина. Улыбка, кривая и неловкая, тронула его губы, пока он наблюдал, как старший с методичной жестокостью разбирает мебель на щепу. Не желая оставаться в стороне, Саша принялся аккуратно разламывать ящики. Громоздкая одежда сковывала движения, но снимать ее было нельзя — сохранение драгоценного тепла тела было теперь важнее любого удобства.

Постепенно комната наполнилась не просто теплом, а живым, сухим жаром, идущим от раскаленной печи. Они рискнули сбросить верхние слои — тяжелые пальто и шапки, — оставаясь в свитерах и штанах. Одежду разостлали на полу у самой печи, создав подобие примитивного ложа. Снаружи окончательно стемнело, и единственным источником света в мире стал неровный, танцующий огонь за чугунной дверцей. Наступало время готовиться ко сну.

Освободившись от объемных курток, они впервые за долгое время увидели очертания друг друга. Разница была разительной — в ширине плеч, в линиях лица. Были ли они друзьями, братьями, чужими людьми, которых свел вместе случай? Их прошлое тонуло во мраке, почти таком же непроницаемом, как и за окном.

Михаил, устроившись на импровизированном полуматрасе, вытряхнул из рюкзака свое богатство: несколько консервных банок и стеклянных бутылок с водой, одни полные, другие почти пустые. Он внимательно осматривал каждую, что-то подсчитывая в уме с таким серьезным и сосредоточенным видом, что Александр невольно фыркнул, едва сдержав смех.

Младший же достал не консервы, а потрепанный альбом — обычную тетрадь, ставшую летописью их пути. Оглядевшись в поисках грифеля, он заметил на полу осколок угля. Подполз на четвереньках, подобрал его и, устроившись поудобнее, начал выводить на бумаге угловатые, бережные буквы. Периодически он читал написанное вслух, бросая взгляды на Михаила — искал одобрения, реакции, совета. Но тот лишь молча кивал, поглощенный раскладкой скудного ужина.

«26 апреля, — выводил Саша, и уголь скрипел по бумаге. — Прошли огромный путь. Через поваленный лес, где встретили хищника. Не разглядели, кто. Он ушел, будто не заметил нас. Я был в шоке — такого страха не испытывал давно... Перебрались через реку, нашли дорогу с фонарями. Она привела сюда. Мише пришлось нести меня на спине. Надеюсь, я не слишком тяжелый. И что он не считает меня слабаком…»

Он не дописал последнюю мысль до конца, оставив ее висеть в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев и осторожным звонком банки в руках Михаила.

2022